Огуречный рай

Итак, я вырулила на эту улицу и еще раз глянула в зеркало заднего обзора. Чернильная «девятка» не отлипала.

– Та-ак, отлично. Понятненько… Ага, и номерочек тарасовский. Запомним на всякий случай.

– Зачем тебе это надо, Тань? Что это даст? Он, может быть, только сейчас этот номер нацепил.

Вот так. Что и требовалось доказать. Мы с Ленкой сто лет уже дружим. Успели друг от друга разных полезных знаний нахвататься. Я так даже уверена, что посредственному детективу моя Ленка сто очков вперед даст.

– Просто так, на всякий случай. А вдруг «хвостовик» не предполагал, что его так быстро раскусят, и не поостерегся. Или вообще лох какой-нибудь. Или придурок. Или тайный поклонник. В наше время все возможно. Ничему не удивлюсь.

Набираю скорость, «девятка» – тоже.

Но они меня еще не знают: на скорости ручник на себя и одновременно – руль влево до упора – полицейский разворот называется. Машина резко, визжа и скрежеща, разворачивается на сто восемьдесят градусов.

– Мамочки! Сумасшедшая! Ты и себя, и меня заодно угробишь! – запричитала Ленка. – А если это все-таки поклонник? У него же сразу вся любовь к тебе, чокнутой, кончится!

Но мне не до ее воплей. Чувства юмора моя подружка не утратила, значит, все в порядке. А мне сейчас нужно быть предельно внимательной: на дороге аварийная ситуация, и она – дело моих рук.

Преследователь мой в ответ на трюк с разворотом резко дернулся к правой обочине, влетел на бордюр, стукнулся о него днищем и тут же остановился. Я же, наоборот, прибавила скорость, нырнула вправо на узкую улочку и притопила, врубив предельную скорость.

– О господи! С тобой ездить – либо с ума сойдешь, либо без башки останешься. Чумичка ты, Танька.

Ленка все еще не могла отдышаться.

– А что же мне было делать? Позволять им за собой таскаться, что ли? По крайней мере, я теперь точно знаю, что за нами следили. Только вот за тобой или за мной? И зачем?

– Не думаю, что это за мной. У меня врагов, кажется, нет: двоек за год никому не поставила. Так что за мной только поклонник таскаться может, смею надеяться.

Ленка – учительница французского языка и влюблена безумно и в свою безденежную работу, и в своих оболтусов. Действительно, вряд ли «наружку» приставили именно к ней.

– Наверное, ты права. Что ж, пусть знают, с кем связались. Они… или он, или она у меня еще попляшут. Если это действительно слежка, то на этом дело не кончится. Они еще обязательно нарисуются.

– Стоило ли тогда так лихачить?

– Стоило.

Я подвезла Ленку до дома, и мы с ней расстались, условившись вечером отправиться в кафешку.

За кости я взялась сразу, как только переступила порог своей квартиры. Знаете, о каких костях я веду речь?

Это магические двенадцатигранники, которые все на свете знают. Стоит только сосредоточиться и задать им самый главный для вас на данном этапе вопрос. А затем бросить кости.

Выпадает некая комбинация чисел. А дальше – смотри в толкования, и ответ готов. Правда, толкования я давным-давно наизусть знаю, поскольку гадаю довольно часто и себе, и своим клиентам. Эти-то поначалу не слишком косточкам верят, но приходит момент, когда даже самые недоверчивые сдаются.

Сейчас, разумеется, мои мысли были заняты «девяткой» чернильного цвета.

Я уютно устроилась в кресле и вытряхнула косточки из уже изрядно потрепанного замшевого мешочка на полированный журнальный столик.

– Так-то вот, милые мои косточки. Срочно вашей хозяйке помощь требуется. Скажите-ка, как на духу: кто это и по какому случаю за мной вдруг таскаться начал?

Я тщательно перемешала косточки и бросила их на столик. Вопросов было, по сути дела, два. Так сказать, усложненный вариант.

Косточки цокнули о журнальный столик и застыли в комбинации: 17+1+30.

Толкования гласят: «Расположение планет указывает на присутствие не очень искренних поклонников».

Итак, все-таки поклонник. Любопытно.

Есть у меня в отделении УВД Центрального района один хороший знакомый, мой бывший однокурсник, полковник Кирсанов Владимир Сергеевич, а если попросту, то Киря.

Я решила ему позвонить. Сегодня воскресенье. Если повезет, он будет дома. И мне повезло.

– Привет, коллега. Узнаешь?

– Ну, еще бы не узнать!

Он действительно всегда узнает меня по голосу и даже шутит, что мой голос ему мерещится в ночных кошмарах. Все дело в том, что я часто прошу его помочь, когда веду какое-нибудь дело. Ведь частному детективу тоже могут понадобиться результаты дактилоскопической экспертизы и еще что-нибудь в этом роде, без чего невозможно доказать вину преступника или невиновность порядочного человека.

Я рассмеялась:

– Кто тебя знает, может быть, ты вообще забыл, что есть на белом свете некая Таня Иванова.

– Ты разве дашь об этом забыть? Как же! Дожидайся! Что у тебя там опять случилось? Выкладывай, не темни. Снова дело супернеобычное?

– Да нет пока.

– Ну, ты даешь! Неужели просто так позвонила, о здоровье справиться? Что-то не верится.

Я вновь рассмеялась:

– Проницательный ты малый, Киря.

– Значит, все-таки не без корысти?

– Отрицать не буду. Есть одно дельце. Так, мелочь. Помоги мне выяснить, кому принадлежит чернильная «девятка» номер Е 125 ОМ? Сможешь?

– В принципе, это не трудно. Но давай баш на баш. Сначала скажи, зачем тебе это надо? Это что, для работы необходимо?

– Ай, Киря, ну что вдруг за любопытство! Какая тебе разница?

– Как хочешь! Я сказал: баш на баш. И все тут.

Пришлось сдаться. Ну что поделаешь с этим любознательным ментом?

– Хочу имя своего тайного воздыхателя узнать.

– Вот как! Интере-есно.

– Мне тоже.

– Ведет, что ли, кто? – Киря все-таки был профессионалом.

– Похоже на то. Есть подозрения.

– А предположения имеются?

– Абсолютно никаких.

– А над чем сейчас работаешь, если не секрет?

– В том-то и дело, что ничегошеньки не делаю. Уже целую неделю. Сама удивляюсь, кто это вдруг моей личной жизнью заинтересовался?

– Ну, действительно, не иначе как поклонник, – пошутил Киря. – Сделаю, чего уж там.

– Ну спасибо, родной. Ты всегда был моим лучшим другом, – поспешила подлизаться я. – Когда узнаешь, позвони. Если не найдешь меня по телефону, оставь сообщение на автоответчике. O'кей?

– Договорились.

Я положила трубку и, напевая, отправилась в ванную, смывать дачную и дорожную пыль.

Еще через пятнадцать минут я пила крепкий, только что сваренный кофе, просматривая газету «Местное время». Эту газету я, собственно говоря, покупаю только из-за программы да последней колонки, где печатаются сообщения о разных происшествиях. Больше там читать-то нечего.

Сейчас я взяла ее в руки только потому, что просто обожаю «просвещаться», пока пью кофе.

Я обогатилась информацией о том, что в частном секторе Фрунзенского района случился пожар, который явился следствием неправильного обращения с огнем; о том, что два алкаша, надравшись в стельку, не поделили между собой «горячо любимую женщину» и в результате оба оказались в травматологическом отделении с проломленными черепами и сломанными конечностями.

Была еще заметка об убийстве какой-то старухи в диком парке. Я даже толком не въехала, где это.

Но кофе был выпит, я отложила газету и пошла в кухню ополоснуть чашку.

После этого я о газете и не вспоминала. У меня были дела поважнее. Мы с Еленой собирались вечерком в кафе.

И хотя мы собирались пойти с ней вдвоем, я считала, что я должна выглядеть на все сто. Вдруг именно в этот вечер произойдет самая интересная и долгожданная встреча в моей жизни. Думаете, я не мечтаю об этом? Или Ленка? Хотя от знакомства в кафе многого ждать не стоит, но в жизни всякое бывает.

И я занялась макияжем. А потом гардеробом. Мы с Еленой выбрали кафе у черта на куличках, облюбовали его еще по дороге на дачу. Уж больно Ленке французская кухня импонирует. Не знаю, правда, насколько там Францией пахнет и подают ли улиток, но название у кафе красивое: «Ле мистер де Пари» (ударение на последнем слоге!), что переводится «Парижские тайны». Может, конечно, и не стоило из-за этого тащиться на машине на край света, лишая себя удовольствия выпить бокал шампанского.

Однако я и не собиралась ни от чего отказываться и запаслась по такому случаю таблетками «Антиполицай». В конце концов, во всех цивилизованных странах не запрещается употреблять алкоголь, когда ты за рулем. Главное, не переборщить. А наши российские законы, требующие абсолютной трезвости, ориентированы на «истинно русских» людей, по мнению которых, одна рюмка только рот пачкает.

Я была уже почти готова, когда позвонила Ленка:

– Ты чего копаешься, Тань? Я уже заждалась.

Ох уж эта ее пунктуальность! На минуту не даст опоздать.

– Бегу, бегу! – Я прихватила сумочку и выпорхнула из квартиры.

По дороге я все время поглядывала, не появится ли чернильная «девятка». Нет, не появилась. Правда, мне другая машина подозрительной показалась, но я отнесла это на счет собственной излишней мнительности.

Малиновая «Ауди» ехала за нами до кафе. Прибывшие на ней вошли вместе с нами, но, ничего не заказывая, поговорили о чем-то с метрдотелем и удалились. Больше мы в этот вечер их не видели.

Мы облюбовали столик в углу у окна и, сделав заказ, стали ждать, болтая о том, о сем.

Когда нам наконец подали «шедевры французской кухни», мы были несколько разочарованы. Вряд ли французам понравилось бы то, что здесь готовили по их рецептам. Зато шампанское не подкачало.

И все-таки зря мы потащились за тридевять земель. Можно было бы и где-нибудь поближе посидеть, причем гораздо душевнее.

Но все плохое, как правило, уравновешивается чем-нибудь хорошим, и наоборот. Так случилось и на этот раз. Мы даже не заметили, когда они появились в кафе, поскольку были увлечены обсуждением «хвоста».

Играла легкая музычка. Несколько пар танцевали.

– И никакой свежей мысли по поводу этой «девятки» у тебя нет? – допытывалась Ленка.

– Не-а. Ничегошеньки в голову не приходит.

– Дамы танцуют?

Мы обернулись.

Их было двое. Один приблизительно нашего возраста, а другой постарше, лет, наверное, около сорока. Приятные мужчинки, ничего не скажешь, и оба мило улыбаются. Ленка вопросительно посмотрела на меня. Я пожала плечами.

– Можем и потанцевать, если приглашают.

Тот, что постарше, протянул мне руку. Я поднялась, несколько разочарованная. Мне больше понравился тот, что помоложе.

После танца они попросили разрешения перебраться за наш столик. Мы не возражали. А что? Может, это и есть та самая встреча, о которой мечтают все одинокие женщины.

– Минуточку, милые дамы, – произнес тот, что постарше, и ненадолго исчез. Появился он через пару минут с двумя розами и вручил их нам с Еленой.

– Давайте знакомиться, – предложил он. Мы с Ленкой назвались.

Сам он представился Евгением Петровичем, добавив при этом:

– Можно просто Женя, если вы, конечно, не возражаете. Мы не возражали.

Второго звали Анатолием.

Теперь я уже не жалела, что мы отправились к черту на кулички. Вечер получился просто потрясающий. Ленка с Анатолием пили гораздо больше, чем мы с Евгением. Оказалось, он тоже за рулем.

Подруга моя основательно окосела и то и дело хихикала без особого смысла. Толик, скажем прямо, не отставал.

Евгений Петрович слушал их болтовню, снисходительно улыбаясь, потом сказал:

– У меня к дамам предложение.

Мы уставились на него, ожидая продолжения.

– Давайте исчезнем отсюда и завалимся в одно классное место, где можно искупаться, даже без купальников.

Звучало соблазнительно. Чисто женское любопытство – «а во что это выльется?» – сразу заговорило во мне. Но я была не настолько пьяна, чтобы сразу купиться.

А вот Ленка, как ни странно, – обычно она не приветствует случайные знакомства, – похоже, купилась.

– Тань, а может быть, правда, поставить твою «девятку» и отправиться купаться?

– По-моему, нам пора домой. Тебе не кажется? Поздно уже.

Ленка обиженно надула губы и пожала плечами.

Мы вышли из кафе все вместе. Я открыла дверцу своей «девятки» и села за руль. Подружка моя все никак не могла наговориться с новым знакомым, а Евгений Петрович стоял около моей машины и все уговаривал продолжить вечер.

Я покачала головой и повернула ключ зажигания.

– Е-хо-хо-хо, – пропела моя «девяточка», вовсе не собираясь заводиться. Я попробовала подгазовать – безрезультатно.

– Вот, черт! – выругалась я. – Аккумулятор, что ли, сел? – Попробовала завести машину еще раз, не получилось.

Евгений Петрович, который уже собирался сесть в свою машину, захлопнул дверцу и подошел ко мне.

– Проблемы, Танечка?

– Похоже на то. Не заводится.

– Откройте-ка капот.

Я дернула ручку замка капота на себя и вышла из машины.

Евгений Петрович, не заботясь о том, что может испачкать костюм, поднял капот и внимательно принялся изучать внутренности моего автомобиля. Ничего особенного он не сделал, просто потрогал какие-то проводки. Зашел сзади, присел, повозился. Потом опять к проводочкам вернулся.

– А ну попробуй теперь, Танюш.

Я села за руль, только повернула ключ зажигания, и… моя ласточка завелась с полпинка. Чудеса да и только!

– Вы просто добрый волшебник. И что же это было?

– Да так, ерунда, мелочь. Не забивай себе голову.

Елена с Анатолием, втайне надеясь, что машина так и не заведется, наблюдали за тем, что происходит, продолжая болтать. Уж очень им хотелось продолжить вечер.

– Теперь вы моя должница, Танечка, и так просто не отделаетесь, – пошутил Евгений Петрович. – Не дадите же вы умереть от скуки двум порядочным одиноким мужчинам. Тем более здесь совсем недалеко. И не потребуется «Антиполицаем» закусывать. На девичью честь посягать не будем, – приложив руку к сердцу, шутливо закончил он.

Я улыбнулась. Вот умеет мужик по ушам ездить.

– Ладно, считайте, что уговорили. В какую сторону ехать?

– За моим автомобилем. А чтобы не потерялись по дороге, я к вам своего друга посажу.

Все сели, я уже собралась отпустить педаль сцепления, но, взглянув в зеркало заднего обзора, вспомнила, что собиралась протереть заднее стекло и забыла.

– Минуточку, ребята. – Я поставила рычаг переключения скорости в нейтральное положение и вышла с тряпкой из автомобиля.

Под ноги попалось что-то мягкое. Я даже испугалась. Но это оказалась обыкновенная масляная тряпка, которая валялась на асфальте.

И тут меня осенило. Я поняла, почему не заводилась моя машина. Они заткнули выхлопную трубу. Вот так. Сигнализацию на объем надо включать даже в людных местах. Наш новый друг без труда это обнаружил. Вот только почему не сказал.

Он сам уже вылез из «мерса» и, улыбаясь, направился ко мне.

– Ну вот, Танечка, вы сами нашли «неисправность». Кто-то над вами подшутил, наверное. Не слишком удачно, правда? Я не хотел портить вам настроение. В общем-то, это мелочь.

– Ни фига себе! Мелочь! Да они, гады, меня сегодня уже достали! Ну попадутся они мне на узкой дорожке!

– Кто вас так сильно рассердил?

Я махнула рукой, не желая посвящать его в подробности истории с преследованием. Зачем? Но настроение у меня здорово испортилось.

Впрочем, никто этого не заметил. Ленка с Анатолием всю дорогу проворковали, как два голубка.

А дачка Евгения Петровича, куда он привез нас в тот вечер, оказалась совсем не хилой. Милый такой коттеджик о двух этажах, да еще с жилой мансардой. Камин, сауна, даже бассейн, правда, совсем крошечный, но все же!

– Ах, какие славные ребята, – приговаривала Елена, вытягиваясь на постели в комнате, которую нам с ней любезно предоставил Евгений Петрович. – Правда, Тань?

Я не очень торопилась разделить ее восторги. По мне, так если все слишком хорошо, то это тоже плохо.

– Наверное, – буркнула я, вспомнив почему-то последнее высказывание моих магических косточек насчет не очень искренних поклонников, и тоже улеглась.

Наш разговор происходил, наверное, около четырех часов утра, после ночного купания, курицы гриль и немалой дозы спиртного.

Проснулись мы часов в десять. Солнце уже беспощадно палило. В доме было тихо, вкусно пахло кофе и жареной картошкой.

Мы спустились вниз. Анатолий хозяйничал в кухне.

– Доброе утро! Проснулись, девочки? А я уже завтрак сготовил.

– Привет. А где твой друг?

– А он по делам уехал, скоро вернется. И вас будить не велел.

Ленка на это заявление никак не прореагировала. Усевшись в плетеное кресло около стола, она взяла из вазы яблоко и с аппетитом принялась за него. Но я возмутилась:

– Это как же он мог так поступить? А если меня с работы уволят за прогул?

– Так Леночка сказала, что вам с утра никуда не надо, – искренне удивился Анатолий.

Ну и болтливая же у меня подруга. Прямо-таки находка для шпиона. Я кинула на нее уничтожающий взгляд.

– А что тут особенного, Тань? Все равно тебе с утра за руль нельзя было.

В этом она была права, конечно. И хоть пили мы в основном коктейли, но уж больно поздно улеглись в постель.

Вскоре вернулся хозяин особняка. Очень даже вовремя: мы как раз уселись за стол.

– Привет честной компании, – как-то не очень весело сказал он.

– Что-нибудь случилось, Евгений? – спросил его приятель.

– Давайте завтракать, расскажу по ходу дела… Представляете, приезжаю в офис, а у меня на автоответчике сообщение: близкая подруга моей покойной матери трагически погибла. Ее убили. За что можно убить старушку, которая в жизни никого дурным словом не назвала?

Мы все трое выразили ему соболезнования, а он продолжал:

– Почему она на этом пустыре оказалась? Ума не приложу. Там даже не пустырь, а заросли какие-то.

И тут я вспомнила заметку, которую читала еще вчера утром, про убитую старушку в диком парке. Любопытный расклад получался: об этом уже газеты раструбили, а он не знал. Тревожный звоночек зазвенел у меня в мозгу. В памяти опять всплыли высказывания моих двенадцатигранников. Мне даже захотелось бросить косточки еще раз. Но не бежать же прямо из-за стола в свою машину.

Прошло еще несколько минут, и я, – может, подсознательно желая успокоить себя, – стала размышлять: разве я каждый день читаю эти дурацкие газеты, которые воруют друг у друга информацию? Дудки. К тому же там наверняка изменена фамилия старушки. Разве не могли люди, которые поглощены своим горем, напрочь забыть о каком-то знакомом, мать которого была подругой покойной? Еще как могли. А кости, возможно, имеют в виду кого-то совсем другого.

– Одним словом, был я в милиции, узнавал, как расследование идет, и понял – толку там не будет. Убийц они не найдут. Они и не скрывают этого. Дело это, как менты выражаются, – висяк. Так-то вот, ребята. Хрупкая штука – жизнь человеческая, – Евгений грустно вздохнул и отхлебнул кофе.

Мы трое молчали, не зная, как себя вести. А он продолжал:

– Сегодня ее хоронят. Я поеду. Вы уж не обессудьте, что опять покину вас. Но вы можете здесь отдыхать, сколько хотите. Я не знаю, когда вернусь. Я решил найти убийцу старушки во что бы то ни стало. Для меня это, можно сказать, дело чести. Надо же кому-то за правду бороться. – Мы с Ленкой закашлялись одновременно и переглянулись.

– Вы что, девочки?

– Ничего. Просто не в то горло кофе попал, как говорится.

И тут Ленка, можно сказать, предала меня:

– А вы знаете, Евгений Петрович, наша Таня – очень талантливый и перспективный детектив. Не было еще такого дела, которое она бы не распутала. Надеюсь, вы слышали про Татьяну Иванову?

Я ее убить была готова. Мне вовсе не улыбалось искать убийц этой старушки, которую скорее всего пристукнули какие-нибудь хулиганы или воры: понадеялись разжиться парой сотен из ее скромной пенсии. Даже человек, далекий от поисков преступников, может себе представить, как трудно в городе с почти миллионным населением вычислить таких типчиков. Особенно если они нигде раньше не засветились. Дело представлялось мне действительно бесперспективным, и, если я за него возьмусь, как бы мне не сесть в лужу. Прощай тогда моя безупречная репутация.

Теперь наступила очередь наших новых друзей удивляться:

– Ты серьезно, Леночка? Это правда, Танюша?

Я кивнула.

– Какое везение. Я надеюсь, ты не откажешь другу?

Вот так. Ни больше ни меньше. Я молчала, судорожно соображая. В таком дурацком положении я оказалась впервые. И отказать неудобно, и о деньгах не знаю, как заговорить. С одной стороны, мы на полную катушку воспользовались его гостеприимством: винцо там, курочка, аренда помещения опять же. Но с другой – работать за спасибо ох как скучно.

Он, надо сказать, сразу правильно понял мое замешательство:

– Я знаю, что частным детективам платят солидный гонорар. Пусть тебя это не смущает. Назови сумму, я готов заплатить.

– Но мне надо бы подумать, – промямлила я только для того, чтобы хоть что-нибудь сказать.

– Таня, я безумно рад, что мне так повезло. Не откажи, голубушка. Я в долгу не останусь.

– Но я беру двести долларов в сутки плюс текущие расходы. Можно с вычетом ночных коктейлей, – слабо улыбнулась я.

– Прекрати об этом. Не надо меня обижать. Так что? По рукам?

Не дожидаясь ответа, он открыл барсетку, достал солидную пачку «зелененьких» и отсчитал мне тысячу баксов:

– Это аванс. Остальное, когда найдешь убийц. Я им своими руками головы оторву.

Насчет голов – его личные трудности. Но, в принципе, я его зауважала. Я тоже люблю, когда правда торжествует.