- -
- 100%
- +
– Вот уж не понимаю рыболовов – сидят, смотрят в одну точку. – Натка беспокойно заерзала на своем стуле. Ее неуемная натура требовала действий, и неспешный разговор не по теме начинал раздражать.
– Да, жены обычно не разделяют мужских увлечений, – высказался Эдик.
– Интересно, а твоя жена разделяет твое увлечение скупкой чужого бизнеса? – не выдержала Натка.
– Ее не интересует, как и где я добываю деньги, – засмеялся Эдик, – лишь бы ей хватало на очередную цацку. А твой муж тебе много помогает в делах?
– У нас разный бизнес, – сухо ответила Натка. – Может быть, все-таки начнешь говорить конкретнее?
– Конкретнее? – Разумович достал блокнот, ручку, черкнул несколько раз и подвинул блокнот Земсковой. – Вот тебе мои аргументы и факты.
– Когда я должна дать ответ?
– Тебе нужно время для раздумий?
На месте Натки я бы прибила Эдика за ту улыбку, которой он сопровождал вопрос.
– Конечно. Я не могу вот так, с ходу, продать дело, на развитие которого потратила столько сил и лет. Но ведь ты не возместишь такую сумму за три года, да и за пять лет не возместишь. В чем же смысл покупки?
– Ты забываешь об инфляции. Цены растут, и через пять лет дело будет стоить вдвое дороже, а то и больше. И потом, разве тебя должны волновать мои последующие доходы?
– Конечно, мне не безразлично, что станет с клиникой. Это мое детище, моя гордость.
– То есть теоретически ты уже согласна продать мне бизнес? – продолжал нажимать Эдик.
– Когда я должна дать ответ? – Натка посмотрела на меня, как бы спрашивая, правильно ли она себя ведет.
Я ободряюще кивнула.
– Мне хотелось бы решить все сегодня. Город у вас красивый, но у меня в столице много дел. – В голосе нашего собеседника зазвучали стальные нотки.
– Нет. Так быстро я не могу. Николай Петрович твое доверенное лицо? Пусть он составит договор о намерениях. Я почитаю, подумаю. Обещаю не затягивать. С юристами посоветуюсь. – Натка тоже закусила удила.
– А разве Татьяна Александровна не ваш юридический консультант? – спросил Самсонов. – А договор о намерениях – пожалуйста. Только сумма не проставлена. Но Эдуард Миронович ее обозначил.
– Ты еще с мужем посоветуйся, – интересно, это Эдик язвит или намекает?
– К моему мужу ты неравнодушен! – продолжала накаляться Натка.
– Я неравнодушен к тебе. – Разумович внимательно смотрел на нее.
– Хорошо, я приму решение по возможности быстро, – поставила точку Натка и решительно встала.
– Спасибо за завтрак, – постаралась смягчить я ситуацию. Разумович тоже поднялся, и они с Наткой смотрелись, как два петушка, собирающихся выяснять отношения.
Самсонов посмотрел на меня и развел руками:
– Ну, куда же вы торопитесь? В кои-то веки довелось посидеть с такими красавицами...
– С мужем советоваться! – Натка рванула с места, как норовистая лошадка.
Я поспешила за ней, сунув Самсонову свою визитку с просьбой перезвонить. На визитке было указано, что я частный детектив, но что уж скрывать, раз он меня вычислил, если не с первого, то со второго взгляда.
* * *Вылетев из кафе, Натка на всех парах добежала до своей машины.
– Давай я сяду за руль, – я решительно взяла ее за руку, – а то еще врежешься куда-нибудь.
Одноклассница растерянно посмотрела на меня, потом протянула ключи. Иномарки я начала осваивать совсем недавно, долгое время разъезжала на видавшей виды «девяточке» – машине быстрой, надежной, но неприметной, что при профессии частного сыщика часто бывало просто необходимо, но для разностороннего развития при возможности всегда старалась порулить автомобилем какой-нибудь другой марки. Поэтому Наткина «Тойота Лендкрузер» была для меня не в диковинку. Хотя я и чувствовала, что она для меня великовата, и поэтому первые движения делала осторожно, стараясь освоиться с непривычно большой машиной. Но та упрямиться не стала: и завелась легко, и в дальнейшем вела себя хорошо, быстро домчав нас до нового микрорайона, где и располагалась Наткина квартира.
– Ты знаешь, где я живу? – удивилась Земскова.
– У тебя ведь совсем недавно был весь наш класс, – пояснила я. – Ты думаешь, мне не доложили, какая у тебя шикарная квартира?
Натка чуть улыбнулась и объяснила, где лучше припарковаться.
Виктор открыл дверь сразу же и еще в прихожей доложил, что никаких звонков не было вообще.
– Сколько времени прошло с тех пор, как Алик пропал? – решила уточнить я.
– Логоновы вспомнили про Алика часов в девять-десять, – ответила Натка. – А поехал в магазин он часов в семь.
– Сейчас тринадцать двадцать шесть, – уточнила я время, – прошло уже около шестнадцати часов. Похитителям, если они действительно существуют, пора бы объявиться. Так, может быть, это все-таки не похищение? Давай думать, какие еще могут быть причины исчезновения твоего любимого мужчины, – обратилась я к Натке. – Только не говори, пожалуйста, что мы должны поехать в Воленск. Туда мы еще съездим. Но девяносто девять процентов вероятности за то, что причина «пропажи» здесь, в Тарасове.
– Да Разумович это! Я все поняла по его противной роже! – Натка начала выпускать пар.
– Не торопись, – попросила я ее. – Я все-таки уверена, что организатор похищения не стал бы напрямую встречаться с тобой.
– Но он же все время намекал на отсутствие Мыльникова. «Спроси у Алика, посоветуйся с мужем», – передразнила она собеседника.
– Тогда в ближайшие полчаса должен последовать звонок с предложением выплатить сумму в пределах той, которую обозначил тебе Разумович.
– И что мы будем делать эти полчаса? – разъяренной тигрицей одноклассница металась по комнате.
– Ты сваришь мне кофе, а я еще раз раскину кости, – я достала свой заветный мешочек.
Натка согласно кивнула, но на кухню не пошла, застыв в ожидании намека судьбы.
Выпало 30+15+4, что значит «Ждите скорого обмана. Верьте не тому, что вам говорят, а тому, что видите». Я привыкла избирательно относиться к тому, что говорят мне люди, значит, будем настороже.
Обсудив предначертанное, я все-таки отправила Натку на кухню. И сама пошла за ней, рассуждая вслух:
– Давай проанализируем ситуацию на работе Алика. У него зам надежный? Не пытается его подсидеть?
– Владимир? – задумалась Земскова. – Ты думаешь, что он захотел на место Алика? А почему бы и нет?
Подхватив с огня турку с собравшимся убежать кофе, я взяла инициативу по наполнению чашек в свои руки. А Натка продолжала рассуждать:
– Когда мы создавали охранное предприятие, – она даже не пыталась скрыть, что в фирме своего любимого играет не последнюю роль, – набирали кадры из офицеров запаса. Перову дали хорошие характеристики. Он демобилизован по ранению. За плечами боевой опыт, приобретенный на Кавказе. Мы, можно сказать, помогли ему вновь найти себя. Пенсия у него не так уж велика (Родина наша не слишком щедро благодарит своих защитников, даже тех, кто кровь проливал), но главным для Владимира были не столько деньги, сколько возможность заниматься интересным делом. Можно представить, как чувствовал себя боевой офицер после того, как восстановил здоровье и оказался не у дел. Он с удовольствием включился в работу по подбору кадров. Алик в основном техникой занимался, заказывал комплектующие, узнавал о новинках в технологии. А самих технарей, тех, кто охранное оборудование устанавливает, нанимал как раз Володя. И службу охраны и сопровождения грузов организовывал. Он и за дисциплиной следит. Мне кажется, ему нравится это дело. Захотел в директорское кресло? Вот гадость какая – никому нельзя верить! Алик для него так много сделал, а он его подсидеть задумал?!
– Да подожди ты заводиться! Мы же пока только варианты рассматриваем! А вообще-то ждем звонка от похитителей.
Натка опять забегала – теперь уже по кухне. Ее деятельная натура с режимом ожидания никак не совмещалась. Чем же ее занять?
– А давай позвоним Перову, – предложила я, – спросим, не связывался ли с ним Мыльников.
Сказано – сделано: Натка тут же набрала телефон зама.
– Володя? Тебе Алик звонил сегодня? Что-то мне он не отвечает. Тебе тоже? – Натка забыла перевести телефон на громкую связь и теперь повторяла для меня ответы. – А ты в офисе? Собираешься уезжать? Подожди, мне нужно с тобой увидеться! Я буду через полчаса.
Отключив телефон, Натка заявила:
– Хочу посмотреть на его наглую рожу!
– А что, Разумовича мы уже больше не подозреваем? – не удержалась я, чтобы не съехидничать.
Одноклассница даже остановилась и захлопала глазами:
– Ну, он же не звонит!
– Вообще-то он тебе уже высказал свое предложение и ждет, когда ты созреешь.
– Но я-то не могу ждать – у меня муж пропал! – Если бы сейчас похитители попали Натке в руки, она стерла бы их в порошок. Но так как злоумышленников поблизости не наблюдалось, ее энергия должна была вылиться на кого-то другого. Ну что ж, посмотрим на господина Перова. Интересно, что собой я представляет зам Мыльникова.
* * *По-прежнему оставив Виктора на телефоне, несмотря на то что он начал возмущаться своей пассивной ролью, мы отправились в фирму «Надежность».
За те годы, что фирма существует, она смогла обрасти значительным числом клиентов. Работники фирмы не только устанавливали охранные системы и обслуживали их, но и сопровождали ценные грузы, обеспечивали охрану важных лиц и их семей. Причем относились ко всему добросовестно, упор делался на самые современные технологии, позволяющие отследить, где находится машина и даже человек. Устроиться на работу в фирму было нелегко, но если уж молодой человек попадал в число избранных, то учили основательно, следили за тем, как складывается его карьера, обеспечивали повышение квалификации. Постепенно в Тарасове стало модным иметь дело с фирмой «Надежность». И не только модно, но и выгодно было устанавливать охранные системы этой фирмы, соответствующие последнему слову техники. Здесь всегда можно было разжиться каким-нибудь электронным «прибамбасом». Даже я заглядывала в магазин при фирме и пополняла свои запасы следящими и записывающими мини-штучками.
* * *Перов встретил нас в холле, где сидела секретарша и куда выходило несколько дверей. Одну из них Владимир открыл и предложил нам пройти в его кабинет. Комната средних размеров была обставлена современной офисной мебелью. Я люблю рассматривать кабинеты. Они очень о многом могут рассказать. На рабочем месте обязательно скажется характер человека. Письменный стол Перова свидетельствовал о пунктуальности своего хозяина. Перекидной календарь, подставка под ручки и канцелярскую мелочь и даже телефон располагались строго перпендикулярно краю стола. Деловые бумаги были разложены по массивным папкам, лежащим ровной стопкой. Справочники, техническая литература и специализированные журналы выстроились в стенке напротив окна. Единственным украшением было стоявшее на средней полке большое фото четырех смеющихся парней в форме десантников. Во втором слева можно было узнать очень молодого Перова.
Натка представила нас:
– Владимир Сергеевич Перов – заместитель Александра Геннадьевича.
– Татьяна Александровна Иванова – частный сыщик.
Перов удивился, услышав, чем я занимаюсь, и вопросительно посмотрел на Натку.
– Володя, Алик пропал, – дрогнувшим голосом произнесла та. Она больше не выглядела разгневанной фурией, собирающейся взять Перова за грудки.
Я внимательно смотрела за реакцией зама на неожиданное известие. Понравилась ли мне эта реакция? Этого я пока не решила.
Владимир Сергеевич удивленно вскинул брови, потом перевел взгляд с Натки на меня и обратно, как бы проверяя, не шутят ли с ним. Убедившись, что это не розыгрыш, он, по-видимому, машинально прошел к своему столу и сел в крутящееся кресло. Достал чистый лист бумаги. Взял ручку. Посмотрел на Натку:
– Как это случилось?
– Я сама еще ничего толком не знаю, – со злостью ответила та. – Уехал вчера в Воленск на рыбалку к Логонову.
– Я в курсе, что он уехал в Воленск. А что там произошло?
– Да не знаю я, – чуть ли не закричала Натка, – и никто не знает! Уехал часов в семь в магазин за водкой и больше не приехал.
– За водкой? – еще больше удивился Владимир Сергеевич.
– Больницы, вытрезвители, морг проверили, – вставила я.
– А запить он не мог? Или в карты заиграться?
– Эти варианты мы не отрабатывали, – теперь пришло время удивляться мне.
– Ты считаешь, что он банально запил? – встрепенулась Натка.
– Запил – не запил, – задумчиво проговорил Перов, – а вот где его джип, мы узнать можем.
– Как? – Наши с Наткой голоса слились в один.
– Мы сейчас продвигаем на рынок спутниковую навигацию и начинаем отслеживать движение «охраняемых» автомашин через спутник. Дело это новое, естественно, испытываем на себе. И у меня, и у Александра Геннадьевича приборы установлены, и запись должна вестись круглосуточно. Пошли в операторскую.
Натка первой сорвалась с места.
Дверь в операторскую располагалась в том же холле, где сидела секретарша, удивленно проводившая взглядом промчавшуюся на всех парах Натку и спокойно прошествовавшего, нисколько не теряя в скорости, Перова. Я шла последней, рассуждая, что эти новые технологии – если они будут развиваться такими же темпами – скоро оставят меня без куска хлеба: кого же я буду искать, если за всеми спутники следить начнут?! Вот и Алика сейчас найдем, а я, получается, и трехсот долларов не заработаю – полдня всего расследую дело, а найдет пропажу его же зам. Ну вообще-то заму я не позавидую, если Алик действительно загулял.
Довольно большая комната по периметру была заставлена мониторами. Бородатый и волосатый молодой человек копался во внутренностях одного из компьютеров, расположенных на столе в центре. Другой сидел на крутящемся стуле и смотрел последовательно на картинки мониторов, время от времени что-то переключая. Когда он заметил вошедшего Перова, то встал и доложил:
– Дежурный Семушкин. На особом контроле два объекта – машина с грузом для фирмы «Оптима», следует из Бреста, и объект «дипломат».
– Подробностей не нужно, – остановил его Перов. – А скажи-ка нам, Денис, где находится машина Мыльникова.
Молодой человек подкатился на кресле к крайнему слева компьютеру, пошевелил мышкой и вывел на монитор карту.
– На северо-западной окраине Воленска. Улица Молодежная, нечетная сторона, дома номер между сорок шестым и пятидесятым. Сигнал не меняется с девятнадцати пятидесяти шести вчерашнего дня. Переведен в режим 30—60—120.
– Распечатай нам график передвижений с шестнадцати ноль-ноль, – скомандовал Перов.
Молодой человек вывел какую-то таблицу, немного поколдовал, и заработавший принтер начал «выплевывать» лист за листом.
– А телефон? – спросил Перов.
Денис переехал к другому компьютеру и спросил:
– Распечатать?
Перов хотел отказаться, но я перебила:
– Лучше бы распечатать.
Вновь несколько движений мышкой, и компьютерщик протянул Перову еще один лист бумаги. Тот собрал все листы и предложил нам вернуться в его кабинет.
Натка, молчавшая все это время, продолжала накаляться.
В кабинете Перова ее прорвало:
– Выкладывай, что там! Если это то, что я думаю, я его убью!
– Наталья Владимировна, не спешите с выводами. – Перов был серьезен. – Если бы Александр Геннадьевич захотел «отдохнуть», он бы меня предупредил и снял машину с постоянной охраны.
– Это что, это у вас часто практикуется? – Натка даже задохнулась от возмущения.
– Нет, но это же естественно.
Владимир Сергеевич разложил на большом столе, вокруг которого мы собрались, только что распечатанные карты и графики.
– Давайте посмотрим. Так. В шестнадцать сорок четыре машина остановилась на улице Пионерской.
– Это у Логоновых, – вставила Натка.
– Да, – подтвердил Перов. – В семнадцать ноль пять он позвонил на номер 927.....0707. Звонок продолжался... Ого, двадцать пять минут! Да это же ваш номер, – Владимир Сергеевич посмотрел на Натку.
– Ну да, Алик мне позвонил, что доехал нормально, и передал трубку Юльке. Естественно, мы поболтали немножко.
– Так, машина стояла на месте до восемнадцати сорока шести, – продолжал разбираться зам. – Но за это время у него было еще несколько входящих и один исходящий. Исходящий – это мне. Он отзвонился, сказал, что доехал нормально, что через пару часов поедут на пруд, там связь плохая, и, если что, звонить Юле. Она найдет способ связаться.
В 17.37 на его сотовый поступил звонок с номера 986...00011. Разговаривали две минуты, потом через полчаса звонок с этого номера повторился. Разговор продолжался сорок секунд.
А через десять минут машина отъехала от Логоновых.
– Кто ему звонил? – Натка продолжала краснеть.
Перов снял трубку:
– Денис, пробей номер 986...00011. Мы ждем.
– Может быть, пока кофе попьем? – предложил Перов, вызывая секретаршу.
– Мне минералку, – покачала головой Натка.
– А я выпью, только если не растворимый, – предупредила я.
Секретарша обиженно поджала губы и буквально через три минуты принесла две чашки приятно пахнущего натурального кофе и стакан, в который тут же налила минеральной воды из стеклянной бутылки.
Перов продолжал шуршать принесенными графиками.
– Так, что у нас дальше? – задал он сам себе вопрос. – В девятнадцать восемнадцать машина остановилась в центре города у магазина «Воленск». Через шестнадцать минут Александр Геннадьевич поехал на северо-запад и через двадцать две минуты был на улице Молодежной. Через двадцать семь минут сигнал переведен в экономный режим и до сих пор подается с той же точки.
В кабинет заглянул Денис и протянул Перову лист бумаги.
Тот прочитал. Задумался. Молодец – мимикой хорошо владеет! Ни нос не почесал, ни лоб не потер. Но чувствовалось, что решить, что же делать, он не может.
Натка резким движением вырвала лист бумаги из рук Перова.
– 986...00011 – Соловьева Марина Аркадьевна, – прочитала она вслух. Рука ее безжизненно опустилась, Натка побледнела, потом закрыла рот рукой, как будто ее затошнило, медленно встала и вышла.
Владимир Сергеевич все-таки не удержался и высказался:
– Вот дурной, не мог предупредить!
– Любовь нечаянно нагрянет, – не удержалась я, чтобы не съехидничать. Тоже встала и пошла вслед за Наткой.
* * *– Где она? – спросила я секретаршу.
Та показала на среднюю дверь, ведущую, как выяснилось, в коридор. Там тоже было несколько дверей. Осмотревшись, я потянула самую последнюю, оказавшуюся, как я и предположила, туалетной. Натка стояла, склонившись над раковиной. Я заперла на задвижку входную дверь.
Ну, надо же так расстраиваться! Вот тебе и железная бизнес-леди...
– Фу, как тут накурено, меня от дыма тошнит, – пожаловалась Натка.
– И давно? – спросила я.
– С неделю.
– Алик знает?
– Это было не так сильно, я не придавала значения. – Голос одноклассницы задрожал. Сейчас расплачется...
– То есть ты сама не знаешь, почему тебя тошнит?
– Вчера вечером я проверилась. Тест положительный.
– Поздравляю.
Мы помолчали.
– Ну, что? Берем себя в руки! – Я погладила Натку по плечу. – Теперь тебе есть ради кого жить.
Натка оглянулась вокруг в поисках сумочки.
– Оставила в кабинете Перова? – спросила я. – Подожди, сейчас принесу.
Забирая Наткин баул (мне совсем не по нутру современная мода на громадные сумки: даже разукрашенные многочисленными «молниями» и кармашками, они все равно напоминают хозяйственные сумки наших бабушек), я, между прочим, спросила у Владимира Сергеевича:
– А что значит «режим 30—60—120»?
– При отключении от постоянного питания датчик сигнализации переходит на автономное и ради экономии передает сигнал не постоянно, а выходит в эфир первые три часа – через тридцать минут, потом через шестьдесят, а затем через сто двадцать.
«Значит, все-таки позаботился о секретности», – решила я.
– Спасибо за содействие, – с этими словами я вышла из кабинета мыльниковского зама, которому теперь придется решать проблему, как выкрутиться из ситуации, когда он сдал своего шефа жене.
* * *Натка уже не плакала, но выглядела очень подавленной. Она достала из сумочки пудреницу и больше для проформы провела по лицу пуховкой.
– Ты проводишь меня домой?
– Конечно, тебе за руль сейчас садиться не надо.
Собравшись с силами, Натка попробовала вернуть себе свою решительную походку. Я отправилась следом, прихватив с раковины скомканный полунамокший кусочек бумаги. Пока мы шли по коридору, я его расправила и рассмотрела. Это был, как я и предполагала, телефонный номер предполагаемой пассии Мыльникова.
Кивнув на прощание секретарше и даже не заглянув к Перову, мы прошествовали к выходу.
В пробках постояли немного и минут через сорок уже входили в квартиру Натки.
Виктор доложил, что звонила из Воленска Юля, спрашивала, нет ли новостей у нас – у них самих ничего не прояснилось.
– Ты пообедал? – поинтересовалась у брата Натка.
– Я чай пил с бутербродами, – ответил тот.
– Пойди поешь щей и можешь быть свободен, – сказала Земскова.
– Как, – удивился Виктор, – а Алик?
– Козел твой Алик! – опять начала заводиться одноклассница.
Виктор, видно, смекнув, что произошло, стушевался и быстро ретировался в кухню.
Натка уселась на диван и дала волю слезам.
От нечего делать я подошла к окну и поняла, почему одноклассница не стала покупать квартиру в тесном, забитом транспортом центре города. Новый микрорайон располагался на одном из окружавших центральную часть города холмов, и из окна открывался замечательный вид на речные просторы и панораму городских улиц. А как, наверное, красиво смотреть отсюда на ночной Тарасов, залитый огнями реклам и окон многоэтажек, с гирляндой фонарей, освещающих мост через Волгу! Да и сейчас, солнечным осенним днем, весь расцвеченный первым золотом кленов в обрамлении задержавшихся в лете березок, город смотрелся очень живописно. Даже расположившийся вокруг Наткиного дома новый микрорайон избежал привычной строительной неразберихи и уже радовал глаз асфальтированными дорогами, выложенными плиткой тротуарами с аккуратными бордюрами и пока еще слегка намеченными, но уже просматривающимися зелеными зонами, детскими и спортивными площадками и автомобильными стоянками. Неужели мы все-таки научимся не просто лепить однотипные многоэтажки, навечно погрязшие в строительном мусоре, а начнем наконец-то создавать комфортную для человека городскую среду?
Мое внимание привлек автовладелец, копавшийся в моторе белой «Лады», одиноко расположившейся в углу почти пустой автостоянки. Глядя на него, я вспомнила, что что-то резануло мне ухо во время беседы в кабинете Перова. Подсознание отметило какую-то нестыковку, нелогичность поступка Алика. Впрочем, мы, женщины, не всегда понимаем логику влюбленного не в нас мужчины. Влюбленного? Я повернулась к застывшей на диване Натке:
– И ты ничего не замечала?
Та молча покачала головой.
– Это только считается, что жена узнает обо всем последней, – продолжала настаивать я. – Не замечает только та, которая не хочет заметить.
Натка подняла голову, в глазах все еще стояли слезы. Она рассказала, что Алик никогда не был бабником. Ни до нее, ни с ней. После того как была решена проблема алкоголизма, активно занялся бизнесом, создал фирму – работал много, но домой приезжал, как ей казалось, с удовольствием. Часто Натка даже возвращалась с работы после него, он ждал ее, готовил что-нибудь вкусненькое – кто раньше приезжал, тот и занимался ужином. С полгода тому назад Алик вдруг спросил, почему у них нет детей. Натка бросила пить таблетки. А эту Соловьеву Натка знает. В их прошлый приезд в Воленск они встретились с ней как раз в этом универсаме. Соловьева первой узнала Алика и окликнула его. Он расцвел: «Маришка! Сколько лет, сколько зим!» И представил дам друг дружке. Так Натка познакомилась с одноклассницей Алика. Да она и сама ее вспомнила – учились-то в одной школе! Зашли на полчасика в кафе, взяли дамам шампанского. Натка слушала, как они вспоминали всех одноклассников, про кого знали и про кого что-то слышали. Потом обменялись визитками и разошлись. Позже Алик признался Натке, что Марина – его первая любовь.
– Давно это было? – уточнила я.
– Месяца два тому назад.
– А потом Алик ездил в Воленск?
– Нет. Но в Тарасове они как-то встречались, ведь Марина в Воленске возглавляет филиал тарасовской фирмы и в областном центре бывает часто. Она позвонила Алику, предлагала организовать встречу одноклассников: у них дата – пятнадцать лет, как школу окончили.
– А они не встречались в этом году, как наши?
– Нет. Вот Соловьева и попыталась проявить инициативу, но что-то у них не сложилось – на приглашение откликнулись человека три. Видно, поздно начали «трубить общий сбор», ведь все уже запланировали, как проведут лето. Поэтому встречу перенесли на следующий год.