Подруга подколодная

– Садитесь, Эльвира, – я указала ей рукой на диван.

Она послушно опустилась на него и выжидающе уставилась на меня.

– Откуда вам известно о смерти Георгия? – спросила я. – Об этом уже написали в газетах?

– В газетах? – переспросила она. – Не знаю. Я газет не выписываю. Мне позвонила утром Жанна.

– Мы это проверим, – пообещала я ей.

– Вы что, меня подозреваете? – она сделала попытку возмущенно вскочить с места, но потом передумала.

– А чем вы лучше других? – невозмутимо заявила я.

Костя прошел к окну и, прикурив сигарету, открыл форточку. В наш диалог с Эльвирой он не вмешивался, но слушал внимательно. Так же внимательно он наблюдал за ее поведением. Правильно делает. Я за разговорами могу проморгать какую-нибудь неадекватную реакцию со стороны собеседницы, поэтому Жемчужный меня дублировал.

– Кажется, вы собирались сегодня отправиться с утра по каким-то делам? – продолжила я общение с домработницей. – Разве не так, Эльвира?

– Так, – кивнула она. – Я звонила вчера вечером Вере Николаевне и хотела предупредить, что задержусь, но, узнав от Жанны о случившемся, не могла не приехать.

– Весьма похвально с вашей стороны. Выходит, вы не просто работали в этом доме, но и были в хороших отношениях с домочадцами.

– Конечно, – нисколько не смутилась она. – Без этого нельзя. Если видишься с людьми изо дня в день, так или иначе сближаешься, налаживаешь взаимопонимание. Тем более, что Вера Николаевна всегда прекрасно относилась ко мне.

– Просто замечательно, – я не теряла надежды вывести собеседницу из равновесия. – А с Гошей у вас какие были отношения?

– Хорошие.

– Нельзя ли поподробнее. Его, видите ли, убили, и любая информация нам крайне важна, потому как никогда не знаешь заранее, что может пригодиться в расследовании.

– Не могу сказать, что мы с Гошей были друзьями не разлей вода, но испытывали друг к другу симпатию, – Эльвиру все же понемногу начал раздражать наш разговор. – Мы часто общались, когда он бывал дома, вместе обедали, он рассказывал о своих делах на фирме, иногда и о личной жизни тоже.

– Что он рассказывал вам? – моментально ухватилась я за оброненные ею слова.

Причиной Гошиной смерти могли быть как личные взаимоотношения, так и его, пока неизвестный мне бизнес. Мой вопрос прозвучал общо, и мне было интересно, чему же Эльвира уделит наибольшее внимание.

– Ну, что он мог рассказывать? Что с женой разошелся, например. Как и почему это у них вышло. Потом про новую свадьбу говорил, – дела фирмы она все-таки опустила. Ну что ж, отложим этот вопрос на потом.

Тут я вспомнила фразу, произнесенную Верой Николаевной. Она говорила, что в отношениях Георгия и его бывшей жены сложились какие-то определенные обстоятельства.

– Почему он расстался с последней женой, Эльвира? – спросила я.

– Это же всем известно. Надежда Анатольевна нежданно-негаданно сменила сексуальную ориентацию. Нет, нельзя сказать, что в их взаимоотношениях и до этого все было гладко, но данный факт поставил точку в их семейной жизни. Ее стали интересовать исключительно женщины.

Я бросила взгляд на Костю. Наши глаза встретились, и он чуть заметно кивнул. Дескать, подтверждаю слова допрашиваемой. Этот факт всем известен, и мне в том числе.

– Так значит, Георгий вам жаловался на свою судьбу? – вновь обратилась я к домработнице.

– Помилуйте, – усмехнулась она. – Почему же жаловался? Георгий никогда ни на что не жаловался. Не имел такой привычки. У него был совсем иной характер. Напротив, о случившемся он упоминал с иронией. Да-да, говоря о том, что его жена – лесбиянка, он смеялся.

– Ну, допустим, – ответила я. – А что он говорил вам о предстоящей свадьбе? Он хотел жениться?

– Странные вы вопросы задаете, однако, – рассмеялась Эльвира, но мне этот смех показался неестественным. – Хотел, не хотел. Я же вам уже сказала, Гоша был другого склада человек. Он ни к чему не мог относиться по-настоящему серьезно. Вся жизнь для него была сплошной игрой и развлечением.

Я снова взглянула на Жемчужного, а он снова кивнул головой. Против слов Эльвиры Александровны Берг он ничего не имел.

– Ну что ж, – не спеша произнесла я. – Тогда перейдем к главному. К вашим отношениям с Гошей.

– Разве мы не обсудили это пару минут назад? – изумилась рыжеволосая девица.

– Вы не поняли меня, – улыбнулась я. – Сейчас я говорю о более близких отношениях. Об отношениях между мужчиной и женщиной. Были у вас такие с Георгием или нет?

– Это так важно? – вскинулась она.

– Больше, чем вы себе можете представить, Эльвира.

С минуту, наверное, она размышляла. Стоит ли раскрывать передо мной сей щепетильный момент или лучше послать куда подальше надоедливого частного детектива? В конце концов здравый рассудок победил, и она сказала:

– Не стану скрывать, Георгий всегда мне очень нравился. Впрочем, здесь нет ничего необычного. Он многим нравился и довольно успешно этим пользовался. Серьезных отношений у нас не сложилось, конечно, да мы и не стремились к этому, но пару раз он приглашал меня на свидания.

– На свидания куда?

– В ресторан. Ну, а после ужина, естественно, в свою комнату. Но, повторяю, это было всего два или три раза за все время. Ни у меня, ни у него не было возможности встречаться регулярно.

– Вы замужем, Эльвира?

– Нет. Я не спешу сделать такой ответственный шаг. Брак – дело серьезное, и к нему необходимо быть готовой во всех отношениях.

На вид Эльвире Берг было под тридцать. Ну, пусть даже двадцать восемь лет. Никак не меньше. Если она не хочет остаться старой девой до конца дней своих, ей бы стоило поторопиться с выбором кандидата в мужья. Впрочем, не мне об этом рассуждать.

– Когда вы видели Георгия в последний раз? – перешла я к конкретике.

– Вчера, разумеется. Я уже собиралась уходить домой, как вернулся он. Но мы даже не разговаривали. Гоша неважно себя чувствовал и сразу направился принимать душ. Он очень не любил болеть гриппом, а кто-то сказал ему, что контрастный душ на начальной стадии заболевания очень полезен. Я ушла раньше, чем он вышел из ванной.