- -
- 100%
- +
Парень кивнул. Заговорщицки оглянувшись, он подался вперед и громким шепотом объявил:
– Вы с мамой сегодня договорились, что мы с вами…
– Заходите! – скомандовала я, пресекая комментарии к прошедшим событиям.
Леонид вошел как-то боком, опасливо косясь на мою чашку с кофе. Помня о его неловкости в первую же секунду знакомства, я отошла на пару шагов и, попросив не церемониться, пошла на кухню.
– Кофе пьете?! – крикнула я уже оттуда.
– Да! – ответил он и закопошился над своими ботинками.
* * *Леня, а один раз и Ленечка, оказался нормальным парнем. После второй чашки кофе и третьей сигареты мы с ним общались так славно, будто были знакомы не первый год. Единственной его нетерпимой слабостью была способность слишком долго и обстоятельно отвечать на вопросы по поводу туманных магических дел. После лекций Ленечки туман не рассеялся, а сгустился еще больше.
Оказалось, что его скептицизм к талантам феи базируется не на реальной почве, а на той же оккультной.
– Я понимаю так, – рассуждал он, совершенно не замечая моего полусонного состояния, – что астральным сущностям проще общаться с положительно мыслящими людьми, чем с теми, кто способен воспринимать их присутствие критически. – Он взглянул на меня, и я быстро кивнула, удачно замаскировав этим маневром зевок. – Получив выход в наш мир в данной точке времени-пространства, они удачно нашли медиума, отвечающего их потребностям. Элеонора Петровна нормально воспринимает их капризы, их просьбы. Скажем, они не любят открытой форточки у нее в гостиной. Потому что, когда открывается входная дверь, возникает сквозняк, и они буквально бесятся. С этим приходится мириться…
– А они, эти сущности, по поводу форточки шепчут ей на ухо или звонят по телефону? – наивно поинтересовалась я.
– Нет. – Леня сухо посмотрел на профанку, сидящую напротив. – Они поднимают такой шум, что трясется весь дом. Какой-то стук, свист, даже скрежет. Я сам слышал несколько раз. Очень неприятные ощущения. Причем все это творится не в одной ее квартире. У нас, например, тоже бывает. Но у феи все выражено гораздо сильнее. Я путем усиленных медитаций почти научился вызывать в нашей квартире тот же аромат, что и у нее. Правда, не всегда удачно. А вот с шумом – не получается.
– Откуда идет звук? – чуть не вывернув челюсть в попытке победить очередной зевок, спросила я. Но от этого подвига, похоже, лицо у меня немного перекосилось, и Леня, дернув шеей, взял мою ладонь и начал ее мять.
– Диагностика по Су-Джок-терапии… – продолжил он, не отвлекаясь от основной темы. – Звуки идут отовсюду. Из стен, из потолка. У тебя нарушен баланс Ян – Инь. Я думаю, что, возможно, на месте нашего дома, в проекции, конечно, раньше было кладбище или кумирня. Ого! Тебя не беспокоит печень?
– Это ниже, – хмуро сказала я.
Ленечка сверкнул на меня стеклами очков и стал мять ладонь ближе к пальцам:
– Есть очаг, но пока не идентифицируется причина…
– А я уже поняла, что меня беспокоит, – сказала я, отняла у него руку и ушла в туалет. Несколько чашек кофе требовали неких конкретных действий.
После трех часов содержательной беседы мы с Леней договорились, что сегодня вечером я буду иметь счастливую возможность познакомиться с феей. По вечерам она собирает близких друзей и поклонников, и все вместе они устраивают шабаш. Пардон, дружескую встречу «духи-лохи». В том, что дело здесь нечисто, я была уверена заранее.
* * *Старый панельный девятиэтажный дом стоял почти на краю Оврага. Этот Овраг – такая же местная достопримечательность, как в других городах Провал, например, или, скажем, Колизей. Овраг когда-то защищал крепость Тарасов от прытких кочевников. Потом, наверное после очередного неудачного штурма, кочевники взяли да и заселили склоны Оврага с обеих сторон. До сего дня Овраг – традиционно татарский район нашего города.
Как последняя сторожевая башня, над Оврагом высится девятиэтажное облезлое страшилище, в котором и живет фея. Ну, и Леня с мамочкой тоже.
Вечер только начинался. Мы подошли к дому, минуя скучные пятиэтажки, понатыканные в соответствии с секретным планом градостроительства так, что, казалось, плана никакого и не было.
Поскольку я играла роль знакомой Лени, то машину брать не стала – лишнее внимание вещь хорошая, но не для данного случая.
На углу этого четырехподъездного дома сверкал умытыми витринами продовольственный магазин «Кулек». Напротив входа в него стояла красная «БМВ», и по ней водил тряпкой симпатичный молодой человек. Среднего роста шатен в сером костюме. Приятный галстук, ботинки в тон.
Увидев нас с Леней, он приветливо махнул рукой:
– Привет, Леонид!
Мы подошли. Мужчины пожали друг другу руки, и Леня, поколебавшись, познакомил нас:
– Это… гм… Саша, он директор данного магазина. А это Таня, это… гм… моя… знакомая…
Поняв, что из Лени конферансье, как из меня китайский философ, я взяла инициативу в свои надежные женские руки.
– Хорошая у вас машина, Саша! – так прозвучал мой дебют, и Саша мгновенно отложил тряпку и начал расписывать мне достоинства своей тачки.
Прослушав минут пять ценную информацию про лошадиные силы и пропустив мимо ушей намек на «прокатиться с ветерком», я потянула Леню за рукав:
– Ой, а мы не опоздаем?
Пока Леня сфокусировался на вопросе, Саша уже спросил:
– Вы просто гуляете, или у вас дело?
– Леня обещал познакомить меня с феей и показать все ее чудеса, – постаравшись сделать лицо понаивней, пролепетала я, оглядываясь на «друга».
– Да! – подтвердил Леня и повернулся к подъездам.
– Значит, мы еще встретимся с вами! – объявил Саша, снова хватаясь за тряпку.
– Вы тоже? – удивилась я. Еще бы не удивиться: Саша показался мне таким нормальным парнем, а оказывается, он увлекается мистицизмом. Как можно ошибиться в человеке!
– Тоже – что? – Саша рассмеялся. – Да, я тоже ходок по этой части и сегодня буду там! – Тут он неожиданно стал серьезным и горячо заговорил: – Фея имеет дар от Бога! Мне лично она так помогла в жизни, как никто. Это – чудо!
Мы пошли дальше, и я поинтересовалась у Лени:
– А этот ходок-ездок часто бывает у феи?
– Последнее время ходит, как на работу. Каждый день, – ответил Леня.
– И давно с ним это?
Леня помолчал, шевеля губами, – производил подсчет. Потом неуверенно ответил:
– Дней шесть. Или пять.
– Понятно. Активно начал ходить недавно, – отметила я. – И, говоришь, он сразу же увлекся деятельностью феи?
– Я такого не говорил! – отрекся Леня и, почесав нос, рассмеялся: – Я вспомнил, как Саша пришел в первый раз. У него на лице было написано, что он ни во что такое не верит. А потом просто офонарел! Ходил по квартире и не мог закрыть рот. Не получалось у него. С того дня и зачастил.
– Чем же она его взяла? – недоверчиво произнесла я.
– Увидишь! – ответил Леня, и мы вошли в первый подъезд.
* * *Квартира феи располагалась на втором этаже. Обыкновенная металлическая дверь с панорамным глазком. Ничего особенного, разве что номер квартиры был помечен знаком судьбы, семеркой.
Леня позвонил два раза. Спустя несколько секунд дверь медленно отворилась.
– Ты уже здесь? – проворчал Леня стоящей за дверью невысокой девушке в черном брючном костюме.
Она не ответила, равнодушно скользнула по мне взглядом, повернулась и ушла.
– Сестра? – спросила я, проходя в коридор.
– Она, – вздохнул мой спутник, топчась сзади.
На стене в конце коридора под самым потолком висело слегка наклоненное зеркало. В нем мы и отразились вместе с дверью. Между прочим, очень удобно. Нужно будет и у себя сотворить такое же.
– Смотри, как классно! – Не выдержав, я показала Лене на зеркало.
– А? – Леня поднял голову от ботинок. – Это я посоветовал. Если верить фэн-шуй, китайской геомантии, зеркало должно отпугивать злых духов. А не верить фэн-шуй нельзя – этой системе пять тысяч лет!
Я не стала спорить. Хотя, конечно, интересно, как же выглядят эти духи, если они пугаются собственного отражения?
На первый взгляд квартира была самой обыкновенной, только несколько захламленной. Стены и потолок в коридоре были заклеены дорогими шелкографическими обоями очень ярких оттенков. Что-то сине-зеленое в цветочек. Какие-то гадкие картинки, развешенные на стенах, терялись в этой пестроте. Да это и к лучшему, потому что рассматривать их было бы невыносимо. Из комнат слышались голоса.
– Маша, кто пришел? – зычно полюбопытствовал низкий женский голос.
Ответ потерялся в общем гуле.
Первым из коридора в гостиную вошел Леня, за ним скромно пристроилась я.
В центре комнаты стоял большой круглый стол, за которым, сгрудившись, сидели четыре женщины разного возраста, но все богемного вида. Две или три из них курили. Все они были заняты важным разговором о реинкарнации. Мнения расходились. Они только на секунду подняли головы на нас и тут же их снова опустили.
В большом мягком кресле у правой стены перед журнальным столиком восседала крупная крашеная блондинка, перегруженная бижутерией. Одета она была аляповато, или у нее стиль такой – сразу я не поняла. Ей было, возможно, за пятьдесят – у полных людей возраст определить трудно. Яркий макияж. Много-много колец, перстней, цепочек и ниток с бусами. Ряженая на народных колядках, по-другому и не скажешь! Судя по вальяжному виду, это и была фея. Леня с почтением направился именно к ней. Ну, и я туда же.
В комнате было довольно сумрачно. Освещалась она только двумя бра на стенах. Очевидно, это было необходимо для поддержания нужной атмосферы.
Напротив феи на стуле сгорбилась худенькая девушка с мерзким бантом на затылке и, водя пальчиком по листу бумаги с нарисованными на нем кругами и разноцветными полосами, что-то ей тихо говорила.
Маша Хмельницкая листала брошюру, сидя на диване слева от хозяйки. По нахмуренному лицу сестренки было непонятно: ее так огорчил приход Лени, или выглядеть по-другому она просто не умеет.
Два молодых человека самого странного вида жались на стульях в противоположном от хозяйки углу и, переговариваясь между собою шепотом, не спускали с нее глаз. Один был в очках с толстенными линзами, другой с огромной блямбой рекламы гербалайфа на лацкане пиджачка. Больше ничего примечательного в их внешности не было.
Итак, среди этих людей мне предстоит провести сегодняшний вечер.
– Ленечка, здравствуй, дорогой! – возопила фея, протягивая к нему обе руки. – Я знала еще вчера, что ты придешь. Мне Эля, – она кивнула на девушку с бантиком, – предсказала возвращение старого друга. – При этих словах девушка мельком посмотрела на Леню, кивнула ему, затем обшарила меня быстрым взглядом и презрительно скривилась. Еще бы! Я выглядела поинтереснее ее. А вот на Леню она точно имела виды, это почувствовалось сразу. Ну что ж, получи, Таня, врага номер один.
– Кто это с тобой? – громогласно продолжала фея, бесцеремонно рассматривая меня. – Неужели невеста? Пора, пора.
Леня смутился, покраснел и забормотал:
– Это Таня, мы вместе учились…
– Ну и прекрасно! – Фея приветливо улыбнулась мне. – Скоро уже чай будет, правда, Петровна? – Она чуть повернула голову к женщине, вышедшей из кухни, та подтвердила. – И день сегодня хороший, «малыши» не шумят. Тихо пока. Располагайтесь.
Через полчасика я уже попивала жиденький чаек, сидя рядом с Машей, и слушала, слушала, слушала.
Это был сюр или психушка на выезде. Из кухни выполз еще один кадр и на время занял центральное положение в обществе. Это был местный глобальный теоретик – некто Дуев. Короткий, толстый старикан с бородой лопатой и дурацкой тюбетейкой на плешивой макушке. Он вещал про все на свете, а массы слушали. Даже самой фее было интересно узнавать про себя что-то новое.
Ну а потом и началось!
От перенасыщенности народом нечем было дышать – в гостиной открыли форточку. Две нервные дамы пискнули, что не нужно раздражать домовых, но никто не обратил внимания на их слова. Дуев достал из кармана металлическое кольцо с привязанной к нему леской и стал раскачивать его, обходя комнату по периметру. Эля, собрав свои бумажки, завладела вниманием Лени и стала выяснять дату его рождения. Разговор у них затянулся.
Внезапно я почувствовала какой-то незнакомый запах. Он не был неприятным. Но был чересчур приторным, что ли. С каждой минутой этот запах усиливался…
Позвонили в дверь, дамы за столом запаниковали. Леня завертел головой, выискивая меня. Найдя, поднял кверху указательный палец. Я кивнула, приготовясь к обещанным чудесам.
Дверь пошла открывать все та же Маша. Когда она ее отворила, что-то грохнуло так, словно почва под домом зашевелилась. Меня, прислонившуюся к спинке дивана, будто толкнули сзади. Не больно, но ощутимо. Я машинально оглянулась, но, разумеется, ничего не увидела, кроме дивана и стены за ним. Вошел Саша, директор магазина. Он скромно встал в сторонку, и тут по комнате пронесся ветер. Сильный и холодный. Верите-нет, у меня по затылку пробежал озноб.
Фея тяжело поднялась со своего кресла и, подняв обе руки вверх, объявила:
– Они пришли!
Никто из присутствующих не проронил ни слова. После чего хозяйка прошествовала к столу в центре комнаты. Дуев пристроился к ней справа, покачивая в руке своеобразным маятником. Эля положила на стол лист бумаги с расчерченными по окружности буквами алфавита. Двое невзрачных мужчин расставили стулья и кресла вокруг стола. Фея села первой.
Я, обалдевшая от неожиданностей, осталась на диване, но Леня помахал мне, и я подошла и села рядом с ним.
– Братья и сестры! – начала фея. – Сегодня, в день первого лунного луча, мы будем общаться с нашими друзьями, которые ушли в мир иной. Поприветствуем их в молчании и попросим ответить на наши вопросы.
Все скуксились и склонили головы. Я не решилась отрываться от коллектива, все-таки этого требовала легенда, с которой я сюда пришла. Насколько я могла судить, присутствующие отнеслись к процедуре очень серьезно: Дуев свернул свою леску, сунул ее в карман и опустил жирный подбородок в ладони, Саша вообще закрыл глаза, Эля, наклонив голову, что-то шептала, Леня скрестил руки на груди, поднял лицо к потолку и громко дышал, все остальные пребывали просто в приступе идиотизма: кто махал руками, кто качал головой… Одна дама, сжав голову руками, даже сползла на пол, но, кроме меня, на это никто не обратил внимания. Привыкли, наверное.
* * *Часа через полтора сеанс закончился. Не знаю, как другие, а я пребывала в полнейшем одурении. Что же поведали нам души умерших? Покойная Мария Захаровна отказалась отвечать на вопрос, кто ее убил, объяснив это плохим самочувствием. Сократ, здесь обращались и к нему, что-то продиктовал, очевидно по-древнегречески, и его никто не понял. Только покойный Гриша, Машин супруг, оказался на редкость словоохотливым, что не очень-то украшает мужчину. Правда, отвечал от только на конкретные вопросы по системе да-нет. Маше хватало, а это главное.
По комнате снова пролетел ветер и принес с собой усиливающийся запах, который я почувствовала раньше. Из коридора послышался нарастающий вой, отозвавшийся стуками по всей квартире. Ходуном заходили полы. Одной даме стало дурно. Эля отвела ее на кухню. Дуев делал записи на мятых кусочках бумаги. Директор Саша, казалось, балдел от счастья, видя, что здесь происходит. Леня оставался серьезным и продолжал сопеть. С кухни пришла Петровна с чайником и чистой посудой, что было весьма кстати: мне очень хотелось пить. И курить, между прочим, тоже!
Я взяла чашку и вернулась на диван. Леню снова увлекла Эля, активно вещая ему что-то про нумерологию. Саша маячил у окна.
Как-то неожиданно рядом со мною оказался Дуев. Я и не заметила его подкатывания, но, думаю, в данной ситуации это было простительно. Не каждый день на вас обрушиваются ветры с того света в сопровождении грома… Осыпая рукав моего нового костюма перхотью с бороды(!), он представился Марком Федотовичем, а затем начал проповедь о возможностях экстрасенсорики.
– Вот, Танечка, вам простой пример. Приходит ко мне одна девушка с характерными проблемами накануне законного бракосочетания. От меня зависит ее будущая счастливая жизнь. Вы меня понимаете?
Я не понимала, потому что законным бракосочетанием еще ни разу не озаботилась. Но в ответ на этот хитрый ход кивнула со знающим видом. Чертов ловелас! На пенсии, а туда же!.. Но дедуля, похоже, собирался спрыгнуть со скамейки запасных, и, что самое возмутительное, – на мое поле! Прижавшись носом к моему плечу, Дуев понизил голос и продолжал:
– Но я сумел, хотя, конечно, это было очень сложно. Я сумел восстановить ей девственность. И потом она вновь приходила ко мне еще семнадцать раз!
Я удивленно посмотрела на великого специалиста, но решила обойтись без наводящих вопросов: испугалась, что он совсем сомнет мне ткань костюма, и решила сменить тему.
– А как вы думаете, – спросила я, – почему Мария Захаровна не захотела с нами разговаривать?
Дуев поморгал на меня и начал объяснять свое видение проблемы:
– Ну-у, знаете ли, она там недавно. Возможно, еще не успела осмотреться. Ведь для этого понадобится какое-то время. Я так думаю. Кроме того, – продолжил он резво, – я достаточно хорошо был знаком с ней, и если вас интересует что-то конкретное, то я могу рассказать. Мария Захаровна не обидится.
Так как я не проявила энтузиазма, Дуев решил посплетничать и хотя бы таким маневром завоевать мою благосклонность.
– Она мне рассказывала много чего любопытного про фею, например. – При этих словах я лениво покосилась на его бегающие глазки. – Да, да, фея – феномен в некотором смысле, но ее домовые позволяют себе такое, что начинаешь думать о целенаправленной воле… Не все тут однозначно, ой не все! В последнее время Мария Захаровна была прямо загружена делами кооператива! Трубы, подвалы, угроза фундаменту из-за слива, который забился… Она рассказывала мне и об этом.
Я осмотрелась. Леня уже стоял рядом, чуть ли не отмахиваясь от девицы с бантом. Рядом с ними счастливо улыбался Саша. Все они разглядывали нас с Дуевым – я поняла, что смотримся мы, конечно, интригующе. Фея, сидя за столом, подробно отвечала на путаные вопросы странных мальчиков. Богемные дамы тихо роняли слова в пространство, каждая слушала только себя.
– Не устала еще? – наклонился ко мне Леня.
– Немного. – Я благодарно взглянула на него и встала, через силу улыбнувшись Дуеву. Мое место возле старикана сразу же заняла Эля, правильно сообразив, что Леня сдан в надежные руки. Дуев собрался было дернуть за мной, но Эля задала ему какой-то вопрос, подставила свое плечо, и он, моментально расслабившись, стал ей что-то объяснять.
– Пойдем, я покажу тебе еще кое-что, – предложил мне Леня и потянул к противоположной стене. Саша отошел от нас и скрылся в коридоре.
Обойдя стол, за которым развернулся целый симпозиум о диагностике по фантому, мы подошли к окну. Леня взял с подоконника пачку фотографий и показал их мне. Я сразу и не поняла, что было изображено на снимках, и он, ткнув пальцем в оконное стекло, сказал:
– Четыре дня назад во время особенно активного полтергейста в квартире вылетели все пробки. Когда мы наконец сумели зажечь свет, кто-то обнаружил на стекле вот эту дырочку. – Я подняла голову и увидела почти посередине оконного стекла круглое отверстие, примерно пять миллиметров в диаметре. Края отверстия были равномерно оплавлены.
Леня продолжал с ужасно умным видом:
– Так как в истории оккультизма такие случаи известны и описаны, никто особенно не удивился. Мы почти сразу сделали с десяток фотографий, и на двух из них, вот посмотри, – он потыкал длинным пальцем в снимки, – явно видны какие-то пятна света. Возможно, нам удалось сфотографировать лептонные поля. В простонародье они называются привидениями…
Я уже не слушала. У меня возникло сильнейшее ощущение, что с подобным проявлением полтергейста я и сама частенько встречалась.
– Пошли к дивану, – довольно невежливо подстрелила я на самом взлете лекцию моего спутника, и он, оборвав ее, поплелся за мной.
Пройдя мимо стола, за которым затевался новый спиритический сеанс, мы вернулись к дивану. Дуев уже сидел с Петровной и показывал ей, как пользоваться маятником для определения геопатогенных зон. Заметив меня, он готов был бросить это занятие, но я демонстративно не обратила на него внимания. Наверное, потому, что замуж пока не собиралась и вопросы возвращения девственности меня не заботили. Я встала рядом с диваном и, прикинув направление и расстояние, внимательно присмотрелась к стене.
Почти на одном уровне с головой Дуева, только чуть правее, среди пестреньких цветочков на обоях, виднелось входное отверстие от пули.
* * *На вторую беседу с духами меня не хватило. Я забрала с собою Ленечку, и мы попрощались с феей. Казалось, что многие только и ждали примера и повода. Сразу же за нами объявили о своем уходе и Эля, и Дуев, и Саша, и оба невзрачных юноши. Фея не задерживала никого, но всех приглашала зайти к ней еще разок. Все пообещали.
Выходя из квартиры номер семь, мы едва не столкнулись с парочкой, собирающейся войти в нее. Первым был здоровенный парень, коротко стриженный, с тремя массивными цепями на шее и гордо зажатым в кулаке большущим сотовым телефоном. Его спутницу, особенно по сравнению с ним, можно было назвать серенькой птичкой. Выяснилось, что это сын феи с супругой. Как объяснил мне Леня двумя пролетами ниже, сын функционировал при мамочке в роли менеджера. А сноха была просто женой своего мужа и больше ничего.
Время пролетело быстро и незаметно. На улице уже наступила ночь, а на фонарях власти района явно экономили. Леня шепотом спросил, нужно ли меня провожать. Я совершенно потрясенно взглянула на него и ответила:
– Конечно!
Попрощавшись с остальными, причем Эля гордо отказалась от моего предложения проводить ее, мы повернули за угол и направились налево к уже знакомым пятиэтажкам. Народу на улицах не было, я вела Леню, крепко взяв его под руку, потому что он норовил постоянно споткнуться о каждое незаметное препятствие.
Леня, не зная, о чем со мною говорить, принялся нудно расспрашивать о ходе моего расследования. Я отмалчивалась, думая о том, что мне придется, видимо, зачастить к фее на вечера магии. А возможно, даже возникнет необходимость заняться чем-нибудь похожим. Астрологией, например. От этой мысли захотелось курить. Я достала сигарету из сумочки, щелкнула зажигалкой, и вдруг, словно повинуясь этому сигналу, где-то позади прогремели два пистолетных выстрела. Я тут же дернула Леню в сторону, и мы спрятались за деревом.
* * *Раздался женский крик.
Забыв о Лене, я бросилась обратно, прижав к боку сумочку. Лучше бы я ее оставила своему кавалеру, все равно пистолета в ней не было.
Выскочив на площадку перед подъездами, я увидела лежащего на земле Дуева. Рядом на коленях стоял Саша и звонил по мобильному, вызывая «Скорую помощь». На расстоянии пяти-семи шагов от них застыла Эля и, зажав уши руками, кричала.
– Где? – кинулась я к Саше.
Он, подняв на меня глаза, сначала пожал плечами, потом неопределенно махнул рукой в сторону Оврага. Эля, как выяснилось, была более внимательной. Она правой рукой точно задала направление и короткими репликами – исходные данные:
– Парень! Высокий! В куртке! К гаражам!!!
Я услышала сзади топот. Оглянулась: Леня!
– Держи! – крикнула я ему и бросила свою сумку.
Он, конечно, не поймал. Но мне было уже не до того: я мчалась вниз по краю Оврага.
Несколько раз едва не грохнувшись на пятую точку, сломав каблук и оцарапав руку, я допрыгала до низа и увидела мелькнувшую в темноте мужскую фигуру. Преступник действительно бежал к чернеющей впереди громаде гаражей. Я припустила вдогонку.
Парень несколько раз оглянулся и заметил меня. Первый раз мне повезло: я упала за миг до того, как раздался выстрел. Грохнулась на коленку, порвала колготки… Похоже, этот ковбой решил потренироваться и на мне. Такая перспектива меня не устраивала. Низко пригнувшись, я метнулась влево, затем вправо. Я преследовала его, держась поближе к кустам.
Вбежав в проход между гаражами, он, не останавливаясь, припустил дальше. Перед тем как броситься за ним, я прислушалась к шороху щебенки. Пробежав еще метров двадцать, выскочила на перекресток. Почти не раздумывая, повернула направо. Впереди сразу же мелькнула вспышка еще одного выстрела. Я получила хороший удар в плечо, охнула и присела на землю.
Впереди слышались удаляющиеся шаги. Ушел!..
* * *Зажимая рану в плече, я возвращалась обратно, к месту старта, в настроении, мягко говоря, хреновом. Кровь хлестала, костюм был испорчен, киллер ушел. Что ж, Татьяна, сама виновата. Нельзя быть такой самонадеянной!..
Подойдя к краю Оврага, я представила, каково будет сейчас карабкаться вверх, и мне сразу же захотелось взвыть на луну. Тут послышался шорох, и раздался Ленин голос:
– Тань, это ты?