Самая последняя правда

Я не стала ничего комментировать, сделав очевидный вывод, что ментально Виктория Суханова и Виктор Шмелев диаметрально противоположны друг другу. А вот что представляет собой Ирма Линдгардт – мне по-прежнему было не совсем понятно. Не вырисовывался пока что характер Ирмы в моей голове, ее портрет так и оставался незавершенным.

– Мужа своего Ирма заранее предупредила о том, что собирается встретиться с вами в кафе? – спросила я.

– Понятия не имею! – закрутила головой Виктория.

– Как они вообще живут вместе?

– Ой, ну как вообще можно жить с таким занудой?! – Виктория аж подпрыгнула на подоконнике.

– Вика, я вас прошу отвечать не предвзято, а взглянуть на ситуацию объективно, – настойчиво сказала я. – Ирма счастлива со своим занудным мужем?

– Не знаю! – чуть подумав, выдохнула Виктория. – Во всяком случае, разводиться она с ним не собиралась. Но, мне кажется, ей все же было с ним скучно. Что и неудивительно… – не удержалась она, чтобы не добавить оценочную реплику от себя.

– У нее был любовник? – в лоб спросила я.

Виктория посмотрела на меня с удивлением.

– Я задаю такие вопросы вовсе не из любопытства, – пояснила я. – Мне кажется, вы недооцениваете серьезность ситуации. Ваша подруга пропала – исчезла внезапно и при странных обстоятельствах. Вполне вероятно, что она попала в беду. И вы как ее подруга должны постараться выдвинуть какие-то предположения – основанные на правдивых фактах, а не на эмоциях – о том, что с ней могло случиться. А вашу взаимную неприязнь с супругом Ирмы лучше задвинуть на задний план. В данной ситуации мы все союзники – если вы, конечно, заинтересованы в том, чтобы ваша подруга нашлась!

Я говорила намеренно жестко, утомленная эмоциональностью и субъективизмом Сухановой. Та вмиг посерьезнела и даже, кажется, испугалась, выслушав мою обличительную тираду.

– Но я, конечно же, заинтересована! – быстро закивала она, убирая пальцами за уши пряди волос на висках. – Разве я не отвечаю на ваши вопросы? Просто я говорю откровенно – так, как думаю.

– Это превосходно, и за эту откровенность я вам весьма признательна, – немного смягчилась я. – А теперь давайте перейдем к фактам. Итак, повторяю свой вопрос: у Ирмы есть любовник?

– Она никогда не говорила мне об этом, – отрицательно покачала головой Виктория. – Хотя Ирма вообще – человек закрытый. Знаете, я бы не удивилась, если бы у нее кто-то появился – только не упрекайте меня опять в предвзятости! Но, думаю, Ирма поделилась бы со мною этим только в том случае, если бы все это зашло очень далеко.

– В каком смысле – далеко? – поинтересовалась я.

– Ну, если бы она всерьез решила развестись с мужем. Ирма такой человек… Она вряд ли стала бы заводить роман, чтобы просто развеяться. У нее все всегда было серьезно и основательно. Поэтому, кстати, может быть, она и хранила верность мужу. Мужчины же всегда чувствуют, легко ли женщина относится к интимной связи или начнет обременять партнера претензиями и тянуть его в ЗАГС!

– Значит, Ирма «нелегко» относилась к любовным связям и стала бы настаивать на узаконивании отношений, случись у нее роман на стороне?

– Уверена, что так бы все и было, – подтвердила Виктория. – И, знаете что…

Она неожиданно замолчала и задумалась.

– Что? О чем вы подумали, Вика? – поторопила я ее.

– Ирма в последнее время была какая-то… немного странная, – Вика поиграла кистью руки в воздухе. – С одной стороны, как будто рассеянная, а с другой – она казалась беспричинно счастливой. Не такой, как обычно, а словно у нее произошло что-то очень хорошее. Такой она была, когда еще только встречалась со своим Виктором.

– То есть вы все-таки предполагаете роман?

– На сто процентов утверждать не могу, но основания для такого предположения у меня есть. Правда, непрямые. А вы попробуйте поговорить с кем-нибудь у нее на работе! Вдруг это кто-то из ее коллег? Она же мало куда ходила. А все из-за мужа! Вот вы опять скажете, что я на него наговариваю… – начала она снова, – а он ей запрещал даже со мной встречаться! Я всегда говорила, что ему нужно было восточную женщину брать в жены, покорную рабыню. Ему волю дай – он бы на Ирму паранджу надел и в доме запер!

– Значит, роман был возможен с коллегой по работе, – «фильтруя» мысленно характеристики, даваемые Викторией Шмелеву, оценила я ситуацию и сделала пометку в блокноте.

– Да, но я ничего не знаю, – тут же открестилась Суханова.

– А с мамой своей Ирма поделилась бы, если бы такое и впрямь случилось, как вы думаете? – спросила я ее подругу.

– С Екатериной Михайловной? – Виктория изумленно уставилась на меня и расхохоталась. – Да вы что? Никогда в жизни!

– Почему? Она же все-таки мама, близкий человек, который, как мне кажется, очень любит свою дочь.

– Любить-то она ее любит, – усмехнулась Виктория. – Но она жуткая паникерша. И еще ей очень важны внешние приличия. Если бы Ирма рассказала ей нечто подобное, она сразу бы схватилась за сердце и легла умирать, потому что – как ей теперь людям в глаза смотреть?! А Ирма носилась бы вокруг мамы с таблетками и чувствовала себя последней дрянью из-за того, что загоняет мамочку в могилу!

– Понятно, – кивнула я. – Значит, их отношения не назовешь доверительными.

– Доверительными их уж точно не назовешь, – согласилась Вика. – Хотя теплыми – да. Ирма относилась к матери с почтением, а Екатерина Михайловна к ней – с опекой. Порою, на мой взгляд, чрезмерной.

– Итак, Ирма и Виктор вместе жили нормально, хотя и несколько скучновато, – принялась я вслух подводить предварительные итоги беседы с Викторией. – Настроение у вашей подруги было приподнятым и мечтательным. Вчера, кроме как на встречу с вами, они больше никуда не собиралась. Так?

Я посмотрела Сухановой прямо в глаза. Та подумала и вынуждена была признать, что все именно так.

– Кроме вас, у нее есть подруги? Необязательно в Тарасове?

– Близких нет, – сразу же ответила Виктория. – А вне Тарасова я вообще никого не знаю.

– На работе у нее не было никаких неприятностей? Может быть, в недавнем прошлом?

– Нет, насколько мне известно, там у нее все было хорошо. Ее даже вроде бы должны были повысить – Ирма еще очень этому радовалась.

– Ваша подруга хотела стать матерью?

– Нет, – тут же сказала Вика. – Во всяком случае, не мечтала. Она, конечно, планировала иметь детей в будущем, но… не в самом ближайшем. Да и зачем торопиться? У нее вся жизнь еще впереди!

– В этом смысле у нее не возникало проблем с мужем?

– Если вы о медицинских аспектах, то, по-моему, нет. Ирма ничего такого не говорила. А если вы о проблемах взаимопонимания говорите, то Виктор и здесь вел себя авторитарно и эгоистично. Он-то хотел детей! Значит, и Ирма должна была хотеть и подчиняться его желаниям!

– Вика, вы сами, как я понимаю, замуж не собираетесь? – посмотрела я на Суханову.

– Я?! – Девушка округлила глаза. – Да вы что? У меня еще…

– Вся жизнь впереди, я понимаю, – улыбнулась я.

– А что такого? – задрала подбородок Виктория. – Разве это преступление?

– Ни в коем случае. Это ваше право, и я не собираюсь вас за это подвергать остракизму. У меня, кстати, тоже нет детей и, возможно, не будет. Каждый выбирает свой собственный жизненный путь.

– Замечательно, что вы с пониманием относитесь к таким вещам! – горячо поддержала меня Виктория. – Вы не хотели бы вступить в наш коллектив? Мне кажется, у вас получилось бы генерировать необычные идеи!

– Нет, спасибо, я довольна своей профессией, – улыбнулась я.

– Жаль, – вздохнула Виктория. – А то я бы могла рекомендовать вас на свое место после того, как поступлю в кинематографический. Подумайте, у нас очень интересно! И зарплата, кстати, неплохая.

– Очень вам признательна, но мне хватает на жизнь. И у меня свое представление об интересной работе.

– Зря, зря, – продолжала Виктория, оттопырив пухлую губку. – Но если надумаете, можете звонить.

– Обязательно. К тому же, думаю, нам еще предстоит не раз встретиться в процессе этого дела. Ирма-то не нашлась.

– Можете всегда на меня рассчитывать, – серьезно кивнула Виктория. – Только я уже сказала все, что знала.

– Ладно, до свидания, – попрощалась я и пошла к выходу.

Виктория спрыгнула с подоконника и, отряхнув брюки, двинулась к своему кабинету.

Выйдя из здания, где располагалась компания «Кредо», и сев в свой «Ситроен», я задумалась. Уже перевалило за три часа дня, и по идее пора было отправляться на работу к Ирме Линдгардт – туда, где ее в последний раз видели живой и здоровой. Оснований обращаться за помощью к друзьям в милицию пока что не было: еще не прошло суток с момента исчезновения Ирмы, и имелись шансы, что она благополучно вернется домой или даст о себе знать. Так что напрягать кого бы то ни было в милиции я считала преждевременным. К тому же у Екатерины Михайловны даже не приняли заявление, никакого дела не завели, и милиция не владела всей информацией по данной ситуации. Так что, реально оценив обстановку, я все же направилась в «Абсолют».

Высокое здание проектного института в районе Набережной было практически целиком отдано под офисы различных фирм и компаний. Фирма «Абсолют», занимавшаяся оптовыми поставками компьютерной техники, была солидной – она занимала два нижних этажа, два длинных коридора. Главный офис, включавший в себя бухгалтерию, отдел кадров, административный кабинет и службу охраны, находился на первом этаже. Туда-то я и направилась, для начала решив не трогать руководство, а пообщаться, так сказать, с народом.

Уже через несколько минут я поняла, что сделала правильный выбор. «Офисный планктон» в «Абсолюте» был представлен женщинами разных возрастов и несколькими молодыми мужчинами-менеджерами, казавшимися одноликими: в одинаковых костюмах, с похожими прическами – короткими, приглаженными гелем для волос, даже запах их парфюма казался одним и тем же.

Оглядев женский состав коллектива и оценив каждую сотрудницу, я поняла, что успех в плане сбора информации мне здесь обеспечен: дамы явно не производили впечатления замкнутых молчуний. Исключение, пожалуй, составляла одна женщина в возрасте, с внешностью железного сержанта в юбке: монументальная фигура, строгий темно-синий костюм, окрашенные в радикально черный цвет волосы, прямыми прядями обрамлявшие суровое непроницаемое лицо с высокими скулами восточных очертаний, колючий взгляд небольших карих глаз за слегка затемненными очками.