- -
- 100%
- +
– Чем же он тебе потом так невзлюбился? – поинтересовалась я.
– Скользкий он какой-то был, Женя. Себе на уме. Секреты какие-то, тайны. Вечно чего-то недоговаривал, как будто никому в этом мире не доверял. Я таких не люблю.
– А на работе у него как дела шли?
Я наконец-то дождалась ужина. Впрочем, назвать это ужином можно было с трудом. Ольга сделал в СВЧ шесть бутербродов с сосисками и майонезом да сварила кофе. Поставив все это на стол, она тоже села. Прежде чем начать есть, закурила.
– На работе? – переспросила она. – Да бог его знает. Говорю же, он никогда ни о чем не распространялся. Все в себе держал. Но насколько я могу судить, у него там были периодически перепады. Надо полагать, от клиентуры зависело. То гроши получал, а то вдруг такие суммы приносил, что закачаешься. Да ты ешь бутерброды.
– Я ем, – ответила я и взяла один. Отпила кофе. – Так, может, он еще чем занимался?
– Да чем он мог заниматься? – Тимирбулатова состроила пренебрежительную гримасу. – Он же больше ничего не умел. Женщину приласкать и то не в состоянии. Только и делал, что чуть ли не целовался со своим фотоаппаратом. А ты говоришь, другим!
– Ну, например, наркотиками приторговывать много умения не надо, – высказалась я.
– Что? – не поняла Ольга. – Наркотиками? Федор? Не смеши меня. Ты еще скажи – оружием.
– А сам он никогда не злоупотреблял?
– Наркотой-то? – прыснула Тимирбулатова. – Нет, Жень, он для этого слишком осторожный. К здоровью своему очень педантично относился.
– Может, он играл? – снова подкинула я версию.
– Во что?
– Ну, не знаю. В рулетку или в карты. Не ходил он ни в какие игорные заведения?
– Да, Женя, – покачала головой Ольга. – Если бы ты знала Ласточкина хотя бы один день, то тебе и в голову не пришло бы задавать такие вопросы. Он, к твоему сведению, даже в «дурака» играть не умел. А рулетка… Сомневаюсь, что он вообще знал такое слово.
Личность покойного Федора Ласточкина по-прежнему оставалась для меня загадкой. За что же его тогда могли убить, если он такой пентюх, по словам Ольги?
Тут Тимирбулатова переключилась на рассказ о своем знакомстве с Майоровым, о том, как стали складываться их взаимоотношения, как благодаря ему она смогла работать в престижном театре «Крейзи». В общем, по ее словам, знакомство с Майоровым в корне изменило ее существование, причем в лучшую сторону.
Когда же мы закончили ужинать, я спросила ее о том, что интересовало меня сейчас больше всего:
– Оля, у тебя есть подозрения, кто убил твоего мужа?
– Даже представить себе не могу, – ответила она. – Мне уже задавали этот вопрос в прокуратуре, но я в самом деле ничего не знаю. Кстати, насколько мне известно, у следователя, взявшегося за это дело, пока тоже нет никакой версии.
– А два покушения на тебя являются следствием его гибели?
– А что, может быть иначе?
– Не знаю. У тебя самой врагов нет?
– Нет. – Она суеверно плюнула через левое плечо три раза и постучала по столу.
– То есть на этот счет также отсутствуют какие-либо предположения?
– Отсутствуют, – кивнула Тимирбулатова.
– Плохо, – резюмировала я. – Нет ничего хуже, чем бороться с невидимками.
– Я сожалею.
Если Ольга и скрывала от меня что-то, в чем я лично сомневалась, то вытянуть из нее это сейчас все равно бы не удалось.
Побеседовав еще час, но уже на отвлеченные темы, мы пожелали друг другу спокойной ночи и отправились спать.
Застелив постель в гостиной на удобном диванчике, я с удовольствием растянулась во весь рост. Завтра день Восьмого марта. Ну что ж. Посмотрим, какие приятные сюрпризы он мне преподнесет.
Спустя мгновение я уже спала.
Глава 3
Утром я проснулась с прекрасным праздничным настроением и даже не сразу поняла, почему я не дома. Однако мне хватило нескольких секунд для того, чтобы вспомнить все предшествующие события.
Я встала с диванчика и потянулась. Весеннее мартовское солнышко освещало всю комнату. Выйдя в коридор, я убедилась в том, что Тимирбулатова еще спит. Видимо, у актеров не принято начинать день с самого утра. Впрочем, у Ольги сегодня, наверное, выходной. Или театры работают и в праздники?
Я сварила себе кофе и села в гостиной перед телевизором.
Пробежавшись с помощью пульта по всем каналам и убедившись, что, кроме восторженных поздравлений в адрес женщин, смотреть больше нечего, я попыталась сосредоточиться на деле. Вот уж у кого точно сегодня нет выходного дня, так это у меня.
Но предаться каким-либо размышлениям я не успела. На столике рядом со мной зазвонил телефон. Я секунду поколебалась и сняла трубку.
– Вас слушают.
– Это ты? – донесся до меня голос Жемчужного. – Поздравляю тебя с праздником. С международным женским днем.
– Спасибо.
– Желаю всех благ и, главное, неземной любви.
– Да где же ее найдешь? – театрально вздохнула я.
– А я на что? – тут же откликнулся Костя. – Ты только свистни, и я не заставлю себя ждать.
– Не сомневаюсь.
– Увидимся сегодня?
– Конечно, – ответила я. – Если у вас есть вечерний спектакль.
– Спектакль есть, – сказал Костя. – Даже в такой день поставили. Спасибо и на том, что репетицию с утра не сделали. Но я не об этом говорю. Днем тебя можно увидеть?
– А как ты себе это представляешь?
– Я заеду.
– Но я же не у себя дома, – напомнила я.
– Я знаю. Но мне известен адрес Тимирбулатовой. Так что можешь не беспокоиться.
Жемчужный был неисправим. Если он что задумал, то никакие преграды ему не помеха. Отговаривать его или намекать на чувство такта перед моей клиенткой было бесполезно.
– Ладно, заезжай, – разрешила я. – Тем более у меня есть к тебе одно поручение.
– Я так и знал. – Жемчужный сделал вид, что расстроился. – Ты во всем ищешь корысть. Пользуешься тем, что я ни в чем не могу тебе отказать, и вьешь из меня веревки. А какое поручение?
– Это не телефонный разговор. Приедешь, поговорим.
Я не могла быть уверена, что Ольгин телефон не прослушивается.
– Буду через пару-тройку часов, – заверил меня Костя и повесил трубку.
Я задумалась. Костя обещал мне оказать содействие в этом деле. Вот теперь пусть и отрабатывает на всю катушку. Я уже знала, какое заданьице подкину ему. А сама в это время…
Тут течение моих мыслей снова было прервано.
– С самого утра уже на боевом посту, да?
С этими словами передо мной во всей своей красе предстала несравненная Ольга Тимирбулатова.
– Да нет, просто не люблю долго залеживаться в постели.
– На меня намекаешь? – улыбнулась она.
– Но ты тоже не так уж поздно встала.
– Я проснулась потому, что услышала тебя. Кстати, с праздником, Женя.
– Тебя также, – ответила я взаимной любезностью.
– Правда, у меня совсем ничего нет для праздничного стола, – призналась Тимирбулатова. – Да и настроение у меня неподходящее.
Это я успела заметить. От вчерашней жизнерадостной щебетуньи не осталось и следа. Ольга выглядела подавленной. То ли ночью ее мучили кошмары, то ли с каждым днем она все явственнее ощущала драматичность событий.
– Пойдем позавтракаем, что ли? – предложила она без энтузиазма.
Вот тут-то, на пути в кухню, нас и застал звонок в дверь. Ольга ринулась было открывать, но я остановила ее, крепко взяв за запястье.
– Давай сейчас и на будущее договоримся. Ты не делаешь никаких опрометчивых поступков, и в первую очередь не открываешь никому дверь самолично. Договорились?
– Да, – кивнула она.
Звонок повторился.
– Уйди в комнату! – скомандовала я и, убедившись в том, что она так и сделала, пошла открывать.
Столь ранним визитером был Аркадий Майоров.
– Доброе утро, Женечка! – поприветствовал он меня и протянул букет роз. – С праздником вас. Оставайтесь всегда такой же цветущей.
– Спасибо, – поблагодарила я, впуская Майорова в квартиру.
– А где моя ненаглядная? – спросил он.
– Я здесь, – появилась в прихожей Ольга, прежде чем я успела что-либо ответить.
После этого они, совершенно не смущаясь моего присутствия, слились в страстном поцелуе.
– С Восьмым марта, дорогая, – произнес Аркадий Александрович, когда приветственный ритуал завершился. – То, что я могу тебе пожелать, ты и сама прекрасно знаешь.
Букет роз, который он преподнес при этом своей возлюбленной, в несколько раз превышал тот, что достался мне. Но я не стала привередничать или обижаться. Аркадий Майоров не был моим кавалером.
– Ничего, что я вот так рано вторгся в ваш тесный мирок? – расплылся в улыбке король сцены, снимая плащ и вешая его на крючок в коридоре.
– Что касается меня, то я всегда рада тебя видеть, – ответила Ольга. – Только вот угостить нечем дорогого гостя.
– Это не беда, – отмахнулся тот. – Я принес с собой все необходимое.
Вместе с пакетом он прошел на кухню и поставил его на стол.
– В наш тяжелый и многострадальный век лучший подарок – это продукты, – изрек Майоров.
Оказывается, романтика в нем напрочь отсутствовала. От этого Аркадий Александрович еще больше упал в моих глазах.
– Принимайте!
Подобно фокуснику, он раскрыл свой пакет и отошел чуть назад, разведя руки в стороны.
– Спасибо, Аркаша.
Ольга тут же принялась выкладывать на стол всевозможные деликатесы, на которые Аркадий Александрович так любезно разорился.
Я встала у окна.
– А что, вы сегодня не в настроении, Женечка? – полюбопытствовал Майоров. – Не горите праздничным фейерверком?
– Я на работе, Аркадий Александрович, – напомнила я.
– Конечно, конечно, – улыбнулся он в ответ. – Я надеюсь, ничего ужасного не произошло?
– Пока нет, – успокоила я его. – Но мне бы хотелось немного поговорить с вами.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.