Спасти нельзя сдаться

– Но я так подозреваю, эта история имела продолжение? – предположила я. Надя кивнула.

– Да. И продолжение оказалось ужасным. Несколько дней спустя пришло еще одно письмо, тоже такое же, как и предыдущее. Адрес напечатан, отправитель неизвестен. Содержание похожее – вроде там говорилось: «Ты за все ответишь, такие, как ты, не имеют права жить». Ну или я путаю, но смысл такой. Потом новое письмо, в нем еще одна угроза. Самое главное, непонятно, чего пытается добиться человек, который посылает подобные письма. Конкретных требований он не говорит, просто пишет о том, что Стас – ужасный человек и что у него есть какие-то темные тайны. Все эти письма читал мой муж, хотя в почтовый ящик заглядываю только я. У меня создалось ощущение, что Стас не воспринимает всерьез угрозы – он считает, что это просто чья-то неудачная шутка. Когда я дала ему прочитать последнее письмо, он пожал плечами и просто разорвал его. Я переживаю из-за угроз гораздо больше, а ему все игра… И опять-таки, по поводу тайн в прошлом он ничего не знает, мне говорит, что я в курсе всей его жизни. Я тоже решила последовать его примеру и не обращать внимания на записки – в конце концов, может, и в самом деле нас с мужем пытаются рассорить. Завистников и у меня, и у него, думаю, хватает – я в модельном бизнесе, а там куча всякой дряни, Стас – успешный фитнес-инструктор, ему наверняка много кто завидует… Короче говоря, я стала игнорировать письма. Но больше записок на наш адрес не приходило.

– Что-то произошло, верно? – поинтересовалась я. – Вы говорили, что продолжение истории вас пугает…

– Да, – кивнула Михеева. – Как я уже сказала, писем на наш адрес не приходило. Но случилось нечто другое. Вначале все было похоже на мелкое хулиганство – через несколько дней после того, как мы получили последнее письмо, кто-то проколол колесо машины моего мужа. У нас со Стасом есть два автомобиля: один – его, другой – мой. Но я предпочитаю пользоваться услугами моего шофера, так как вожу я очень плохо и за руль садиться боюсь. Машина моя в гараже, Стас ею тоже не пользуется. Я собиралась продать ее, но муж настоял на том, чтобы я пока этого не делала: мало ли что может случиться. Как в воду глядел – в тот день, когда произошла поломка машины Стаса, ему нужно было ехать на работу. Хорошо еще, что Стас решил выехать пораньше, ему надо было по пути заскочить в магазин, купить коробку шоколадных конфет для коллеги, у которой был день рождения. Стас забыл про праздник, вспомнил только утром, вот и решил заскочить в первый попавшийся супермаркет. У меня был выходной, я хотела пойти в бассейн, а потом в спа-салон, привести себя в порядок. Я пила кофе, молча завидуя мужу, который может есть что угодно и оставаться в прекрасной форме, а вот у меня на завтрак было злополучное яйцо всмятку, от которого сыт не будешь. И я очень удивилась, когда Стас вернулся – он сказал, что в его машине проколото колесо, и попросил дать ему ключи от моего автомобиля. Хорошо, что гараж находится недалеко, иначе муж точно опоздал бы на работу. Стас был очень разозлен, говорил, что позже разберется с человеком, который проколол колесо, благо у него есть видеорегистратор. Я отдала мужу ключи, он поехал в гараж. Я позавтракала, отправилась в бассейн. Но ближе к полудню Стас мне позвонил и сказал, что он попал в аварию, но с ним все в порядке: отделался ушибами и царапинами. Я не знаю, каким образом он избежал гибели – оказалось, что на моей машине неисправны тормоза, муж въехал в грузовик… К счастью, Стас двигался на небольшой скорости, но затормозить не смог – автомобиль вывернул прямо перед ним, муж нажал на тормоза, но машина не остановилась. Виноват водитель грузовика – он нарушил правила, Стас не смог предотвратить аварию. Если бы дело было на магистрали, муж ехал бы со скоростью девяносто-сто километров в час, боюсь, все закончилось бы печально…

Надя откинула длинные волосы назад. Ее губы дрожали – видно было, что девушке трудно вспоминать о страшных событиях.

– Когда вашей машиной пользовались в последний раз? – спросила я ее. Надя пожала плечами.

– Затрудняюсь ответить. Очень давно – когда Стас подарил мне машину, я пыталась водить ее, но это не мое, я панически боюсь дорог и машин. Поэтому я не стала даже уроки вождения брать, не лежит у меня к этому душа. Тем более у меня есть личный водитель, его оплачивает модельное агентство. Если мне нужно ехать куда-то помимо работы, я звоню водителю и оплачиваю поездку. Так что мне нет надобности самой садиться за руль. Стас, конечно, расстроился, что я не пользуюсь его подарком, но виду не подал. Поставили автомобиль в гараж и до сих пор ее ни разу не выгоняли…

– А когда вы садились за руль, тормоза были исправны? – поинтересовалась я. Михеева кивнула.

– Конечно! – воскликнула она. – Машина новая, не подержанная, мы можем себе позволить покупку дорогой иномарки! Естественно, все было исправно, предъявить претензии автомобильному магазину мы со Стасом не можем. Все было в порядке, я не знаю, почему тормоза вышли из строя! Теперь, чтобы ездить на машине, нужно ее ремонтировать, но я бы продала ее. Не хочу даже близко подходить к этому автомобилю, ведь мой муж чуть не погиб за рулем!

– То есть получается, кто-то проник в гараж и вывел из строя тормоза, – заключила я. Надежда с ужасом посмотрела на меня.

– Значит… значит, письма были не просто угрозами, верно? – прошептала она. – Я до последнего надеялась, что эти события не связаны друг с другом… Но мне страшно, поэтому я обратилась к вам…

– Правильно сделали, – кивнула я. – Скажите, кто, кроме вас со Стасом, имеет доступ к гаражу? Где находятся ключи от гаража и от вашей машины?

– Дома у нас… Но мы живем вдвоем со Стасом! К нам только домработница приходит, она готовит еду, убирается… Только зачем ей ломать автомобиль? Вера Алексеевна – порядочная женщина, да и не разбирается она в машинах!

– Она давно у вас работает? – спросила я.

Надежда утвердительно кивнула.

– Да, когда мы поженились, то наняли ее, – проговорила девушка. – Я уверена, что Вера Алексеевна не имеет отношения к поломке машины! Она хорошая, внимательная, заботливая… Да и нет у нее причин ненавидеть Стаса!

– Тем не менее она, полагаю, в курсе, что вы не пользуетесь своей машиной, – заметила я. – Как и ваш личный шофер, которого вам предоставило модельное агентство.

– Алексей Владимирович? – удивилась Надя. – Но он тут явно ни при чем! Я его давно знаю, хороший мужчина, очень пунктуальный и аккуратный. К тому же у него жена, двое детей, которых надо обеспечивать. Жена Алексея Владимировича не работает, он – единственный кормилец в семье. Если с ним что-то случится, его близкие окажутся без средств к существованию. А платят ему в модельном агентстве хорошо, я тоже не жадничаю. Нет, я уверена, что и Алексей Владимирович, и Вера Алексеевна непричастны к инциденту с поломкой машины!

– Я не утверждаю, что они виноваты, – заметила я. – Просто пока мне нужно проверить всех людей, которые могли бы оказаться преступниками. Расскажите мне все, что вы знаете о вашей домработнице и о водителе. Чем больше вы мне сейчас расскажете, тем лучше я буду понимать, что собой представляют эти люди.

– Логично… – произнесла моя собеседница. – Веру Алексеевну Князеву мы наняли через агентство, она приходит к нам шесть дней в неделю, в воскресенье у нее выходной. Ей около пятидесяти, у нее взрослый сын. Сын женат и работает в строительной фирме, живет отдельно. Вера Алексеевна приходит на работу к семи утра, заканчивает в пять-шесть вечера. Пока мы со Стасом отсутствуем, она готовит и убирается. Вроде все про нее сказала… Ну а Алексей Владимирович Шарапов – водитель, который работает в модельном агентстве «Вирджиния». Насколько я знаю, у него большой стаж работы, когда я устроилась в «Вирджинию», он уже там был.

– А сколько лет вы работаете моделью? – поинтересовалась я.

– С четырнадцати лет, – пояснила Надя. – Вообще я думала, что проработаю моделью лет десять, а то и меньше – век модели недолог, но оказалось все совсем по-другому. Раньше работодатели были заинтересованы в молоденьких девочках, четырнадцать-пятнадцать лет – самый пик работы. Но сейчас все несколько изменилось. Если модель выглядит презентабельно, ухаживает за собой, у нее есть шанс доработать и до тридцати лет. Многие девчонки, с которыми я начинала делать карьеру, ушли в рекламный бизнес, кто-то снимается в фильмах, кто-то открыл в себе талант певицы, а кто-то просто сменил место работы. Я думаю, что, когда агентство перестанет быть мною заинтересовано, я стану создавать собственные коллекции одежды. Все-таки работа модели нелегка: целый день на ногах, каблуки, макияж… Это только кажется, что девчонки блистают на подиуме, их жизнь – вечный праздник. На самом деле все совсем иначе. Мир модельного бизнеса жесток, как я уже говорила, но не только из-за жесткой конкуренции. Многие просто не выдерживают напряженного графика работы, физически выматываются и уходят сами. К тому же лично я устала сидеть на жестких диетах и пахать в спортзале в свободное от работы время. Хочется отдохнуть по-человечески – сесть с пакетом попкорна и посмотреть кино дома или книжку почитать… Но мы, модели, не можем себе этого позволить. Если в пятнадцать лет кусок пиццы и может обойтись без последствий, то чем старше становишься, тем больше усилий приходится прилагать, чтобы выглядеть всегда безупречно. И то моя карьера оказалась под ударом только из-за того, что я набрала лишнего… И мне еще повезло – многие девчонки, с которыми я была лично знакома, страдали от анорексии и булимии – это расстройства пищевого поведения. Если поел лишнего – бежишь в туалет и вызываешь у себя рвоту, чтобы ничего на боках не отложилось. Короче говоря, это просто ад, а не работа, если бы я знала, что на самом деле происходит за кулисами подиума, то никогда бы не согласилась увечить свое здоровье и психику. Но сами понимаете, в четырнадцать лет услышать предложение поработать моделью – значит оказаться на седьмом небе от счастья. Я мечтала, что буду суперзвездой, что весь мир будет у моих ног, что мне будут все завидовать… А вот о том, что придется пахать как проклятой, я не задумывалась. Даже не знаю, радоваться мне или нет, что в день, когда я узнала о конкурсе в модельную школу, моя подружка подбила меня участвовать. Победитель в конкурсе получал возможность учиться в школе моделей бесплатно, девушки, занявшие второе и третье место, награждались большими скидками при обучении в модельной школе. Мы с Соней – это моя подруга – увидели объявление, поохали, гадая, кому повезет и кто решится поучаствовать в конкурсе. Я была очень удивлена, что Сонька вдруг сказала о том, что хочет попробовать себя в роли модели. Я пыталась ее вразумить, говорила, что это глупо, но она меня не слушала. Мало того, еще и меня подбила на эту авантюру, уговорила поучаствовать за компанию. В результате я прошла по конкурсу во второй тур, а Сонька – нет. На первом этапе оценивались внешние данные конкурсанток, а я всегда была высокой, меня одноклассники дразнили «подъемным краном» и «каланчой». Но в этот раз высокий рост стал моим преимуществом, Соня была ниже меня, вот ее и не выбрали. Она дико на меня тогда обиделась, как будто это я была виновата. Так и не простила меня, хотя я не виновата, что меня отобрали во второй этап. Подруга даже не поинтересовалась, как прошел следующий тур конкурса, мне кажется, она очень хотела, чтобы я проиграла…

– А что с Соней сейчас, вы знаете? – спросила я. Надя отрицательно покачала головой.

– Нет, она перестала со мной разговаривать, завела себе других друзей. Я после девятого класса ушла из школы, стала работать моделью. А что с Сонькой – кто ж ее знает?..