Таланты и покойнички

Борисюк вздохнул, налил себе двойную порцию муската и выпил.

Потом, глядя на меня уже осоловелыми глазами, он попросил разрешения позвонить. По разговору я поняла, что на том конце провода находится не кто иной, как его личный «музыкальный редактор». Он договорился о встрече с ней через час, быстро собрался и покинул мою квартиру, еще раз попросив меня серьезно отнестись к делу.

Я пропустила это мимо ушей, поскольку всегда серьезно относилась к своим профессиональным обязанностям. Оставшись одна, я начала думать, с чего же мне начать расследование.

И решила начать с очевидного – найти сутенера по имени Жора, у которого работала сожительница Дементьева.

«То, что Борисюк не знает его телефон, еще не беда», – подумала я.

Подойдя к телефону, я набрала номер знакомого милиционера, которого начальство недавно перебросило на особо важный участок борьбы за общественную нравственность.

– Алло, мне Клубнева, пожалуйста, – сказала я в трубку, услышав на том конце провода женский голос.

– Одну минуточку, – пропела женщина, и через несколько секунд я уже беседовала с Игорем Клубневым, заместителем начальника городской полиции нравов.

– Игорь, меня интересует сутенер по имени Жора, – без обиняков начала я.

– Это еще зачем? – удивился Клубнев. – Ты что, сменила профессию?

– Господи, зачем эти глупые шутки? – раздраженно воскликнула я. – Ты еще скажи, что денег у тебя нет и что взаймы ты мне дать не можешь…

– Ладно, не обижайся. Есть у нас в городе такой сутенер. Мухин его фамилия, кличка Дихлофос.

Я прыснула в трубку.

– Это потому, что от него постоянно чем-то воняет, и вид у него очень задроченный, – тут же объяснил Клубнев. – Учитывая характер его занятий, мне постоянно хочется обработать его аэрозолем-антисептиком. Кроме того, его фирма называется «Ночная стрекоза». Видимо, потому, что фамилия у него тоже насекомая. Так что перед встречей с ним впору запасаться инсектицидами.

– Хорошо, я заеду в универмаг и куплю. Только скажи, где его можно найти.

– Ну, где находится его так называемый офис, я не знаю, – просопел Клубнев, – а телефончик скажу.

И он продиктовал мне номер, присовокупив к нему и четырехзначную цифру пейджера.

– Это будет вернее, – сказал мне на прощание Клубнев. – Дихлофос обычно днем по городу мотается, господам предпринимателям работать мешает, визитки в физиономии сует… Мол, отдыхайте только с нами, господа. Звоните, мол, когда забухаете… Разрушитель семей, твою мать! Хотя идти к нему я тебе не советую. Во-первых, он приличный жмот и платит за час всего полтинник, а не семьдесят, как в остальных конторах, а во-вторых, насколько я помню твою внешность, он на тебя западет и будет грязно домогаться. Он как раз таких любит…

Судя по его голосу, Клубнев с утра пребывал в приподнятом настроении и с удовольствием бы позубоскалил на тему городской проституции еще энное количество времени, но я вежливо и тактично остановила его словесные излияния:

– Игорь, а можно тебя попросить еще об одном одолжении?

– О каком? – игриво поинтересовался он.

– Это не то, о чем ты подумал, – огрызнулась я. – Меня интересует, не проходила ли через ваше ведомство некая Юлия Никольская?

– Сейчас посмотрю, – с готовностью откликнулся Клубнев. – Тут недельки две назад мы провели профилактическое мероприятие под девизом «Ударим по трихомонозу и СПИДу». Задержали хренову тучу баб, да всех их и переписали.

Клубнев нажал на спикерфон и нырнул в компьютерную базу данных. Через полминуты он довольным тоном сообщил мне, что Никольская Юлия Викторовна действительно является проституткой и осуществляла свою не совсем поощряемую обществом деятельность под началом все того же Георгия Мухина.

«Интересная картина получается», – подумала я. Дементьев провожает свою сожительницу к Мухину, а потом у него же заказывает для утех ее подружек по работе. Чудны дела твои, господи…

– Игорь, еще одна просьба к тебе. Подскажи мне имена еще парочки известных в городе сутенеров.

– Хм… Ну, например, Влад или Олег… У них нехилые конторы, девчонки там ничего… А зачем тебе?

– Надо, – категорично оборвала его я. – Извини, у меня мало времени, спешу… Спасибо тебе за информацию, пока!

Я положила телефонную трубку, затем тут же набрала номер службы радиосервиса и попросила скинуть на пейджер Мухина информацию о том, что девушка по имени Таня с опытом работы желает встретиться с ним на предмет своего трудоустройства.

Дихлофос отреагировал почти мгновенно – минут через пять. Я услышала осторожный вкрадчивый мужской голос, подернутый пеленой заикания.

– Вы Т-таня?

– Да, я Таня, высокая, стройная, длинноволосая, двадцать шесть лет.

– Х-хорошо, – после паузы сказал Мухин. – А т-ты где-нибудь работала?

– Конечно. У Влада и Олега.

– Ну х-хорошо, – отозвался Мухин.

Видимо, имена сутенеров произвели на него благоприятное впечатление.

– Д-давай в три у «Пеликана» на Советской.

– Договорились, – кокетливо сказала я и положила трубку.

Я знала этот круглосуточный супермаркет на углу Советской и Чапаева. По опыту своей работы я знала также, что почему-то именно здесь проститутки и сутенеры забивают обычно свои стрелки.

Ну что ж, пора наводить марафет. Я посмотрела на часы. До встречи оставалось полтора часа. Я перетрясла свой гардероб на предмет самого что ни на есть сексуального прикида и остановилась на…

Накинув на себя короткую кожаную куртку и намалевав губы толстым слоем коричнево-красной помады, я вышла из квартиры. Уже выходя из подъезда, я столкнулась со своей соседкой и поймала ее неодобрительный и в то же время чем-то удовлетворенный взгляд.

Немного подумав, я поняла, в чем дело. Эта старая карга была патологически любопытной и поэтому постоянно пыталась понять, чем таким я занимаюсь, что не хожу в определенное время на работу, живу одна и разъезжаю на тачке. И вот сегодня, видимо, она наконец-то просекла, откуда Татьяна Александровна Иванова имеет все эти радости жизни. Так одеваться, конечно же, могут только шлюхи, подумала эта старая дура.

Несмотря на то что наступил март, весной и не пахло. Природа, словно желая отыграться за мягкую зиму, дразнила людей неожиданным и неуместным для этих дней морозцем.

Я решила не пользоваться общественным транспортом, подъехать к месту встречи на машине, оставить ее неподалеку на стоянке, а уже потом явить свой развратный лик господину Мухину.

Долго мерзнуть мне не пришлось. Дихлофос оказался на редкость пунктуальным малым и притормозил ровно в три часа. Я тут же отметила, что его машина была под стать владельцу. Антисептиком впору было обрабатывать и его автомобиль, общипанные «Жигули», ноль-первая, черт знает какого года выпуска.

Открылась дверца, и передо мной оказался замшелый усатый тип с лицом, измученным работой и пьянством. Однако физиономия его явно просветлела, когда он скользнул профессиональным оценивающим взглядом по моей фигуре.

«Небось, козел, уже подсчитываешь барыши, которые предполагаешь настрогать на мне?» – мысленно предположила я. Фигу тебе…

– Н-ну что, на ра-аботу выйдешь прямо сегодня? – спросил он.

– Да, мне нужны деньги. Где у вас офис-то?

– На Волге. Поехали, отвезу.

Я брезгливо посмотрела на его авто и остро почувствовала, что мне неохота куда-то ехать в его обществе и на этой колымаге. Однако выбора не было, и я открыла дверцу ноль-первой.

В салоне, едва Мухин сел за руль, сразу же установился весьма специфический запах. Принюхавшись, я отдала должное острякам из полиции нравов, которые дали Мухину кликуху Дихлофос.

– А кто т-тебе порекомендовал о-обратиться ко мне? – спросил Дихлофос, постоянно переводя взгляд с лобового стекла на мои колени.

– Юлька Никольская, – простодушно ответила я, закуривая сигарету. – Она, кстати, сегодня придет?

– С к-какой это стати? – удивился Дихлофос. – Она у меня уже больше недели не работает. Как с ее Кириллом трагедия случилась, так я ее и не видел ни разу. А ты что, не знаешь?

– Насчет Кирилла-то? Знаю, – вздохнула я. – Ничего себе был пацан.

– Да отличный парень был, – поддержал меня Мухин, притормаживая машину возле обшарпанной двухэтажки. – Один из первых моих к-клиентов был, до т-того как с Юлькой связался. Я его даже хотел взять к себе на работу.

– Это как? – искренне удивилась я.

Дихлофос осклабился и выключил мотор.

– Приехали, вылезай, – сказал он.

Я открыла дверцу и вышла на улицу. Мухин, оглядевшись по сторонам, вошел в подъезд двухэтажного здания и сделал мне жест рукой, приглашая войти вслед за ним. Уже в подъезде он обернулся и доверительно сообщил мне:

– У н-него это… Член двадцать сантиметров… Это тебе не плюшки на х-халяву трескать.

«Ой!» – чуть было не вырвалось у меня. Учитывая мой богатый сексуальный опыт, я представила себе ЭТО. Нет, конечно, когда это самое у мужика словно у кота, тоже ничего хорошего в смысле ощущений. Но если мужик обладает большим орудием и не отличается большим тактом по отношению к женщине, то ей приходится тяжко.

– Я поэтому и хотел его на работу взять, – улыбаясь, добавил Мухин.

Я удивленно уставилась на него.

– А чо? – осклабился Дихлофос. – Нам иногда приходят заказы и на мужиков. Всякие там не пользующиеся спросом толстухи с отвислыми жопами.

– Старухи, что ли?

– Ну, н-не девочки, конечно. От сорока и выше. Но, – Мухин погрустнел, – не случилось. Не вовремя он скопытился, не вовремя… Ну, вот мы наконец и пришли. – Мухин остановился перед деревянной дверью на втором этаже.

Он открыл дверь ключом, и вскоре мы оказались внутри небогато обставленной однокомнатной квартиры. Дом был старым, квартира, видимо, снята у каких-то хозяев, не отличавшихся особым почтением к гигиене и чистоте. Скорее всего Дихлофос сэкономил и на этом (я вспомнила характеристику, данную ему Клубневым).

На диване сидели три девицы и смотрели телевизор. На экране бесновались уродливые мымры, которые спорили с противными лысыми мужиками о какой-то ерунде, поминутно воздевая руки к потолку и разыгрывая жуткие страсти. Очередная латиноамериканская бодяга.

Увидев новенькую, девицы оглядели меня с головы до ног и сквозь зубы выдавили: «Привет».

– Это Марина, – Мухин показал на эффектную брюнетку с большим бюстом, – это Света, – кивнул он в сторону крашеной блондинки с длинными тонкими ногами, – а это Катя. – На меня посмотрела маленькая страшненькая девочка.

Я прошла к креслу, которое стояло около дивана, и села. Мухин тем временем удалился на кухню, чтобы поставить чайник.

– Как у вас с заказами-то? – развязно спросила я у девиц.

– Если честно, то хреново, – ответила Марина, понизив голос. – Впору на Большую Е…чую выходить. И то больше выйдет на карман.

Я знала, что такое оригинальное название носила в нашем городе улица, которая официально называлась Большой Казачьей. Она пользовалась славой самой развратной улицы города. Все четыре ее квартала облюбовали уличные проститутки, предлагавшие свои услуги проезжающим автолюбителям.

– А чего так? Мне Юлька говорила, что у вас все зашибись, – сказала я, удивленно подняв брови.

– Юлька? – Марина презрительно скривила губы. – Она сама-то, чай, здесь уже не работает.

– Мужики обеднели и пожмотели, – вздохнула Света. – Раньше сверху по сто баксов кидали, а сейчас, после кризиса, из-за червонца готовы удавиться. И вообще все норовят больше на халяву потрахаться. Вон Катька уже целую неделю без работы сидит.

Страшненькая Катька посмотрела на Свету печальными глазами и вдруг выпалила:

– Ненавижу мужиков, все концы бы поотрубала, будь моя воля. Когда не хочешь – так он тебя во всех позах отымеет, а тут хочу е…ться, как медведь бороться, – так хоть бы один взял.

Катька едва удержалась от того, чтобы сплюнуть на пол. Инстинктивно отстранившись от нее, я поняла, что у девочки началась весенняя течка и что с ней лучше не связываться.

Тут Мухин вышел из кухни и уселся на стул перед всем честным народом.

– В общем, так, – поднял он руки вверх. – Я разбросал визитки всем, кому можно. Сегодня должно быть много работы. Так что готовьтесь. – И он заговорщицки мне подмигнул.

– Да мы всегда готовы, – откликнулась Света. – Лишь бы башляли.

– Все будет нормально. Вон Т-танька у нас теперь прибавилась. – И Мухин вожделенным взглядом посмотрел на меня.

Девчонки отвернулись и сделали вид, будто их это не касается. Я же поняла, что наличие такой конкурирующей единицы, как я, ими не приветствуется.

На кухне зашипел чайник, и Дихлофос снова вышел из комнаты.

– А где Юлька-то сейчас? – спросила я у Марины.

Она несколько секунд молчала, потом сделала напряженное лицо и пристально посмотрела на меня. Я поняла: чтобы получить ответ, надо подойти к ней ближе. Я так и сделала, и она вполголоса сказала:

– В «Глории», у Татьяны…

– А чего такой секрет? – также шепотом спросила я.

– Чтобы Жора не знал, – кивнула она в сторону кухни. – Вообще-то Юлька просила никому не говорить. Ей на дорогу домой сейчас деньги нужны, она подработает да смоется. А то сама, наверное, знаешь, в квартире, где она жила, происшествие нехорошее было…

Внезапно Марина замолчала, так как с кухни явился Мухин с чайником в руках.

– В преддверии женского праздника я решил поухаживать за вами, – заявил он, разливая чай по чашкам.

– Пивка бы лучше купил, – зевнула Светлана. – А то от твоего чая ни в голове, ни в заднице.

– В голове должны быть мозги, – назидательно ответил Дихлофос, – а в заднице периодически сами знаете что…

И захохотал каким-то гортанным смехом, игриво ткнув Свету в бок.

– У меня, кстати, есть клиент на анальный секс. Платит в два раза больше. И хочет именно тебя… Хотя, – перевел он взгляд на меня, – Татьяна, наверное, ему подойдет больше.

– Нет, я на такое не подписываюсь, – тут же возразила я.

– Ничего, поработаешь, освоишься, и все будет нормально, – успокоил меня Дихлофос. – Давайте чаевничать.

В течение всего чаепития я ловила взгляды Марины, которая буквально гипнотизировала меня. Я окончательно утвердилась в мысли, что при практическом отсутствии заказов мое появление здесь никаких восторгов у девиц Мухина не вызывает и что информацию о местонахождении Юли Никольской мне дали специально, чтобы я как можно быстрее свалила к своей подруге и оставила их контору в покое. Еще раз осмотрев своих потенциальных сослуживиц, я поняла, что они рассуждают вполне здраво. С точки зрения внешности конкуренцию мне могла бы составить только Марина. Если я начну здесь работать, то и Света и Катя останутся на бобах.

Ну что ж, не буду я их разочаровывать. То, что мне было нужно, я уже получила. После того как был выпит чай и выкурены сигареты, отчего комната сразу начала напоминать китайский опиумный притон из фильма про Шерлока Холмса, я сокрушенно вздохнула, рассматривая свою пустую пачку из-под сигарет.

– Жор, я схожу за сигаретами на угол, – сказала я и поднялась с места.

– Только н-недолго, – предупредил Мухин, как-то подозрительно на меня поглядев. – А то сейчас уже начнутся звонки. Обычно господа бизнесмены начинают куролесить именно в это время.

– Я всегда все делаю быстро, – сказала я.

– Это х-хорошо, – одобрительно произнес Дихлофос. – Только не на заказах. Мужиков нужно раскручивать и динамить.

– Не волнуйся, у меня это тоже хорошо получается, – усмехнулась я и вышла из квартиры.

Оказавшись на улице, я тут же остановила машину и попросила подбросить меня к «Пеликану», где я оставила свое собственное авто. Через полчаса я уже была перед дверью квартиры одного из моих приятелей, с которым судьба свела меня год назад.

Мне повезло, и Леша оказался дома. Он сначала нахмурился, увидев меня, – мы расстались с ним по моей инициативе, и при посыле его на все четыре стороны света я не отличилась особым тактом, – но, разглядев мой сексуальный прикид, парень растаял.

– Можно войти? – спросила я.

– Почему нет? – улыбнулся он мне в ответ. – Гостям всегда рады.

Леша был холост, работал в какой-то конторе по продаже книг, и как он сам, так и его квартира были чрезвычайно удобны для осуществления моих планов.

– Алексей, ты знаешь телефон фирмы «Глория»? – в лоб спросила я его.

– А чем занимается эта фирма?

– Доставляет проституток всем желающим.

– С какой стати ты решила, что мне знакомы подобные телефоны?

– Я думала, что в твоем холостом положении иногда просто необходимо сбрасывать накопившееся в организме напряжение…

– Я обычно делаю это по-другому, – обиделся Алексей. – Набираю другие номера телефонов и использую более дешевые варианты.

– Ух ты, какой экономный! – пошутила я. – Ладно, газета «Что? Где? Почем?» хотя бы у тебя есть?

Алексей молча протянул руку к тумбочке и, пошарив там, вручил мне последний номер этого издания, которое специализировалось на публикации различного рода объявлений. Я открыла газету на последней странице и обнаружила там телефон фирмы «Глория», обведенный рамочкой и снабженный комментарием «Все лучшее у нас и только для вас».

– Что ты собираешься делать?

– Сейчас мы вызовем сюда девочек, – спокойно сказала я.

– Зачем? – искренне удивился Алексей.

– Успокойся, ничего страшного не произойдет. Просто мне нужно побеседовать с одним человеком. А тебя я отблагодарю потом, чуть позже, – и нежно провела пальцем по его жилистой худощавой руке.

Алексей пожал плечами и подвинул ко мне телефон. Я набрала номер и дала ему трубку.

– Только говорить будешь ты.

– Я?

– Да, скажи, что ты хочешь вызвать Юлю, которая работает у них недавно. Давай, не бойся…

– Да с какой стати мне бояться-то? – обиделся Алексей и тут же заговорил с диспетчером развратной конторы.

По манере его разговора я поняла, что мальчик слегка лукавил насчет того, что обычно не пользуется услугами подобных контор.

– Теперь нам остается только ждать, – констатировала я, как только Алексей положил трубку. – Тебе обещали привезти Юлю?

– Да, правда, сказали, что это возможно только в том случае, если она будет свободна.

«Очень, очень нужно, чтобы она сейчас была свободна», – подумала я. Впрочем, судя по настроению в конторе Жоры, обстановка в городе на этом фронте не слишком оживленная, заказов мало, так что вероятность того, что мы увидим именно Юлю, вполне высока.

Перед тем как представители интим-сервиса должны были появиться в квартире, я успела проинструктировать Алексея насчет того, как он должен себя вести и кого из предложенных дам должен выбрать, описав ему внешность Юли Никольской. О ней я, в свою очередь, узнала из рассказов Борисюка. Сама же я скрылась в спальне и, закурив сигарету, стала ждать появления одного из главных действующих лиц дела, которым со вчерашнего дня занималась.