Телохранитель класса люкс

– Что вы делаете? – закричал старик. – Куда вы едете? Вы хотите загнать нас в угол?

– Я хочу вырваться на трассу.

– И с этой целью все дальше в лес углубляетесь?

– Лучше достаньте в аптечке мой револьвер, он нам может пригодиться. Не разучились еще стрелять?

Лапин зло запыхтел и заерзал на заднем сиденье.

– Да я стреляю так, как вы никогда не научитесь.

Я вытащила из-под сиденья свой «макаров». Через зеленую листву деревьев я видела, как позади нас мелькает машина преследователей, а впереди тупик – ствол большого старого дерева, перегородивший нам путь. Оставалось только одно: вступить в драку с преследователями. Я мельком взглянула на Лапина-старшего, он понял, о чем я сейчас думаю, открыл дверцу и выскочил на улицу. Пригибаясь, старик добрался до ближайшего дерева и спрятался за толстым стволом. Я сделала то же самое и укрылась за старым дубом. Иномарка притормозила метрах в пятидесяти от нас. Сразу оба ее пассажира вывалились на густую зелень, один из них предпочел остаться рядом с автомобилем и использовать дверь машины как щит, второй перекатился по земле, прижимая автомат к груди, и укрылся за деревом. Никто не начинал стрелять, и мы и они выжидали удобного момента. Мы с Сергеем Сергеевичем переглянулись, я кивнула, и он сделал первый выстрел. Пуля угодила в колесо иномарки, послышалось характерное шипение, машина немного просела. И тут же застрекотала двойная пулеметная очередь в направлении Лапина-старшего. Старик прижался спиной к стволу дерева, от которого во все стороны летели щепки. Я, воспользовавшись ситуацией, постаралась незаметно проскочить к машине противника, чтобы застать одного из стрелявших врасплох. Но тип, что укрывался за дверцей машины, увидел меня раньше, чем я успела спрятаться, и выпустил короткую очередь в мою сторону. Пуля просвистела у меня под ухом, я бросилась в траву и перекатилась к ближайшему дереву. Тонкий ствол дерева был ненадежным укрытием, поэтому мне пришлось открыть огонь на поражение. Тот, что прятался за машиной, был для меня недосягаем, но со вторым я быстро справилась, он неразумно вылез из-за своего укрытия, подставляя под пули открытое плечо. Я немедленно воспользовалась ситуацией, и сразу две пули угодили ему в руку. Парень взвыл, и оружие выпало из его рук. Я метнулась к его пистолету, но в этот момент товарищ раненого выпустил в меня автоматную очередь. Одна пуля прошла по касательной и продырявила рукав моей куртки, другая, не достигнув цели, попала в спину раненого парня. Он вздрогнул и завалился на бок.

– Сука, – заорал второй, когда понял, что убил своего же товарища. – Сука! – повторил он и вскочил на капот своей машины, желая как можно быстрее добраться до меня.

Я подняла пистолет, но выстрелить не успела. Раздался громкий хлопок, потом еще один. Парень на мгновение застыл, широко расставив руки, и упал на землю, лицом вниз. Лапин-старший вышел из своего укрытия.

– У меня не было другого выхода, – виновато сказал он.

Я ничего не ответила, взяла за руку одного из парней, прощупала пульс. Пульса не было. У второго тоже не прощупывался пульс. Мы расправились со своими преследователями, но узнать, кто их послал, мы уже не сможем.

Я и Сергей Сергеевич обыскали парней, никаких документов, только пакетик с белым порошком в кармане одного и пачка сигарет у другого. В бардачке иномарки мы обнаружили карту Тарасова и упаковку салфеток.

– Не местные, похоже, – заметил старик. – С картой города разъезжают.

– Наверное, – ответила я.

И тут послышался странный звук, какая-то навязчивая мелодия, и исходил этот звук со стороны моей машины. Через пару секунд стало ясно, что это звонок мобильного телефона. Я вздрогнула.

– А где Анатолий?

Только сейчас я сообразила, что в перестрелке мы совсем забыли про Лапина-младшего, который оставался на переднем сиденье машины. Я посмотрела в сторону «Фольксвагена», пассажирская дверь закрыта, но уже издалека было видно, что переднее сиденье пустует. Я подлетела к машине и резко дернула ручку двери. Анатолий, свернувшись калачиком, лежал на резиновом коврике под сиденьем.

– Как вы там поместились? – Я не сдержалась и улыбнулась.

– Сам не знаю, – тихо ответил Анатолий, вытягивая шею. – Как-то сползал, сползал. И сполз на пол…

– Поразительно, даже я не смогла бы так сложиться вчетверо, как вы.

– Тряпка, – сурово заметил Лапин-старший. – Ты должен был стоять рядом с нами с оружием в руках, а не валяться под сиденьем, как собака.

– Папа, но ты же знаешь, я пацифист, я не пользуюсь оружием. – Анатолий выбрался из машины.

– Ты тряпка, а не пацифист, – ответил Сергей Сергеевич и демонстративно отвернулся.

Анатолий отряхнул свой изрядно испачканный пиджак, пригладил волосы и посмотрел на меня:

– Не обращайте внимания, я еще сумею себя проявить.

– Не сомневаюсь, – ответила я с ухмылкой и скомандовала: – Все в машину, нам надо выбираться отсюда.

Мужчины послушно заняли свои места. В руках Анатолия запрыгал мобильный телефон, и снова запипикала навязчивая мелодия из какого-то мыльного сериала.

– Кто это вам так настойчиво звонит? – поинтересовалась я, поворачивая ключ зажигания.

– Не знаю, – испуганно ответил Анатолий и протянул мне свой мобильник, демонстрируя экран телефона. – Вот, смотрите, блокировка определителя.

Телефон замолчал.

– Выключите его, Анатолий Сергеевич. Тот, кто вам будет названивать, ничего хорошего не сообщит. Выключите.

– Хорошо, – послушно согласился Лапин-младший и, открыв заднюю панель телефона, вытащил сим-карту. – Теперь не дозвонятся.

Мне с трудом удалось развернуться на маленьком пятачке и объехать иномарку, а через десять минут «Фольксваген» уже ехал по трассе в сторону города.

– Надо сменить машину. – Я первой нарушила тишину.

– У вас есть запасная? – поинтересовался Лапин-младший.

– Будет.

Мы доехали до автовокзала, я бросила «Фольксваген» во дворе соседнего дома, и на автобусе мы поехали в Ложкино.

– Вам не кажется, что это слишком опасный способ передвижения? – почти шепотом спросил Анатолий.

– Опасно передвигаться сейчас на моей подстреленной машине. Я отвезу вас на дачу, а сама вернусь в город, – свою последнюю фразу я адресовала Сергею Сергеичу. – У вас будет время поговорить, а у меня решить кое-какие проблемы.

В ответ старик только одобрительно кивнул.

Я оставила мужчин в доме, а сама таким же примитивным способом, то есть на общественном транспорте, добралась до города.

Первым делом набрала номер Александра, это мой старый боевой товарищ, который не любит задавать лишних вопросов, но очень любит получать немаленькие гонорары не за свое любопытство, а за свою отличную работу автомехаником.

– Саня, опять моя машина нуждается в твоей помощи.

– Гони ее ко мне.

– Лучше сам забери, пожалуйста. «Фольксваген» на улице Воронова стоит, дом пятнадцать.

– Нет проблем.

Ну что ж, это дело решили. Теперь не помешало бы привести себя в порядок, а для этого придется заехать домой.

Тетя Мила встретила меня сдержанно, только удивленно приподняла бровь.

– А как же рыбалка? – растерянно спросила она.

– Накрылась, – разочаровала я свою тетушку и пошла в сторону ванной.

– Я так и знала, – тетя Мила шла позади меня и причитала: – Ты опять во что-то ввязалась, тебе опять на месте не сидится! Но когда ты только успеваешь?

– Тетя, поставь чайник, пожалуйста. Есть хочу.

– Сейчас, – тетушка с готовностью поспешила на кухню. – Сейчас я тебя покормлю, несчастная ты моя.

Для выхода в город я выбрала удобный и неприметный наряд: потертые джинсы, бесформенная блузка, темно-синяя кепка, козырек которой удачно скрывал мое лицо. В таком виде я направлялась к своим дачникам – Лапиным. Чтобы добраться до Ложкино, я снова решила воспользоваться общественным транспортом и потому направилась на автовокзал, откуда каждый час отходил рейсовый автобус. Как раз через тридцать минут должен был отъезжать один из таких. В ожидании автобуса я стояла на остановке, с мнимым интересом пролистывая скучную газету. Напротив меня притормозила темно-синяя «шестерка». Ее пассажирка, дама преклонного возраста с чудными кучеряшками неестественного розового цвета, разглядывала меня с нескрываемым любопытством. Ее спутник, дедок лет семидесяти, он же водитель «шестерки» и не исключено, что по совместительству муж дамы с розовыми кучеряшками, спешно выскочил из машины и подбежал к палатке «Табак». Двигатель его автомобиля остался включенным.

– Здравствуйте, – наконец-то выпалила дама преклонного возраста, не спуская с меня глаз. – Вы в Ложкино?

Я чуть не поперхнулась от удивления.

– В общем, да, а что?

– Так давайте мы вас подвезем, мы тоже к себе едем.

Интересно, куда это к себе? Мои размышления прервал старик, он вернулся к машине с пятью пачками «Явы золотой» и протянул их кучерявой дамочке.

– Убери в бардачок, – сухо скомандовал он.

– Петрушечка, ты только посмотри, я нашу соседку встретила, давай ее довезем до Ложкино, – дама кивнула в мою сторону.

Я застыла, удивленно поглядывая на старика, он не удосужился обратить свое внимание на мою скромную персону, хотя ограничился довольно вежливым согласием:

– Конечно. С удовольствием.

– Вы, наверное, меня с кем-то путаете? – спросила я.

– Да нет, что вы, – рассмеялась дама. – Вы же наша новая соседка, в доме Владимира Сергеевича живете. Я видела вас вчера.

Владимир Сергеевич – это, наверное, друг Лапина-старшего, и это на его даче мы временно проживаем. Удивительно, какие наблюдательные нынче дачники пошли. И как только эта дамочка так быстро и легко узнала меня?

– А, да, вы правы, я у Владимира Сергеевича живу.

– Ну так садитесь скорее, незачем вам в душном автобусе ехать. Мы заодно поближе познакомимся.

Знакомиться с парочкой пенсионеров мне совсем не хотелось, но отказываться я не стала и быстро проскользнула на заднее сиденье. Тут меня встретил настоящий рассадник: большой деревянный ящик был сплошь уставлен многочисленными пластиковыми стаканчиками с землей и торчащими из земли зелеными росточками. Соседствовать с этим ящиком было несложно, а вот ветки трех саженцев (я с трудом вспомнила, что такие ветки с корнями называются саженцами) упорно лезли в лицо, цеплялись за кепку и блузку. Я постаралась бережно отодвинуть их от себя, но они настойчиво сопротивлялись и снова склонялись ко мне, царапая щеку.

– Эти саженцы мы хотим посадить на своем участке, – пожилая дама с любовью говорила о молодых деревцах и ждала от меня восхищения. – Согласитесь, они прекрасные.

– Несомненно, – ответила я и снова постаралась прижать непослушные ветки к противоположной стороне салона.

Мы тронулись с места, муж кудрявой дамы не стал сильно гнать машину, выдерживал ровную и нудную скорость в шестьдесят километров в час. Я собралась было заскучать, но моя новая знакомая развернулась почти на сто восемьдесят градусов, чтобы получше видеть меня, и принялась донимать расспросами:

– А вы давно знаете Владимира Сергеевича?

– Ну, я его дальняя родственница, очень дальняя, – соврала я.

– Понятно. – Дама многозначительно закивала. – И как скоро он вернется?

– Точно не знаю, он сообщит предварительно. – Я продолжала односложно врать, в надежде, что никаких подробностей от меня не потребуют.

– Понятно. – Дама снова кивнула. – Мы по нему скучаем.

Тут я уже не знала что сказать, поэтому просто улыбнулась и отвернулась к окну.

– Как вас зовут? – не унималась дамочка.

– Женя.

– А я Марианна Тарасовна, а это мой муж, – она положила руку на плечо водителя, – Петр Петрович.

– Мне тоже очень приятно.

Поток машин на трассе был небольшой, мы ехали по средней полосе, и я с завистью смотрела на проносящиеся мимо машины, прикидывая, как долго мне еще придется вести светскую беседу с этим очаровательным семейством.

– Мариша, – старик неожиданно побледнел и сказал каким-то безжизненным голосом: – Посмотри мои таблетки, что-то грудь сдавило.

– Петрушечка, что с тобой? – заволновалась Марианна Тарасовна и зашуршала пакетами.

– Дышать что-то тяжело, – ответил Петр Петрович, задыхаясь. И тут неожиданно руки его обмякли, а голова упала на руль, машину бросило в сторону, мы чудом не столкнулись с проезжающей рядом «девяткой».

– Петя! – завопила Марианна Тарасовна.

Я, отталкивая от себя навязчивые саженцы, перегнулась через водительское сиденье и ухватилась за руль, выравнивая машину. Автомобили, ехавшие позади нас, принялись резко тормозить или обгонять нашу «шестерку», не жалея ругательств. Из открытых окон до меня доносились выкрики типа: «Водить научись!» Или скромное: «Идиот. Чайник!» – и все в том же духе.

Я бросила взгляд на спидометр, скорость стала медленно нарастать. Потеряв сознание, Петр Петрович надавил ногой на педаль газа. Марианна Тарасовна голосила на весь салон, хватаясь руками то за меня, то за своего мужа.

– Помогите, помогите! Мы сейчас разобьемся.

Удерживая руль левой рукой, правой я взялась за ручник. Поглядывая в зеркало заднего вида, я старалась перестроиться в крайний правый ряд, чтобы потом скатиться на обочину. Когда мы оказались на запыленной придорожной полосе, которая отделялась от крутого кювета чередой редких кустов, я стала притормаживать ручником. Поскольку скорость уже выросла до семидесяти километров, торможение затянулось. Машина продолжала катиться, подпрыгивая на ямах и кочках.

– Уберите ногу мужа с педали, – скомандовала я Марианне Тарасовне.

– А? Что? – она испуганно посмотрела на меня. – Как это?

– Просто поднимите его правую ногу, чтоб он не давил на педаль! – почти кричала я.

Впереди нас встречала небольшая березовая рощица, трасса сужалась, и мы шли прямо на стволы берез. Врезаться в дерево мне совсем не хотелось, и я еще раз прикрикнула на растерянную Марианну Тарасовну:

– Ногу уберите!

До женщины наконец-то дошло, что надо делать. Она схватила мужа за брючину и сильно потянула на себя. Педаль газа теперь была свободна. Машина постепенно теряла скорость, а я помогла ей, дергая ручником. Повернув руль немного вправо, мы въехали в заросли пыльных придорожных кустов и остановились.

– Петрушечка! – с новой силой заголосила Марианна Тарасовна. Теперь, когда опасность разбиться осталась позади, она вспомнила про своего мужа и принялась трясти его, приводя в сознание.

– Не делайте этого, – скомандовала я. – У него с сердцем плохо, ему сейчас покой нужен.

Я вышла из машины и открыла переднюю дверцу. Обмякшее тело Петра Петровича упало мне на руки. Я приложила руку к пульсу. Слава богу, муж Марианны Тарасовны был жив! Я постаралась усадить его поудобнее и принялась освобождать заднее сиденье.

– Этот ящик и яблони придется оставить здесь, иначе вашего мужа будет некуда положить.

Марианна Тарасовна выскочила из машины и принялась помогать мне.

– Выбрасывайте все это, – скомандовала она. – Лишь бы Петенька мой был здоров.

Вдвоем мы перенесли Петра Петровича на заднее сиденье, точнее, переносила его я, а Марианна Тарасовна заботливо хлопотала рядом, придерживая дверцу машины.

– Тут поблизости есть больница? – Уложив Петра Петровича, я захлопнула дверь и устроилась на месте водителя.

– Да, в Подложкино. – Марианна Тарасовна немного успокоилась, взяла себя в руки и решительно указала мне дальнейший путь следования. – Сначала прямо, потом поворот направо и до конца.

Туда мы и направились. Марианна Тарасовна неотрывно смотрела на мужа, поглаживая его прохладную руку, я давила на газ, выжимая из старенького автомобиля весь резерв лошадиных сил.

Через десять минут мы были во дворе районного госпиталя. Оставив клуб пыли позади себя, я припарковалась у парадного входа и тут же выскочила из машины. Два санитара, курившие у дверей госпиталя, сразу сориентировались, что им доставили больного, схватили носилки и подбежали к «шестерке».

Я открыла заднюю дверцу, и санитары аккуратно перенесли Петра Петровича на носилки.

– Что случилось? – спросил один из них.

– Сердце, – ответила я.

Марианна Тарасовна растерянно мотала головой, переводя взгляд с санитаров на мужа, с мужа на меня. Бедная женщина совершенно не знала, что же ей теперь делать.

– Идите с ними, я вас тут подожду, возле машины, – кивнула я, и Марианна Тарасовна, облегченно вздохнув, поспешила за санитарами с носилками.

Я отогнала «шестерку» на стоянку и поставила ее между двумя машинами «Скорой помощи». Выйдя из машины, я облокотилась на капот и закурила. Мое внимание привлекла одна из машин «Скорой», стоящая слева от меня. Эта машина показалась мне очень знакомой. Понятное дело, все подобные машины одинаковы, но эта рухлядь с заляпанными номерами очень напоминала ту, что я видела у ворот завода керамической плитки. Я поняла, что не ошиблась, когда увидела тучного мужчину с сигаретой в руках и мобильным телефоном, прижатым к уху. Это был тот самый водитель, которого я видела за рулем «Скорой». Он направлялся в мою сторону. Я по инерции наклонила голову, прикрываясь козырьком кепки, но потом сообразила, что лица моего этот мужик видеть не мог, ведь его машина всегда находилась позади моей.

Мужик явно нервничал, разговаривая по телефону.

– Да не понял я, они просто растворились… Искал где мог, все подъездные проехал. Ни их, ни этот «Фольксваген» я не видел… Пропали куда-то. Ну не знаю я, – оправдывался он.

Я сразу поняла, что речь идет о пропавших ребятах из иномарки и обо мне. Мужик закончил разговор и подошел к водительской двери своей машины. Но открывать ее не спешил, докуривая сигарету. Я неслышно обошла «Скорую помощь» сзади и оказалась за спиной мужика. Он откинул бычок в сторону и взялся за ручку дверцы.

– Замри, – сказала я тихо, приставив к его спине дуло револьвера.

– Что надо? – испуганно спросил мужик.

– Имя человека, с которым ты только что разговаривал.

– А больше тебе ничего не надо? – зашипел мужик и попытался развернуться.

Но я остудила его боевой пыл ударом по пояснице. Резко дернув мужика на себя, я развернула его и прижала спиной к машине. Здоровяк, корчась от боли, посмотрел на меня, и я, не раздумывая, нанесла ему еще один удар, на этот раз в пах. Бедняга зажмурился и попытался согнуться, но я продолжала удерживать его, прижимая к машине и одновременно направляя дуло револьвера ему в шею.

– С кем ты разговаривал? Имя?

– Сука, – ответил мужик и получил следующий удар.

– Имя, – я надавила револьвером на его шею. Мужик закашлялся.

– Он убьет тебя, дура.

– Имя.

– Мазепа, – простонал здоровяк, и я помогла несчастному справиться с болью двойным ударом в шею. Мужик обмяк и, потеряв сознание, сполз на землю.

Я пошарила по его карманам, нашла мобильный телефон, по которому он только что разговаривал, и убрала в задний карман своих джинсов. Потом огляделась. Поблизости никого. Скучающие санитары сидели на скамейке у входа в госпиталь спиной к нам, бездомная псина, не отрывая носа от земли, бегала по двору. Я открыла дверцу «Скорой» и попыталась затащить в салон машины тело мужика. Его вес явно превышал мой, поэтому вариант с подъемом сразу отпадал. Мне пришлось залезть на водительское сиденье и подтянуть грузное тело, затаскивая в салон. Делать надо было все очень быстро, пока зеваки не заметили мою бурную деятельность в салоне «Скорой помощи».

Изрядно попотев, я уложила мужика на сиденье и захлопнула дверцу машины. Теперь мне надо было поскорее сматываться из госпиталя, но оставлять несчастную Марианну Тарасовну на произвол судьбы, да еще без машины, на которой я планировала уехать, я не собиралась.

Пулей влетев в приемное отделение, я сразу увидела бедную женщину. Она разговаривала с миловидной девушкой в белом халате.

– Марианна Тарасовна, ну что? – участливо поинтересовалась я.

– Его повезли в реанимацию, – ответила она, утирая платком покрасневшие глаза.

– Давайте я отвезу вас на дачу.

– Что вы, Женя, как же я смогу уехать, когда Петя тут?

– Тогда я уеду одна. Только как же вы останетесь здесь, кто вас довезет? – Я сделала акцент на машине не случайно, уж очень мне хотелось завладеть этим транспортом, чтобы быстро добраться до Ложкино.

– А может, вы отгоните машину на дачу, а за мной потом сын приедет? – неуверенно спросила Марианна Тарасовна.

– Ну, если вам так будет удобно, – с наигранным сомнением сказала я, – тогда я поехала.