- -
- 100%
- +
Следующим претендентом на откровенность оказалась девочка из старших классов по имени Лариса, с которой Лиля когда-то ходила в клуб и на дискотеки. Примерно около года девочки замечательно ладили, даже ночевали друг у друга, но потом почему-то перестали общаться. Как и Катерина, эта кратковременная подруга Синявской проживала неподалеку и, соответственно, тоже училась в этой же школе. К ней я уже поехала одна и ничуть не пожалела об этом.
Сразу скажу, что от Ларисы я и узнала больше всего интересного, хотя рассказанное ею вряд ли понравилось бы матери Лили, услышь она это лично.
– Лилька золотоискательница, – уверенно заявила мне Лора, когда первый этап знакомства был пройден и я пояснила причину своего прихода. Девушка оказалась длинноногой брюнеткой с не менее пышными, чем у Лили, формами, забавно вздернутым носиком и пухлыми губками. Вот уж где фраза из песни «губы словно створки рая» была более чем к месту. – Знаете, что это такое?
– Ну, в мое время так называли воровок, но сейчас, думаю, вариация другая, – предположила я, наблюдая за мельтешением девушки по комнате в попытке найти брошенные где-то вчера предметы туалета. На самой Ларисе, несмотря на то что на улице был давно день, все еще были короткие спальные шортики и прозрачная маечка на бретельках. Впрочем, ее это нисколько не смущало.
– Верно, – откликнулась девушка. – Золотоискательницы – это те, кто ищет богатых мужей или хотя бы любовников. Им надо все и сразу. Но, на мой взгляд, она слишком уж в этом усердствует. Нужно… – Лора приложила к себе оригинальную маечку и, оставшись довольна выбором, принялась искать к ней дополнение, – довольствоваться тем, что есть, а не грезить. А у нее на этой почве крыша уехала.
– Значит, она мечтает стать женой богатого человека.
– Ну, что-то вроде того. Ищет короткий путь к хорошей жизни.
– И где конкретно она его ищет?
– Да где и все. – Девушка быстро выпрыгнула из ночных одежд и так же быстро облачилась в дневные. – Таскается по различным казино, барам, ресторанам, иным заведениям. Все знают, что она давно спит с богачами, но подцепить серьезно никого не удается.
– Можешь сказать конкретно, где чаще всего она бывает или бывала?
– Запросто. Запоминайте: казино «Ветеран», игровой клуб «Малибу», диско-бар «Олимп». Если мало, могу еще парочку подкинуть, хотя трудно вообще назвать место, где она не была. Поначалу я пыталась за ней угнаться, а потом, когда познакомилась с Пашей, послала ее подальше. Меня и так все устраивает.
– А сейчас ты в этих местах бываешь?
– Нет. Летом мы предпочитаем выезды на дачу, на природу. Так и дешевле, и интереснее. У нас своя компания. По правде сказать, я и не знала, что она беременна, но вы меня не удивили. И проститутки залетают, а уж она…
Мне немного не понравилось, как выразилась о дочери Синявской Лора, даже остался какой-то осадок от ее слов, словно бы сказанное касалось меня лично. Я постаралась отогнать это ощущение и продолжила разговор. Впрочем, ничего больше сказать мне Лариса не могла, хотя и намекнула, что лучше расспросить барменов этих заведений, вдруг среди них попадется наблюдательный. Мысль эта и мне приходила в голову, но так как до вечера еще было много времени, я решила пока не расслабляться и переключиться на Марину.
Почти сразу я приступила к сбору материла на вторую сестрицу. Но, как оказалось, порадоваться и тут было нечему. Про Марину ее одноклассники и одноклассницы говорили, что она совершенно не разбирается в парнях, ветрена и готова встречаться со всеми, кто предложит. Она обожает развлечения, вечеринки, шумные компании, в которых, как известно, пьют спиртные напитки. Тут уж наутро трудно вспомнить, что происходило вчера и откуда взялся этот голый парень под боком. Так что не факт, что она сама знает, кто отец ребенка. Это все усложняло.
А между тем приближался вечер. Я уже собрала список тех заведений, что посещала Лиля, и теперь мне предстояло отправиться туда и попытаться выведать, не подцепила ли она там себе кого. Ведь связаться с богачами проще, чем развязаться. Никому из них не понравится, если ему вдруг какая-нибудь малолетка заявит, что беременна от него – тут и до смертоубийства недолго докатиться.
Прикинув, что, возможно, мне придется завязывать отношения с тем, кто так любит молодых девиц, дабы побольше узнать о нем, я решила заранее побеспокоиться о своем наряде и макияже. Заглянув домой, быстренько приняла душ, высушила волосы и потом закрутила их щипцами. Затем, следуя примеру подруг Лили, с которыми беседовала, наложила на лицо побольше косметики, выбрала из вещей то, что меньше всего скрывает тело, и натянула все это на себя. И вот уже перед зеркалом – очередная охотница за удачей, раскованная, вызывающая, сексапильная. Прямо так и хочется напеть куплет из песни Маши Распутиной:
Купи меня, купи,Я жду тебя давно.Купи меня и пей,Как красное вино…Чтобы не сразу бросаться в глаза, я на время спрятала волосы под изящной фуражкой, а на плечи накинула легкую джинсовую курточку и заспешила к машине.
Глава 2
Игровой клуб «Малибу» открылся уже часа три как, но народу в нем пока было немного. Несколько девиц скучали в сторонке с фужерами какого-то вина, любители бильярда соревновались в умении загонять шары, за тремя столиками вовсю шла игра. Постепенно народ прибывал, и пока я осваивалась на новом месте, выбирала столик и изучала меню, зал набился до отказу. Приглушеннее стал свет, замелькали прожектора. За стойкой нарисовался бармен, сначала один, затем еще несколько, так как рук не хватало и официантки одни уже не справлялись.
Поняв, что время настало, я, не теряя времени, решительно направилась к барной стойке, понимая, что если кто и знает постоянных посетителей заведения, так это его работники. Подойдя ближе, я замедлила шаг и стала думать, у кого именно спросить про Лилю. Женщины отметались сразу, тем более что официанток всегда больше интересует противоположный пол и они сами мало чем отличаются от золотоискательниц. Тогда как бармены-мужчины, напротив, вряд ли обойдут вниманием молоденькую симпатичную девицу с пышными формами.
Почему-то менее серьезным мне показался самый юный из барменов, и именно к нему я и направилась.
– Могу я к вам обратиться? – попыталась я отвлечь паренька от его занятия.
– Если ищете туалет, то это до конца зала и направо, – не прекращая перетирать чистым полотенцем высокий фужер и даже немного двигаться в такт звучащей мелодии, откликнулся тот.
– Нет, я о другом спросить хотела. Я из милиции, – я почему-то решила воспользоваться своими спасительными корочками, ожидая, что в этом случае мне уж точно уделят хоть немного времени. – Мне нужно прояснить кое-что об одной девушке: с кем она здесь появлялась, с кем уходила.
– Бесплатных справок не даем, – бесстыдно заявил мне парнишка и обворожительно улыбнулся, давая понять, что ему все равно, из каких я структур.
А ведь и правда тут и покруче меня люди найдутся: главы каких-нибудь администраций, директора, банкиры, всех и не перечесть. Да и про деньги он тоже не просто так сказал, надеется, что люди из органов взяток не дают, а значит, и подставлять кого-либо не придется. Ведь всегда есть риск схлопотать за слишком длинный язык.
Но парень и не догадывался, на кого он напал. Я преспокойно достала из кармана свой кошелек, вынула из него сотню и, скрутив ее в тонкую трубочку, стала вертеть в руках, повторяя вопрос:
– Может, все же взглянешь на фотографию?
– Что-то не хочется.
«Мало, значит! Во-о раскручивает…»
Пришлось добавить к сотне еще пятихатку. Теперь взгляд паренька стал куда заинтересованнее. Он потянулся к купюрам, но я не спешила с ними расставаться, упрямо повторив свой вопрос. Мальчишка недоверчиво прищурился.
– Ну, показывайте свое фото, – выдал позволение бармен.
– Это, вообще-то, не мое фото, – напомнила я, положила прямо перед ним данную мне Эллой Владимировной фотокарточку и стала ждать результатов. Бармен вскользь глянул в сторону фотки и, недолго думая, произнес:
– Да, она здесь бывает.
– С кем?
– Видите вон того мужчину у рулетки? – слегка наклонившись ко мне, переспросил бармен.
– Это тот, что в очках?
– Именно. Трейгис Станислав Юрьевич, крупный коммерсант и очень богатый человек. Впервые она появилась здесь с ним, а он наш постоянный клиент, – коротко доложил парень. Не дожидаясь, пока я протяну ему деньги, он ловко выудил их прямо из рук и как ни в чем не бывало спросил: – Пить что-нибудь будете?
– Нет, спасибо, – отказалась я, устало вздохнув: прыткости и наглости современной молодежи в наше время было бы глупо удивляться.
Отойдя от барной стойки, чтобы не мешать остальным делать заказы, я остановилась в сторонке, прислонилась спиной к стене и принялась рассматривать того самого типа, на которого мне указали. А посмотреть тут было на что: строгий стильный костюм, дорогие часы, белоснежная рубашечка, галстук. Очки в тонкой позолоченной оправе, короткая стрижка. Стройный, не стар – я бы дала ему лет сорок восемь, может, чуточку больше. Лоб высокий, нос прямой, широкий подбородок, уголки губ приподняты, но эта улыбка, конечно, театральная, и что скрывается за ней, сложно понять. Смотрит открыто, но доверия не вызывает.
«Значит, это крупный коммерсант. Забавно… Похоже, Лиле наконец удалось подцепить крупную рыбешку. Он такой важный, что все остальные рядом с ним кажутся мелочью. Интересно, это он отец ее ребенка? Если да, то мужчина мог запретить ей рассказывать об этом кому-либо, пообещав обеспечить и ее, и ребенка. Для его бизнеса интрижка с какой-то малолеткой – дело опасное. Или даже он мог потребовать сделать аборт, но девушка отказалась, решив, что еще не все потеряно и у нее есть шанс заполучить его себе в мужья. Кстати, она вполне может начать его этим шантажировать, понимая, что скандал ему ни к чему. Нужно проверить, что между ними было. И вообще узнать, что это за фрукт».
А для того чтобы обо всем разузнать, мне нужно было познакомиться с этим коммерсантом. Над этим я и начала думать. А коммерсант между тем продолжал азартно играть. Рулетка задорно вертелась, и порой он даже кое-что выигрывал. Немного помедлив, я заказала себе слабенький коктейль и, взяв стакан в руки, направилась к игровому столу. Оказавшись за спиной коммерсанта, я положила одну руку ему на плечо и, слегка склонившись, прошептала на ушко:
– Вы неплохо играете, но вам все равно нужна муза.
Коммерсант как-то недружелюбно окинул меня взглядом, словно я вторглась в запретную зону и сильно помешала. С независимым видом он вновь вернулся к игре, не обращая никакого внимания на меня.
«Черт, неужели не подцепила? – мелькнуло у меня в голове. – Так ведь он даже и не рассмотрел меня толком. Может, боится? Опасается вновь оступиться, как с Лилей. Нужно подумать, как бы повела себя на моем месте золотоискательница? Ну то, что она не отступила бы после первого поражения, это уж точно. Но что дальше-то?»
Я повертела головой по сторонам и, выхватив глазами свободный стул, не поленилась пододвинуть его к игровому столу. Заняв место рядом с коммерсантом, я стала делать вид, что наблюдаю за игрой. На самом деле игра интересовала меня мало, я больше размышляла, как же привлечь к себе внимание коммерсанта. Спасительная мысль пришла, как всегда, неожиданно – я просто тоже начала играть. Купила несколько фишек и стала осторожно, по одной, ставить их точно напротив фишек Трейгиса. Сначала мне не везло, но затем я выиграла и, радостно подскочив, повисла у него на шее.
– Невероятно! Я выиграла! Вы видели, я выиграла.
Трейгис попытался отстранить меня от себя, но я не унималась, продолжая играть роль экзальтированной дамочки. Потом, правда, отступила сама и, состроив совершенно умильную рожицу, произнесла:
– Извините, я просто в первый раз играла!
– Ну-ну, – угрюмо произнес в ответ мужчина, поправляя на себе пиджак и даже не глядя на меня. – В следующий раз, пожалуйста, выберите какой-нибудь другой объект для выражения своих эмоций.
Я испугалась, что сейчас он развернется и пойдет прочь, и торопливо схватила его за руку:
– Простите! Еще раз простите, я правда не хотела вас обидеть. Просто я ставила напротив ваших фишек и, видите, выиграла. Так что получается, что это вы мне помогли. Хотите, я вас угощу?!
Я глазами преданного пса уставилась на него, но не ожидала дерзкой усмешки и колкого замечания.
– Милая, – он выдернул свою руку, – на подобные уловки я уже давно не клюю. Не трать на меня время даром.
И, повернувшись, пошел прочь.
Ну надо же. Конечно, нужно признать, что действия мои были весьма примитивны, однако мужчины в большинстве подобных случаях заглатывают наживку. Но это, похоже, был совсем не тот случай. Мне достался крепкий орешек, пришлось это признать. Или, возможно, ему просто не нравятся вот такие раскрепощенные дамочки, и он предпочитает кротких девиц с глазами, опущенными долу? Но теперь кардинально менять образ было поздно.
Чтобы не стоять, словно тополь на Плющихе, я отошла к барной стойке и с огорчения заказала себе коньяк. В голове крутилось одно и то же:
«Трейгис, Трейгис… коммерсант. Бизнесмен. Он слишком осторожен, чтобы подпускать к себе посторонних. Значит, подобраться поближе можно лишь через своих. Своих?.. Да, не много среди моих знакомых людей его круга, сплошь одни менты, подруги-разведенки да чудак Гарик. У Гарика, конечно, море связей, но не думаю…»
Я запнулась. Гарик мог стать моим спасителем, ведь он запросто общается в подобных кругах, лично знает добрую половину местных олигархов и других влиятельных лиц города. Ему ничего не стоит познакомить меня с тем, кого знает Трейгис, а там уже дело будет за малым.
Задача была ясна, и я поспешила ее исполнить, оставив нетронутым свой коньяк. Первым делом я быстро перебралась в женскую комнату, где тщательно смыла с себя всю косметику, заново подкрасила ресницы и губы. Волосы собрала в «ракушку», двухстороннюю курточку вывернула и надела другой стороной, с юбки сняла украшенный стразами пояс, слишком уж привлекающий внимание, а затем удовлетворенно осмотрела себя в зеркало.
Потом я откопала в сумочке сотовый и спешно набрала номер Папазяна. Добродушный Гарик откликнулся практически сразу и, не дав мне даже рта раскрыть, завел свою старую песню:
– О, ароматнейший цветок земли, царица дня и ночи, дева с дивными очами, прелестными губами и гибким станом… – и так далее и тому подобное.
Прослушивать все до конца я и не думала, а набрав в легкие побольше воздуха, как можно четче произнесла:
– Гарик, я хочу с тобой увидеться… наедине.
У Гарика, видимо, напрочь пропал его ошеломляющий дар речи, так как он мгновенно стих, засопел в трубку, пытаясь переварить то, что я ему сказала. Столь откровенного предложения от меня ему еще получать не приходилось, и я втайне посмеивалась, догадываясь, какие мысли в эту минуту посещают его голову и какие картинки он уже себе рисует. О, я-то отлично знала, что он мечтает, проснувшись, обнаружить меня в своей постели, куда который уже год пытается безуспешно меня затащить. Наивный армянский парень, неужто он еще не понял, что мужчина может выбрать только ту женщину, которая уже выбрала его? Иного не дано.
– Па-павтори, что ты сейчас сказала? – наконец очнулся от шока Папазян. – Я не ослышался?
– Да, я хочу тебя видеть и уже жду тебя в клубе «Малибу», что на Пятом Динамовском. Приедешь?
– О чем речь – уже вылетаю, ласточка моя, – обрадованно крикнул он мне в трубку и сразу же отключился. Я могла поклясться, что, в каком бы конце города Гарик сейчас ни был, тут он появится меньше чем через десять минут.
Такое обожание согревало душу и тешило самолюбие, и хотя я ничего, кроме дружеских чувств, к Папазяну не испытывала, не скрою – это было приятно. Главное теперь, чтобы Трейгис не вздумал покинуть клуб, иначе весь мой план тут же рухнет.
Я оказалась везучей: коммерсант никуда и не подумал деться, успокоившись, что его не трогают, да и Гарик явился даже раньше, чем я предполагала. Он выглядел, как истинный джентльмен: в черном деловом костюме, блестящих ботиночках и с такой улыбкой, что дамы вокруг оборачивались.
«Сейчас начнется, – вздохнула я при виде Папазяна, мысленно уже готовя себя к прослушиванию старой песни. – Ох, ох, ох!»
С победоносным видом Наполеона Гарик важно прошествовал прямиком ко мне и распахнул свои объятия, мечтая, что я туда тут же кинусь. Я натянуто улыбнулась и, бросив сухо «Привет», сказала:
– Рада, что ты пришел. Твое общество мне сейчас будет очень кстати.
– Не вижу радости на лице, – задорно произнес почти в ухо Папазян. – На нас посмотреть, так можно подумать, что я друг, который явился утешить тебя после неудачного свидания.
– Не совсем: скорее пришедший, чтобы сделать его удачным, – внесла я необходимую поправку и замерла, ожидая грозы. Папазян пока еще молчал, с трудом переваривая сказанное, и я сочла нужным заметить: – Веду одно дело. Очень нужно познакомиться вон с тем приятным джентльменом, что сейчас делает заказ. У самой не выходит, вот я и подумала…
– Что-о? – Глаза Гарика налились обидой. – И только ради этого ты меня сюда позвала? А я-то думал… Я верил…
– Гарик, Гарик, успокойся, – я нежно погладила его по плечу. – Ну да, мне вновь понадобилась твоя помощь. Если не хочешь, можешь отказаться, но тогда я найду другого желающего, а я ведь вспомнила именно о тебе. Или тебе больше нравится, когда я с другими?
Я провоцировала его на ревность, и мне это вполне удалось. Гарик еще немного посопел, пофырчал, затем косо посмотрел на красавца коммерсанта и заявил:
– А за обман ты меня поцелуешь. И не потом, а прямо сейчас, а то знаю я твою натуру… – Гарик хмуро уставился на меня. Настроение у него, похоже, и в самом деле было испорчено, а это плохо. От Папазяна, а я это знала точно, толк был только тогда, когда он пребывал на вершине счастья и радовался жизни.
Собрав всю свою волю в кулак, мне все же пришлось пойти на уступку и поцеловать его в губы. Гарик только того и ждал. Цепко обхватив меня руками, он так впился мне в губы, что я едва не задохнулась.
Не знаю, как я выдержала эту пытку, но, когда он меня все же отпустил, я едва не сделала глупость, потянувшись рукой к лицу, чтобы утереться. Мне было противно, когда меня вот так лапали и целовали, особенно если тот, кто это делал, не возбуждал меня как мужчина.
– Ну неужели тебе было сложно награждать меня этим каждый раз, – между тем расцвел и расплылся в улыбке Папазян. – Согласись, это же приятно.
«Ага. Кому как, – язвительно заметил мой внутренний голосок. – Как коту против шерсти. Ни за что в жизни даже обещать ему больше ничего подобного не буду. Лучше самой все сделать, чем так расплачиваться».
– Ты королева грез моих, Таня, – скользнув по моему стану руками, запел дальше Гарик. – Ты даже не представляешь, в какого счастливого человека можешь меня превратить. Я готов…
– Я рада, что ты готов, – перебила я его. – Потому что пора приступать к работе, тем более что плату за нее ты уже получил, а результата еще нет.
– Плату? – Гарик выразил удивление. – А я был убежден, что это только маленький аванс. – Он потянулся ко мне снова, но я не позволила, упрямо вырвавшись из его объятий и серьезно заметив:
– Если ты не прекратишь, это будет последний день, когда я с тобой общалась.
– Ну хорошо, хорошо, Таня-джан, – нисколько не обиделся мой армянский мент. – Как пожелаешь. Пойдем, представлю тебя этому обормоту.
– Ты его что, знаешь? – не смогла скрыть удивления я.
– Знаю ли я его? – Гарик небрежно отмахнулся. – Ну да, знаю. Станислав – человек довольно известный в определенных кругах. Меня ценит, так как иногда приходится обращаться за помощью.
– Значит, рыльце у него в пушку.
– Ну-у, а у кого оно чистое? Бизнес ведь дело само по себе грязное, отмыться тут не получится.
Я хотела спросить у него еще и о том, что за человек этот Трейгис, но не успела, так как мы уже подошли к нему самому.
– Решил проверить себя на удачу, Стас? – окликнул коммерсанта Папазян.
Увлеченный Станислав повернулся. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы признать, кто перед ним, и сменить хмурое выражение лица. Он протянул Гарику руку, интересуясь в свою очередь:
– А ты-то тут как оказался? Не знал, что тебя интересуют азартные игры.
– О, ты еще многого обо мне не знаешь, – заметил Гарик. Затем, сразу после рукопожатия, Папазян направил внимание коммерсанта на меня, с легким недовольством произнеся: – Познакомься с моей спутницей. Татьяна Александровна Иванова, кстати, тоже очень нужный человек.
– Работает под твоим началом? – с прищуром осматривая меня, переспросил Трейгис. Возможно, он даже признал во мне ту липнущую девицу, но вида не подал.
– Да, мы коллеги, – опередив Гарика, ответила я. Я боялась, что Папазян выдаст меня с потрохами, ведь он не был предупрежден о том, что этого лучше не делать.
– А здесь у вас тоже какое-то дело или так, пришли отдохнуть?
– Ну какие могут быть дела ночью: ты ж видишь, я даже не в форме, – развел руками Папазян.
– Ну не скажи, не скажи, – не поверил ему Станислав Юрьевич. – У человека увлеченного всюду есть дела.
– Это я-то увлеченный?.. – Гарик захохотал. – Сложно найти более безответственного и ленивого работника. Меня же стимулировать могут только деньги, а какие деньги в милиции, дорогой?
Мне немного не нравилось, что мужчины совсем забыли про меня и устроили какую-то словесную дуэль, и я решила вмешаться.
– Деньги – это, конечно, двигатель всего, но ведь существуют и более дорогие вещи.
– Например? – коммерсант заинтересованно посмотрел на меня.
– Семья, любовь, дружба…
– С каких это пор в милицию стали принимать таких наивных патриотов светлой стороны? Ты меня расстраиваешь, Гарик.
– А я не работник милиции, я журналист, – соврала я. – Пишу обо всем понемногу, на данном этапе осваиваю тему золотоискательства.
– И что, удачно?
– Пока не очень. Удалось выяснить лишь то, что воры-щипачи постепенно переводятся, а им на смену приходят люди более хитрые и расчетливые. Вы так смотрите… – я сделала вид, что удивлена этим. – Вам ли этого не знать, ведь золотоискательницы охотятся на богатых мужей, а вы, судя по отсутствию кольца на безымянном пальце, являетесь одним из таких. Я права?
Трейгис переглянулся с Гариком, но тот мастерски изобразил, что не удивлен моими словами и что совершенно в курсе всего.
– Сотрудничество с журналистами, – Станислав заулыбался. – И куда катится наше общество?..
– Вперед и только вперед, – махнув официантке, отозвался Папазян. – Оно пытается доказать самому себе, что слово все еще остается самым свободным и бесплатным товаром. Кстати, Танюша желает познакомиться с кем-то, кто бы просветил ее в этой теме.
– Только не говори, что на эту роль ты избрал меня, – не обрадовался этой новости Станислав. – Я плохой рассказчик, как и твоя подруга – плохая актриса. – Он поймал мой взгляд.
«Черт, значит, все же узнал», – расстроенно вздохнула я, но виду не подала, широко растянув губы в улыбке и постаравшись не смущаться. Нужно было поскорее повернуть все так, чтобы я не оказалась в роли поверженной, а для этого требовалось не отпираться, а сознаться в содеянном, что я и сделала:
– О да, журналистов этому не учат. Но ведь риск всегда приветствуется, вот и я тоже попыталась посмотреть на все со стороны самих золотоискательниц. Но вы оказались наблюдательным: это восхищает. Может, теперь, когда мы все же познакомились, вы просветите меня по некоторым вопросам?
– Хотите, чтобы я дал вам интервью?
– А почему нет? Что вас удерживает? Лично я никакой тайны во всем этом не вижу. – Я старалась не отводить своих глаз от его, намереваясь продемонстрировать, что настроена решительно.
Он тоже смотрел в оба, словно пытаясь понять, что у меня на уме. Но я была настойчива, и вскоре он сдался, согласившись ответить на мои вопросы. Гарик к тому моменту заказал нам всем вина и кое-какой закуски, не забывая при этом все время держать меня в поле своего зрения и следить за тем, чтобы я не начала кокетничать с коммерсантом. Я чувствовала себя, как жена ревнивого мужа.
– Так что же конкретно вы желаете услышать? – спросил у меня коммерсант.
– Все! – утвердительно отозвалась я. – Начиная с того, какие женщины вам нравятся, а какие нет. Какими должны быть те, кто хочет завоевать вас?
– О-о, ну это компрометирующий вопрос: если я вам на него отвечу, от них и вовсе отбою не будет. Слишком рискованно.
– Обещаю, что обо всем писать не стану, – заверила его я. – Но знать это мне необходимо.
– Неужто желаете присоединиться к этому голодному клану? – подтрунивал надо мной мужчина.
– А что, думаете, у меня нет шанса?
– Ну-у, – протянул Трейгис, – в таком наряде, пожалуй, нет. Да и предыдущий образ тоже как-то мало подходил.