Три чудовища и красавица

ГЛАВА 5

Как же забыла про Венчика Аякса! Ведь только он может услышать то, что мне никогда не расскажут, увидеть то, чего другие не заметят. Нет, Вениамин Аясов не обременен сверхъестественными способностями и не имеет связи с космосом. Напротив, он в некотором смысле настолько заземлен, что ниже уже некуда. Венчик Аякс – бомж, но не похожий на своих «коллег». Его голова напичкана многими мыслями, причем далеко не бредовыми, а скорее философского порядка. На досуге с ним очень интересно пообщаться, потолковать о смысле жизни. Надо заметить, что Вениамин Аясов не работает из идейных соображений и любит по этому поводу рассказывать притчу о дереве.

Один мудрец путешествовал со своими учениками и зашел в лес, где рубили деревья. Заметив, что лесорубы обошли одно огромное дерево, под кроной которого могла бы расположиться тысяча людей, он попросил своих учеников узнать, почему оно не срублено. Дровосеки сказали, что это дерево абсолютно бесполезно – у него ствол и все ветки изогнутые и в сучках, поэтому из них ничего нельзя сделать, они годятся лишь на дрова. Ученики вернулись и передали услышанное мудрецу. Тот рассмеялся и сказал: «Будьте похожи на это дерево. Если вы будете полезны, то вас срубят, и вы станете мебелью или, что еще хуже, дровами. Будьте абсолютно бесполезны, тогда вы вырастите такими же огромными и тысячи людей найдут под вами тень».

Мне посчастливилось быть одной из тех, кому Венчик давал «тень под своими ветками». Я запросто могла прийти в его полуподвал и попросить о помощи. Он никогда мне не отказывал, а охотно брался за дело, причем делал его так, как никто другой из моих друзей не смог бы сделать. Когда я говорила о том, что Аякс может увидеть то, чего иные люди не заметят, я имела в виду вещи, выброшенные на свалку, а в мусорку выбрасывают, надо сказать, не только хлам. Иногда там попадаются ценные для следствия улики. Ну не самой же мне лезть в мусоропровод! Венчик около него будет смотреться гораздо органичнее, к тому же сможет подслушать, о чем говорят в «кулуарах», то есть в подворотнях и в подъездах. Быть может, у кого-нибудь из жильцов есть смелая версия о том, кто убил Ксению Демидову, которую они не рискнут рассказать постороннему человеку, но охотно станут обсуждать друг с другом, не обращая внимания на «совершенно бесполезное дерево».

В отличие от многих своих собратьев, у Венчика Аякса все-таки было определенное место жительства – он «на птичьих правах» обретался в одном заброшенном полуподвале и считал его своей законной жилплощадью. Вот туда-то я и отправилась в надежде, что застану «хозяина» на месте. Мне повезло – Венчик действительно был у себя, он лежал на каком-то продавленном топчане, занимался изучением мобильного телефона и не обратил на мое появление никакого внимания.

– Тук, тук, тук, – сказала я. – Гостей не ждали?

Аякс от неожиданности встрепенулся и зачем-то спрятал мобильник за пазуху, будто я могла отнять его у него.

– А, это ты, Танечка, проходи. Всегда рад тебя видеть. Смотри, какую игрушку я вчера в мусорном контейнере нашел, – бомж с гордостью достал старую модель «Эриксона», по габаритам раза в два превышающую мой нынешний сотовый, и сказал: – Совсем народ заелся. Представляешь, я сначала подумал, что он неисправный, а оказалось, что в рабочем состоянии, даже деньги на счету имеются. Набрал я один старый номерок, оставшийся в моей памяти из прошлой жизни, и позвонил… Ну да ладно, тебе это неинтересно… Лучше скажи, зачем пришла?

– Дело у меня к тебе есть одно, Венчик. Я расскажу тебе о нем без предисловий и притч. Хорошо?

– Рассказывай.

– В Трубном районе, в лифте одной девятиэтажки убита женщина, с шеи сорвана золотая цепочка с кулоном в виде сердечка, но, скорее всего, это для отвода глаз, чтобы сбить следствие с толку. Так вот я хотела бы, чтобы ты там потусовался, послушал разговорчики – кто, что по данному поводу думает. Запоминай любые мелочи, но сам рьяно с расспросами ни к кому не лезь, разве только к своим «коллегам». А еще, может быть, найдешь что-нибудь интересное…

– Ясно, значит, все как всегда.

– Да, вот тебе небольшой аванс.

– Свою серебряную звезду я еще не заработал, – лукаво прищурившись, сказал Венчик.

– Серебряную звезду? – удивилась я. – Что ты имеешь в виду?

Аякс вскинул многозначительный взгляд на облупившийся потолок подвала и начал рассказывать притчу:

– На небе светило пять серебряных звезд. Первая – для того, кто расскажет свою собственную историю, утверждая бессмертное творческое начало. Вторая – для того, кому он сочтет нужным ее пересказать, чтобы о ней узнал весь мир. Третья – для того, от кого я услышу эту историю. Четвертая – для меня, чтобы на мне не порвалась нить повествования. А пятая – для того, кто сможет услышать в этой истории то, что никто ранее не слышал, то есть для тебя, Танюша.

– Ясно, – улыбнулась я и прибавила еще несколько купюр. – На Нагорную я тебя сейчас отвезу, а обратно придется на трамвае ехать.

– Хорошо, – согласился Венчик и взял деньги. – Где встречаемся?

– Знаешь, сегодня поздно вечером я сама могу там объявиться, но без особой нужды ко мне не подходи. Если только будет что стоящее, то спросишь у меня сигаретку. А так завтра, в десять утра в скверике около моего дома.

– Понял, сейчас буду собираться.

– Я подожду тебя в машине.

ГЛАВА 6

Я отвезла Венчика на объект и вернулась домой. Немного погодя, несмотря на необъяснимое внутреннее противодействие, снова решила заняться изучением материалов, подготовленных Демидовым. Короче, попыталась пойти путем, навязанным мне клиентом, но сначала сварила себе кофе. Вот так с чашечкой ароматной «Арабики» в одной руке и с сигареткой в другой, а также с листочками на коленях я мысленно заходила в каждую квартиру. На этот раз шла по порядку, начиная с первой. О ее жильцах мне было уже немного известно. В ней проживали пожилые супруги Никольниковы. Именно Лидия Степановна заходила в подъезд, в промежутке времени между Ксенией и Алексеем. На его крик первыми отреагировали Никольниковы, даже Илья Федорович выехал на инвалидном кресле с радиотелефоном в руках, он и вызвал милицию.

Я задала себе вопрос – могли ли эти бабушка с полупарализованным дедушкой убить Демидову? Ответ был однозначным – не могли. Почему? Глупый вопрос! Не могли, и все. Да и зачем им это?

Вторая квартира была продана около полугода назад, и в ней никто не проживал. Алексей пометил, что на окнах есть металлические решетки. Впрочем, я и сама видела, что все окна первого этажа в «клеточку». Из разговора с клиентом также помнила, что в квартиры, в которые до позднего вечера никто не вернулся, милиция не заходила. Стало быть, теоретически во второй квартире вполне мог укрыться преступник. А почему бы и нет? Скорее, да. Гадать об этом можно было сколько угодно, но для того, чтобы удостовериться, был ли там кто-нибудь в последнее время, надо туда попасть. Собственно, для меня это не проблема, поскольку в моем арсенале есть большой набор отмычек. Я обвела красным маркером цифру «два» и перешла к следующему пункту.

В третьей квартире, впрочем, как и в четвертой, на момент убийства никого не было, но вечером жильцы пришли с работы, и менты благополучно обыскали их жилплощадь. Мне не оставалось ничего другого, как принять за основу утверждение, что преступник там не скрывался.

Первый этаж был отработан, и вместе со второй чашкой кофе я «поднялась» на второй. Над Никольниковыми проживала семья Полежаевых, сыночка которых вместе с его дружками правоохранительные органы заподозрили в убийстве, задержали, а потом выпустили. Вероятно, подозрения были основаны не на уликах, а на мотиве. Наркоманам, как правило, всегда нужны деньги. Я была практически на сто процентов уверена, что золотую цепочку у них не нашли, иначе бы их не выпустили. Хотя не нашли – это еще не значит, что ее там не было. Спрятать такую мелочь не составляет особого труда – в каждой квартире есть потайной уголок, например, за плинтусом или в банке с крупой. Насколько тщательно опергруппа вела обыск, мне не было известно. Впрочем, почувствовав, что запахло жареным, цепочку могли выбросить в окно.

Я задала себе тот же вопрос – могла ли эта компания убить Ксению Демидову? Логика подсказывала мне, что надо ответить отрицательно. Если ребяткам действительно нужны были деньги на наркоту, они вряд ли бы стали грабить там, где их знают в лицо. Это однозначно предполагает, что жертву придется убить. Если это их не смущало, то они бы сняли с Ксении все драгоценности и забрали бы деньги из сумки. Допустим, их что-то спугнуло. Вряд ли, потому что лифт, в котором есть люди, не вызывается. В закрытой кабинке можно сделать все что угодно. Однако изнасилования не было, а грабеж выглядит ненатурально.

Из-за чего же все-таки убили Демидову? Закурив очередную сигаретку, я несколько отвлеклась от изучения списка жильцов и пошла по другой дорожке – стала размышлять не о том, кто это сделал, а о мотивах убийства в принципе. Это могло натолкнуть на свежие соображения.

У человека есть тысячи причин для того, чтобы быть законопослушным гражданином, а вот мотивов для того, чтобы преступить черту дозволенного, не так уж и много. Почему-то первой в мою голову пришла мысль о мести. Мстят, как правило, за смерть близкого человека или за причинение серьезного вреда его здоровью, то есть повод для этого чувства не может быть мелочным. Я подумала о том, что надо будет уточнить у Демидова – не было ли в жизни Ксении чего-то подобного. Допустим, она, находясь за рулем, могла наехать на кого-нибудь по неосторожности. Кстати, в моей детективной практике уже был такой случай. Эх, богатая же у меня практика!

Покопавшись в своей памяти, я припомнила одно из последних расследований. Это было убийство из-за очень богатого наследства. Но имелось ли таковое у Ксении, рядового инспектора пенсионного фонда? Откуда ему взяться, если собственного бизнеса нет, а родители еще живы? Дальнейшие комментарии по этому мотиву были излишни. По той же причине я исключила убийство в целях устранить конкурента по бизнесу.

Потом я подумала о том, что убивают из ревности, но в таком случае это касается только двоих – мужа и жены. Если Алексей убил свою супругу из ревности, то он не стал бы это делать при свидетеле. А если в жизни Ксении был некто, живущий в этом подъезде и ревнующий ее к Алексею? Я видела ее портрет. На мой взгляд, Демидова была очень интересной женщиной и могла пленить сердца многих мужчин. Нет, по-моему, это тоже не повод. Из ревности, как правило, убивают соперника, а не объект своего обожания.

Я опять невольно подошла к тому, что между Алексеем и Кириллом могли быть близкие отношения. Но я рассматривала эту версию чисто теоретически. Уж что поделаешь, в последнее время нетрадиционная сексуальная ориентация перестала быть редкостью, поэтому стыдливо закрываться от подобной версии было неблагоразумно. Я предположила, что семейные узы могли казаться Демидову эшафотом его новой любви, а это уже могло стать веским мотивом для убийства нежеланной супруги. Кстати, подобный случай тоже был в числе преступлений, которые мне довелось расследовать, правда, в артистической среде. Но Демидов торгует строительными материалами, а его приятель – бывший пограничник и сейчас занимается ремонтом квартир. После коротких размышлений я пришла к выводу, что все-таки это надуманная версия.

Если не принимать в расчет маньяков, для которых преступление – это способ избавиться от одиночества, то оставался один, едва ли не самый распространенный мотив для убийства – попытка избежать наказания, устранив свидетеля. Ограбление больше походило на отвлекающий маневр. А преступление, которое преступник хотел скрыть от правосудия, заставив Демидову замолчать навеки, могло произойти несколько раньше, и убийца только ждал подходящего момента.

Я задалась вопросом – так ли удобен был момент? Ксения возвратилась домой неожиданно, поэтому спланировать время для убийства было невозможно. Значит, преступник долго вынашивал свои планы, наконец, воспользовался подходящим моментом и, скорее всего, скрылся в одной из пустующих квартир. Вновь и вновь интуиция подсказывала мне, что надо искать следы убийцы там, где не была милиция.

Бегло просмотрев список дальше, я обнаружила, что, кроме уже известных мне двух пустующих квартир, имелась еще одна. Таким образом, мне предстояло проникнуть во вторую, двадцать четвертую и двадцать пятую квартиры. Такие мероприятия лучше всего проводить в темное время суток, поэтому я продолжила изучение «научных трудов» Демидова. Правда, пришлось взбодрить себя очередной чашечкой кофе.

На втором этаже, кроме Полежаева и его дружков, в момент убийства дома никого не было, но жильцы шестой, седьмой и восьмой квартир пришли вечером и, надо думать, любезно позволили милиционерам обыскать свои «норки». Что ж, по данному поводу ничего не нафантазируешь, пора «подниматься» на третий этаж!

Я положила на колени следующий листок и потянулась за сигаретами. К моему удивлению, пачка оказалась пустой, зато пепельница была полна окурков. Вот так всегда – когда я думаю, то курю одну сигарету за другой. Хорошо, что в запасе есть еще одна пачка. Итак, кто у нас живет на третьем этаже? В девятой квартире – одинокая пенсионерка Федорчук Валентина Валентиновна, больная ишемической болезнью сердца. Думаю, что бабушку можно оставить без особого внимания.

Так, по соседству было пусто, потому что Наташа Шевцова сидела со своим ребенком на скамейке во дворе. В одиннадцатой была пятнадцатилетняя Лена Солнцева. Думаю, что убийца не она. В двенадцатой находился мастифф по кличке Джим. Да, Демидов, оказывается, с чувством юмора! Уж пса, пусть и такого огромного, я точно не буду подозревать в том, что он нанес смертельное ножевое ранение или позволил чужому спрятаться в этой квартире. Ладно, «поднимаемся» выше.

В тринадцатой и четырнадцатой квартирах в момент убийства никого не было, хозяева вернулись к вечеру. В пятнадцатой находилась продавщица Михеева Вера Петровна. На нее уже падал мой указующий перст, и я помнила, что эта дама оказалась дома, потому что у нее выходной день. Эх, Вера Петровна, знали бы вы, что порой гораздо полезней развлечься, чем заниматься домашними хлопотами! Пошли бы в кино или парикмахерскую – отвели бы от себя подозрения.

Уж такой у меня характер, что иногда я позволяю себе поязвить!

А почему это я так уверена, что она именно домашними делами занималась, а не убийством? Что это я всех оправдываю, словно не частный детектив, а адвокат! Пожалуй, надо поговорить с Михеевой. Я обвела красным маркером номер пятнадцать, затем подумала и отметила пятую квартиру. С Саньком Полежаевым тоже не мешало бы потолковать. Так, на четвертом этаже осталась Балалейкина Мария Петровна, пенсионерка, но, похоже, без тяжелых хронических заболеваний, раз Демидов о них умолчал. Она была в момент убийства дома, поэтому с ней тоже надо пообщаться.

Идем выше! Замечательно! С этим товарищем всенепременно надо поговорить! Менеджер страховой компании Тучнов Игорь Андреевич, лет сорока семи – пятидесяти, холост. Демидов поставил рядом с этой фамилией галочку. Интересно – у Алексея против Тучнова какие-то конкретные подозрения или он рассуждал так: неженатый мужчина в самом расцвете сил находился дома в рабочее время по непонятным причинам. Разумеется, среди пенсионеров, детей и женщин эта кандидатура вызывает наибольшие подозрения. Согласна, надо выяснить, что Игорь Андреевич собой представляет, тем более что никого из соседей по площадке в момент убийства дома не было. На пятом этаже находился только он один, но вот незадача – Ксения должна была направиться на лифте на восьмой.

Я как-то незаметно втянулась в изучение списка жильцов и перестала ощущать дискомфорт оттого, что пошла путем, указанным мне клиентом. К пяти часам вечера я мысленно поднялась на шестой этаж. Однако медленно двигалась, но все-таки двигалась! Давай, Таня, двигай дальше!

Если верить «трудам» Алексея, то в минувшую среду с трех до четырех часов дня ни в одной квартире шестого этажа никого дома не было. Раньше всех вернулась из поликлиники Лунько Анна Александровна, с которой я сегодня уже пообщалась. Это та самая «активистка», которая усомнилась в виновности полежаевской компании и высказала свои подозрения насчет квартирантов «кавказской национальности», проживающих на последнем этаже, кажется, в тридцать третьей квартире.

Я «перепрыгнула» через два этажа, отыскав нужный листок. Надо же, Демидов тоже сделал пометку перед номером тридцать три! Эта квартира принадлежала гражданину Поляковскому В.И., но сам он не жил в ней уже больше трех лет, а сдавал ее внаем. Последние квартиранты вселились месяца два назад. Фамилию семьи из пяти человек мой клиент не знал, а только указал примерный возраст детей – от трех до восьми лет. В момент убийства они вместе с матерью были дома, а глава семейства по имени Арам появился только на следующий день. Забавно – на чем же, собственно, основаны подозрения? Неужели только на том, что эта семья с Кавказа? Бред какой-то!

Прежде чем «спуститься» вниз, я быстренько разведала обстановку на последнем этаже. В тридцать четвертой квартире в тот злополучный день и час находились школьницы Наташа и Таня Бондаревы. Впрочем, это мне уже было известно, и девочки не вызывали у меня никаких подозрений.

Так кто значится в тридцать пятой? Аркадий Родионович Сошкин, слепой, и женщина без имени. Сожительница, что ли? Я взяла другой листок. Нет, социальный работник из районного отдела соцзащиты, которая три раза в неделю приходит к нему. Надо же какая точность! Демидов знает, что не два, а именно три раза в неделю! Слепой и домработница. Нет, это не те, кого я ищу! А в тридцать шестую хозяева пришли только вечером. Надо «спускаться» вниз, еще два этажа не обследовано.

На седьмом этаже, кроме одной пустующей квартиры, не было больше ничего, заслуживающего моего внимания. Беременная женщина из двадцать восьмой квартиры ну никак не вызывала у меня подозрений! Остался восьмой этаж, на котором проживали Демидовы. Там была только «сладкая» парочка, о которой мне рассказывал Алексей. Пожалуй, Тамаре Евстюхиной тоже не повезло. Она сама стала жертвой случая. До мужа наверняка дойдут слухи о любовнике. Не случись убийства и поквартирного обхода, ее измена могла бы остаться под покровом тайны.

Все, хватит! Устала! Такое ощущение, что я не в кресле сидела, изучая компьютерные распечатки и делая свои глубокомысленные выводы, а на самом деле бегала по лестнице то вверх, то вниз. А главное – все это, кажется, без толку. Сколько ненужной информации пришлось пропустить через себя! Да, загрузил меня Демидов, ничего не скажешь! Ну, зачем мне фамилии, имена и отчества тех, кого в момент убийства не было дома и чьи хаты на поверку оказались чистыми?

Таня, неужели никто из присутствующих там в момент убийства не вызывает у тебя серьезное подозрение? Ты же кого-то отмечала в списке, или твое мнение изменилось? Детей и стариков, пожалуй, можно сразу исключить. А женщин? Вообще-то, удар ножом в сердце – это больше мужской способ убийства. О вынужденной самообороне говорить не буду, тут подойдет любое колюще-режущее оружие. Во всяком случае, в моей практике еще не было, чтобы женщина по обдуманному плану зарезала женщину ножом. Испачкаться в крови… Фи, какая гадость! Бывало, что отравляли, заказывали киллеру и даже сами стреляли из пистолета, но вот ножом не орудовали.

Понимаю, статистика – это не аргумент, но тем не менее среди всех описанных Демидовым граждан наибольшее подозрение вызывает мужчина, Тучнов Игорь Андреевич, менеджер страховой компании. И все? Хорошо, добавим к нему тетеньку, Веру Петровну Михееву. А Санек Полежаев с дружками? Ими займусь после того, как Кирьянов расскажет мне о деталях этого дела. А сейчас, пожалуй, стоит наведаться на Нагорную. Правда, еще не стемнело, чтобы можно было без особых проблем проникнуть в пустующие квартиры, но не сидеть же дома сложа руки!

ГЛАВА 7

Въезд во двор был загорожен красным «Москвичом», поэтому я сдала немного назад, объехала дом вдоль трамвайной линии, заметила около четвертого подъезда удобное место для парковки и вышла из машины. В глубине соседнего двора, около деревянных сараев промелькнули две странные личности. В одном из них, несмотря на не свойственную ему шаткую походку, я безошибочно узнала Венчика Аякса, а второй, судя по жалкому внешнему виду, был его «коллегой».

Вообще-то бомжи редко находят общий язык друг с другом, потому что видят в каждом себе подобном конкурента. Они могут драться насмерть не только из-за «прихватизации» ценностей из чужих мусорных баков, но и из-за того, что один нечаянно забрел на территорию, которую другой считает своей. Но Вениамин умел находить подход к людям – кого-то мог заинтересовать беседой, а с кем-то расплачивался за информацию полученной от меня «серебряной звездой». В общем, я была за него спокойна и уверена в том, что они отправились за сараи не мериться силой, а обмениваться информацией.