- -
- 100%
- +
– Ну да, уехал, чтобы не мозолить папе глаза, – произнесла я вслух тоном, указывающим на то, что я также в курсе всего. – М-да, навертел тут твой Жора делов, а папаша теперь места себе не находит из-за него.
– Ага, – усмехнулся на мои слова парень. – Папаня же и сослал. И видно, надолго. Так что ему волноваться теперь до его возвращения?
– Ну так он все же отец, – заметила я. – Родительские страхи, они всем близки, у кого дети есть. Но ты лучше скажи, неужели Жора тебе даже не сказал, куда поехал? – продолжила выпытывать я у парня. Но, видя, что отвечать на этот вопрос Акимов не слишком торопится, а очень внимательно следит за моим поведением и проворачивает в голове различные варианты, на всякий случай добавила: – Всегда считала, что настоящие друзья обязаны навещать друг друга, где бы они в тот или иной момент ни находились. Я и то в курсе, а ты – нет.
– Но то ты, а то – мы, – в очередной раз пробежавшись пятерней по своей взъерошенной гриве, откликнулся парень, подозрительно посматривая в мою сторону и так и не решаясь сказать правду.
Не знаю, что его так сильно напрягало и подсказывало, что я не та, за кого стараюсь себя выдать, но он вел себя очень осторожно и не давал повода раскрутить себя на сердечный разговор. Видимо, понимал, что, окажись я из милиции, ему несдобровать – и с Георгием отношения испортятся, и папаша его может наехать. Зачем же тогда подставляться, когда можно просто сделать вид, что ты даже и не при делах. К тому же паренька, кажется, все же мучили сомнения: правду ли я говорю или просто пытаюсь выудить через него нужную информацию. Отвечая на все мои вопросы, он старался пристально наблюдать за моей реакцией и, едва замечал что-то для него подозрительное, моментально прекращал говорить или же резко начинал врать:
– Нам Георгий ничего не говорил. Знал же, что, если папаша узнает, что его навещают, ему головы не сносить. Не раз ведь так уже было – нашалит чего-нибудь – и в ссылку. Впрочем, мы, конечно, не дураки, догадываемся, где он. А что толку?
– И где же? – рискнула спросить я, хотя и понимала, что могу этим себя выдать.
Акимов подозрительно прищурился и тихо ответил:
– А черт его знает! Наверное, на даче какой-нибудь отдыхает. Ну ты заканчивай вокруг да около ходить, говори, зачем тебя его батя нанял и что хочет? – напомнил мне о моем деле Акимов. – Нечего со мной в кошки-мышки играть.
– Ах да, – вздохнула я и принялась все объяснять с самого начала, так как наш разговор как-то сразу пошел не по тому сценарию, который я наметила, и теперь нужно было попытаться все каким-то образом исправить. – Короче, папаша его желает знать, что и к чему было на самом деле, – важно сообщила я. – Ему Георгий сказал, что деньги нужны были на покрытие каких-то долгов, причем каких, не признался, – самым наглым образом врала я, хоть и понимала, что очень сильно рискую. Но мне все равно необходимо было выяснить, насколько много об этом деле известно другу Георгия. Если он поймет, что я вру насчет отца, стало быть, действительно все знает. Коли нет, можно будет считать, что он говорит пусть и не чистую, но все же правду.
– Да карточных, как всегда, – махнул рукой Акимов. – У него ведь две болезни по жизни: бабы да казино. Вот и проигрался там. Причем на этот раз конкретно, денежки с него серьезно потребовали, дав пару дней на их сборы. Не мог же он у отца их попросить. Батяня, если бы узнал, убил бы его, наверное, – выложил все необходимое парень, видимо, посчитав, что об этом-то всем давно известно, так что он мне Америку не откроет.
– А часто вообще твой дружок проигрывал? – полюбопытствовала я и на всякий случай добавила: – Думаю, папаше это будет интересно узнать.
– Э, нет, ни к чему мне проблемы! – тут же воскликнул Иван, вспомнив о своих сомнениях в отношении меня. – Я что, дурак, друга предавать?
Я поняла, что раз парень так прореагировал, значит, проигрыши были нередкими, то есть влезть в долги Георгий мог весьма по-крупному. Оставалось только выяснить, с кем именно в последний раз играл Георгий и чем он расплачивался: крадеными драгоценностями или же еще чем-то. Осторожно, чтобы, не дай бог, не спугнуть парня, я спросила:
– А ты знаешь, кому он был должен деньги?
– Кто? – не понял меня мой собеседник.
Пришлось повторить свой вопрос:
– Кому был должен деньги Георгий? Может, тот тип его просто подставил, когда твой дружок не выплатил ему выигрыш, и сделал так, чтобы все думали, будто Ирину убил он. Отец Георгия и такую версию предполагает.
– А что, может, и так, – согласился со мной Акимов и как будто поверил. – Тип-то, наверное, нехиленький, раз Георгий так его боялся.
– Ты что, его не знаешь, что ли? – по сказанному уже все поняла я.
– Нет, даже никогда не видел. Мы когда в казино ходим, я предпочитаю сразу удаляться в ту часть зала, где такие же, как ты, красотки работают, – окинув меня пожирающим взглядом, произнес Иван. – Георгий только потом ко мне присоединяется.
Этому я не очень-то поверила, предположив, что парень ради собственной безопасности многого недоговаривает, понимая, что если я «из чужих», то лучше говорить только то, что известно всем. Надавливать же на Ивана Акимова в данном случае было нельзя – еще поведает так, невзначай, отцу Георгия о моем приходе, а тот разозлится и меня заткнуть решит. Ему-то невыгодно, чтобы о сыне узнали всю правду. Нет уж, лучше действовать осторожно.
«Вот вы оба и осторожничаете. Черт поймет, где правда, а где ложь, – вклинился в мои размышления внутренний голосок. – Каждый думает, как бы другого вокруг пальца обвести. Так зачем вообще вся эта беседа нужна? Каждый врет, что хочет, никакой ясности…» – «Надобно, очень надобно, – уверенно заявила я ему в ответ. – Для создания общего представления о парне, о том, чем он живет и дышит. Хотя бы ради этого, ради словесного портрета».
Глава 2
Как только я оказалась в своей машине и направила ее прочь от дома Акимова, я начала размышлять. С направлением пути я пока не определилась, а потому ехала медленно и, так сказать, куда глаза глядят.
Так-так, похоже, денежки Георгию нужны были для того, чтобы покрыть большой карточный долг. Кстати, есть вероятность, что парень расплачивался с тем, кто его обыграл, именно крадеными вещами, чтобы подставить его. Понимая, что убийство висит на нем, Георгий должен был как-то позаботиться о том, чтобы перебросить вину с себя на кого-то другого, а там пусть тот тип, его карточный партнер, доказывает, что с ним краденым расплачивались, а не он сам их украл. Так что нужно обязательно отыскать того партнера, которому парень проигрался, и побеседовать с ним.
Приняв решение, я покопалась в памяти и, выудив из нее название такого заведения, где чаще всего зависал Шалыгин, решила прямо сейчас отправиться туда и попытаться выяснить, кому же проиграл Георгий Шалыгин. Должны же работники заведения, которое богатенький парень столь часто посещал, быть в курсе всего, что у них происходит. Иначе они просто некачественно работают и ни за что получают деньги.
По моим сведениям, казино «Египет» располагалось недалеко от Волги, в подвальном помещении, и считалось довольно известным среди определенного круга людей. Я же про него слышала из местных новостей, рекламирующих данный игровой комплекс в связи с его расширением, появлением в городе его филиалов. Мысленно прикинув, как лучше доехать до казино, я быстро развернула машину и направилась в обратном направлении, так как в своей задумчивости слегка удалилась от него в противоположную сторону.
«Ага, в казино она отправилась… – насмешливо заметил мой внутренний голосок, едва я повернула в сторону „Египта“. – А ты разве не в курсе, что казино – это ночное заведение?» – «В курсе, – спокойно ответила ему я, продолжая давить на газ. – Только в ночных заведениях и днем кто-то присутствует: работники бара, охрана, крупье, уборщицы. Начальство – на худой конец. Кому-нибудь из числа работников казино все заядлые игроки хорошо известны, вот я с ними и побеседую. Так и мне проще будет, нежели в самый разгар игр к людям приставать, и им удобнее».
На мои доводы у внутреннего голоска не нашлось что ответить, и он предпочел промолчать, торопливо запрятавшись в какие-то темные глубины моей души, о месте нахождения которых было известно лишь ему одному. Я же тем временем остановила свою машину напротив искомого казино «Египет» и с интересом посмотрела на его оформление.
К моему удивлению, вход в казино представлял собой невысокую пирамиду, расположенную не вплотную к зданию клуба, в котором он располагался, а на некотором расстоянии от него, что позволяло предположить, что за входом последует узкий коридор, ведущий в главные залы. Мне стало любопытно, как же все оформлено внутри, а потому я не стала больше медлить и, оставив машину под надзором расхаживающего поблизости блюстителя порядка, направилась к пирамиде.
Как и следовало ожидать, дверь оказалась заперта, но меня это нисколько не смутило. Я отыскала на ней звонок и несколько раз надавила на него. Это подействовало, и уже через пару минут дверь передо мной распахнулась, и из пирамиды высунулось некое подобие мультипликационного героя Шрека. По крайней мере именно так, мерзко и отталкивающе, выглядел охранник заведения. У него были невероятно крупная по размерам голова, большие, навыкате глаза и курносый нос. То, что это именно охранник, я догадалась по его серой форме, а вот если говорить о телосложении мистера Шрека, можно было с легкостью предположить, что в вечерние часы он выполняет работу вышибалы.
– Вам чего? Не видите, открываемся в восемь вечера, – ткнув своим толстым пальцем в небольшую вывеску, произнес верзила.
– Почему же, вижу, – спокойно произнесла я в ответ и тут же распахнула перед лицом парня свой самый любимый документ, а именно: совершенно настоящее, недавно просроченное удостоверение работника прокуратуры, которое осталось у меня с тех пор, когда я там трудилась. Оно, это самое удостоверение, столько раз выручало меня и облегчало мне работу, что я уже не представляла себе, что бы я делала, не будь у меня его на руках. К счастью, редко кто всматривался в даты. – Теперь мне можно войти? – едва охранник понял, кто перед ним стоит, тут же спросила я.
– Войти? А что случилось-то? – немного растерянно поинтересовался верзила. Затем, видно, что-то предположил и тут же принялся обрисовывать ситуацию в своем заведении: – У нас все спокойно, никаких нарушений, никто не дрался. Лично могу подтвердить.
– Верю, – кивнула я и вслед за этим пояснила: – Только мне бы хотелось пообщаться с вашими крупье. Мне необходимо узнать, не расплачивался ли один из игроков с обыгравшими его людьми крадеными вещами. Не беспокойтесь, репутации вашего заведения это никак не грозит, так как никто из вас просто не может знать, что является краденым, а что нет. Мне лишь необходимо проверить вероятность этого.
– Расплачивался краденым? – задумчиво повторил парень. – Тут я правда не могу ничего сказать. Вам действительно лучше пообщаться с нашими крупье, проходите.
«Ух ты, – невольно удивилась я, – а парень-то, оказывается, не относится к типу тупых верзил, способен думать и отвечать не заученными фразами, а собственными словами. Похоже, руководство данного заведения оценило прелесть образованной охраны, отказавшись от пробкоголовых бугаев. Прямо прогресс. Хотя это самое руководство все еще продолжает нанимать на роль охранников людей с отталкивающей внешностью, видимо, считая, что их страшные рожи отпугивают нежелательных посетителей. Ну, это уже мелочь по сравнению с тем, что было раньше».
Получив приглашение войти, я сразу проследовала за охранником внутрь пирамиды и очень скоро оказалась сначала в длинном узком коридоре, а затем в большом освещенном зале. Свет здесь был непривычный, распространялся он по залу яркими, постоянно движущимися лучами, от чего создавалось впечатление, что все вокруг плавает, и сосредоточиться на чем-то одном в интерьере было почти невозможно. Мне потребовалось несколько минут, чтобы адаптироваться к такому освещению и возвратить себе способность различать среди мерцания человеческие лица и предметы.
Наконец мои глаза привыкли к новому свету, и я сумела рассмотреть не только интерьер заведения, но и всех его присутствующих. Как выяснилось, особыми премудростями оформления, как я и предположила с самого начала, помещение не выделялось. Все в нем было довольно просто и почти естественно: стены выложены из крупного, разного по форме гладкого камня, такие же потолок и пол, поэтому казалось, что ты находишься внутри большой пещеры.
Что касается всего, что в самой «пещере» находилось, то заострять внимание особенно было не на чем: обычные игровые столы со стульями и барменская стойка. Впрочем, рядом с ней располагалась еще одна дверь, за которой должны были быть другие комнаты, где гостям предлагалось отдохнуть и расслабиться, но туда меня пока никто не приглашал, так что сравнить их с данной я пока не могла.
В настоящий момент в казино находились всего шесть человек, причем все они сидели вокруг одного столика и спокойно попивали, кажется, пиво. Наверняка употреблять его в рабочее время запрещалось, но, думаю, в настоящий момент начальство просто отсутствовало, и ребятки воспользовались свободой по своему усмотрению. А что, нужно же когда-то и себя баловать…
Внимательно осмотрев всех работников бара, я уверенно направилась к их общему столику. При этом мой крупный провожатый уверенно шел впереди меня к своим коллегам и даже не пытался проверить, поспеваю ли я за ним или же давно отстала. Когда же мы подошли, парень остановился и, перекрикивая музыку, громко произнес:
– Здесь из милиции пришли, хотят с вами пообщаться. Если что, я тут, рядом.
Затем мистер Шрек спокойно сел за соседний столик, предоставив мне самой разбираться со всем интересующим. В первую минуту я немного смутилась от пристальных взглядов присутствующих, но потом встряхнулась и перешла к делу, начав, конечно же, с представления собственной персоны.
– Добрый день. Я Татьяна Александровна Иванова, занимаюсь расследованием убийства одной девушки. В связи с тем, что ее квартира была обворована, хотела бы задать вам несколько вопросов по поводу человека, который подозревается в краже.
– Кого именно? – так же, как и я, перекрикивая музыку, спросил довольно смазливый парень, одетый в кипенно-белую рубашечку и с бабочкой на шее.
– Меня интересует Шалыгин Георгий, – не слишком надрываясь, пояснила я.
Естественно, что многие меня не расслышали, а потому одна из девушек резко встала и, посмотрев куда-то за меня, жестом показала: «Уверни шарманку». Я догадалась, что обращение посылалось диджею, и оказалась совершенно права, так как музыка заметно стихла, давая возможность сидящим спокойно общаться между собой, не травмируя собственное горло.
– Вы садитесь, у нас тут все просто, – предложила мне все та же активная девица. Волосы у нее были собраны на висках и заколоты невидимками, что делало ее заметно моложе, чем она была на самом деле. – Хотите чего-нибудь выпить?
– Нет, спасибо, – отказалась я. – Не смею вас надолго задерживать, просто хочу задать несколько вопросов.
– Тогда вам действительно лучше поторопиться, пока заместителя директора нет. Он у нас знаете какой… – вздохнув, произнес самый молодой парень из присутствующих.
Я мельком пробежала по лицам сидящих за столом и отметила про себя, что коллектив данного казино был невероятно молод: от восемнадцати до максимум двадцати двух лет. На лица все были весьма симпатичны, что тоже наверняка не случайно. Затем я кивнула, что поняла, и повторила свой первый вопрос, немного видоизменив его:
– Вы знаете Шалыгина Георгия, сына депутата Тарасовской думы Шалыгина Руслана Викторовича?
– Кто ж его не знает, – ответили почти хором ребята. – Мы его тут чуть ли не каждый день наблюдаем, за исключением, правда, последнего месяца.
Затем один из них спросил:
– А что натворил Шалыгин-младший? Снова проигрался и на него заявили в милицию?
– А что, такое уже было? – немного удивилась я.
– Было, – ответил тот же парень. – Пытались на него в милицию заявлять за то, что долг не отдает, но ничего доказать так и не удалось, так что все быстро затихло, и разбираться с ним ребята стали по-своему. Впрочем, он, когда понял, что ему грозит, тут же все долги отдал, не захотел проблем себе на шею. А что сейчас с ним стряслось?
– Да, что? – подталкивая меня к ответу, произнесла девица.
– Он подозревается в убийстве своей любовницы, – не стала скрывать правды я, тем более что работники казино отнеслись ко мне с пониманием и демонстрировали готовность оказать помощь. – А также в краже ее драгоценностей сразу после убийства. Я бы хотела узнать, когда он был у вас в последний раз и кому проиграл?
– Последний раз… – теперь уже немного задумавшись, произнесла все та же девушка. Потом резко повернулась влево и воскликнула: – Эдик, это ты как раз должен знать. У вас он обычно на столе зависает.
– В курсе, – со вздохом буркнул светловолосый Эдик. – Я как раз и пытаюсь вспомнить, когда же он был. Кажется, чуть больше месяца назад, но точно не помню, не следил ведь за ним специально. К тому же он мог и у кого-то другого играть.
– Нет, у нас его не было, – возразил на это темноволосый парень.
– Мне тоже кажется, что Шалыгина больше месяца здесь не было, – поддержал его другой крупье. – Точно, он давно что-то не появлялся.
– А он что-нибудь проигрывал последнее время? – продолжила я расспросы.
– Да он каждый раз что-нибудь проигрывает, – усмехнулась единственная среди парней-крупье девица. – Я вообще никогда не видела такого невезучего человека. Он и выигрывал-то всего, наверное, дважды. Но сколько радости было – пиво за свой счет всем гостям заведения, танцы, дискотека, и все остальное в том же духе… – Девица снова усмехнулась. – А в остальное время Георгий обязательно был кому-то должен.
– Это точно, – согласился с ее словами Эдик. – Последний раз, это уже после той заварушки с ментами, насколько я помню, он так крупно проигрался, что несколько дней не приходил. Видать, ребята на него поднажали, чтобы деньги сразу отдал, вот он и боялся им на глаза показаться. Затем еще раз приходил, но всего на несколько минут и почти сразу ушел. С тех пор мы его и не видели.
– А кому именно он проигрался, вы знаете? – тут же спросила я, не теряя надежды установить правду и выяснить, кому же все-таки Георгий был должен деньги.
– Конечно, знаю, я же крупье, – немного обиженно ответил Эдик. – Владиславу Петровичу Изосимову он десять тысяч долларов проиграл в карты. Они сначала за моим столом соревновались, Шалыгину даже везло, а потом перешли в другой зал. Там у нас разрешается играть без вмешательства заведения, за дополнительную плату, конечно, вот туда-то они отправились. А когда вышли, на Шалыгине лица не было, я сразу понял, что он проигрался. Ну а потом уж мне рассказали, что и как у них было. Ребята, что за соседним столиком сидели, говорят, что Владислав Георгию срок дал неделю, чтобы он бабки нашел, а отыграться возможности не дал. Да и зачем? Все равно толку бы не было, Шалыгин же только проигрывать мастер, а вот отыгрываться…
– И что, вернул ему Шалыгин деньги? – полюбопытствовала я, дослушав рассказ Эдуарда.
– Наверное, раз Изосимов его больше не ищет, – предположил Эдик, но ничего утверждать не стал.
– А что, он его даже искал? – немного удивилась я последней фразе.
– Искал. После того как неделя к концу подошла, – ответил Эдик. – Ходил тут, спрашивал, не видел ли кто его. А потом перестал. Видно, рассчитались они.
– Ясно, – вздохнула я, понимая, что по срокам момент расплаты и убийства как раз совпадает. Затем немного подумала и спросила: – А где Владислава Изосимова можно найти, кто-нибудь из вас знает?
– Да здесь же, – ответила мне девушка. – Почти каждый день сюда является, как на работу. Часов в девять приходите, наверняка он уже будет.
– Верно, – подтвердил ее слова темноволосый крупье. – У моего столика как раз и найдете.
– Считаю, что я приглашена, – понимая, что мне необходимо побеседовать еще и с Изосимовым, мгновенно сориентировалась я.
– Ну да, – откликнулись ребята, – нам не жалко. Приходите.
На всякий случай задав компании крупье еще несколько вопросов, но так и не выяснив больше ничего интересного, я попрощалась с ними, поблагодарила за помощь и направилась на свежий воздух, потому как атмосфера казино мне почему-то не слишком нравилась – не люблю я крысиные норы и закрытые помещения, и тут уж ничего не поделаешь.
У двери я снова встретила того же охранника и предупредила его:
– Я зайду еще к вам вечером.
– А почему нет? За вход заплатите, мы вам рады будем, – дежурно улыбнувшись, ответил он. Потом шаловливо подмигнул и добавил: – Ладно, пропущу так, как свою.
Я тоже улыбнулась ему в ответ и, полностью удовлетворенная беседой с работниками казино, которые показались мне очень милыми людьми, направилась к себе в машину. Сев в салон, задумалась, переваривая собранную информацию и делая логические выводы. Пока у меня получалось, что данные о крупном проигрыше полностью подтвердились, стало быть, деньги Георгию были нужны именно для покрытия карточного долга.
Требовать у Иры вернуть его подарки Георгий начал сразу, как только понял, что самому их ему не собрать, а после того, как на него еще и надавили, убил девушку и забрал все ее драгоценности. Расплатившись ими, он спокойно слинял и с тех пор в заведении не появлялся, наверняка боясь, что тот, кому он вернул долг, прознает, что украшения ворованные, и решит ему за это отомстить.
Само собой, ему необходимо было где-то отсидеться, пока все забудется. Так что вполне может оказаться, что папаша к исчезновению сына из города рук не прикладывал и Георг сам предпочел по-тихому смыться, а всем подкинул версию с отцом, ведь знал, что того многие побаиваются. Хотя… Раз Шалыгин-старший, как утверждают, «отмазывал» сына от обвинения в убийстве, он мог позаботиться и о том, чтобы сына больше не трогали по делу об убийстве Ирины Брель, потому и отправил отсюда куда-нибудь подальше.
«Какой из всего этого можно сделать вывод? – спросила я сама себя и почти сразу сама и ответила: – Только такой, что Георгий, очень даже может быть, виновен в убийстве Ирины Брель». Значит, чтобы подтвердить или же частично опровергнуть обвинение, мне необходимо встретиться с тем, кому Георгий проиграл десять тысяч долларов, и узнать у него, чем именно должник с ним расплатился. Получается, что больше в данный момент я сделать ничего не могу. Остается ждать до девяти вечера. Вот тоска! Терпеть не могу сидеть без дела, да еще столько времени! С ума сойти можно от безделья. Не разузнать ли мне, где живет Изосимов, и не наведаться ли к нему прямо домой?
Немного подумав, я остановилась на мысли, что раз уж Изосимов играл с Шалыгиным на такие большие деньги, то, стало быть, у него самого они были. А раз были, значит, человек он должен быть богатый, а потому и известный в соответствующих кругах. Тогда стоит позвонить Гарику Папазяну. Этот мой друг, мент армянского розлива, как свои пять пальцев знает всю элиту нашего города и наверняка не откажется поделиться информацией со мной, его любимой Танечкой.
Воспоминания о Гарике вызвали у меня тяжелый вздох. Каждый раз, как только у меня возникала необходимость обращаться к нему за помощью, я сразу представляла себе, как Папазян, в тысячный уже, наверное, раз, начнет обхаживать меня и склонять к любовной связи. Вот странно: неглупый ведь человек, а до сих пор не понял, что его я воспринимаю только лишь как очень хорошего и надежного друга, а вовсе не как рыцаря своего сердца. Что ж, видно, судьба у меня такая: раз Гарик столь непонятлив, продолжать водить его за нос.
Я снова вздохнула и, достав свой сотовый телефон, принялась звонить Папазяну. Гарик снял трубку сразу и с наигранным кавказским акцентом произнес:
– Папазян слушает.
– Гарик, не ломай язык, – одернула я его. – У тебя это плохо получается.
– Да?! – вздохнул Папазян и тут же добавил: – Видать, совсем обрусел. – Затем резко поменял тон и весело защебетал: – Какими судьбами, Танюша? Я уж думал, забыла ты совсем своего Гарика! Не звонишь, не заходишь…
– Дела, – как бы извиняясь, сообщила я.
– Да ладно тебе, дела, – продолжил свою речь Папазян. – У меня вот тоже дела, так ведь для тебя я время обязательно найду. А ты, видно, нет. – Гарик снова обиженно вздохнул, явно намеренно заставляя меня почувствовать себя самой жестокой из женщин.
Я не дала ему возможности завершить начатое и решительно произнесла:
– Гарик, солнце мое, не думай, что я о тебе не помню. Но ты же знаешь, что надоедать людям не в моих правилах, поэтому обращаться предпочитаю лишь тогда, когда мне от них что-то нужно. В данный момент мне необходимо, чтобы ты кое-что мне сказал. Могу я на это рассчитывать?