Волшебная палочка крупного калибра

– Маринкина, – пояснил Пронин. – У нее их две. В одной из них я вынужден скрываться.

– От кого?

– От безумного колдуна.

– О-о! Вот об этом мы и поговорим.

Марина отправилась заваривать чай. Мы остались беседовать с Александром Прониным.

– Ну, рассказывайте, – потребовала я, – что вы знаете обо всем этом деле.

– Началось все с того, что погиб Прохоров. Мы с Лининым когда-то учились с ним в одном классе. Впрочем, вы уже знаете. Так вот, мы решили провести собственное расследование. Нам хотелось знать подлинную причину смерти нашего друга.

– То, что вы – одноклассники, могло быть связующим звеном?

– Только потому, что мы вместе принялись за расследование. А то, что три одноклассника оказались в одном дачном поселке, уверяю вас, это – простое совпадение.

– Ясно.

– Так вот, – продолжал Пронин. – Мы установили слежку за домом колдуна. Тут выяснилось несколько интереснейших вещей. Время от времени колдун наведывается в конюшню. Обычно при этом слышится ржание жеребца. Но иногда к знакомому звуку примешивается голос какого-то другого животного. Честно говоря, первый раз, когда я его голос услышал, у меня мурашки побежали по коже. Я затрудняюсь определить, что за зверь способен производить такие звуки.

– Что я и говорил! – торжествующе воскликнул Дмитрий Алексеевич. – Это не жеребец! Я тоже слышал кошмарные звуки!

– Просто душераздирающие! – кивнул Пронин. – Мы проникали через конюшню, когда колдуна не было дома. При помощи лестницы перебирались через открытую крышу. Однако, кроме жеребца, никого не обнаружили. Как будто колдун, проникая в конюшню, время от времени производит там какой-то магический ритуал, в результате которого доносятся жуткие крики.

– Более чем странно… – пробормотала Лидия.

– Кроме того, выяснились еще некоторые обстоятельства, – сказал Александр.

– Какие? – сгорая от любопытства, спросила я.

– Колдун каждое утро совершает паломничество в лес. Мы не рискнули следить за ним до конца. Но по дороге он вынимает из кармана мобильный телефон, с кем-то связывается. Правда, странно: колдун, бродящий по лесу, якобы собирающий какие-то колдовские травки, – и мобильный телефон? Кстати, звонки поступают к нему и тогда, когда он дома. Правда, ни одного разговора нам подслушать так и не удалось.

Пронин замолчал. Мы долго ждали, пока он заговорит снова. Потом я не выдержала и спросила:

– Еще что-нибудь узнали?

– Не успели. Однажды, когда мы в очередной раз ошивались у его дома и заглядывали в окна, надеясь подслушать разговор по телефону, он нас засек. Мы бежали, перепуганные до смерти. А на следующее утро нашли убитым Линина. Тогда я исчез. Решил прекратить всякое расследование и лечь на дно, пока все не утрясется.

– Не утряслось, – заметила я. – Продолжается вовсю.

– Да…

– И прятаться вы решили у школьной подруги?

– Да. Когда-то мы любили друг друга. Потом не встречались много лет. Ее квартира – единственное место, где я мог чувствовать себя в безопасности. Но, видимо, я недооценил чужие возможности.

– Ну, мы вам не враги… – поспешила заверить я.

– И тем не менее. Вашим путем пройдет и убийца.

– А куда вы направлялись в тот момент, когда столкнулись с нами?

– Вы думаете, я хотел сделать что-нибудь важное?

– Ну, не знаю…

– Я просто собирался прогуляться. Знаете ли, тяжело целыми днями сидеть дома и дрожать.

– Понимаю. Что дальше собираетесь делать?

– Скрываться. Попробую снять квартиру. Мы сегодня уже говорили с Мариной по этому поводу. После вашего визита я не чувствую себя в безопасности и здесь.

– Вы ушли от темы. Давайте вернемся к колдуну.

– А что к нему возвращаться? Больше мы все равно ничего не выяснили. И вам не советую. Ничем хорошим это не кончится.

– Ну, тут мы еще поглядим…

Остаток беседы не принес нам ничего нового.

– Не хочешь быть в нашей команде? – осведомилась у Пронина Лидия, когда мы уже собирались уходить.

Пронин покачал головой.

– На дно. Только на дно, – твердил он. – Пока беседовал с вами, я подумал, что неплохо бы уехать на время даже в другой город.

– Ну, как хочешь, – подвела итог Лидия. – Наше дело – предложить.

– Мое дело – отказаться, – заключил Пронин.

На следующее утро мы несли вахту у дома Рудникова. Решили проследить весь путь колдуна по лесу, вплоть до конечного пункта. Это принесло бы массу полезной информации.

Напротив дома Рудникова виднелись густые заросли шиповника. Вот там-то мы и притаились. Дмитрий Алексеевич, как я успела заметить, отличался невероятной неуклюжестью и изорвал рубашку о шипы. Меня тоже угораздило поцарапать лицо, правда, слегка. Ловчее всех оказалась Лидия. Она будто специально родилась для того, чтобы лазать по всяким дебрям.

Рудников покинул дом очень рано, в восемь утра. А мы ожидали его с шести. Пропустив его вперед, мы, наконец, выбрались из колючих зарослей. На этот раз я решила держаться поодаль, строго-настрого наказав Дмитрию Алексеевичу не шуметь. Тот обещал постараться.

Вскоре мы входили в лес. Как обычно, он начинался редкой порослью молодых деревьев, неокрепшие кроны которых хорошо пропускали солнечный свет. Рудников выбрал одну из самых малоприметных тропинок и уверенно зашагал в ту сторону, где виднелась зловещего вида чаща.

Под ногами шуршали сухие листья и ветки. Весело щебетали птицы. Я то и дело напоминала Дмитрию Алексеевичу о необходимости соблюдать тишину. Колдун шел быстро, и двигаться бесшумно становилось все сложнее.

Вскоре последовала тройная развилка. Я решила заметить путь, ведь неизвестно, как придется добираться домой. Возможно, бегом. И тут главное – не заблудиться в лесу, когда требуются быстрота и точность. Я расположила у нужной тропинки три камня, выставив их треугольником.

Развилка следовала за развилкой, и каждую из них приходилось помечать. Потом потянулась череда оврагов со слякотью от скопившихся на дне дождевых вод. Там просматривались человеческие следы. Я обратила внимание, что по этой заброшенной дороге ходит не один Рудников, так как отпечатки обуви разные. Меня насторожило также, что все они свежие. Возможно, это – следы людей, отправившихся на встречу с колдуном. И если они все друг друга знают, то наши отпечатки, которые нам придется оставить, неминуемо вызовут подозрения. Оставалось надеяться на невнимательность противника. «Как-никак, вряд ли они, петляя по лесу, каждый раз рассматривают то, что оставляют их собственные подошвы», – утешала себя я.