Выживут профи

© Серова М.С., 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Глава 1

Я открыла глаза от капель дождя, которые лениво растекались по моим щекам холодными щекочущими дорожками. Над головой раскачивались на огромной высоте верхушки гигантских сосен; начиналась гроза и весь лес наполнился шумом. Я находилась, судя по всему, в дикой тайге, в непролазном лесном буреломе, где человеку выжить невозможно. От ветра качались мощные деревья, дрожали раскидистые листы папоротника, колыхались пышные кусты, казалось, что лесные призраки встревоженно перешептываются между собой, сообщая о грядущей буре.

Как я попала в глухой лес, что происходит, куда бежать, как спастись от надвигающейся опасности – мысли закружились в моей голове в такт лесному волнению, дыхание сбилось, а тело мгновенно сгруппировалось для движения.

Усилием воли я остановила порыв и прямо под начинающимся ливнем начала сеанс медитации. Дождь хлынул сплошным потоком, а я тридцать секунд размеренно делала вдохи и выдохи. Мысленный поиск возбужденных участков мышц и их расслабление дали результат – заработали разум и логика. Спокойно, Охотникова, ты жива, не ранена, а остальное сейчас решим.

В «Ворошиловке» – школе, где я получила особенную подготовку, девочек учили отличать вилку для устриц от вилки для поедания омаров, танцевать вальс и вести светскую беседу на нескольких языках. А еще меня научили выживать в дикой природе, в пустыне, да хоть на морском дне; побеждать противника любых размеров; пользоваться всеми видами оружия и самое главное – сохранять рациональное мышление в условиях стресса.

Для чего необходим холодный разум в ситуации смертельной опасности, нам показали лишь однажды. Всех учениц посадили в бронированные машины, связали руки и ноги крепкими веревками, на лодках вывезли к местному озеру и побросали в двухметровую толщу воды. Мы отчаянно боролись за свои жизни, девчонки судорожно выкручивались ради глотка воздуха, и чем отчаяннее шла борьба, тем больше тел опускалось на дно, откуда их огромными сетками вытаскивали на берег и приводили в чувство с помощью простой процедуры первой помощи. Лишь немногие выбрались на берег самостоятельно, и я была в их числе. Секрет победителей был заключен в ясном разуме. Я поняла за одну секунду, что каждое движение тратит воздух в моих легких. И позволила себе утонуть, опуститься на глубину, а когда ноги коснулись дна, я оттолкнулась в прыжке и глотнула воздуха уже над поверхностью озера, затем снова погружение с головой под воду и опять прыжок вверх и вдох. Через двадцать три вдоха я лежала на берегу и перетирала об камень веревки на руках, запомнив этот урок на всю жизнь.

Грохнул гром, и лес взорвался от всполохов молний, завывания ветра и шума растений. Вспышка молнии осветила на мгновение место, где я находилась, этого было достаточно, чтобы увидеть в кустах красный бок рюкзака. Ползком на ощупь я приблизилась к нему, расстегнула замки и запустила руку: дождевик, нож, пластиковая бутылка. Отличный набор. Накинув дождевик, я срубила несколько крупных разлапистых веток ели, ствол поваленного дерева оперла о могучую сосну и соорудила подобие шалаша, накидав тяжелые игольчатые лапы вместо крыши и стен. В кромешной тьме я отодрала из земли огромные куски мха и разложила поверх веток, он не пропустит капли дождя внутрь моего временного укрытия. Еще несколько пышных еловых лап я отряхнула от влаги и уложила на землю внутри шалаша, теперь можно нырнуть внутрь и переждать непогоду. Пластиковая бутылка осталась в ямке из-под мха – собирать дождевую воду, она пригодится мне позже, когда ливень закончится.

Два важных пункта у меня есть: укрытие и вода; когда закончится буря, настанет время разобраться с поиском пути из леса. А пока было время вспомнить, что же было перед тем, как я открыла глаза, лежа на земле в глухой тайге.

А перед этим сюрпризом был обычный день Евгении Охотниковой, частного телохранителя. Утро началось с тетиных фирменных блинчиков и чашки свежего кофе, затем я прокатилась по Тарасову на моем резвом «фольке» в офис к постоянному клиенту. Крупный бизнесмен и бывший криминальный авторитет, Шаров хотел доверить мне сопровождение своей дочери во время поездки на вступительные экзамены в столице. Мы обговорили все детали, подписали договор, и я направилась на рынок за покупками, чтобы за неделю моего отсутствия тетушка Мила не напрягалась с тяжелыми сумками провианта. В торговых павильонах меня знали, поэтому пакеты быстро наполнились нужными продуктами по списку от тетушки. Последнее, что я помню, как открываю багажник, чтобы загрузить туда свой вкусный груз.

Следующее мгновение началось здесь, в дикой глухомани лесной чащи, под завывания разгулявшейся бури. Вместо уютных сонных улочек Тарасова вокруг меня дикие дебри сурового к человеку леса. А если быть точнее – сосняка, одного из тех, которыми славилась Тарасовская область. Между прочим, поплутать тоже найдется где…

Легкая головная боль и металлический привкус во рту говорили о том, что меня вырубили сильным препаратом, перед тем как забросить за сотню-другую километров от цивилизации. К магазину я подъехала около часа дня. Навскидку с момента моего, так сказать, «похищения» прошло от пяти до семи часов. Ночь еще не наступила, но откровенно вечерело, да и непогода освещенности не добавляла.

Значит… вряд ли меня вывезли за территорию области. До ближайшего серьезного сосняка езды от Тарасова – часа два-три, с учетом пробок. Плюс как-то меня сюда должны были дотащить – машина между стволов не пройдет. Мотоцикл? Возможно, но следы все смыло…

Рюкзак с минимальным снаряжением навел на мысль, что похитителям не нужна моя смерть. Наоборот, им требуется живая Евгения Охотникова, и, более того, тот, кто оставил мне чудесный набор из трех предметов, не только желал, чтобы я выжила в этих экстремальных условиях, но и знал, что бутылки, ножа и спичек будет достаточно для бывшего специального агента, то есть похититель знал о моих способностях и боевом прошлом. Получается, меня проверяют. И проверяют люди непростые, поскольку обычному злоумышленнику вряд ли удалось бы подобраться ко мне со спины, да еще со шприцем или чем-то подобным. Я потерла шею, ощутив легкую припухлость: ну да, укололи. И хмыкнула.

Посреди дикого леса, в шатком убежище из сосновых лап, в кромешной темноте под проливным дождем, я улыбнулась затее моего противника.

Выжить в сосняке и выбраться к ближайшему населенному пункту – не такое уж сложное задание для меня. В лесу есть все необходимое для выживания, а если нет – можно и обустроить: укрытие, воду, еду и тепло. В жаркой пустыне во время многочасовых марш-бросков гораздо тяжелее решить такую задачку, там нет деревьев для костра, невозможно укрыться от палящего солнца, а за каплей воды охотятся все обитатели песчаных барханов, но и там я смогла провести больше пяти дней с арсеналом из плаща, ножа и термоса.

Кем бы ни был мой похититель и куда бы ни умудрился меня забросить, через сутки я выйду из этого леса и задам ему хорошую трепку. Словно в подтверждение моих мыслей очередной раскат грома грохнул пушечным выстрелом прямо у меня над головой. Я опять улыбнулась, приключение мне нравилось, приятно показать набор всех своих умений, сделав паузу в скучноватых поездках в качестве телохранителя бизнесменов и политиков. Для бойца группы «Альфа» такая вылазка по ощущениям схожа с пикником на берегу спокойного озера. Поэтому можно было передохнуть, подложив рюкзак под голову, ведь до рассвета оставалось, по моим расчетам, часа три, когда уже можно будет проложить маршрут обратно домой в Тарасов, на мирную тетушкину кухню с домашней выпечкой и мягкими креслами.

Как только темные силуэты превратились в кусты и деревья, а небо очистилось от грозовых туч и окрасилось розовым рассветом, я вышла из своего шалаша, сделала разминку, чтобы согреться, и глотнула дождевой воды, собравшейся в огромных лопухах. Бутылка была полна чистой воды, но ее я убрала в рюкзак, – такой ценный ресурс стоит беречь.

По наклоненному дереву я прошлась до ствола гигантской сосны, по этим мощным веткам мне предстояло взобраться наверх, чтобы осмотреть пространство вокруг. Я прикинула, что даже если до ближайшего жилья пара сотен километров, то на преодоление этого расстояния у меня уйдет примерно двое суток, так что запас воды надо будет пополнить ближе к вечеру, питания из ягод и грибов будет достаточно для такого короткого времени, самое главное сейчас – правильно выбрать направление, в котором нужно двигаться.

Крепкие ветки монументального дерева даже не гнулись под моим весом, я закинула рюкзак на плечи и начала восхождение. На середине ствола я легла на широкую ветку и проползла вдоль, чтобы осмотреть окрестность. Вокруг черной плотной гущей высился зеленый массив; глухой лес, в котором человек сразу чувствует себя маленьким и беспомощным, где таятся десятки опасностей – от диких зверей до смертельных болот. Но только не для меня.

К вершине я взбиралась почти час. Зато оттуда, с высоты метров в пятьдесят навскидку, открывался прекрасный обзор на десятки километров вокруг. По краю горизонта блестела узкая лента реки, а за ней смутно виднелись огоньки.

Странно, что их можно рассмотреть в такой ливень. Но… в общую картину вполне вписывается – экспериментаторы оставили своего рода «указатель». Скорее всего какие-нибудь прожекторы включили, которые и в метель были бы видны…

Итак, от цивилизации меня отделяло часов двадцать лесного похода. И то за счет ночи и дождя. Я еще немного посидела на ветке, прикидывая маршрут, и начала спуск вниз.

Внизу я устроилась под густой хвоей очередной сосны-великана, выпила воды, передохнула, нашла корявую палку. За час выстругала большой батог с острейшим кончиком, чтобы помогать себе перелезать через завалы упавших деревьев, немного подсушила одежду и была готова начать свой путь.

Не прошла я и пару километров, как лесные жители начали врассыпную убегать от гостя в их доме, они жили своей привычной жизнью, добывая провизию, запасая жир на долгую зиму, устраиваясь на ночевку, а тут непонятное существо на двух ногах с палкой смело разгуливало по зеленому царству. Началось все со встревоженной совы – недовольно ухнув, она взмахнула крыльями и скрылась за темной стеной деревьев, заставив меня вздрогнуть с непривычки. Потом из-под ног вспорхнула перепелка.

К рассвету дождь прекратился. Между деревьев мелькнула тяжелая корона лосиных рогов, а уже ясным утром я спугнула своей палкой дремавшего под кособоким пнем зайца. Косой в страхе заметался, врезался в бревно и кубарем скатился в небольшой овраг, прямо в густые заросли папоротников. Его кульбиты меня позабавили. Уже сейчас могла сказать, что «прогулка» удалась.

Несколько раз попадались островки с мелкой лесной малиной, ее я быстро собирала и съедала уже на ходу. Такие сладкие полянки могут привлечь не только меня, но и крупных хищников, а встреча с ними – самое опасное, что может произойти в лесу. Практически с любым человеком можно справиться в рукопашном бою, применив болевые или удушающие приемы, но против огромной туши медведя силы человека без оружия ничтожны и шансы на спасение малы. Я смогу сразиться и со зверем, но лучше не рисковать.

Когда солнце было в зените, я выбралась на небольшой пригорок, отпила глоток из своего запаса воды и позволила себе очередную передышку. Вот уже более полусуток я шагала практически без остановки, отдыхая минут по пять-десять. Однажды взобралась на высокую сосну, чтобы убедиться в правильности выбранного направления. Стали видны яркие домики, и можно было уже различить детали – красные черепичные крыши и зеленый орнамент дворовой территории, белый квадратик пляжа на берегу реки; еще несколько часов лесной прогулки, и я окажусь в цивилизации.

Путь мне преграждал теперь глубочайший овраг: широкая расщелина разорвала землю на два крутых берега, густо заросших папоротником и заваленных лесным валежником из сломанных веток, согнувшихся деревьев и старых пней. Перепрыгнуть? Не потяну, метра два все-таки, а я слегка вымоталась. Обходить? Путей обхода видно не было, овраг казался на редкость протяженным. А блуждать мне, если совсем честно, уже поднадоело. Хотелось вымыться, съесть нормальный ужин… ну и разобраться с шутником, забросившим меня сюда.

Спуститься вниз заняло бы слишком много времени, да и что ожидало на дне оврага? Медвежья берлога или змеиные гнезда – делать такие неприятные открытия мне не хотелось, нужен был другой вариант переправы через пролом.

Вытащила ремень, широченный, армейского образца, распластовала его на две узкие полосы, резанула стропу рюкзака – мне и одной хватит. Скрепила части ремня с рюкзачной запчастью, сделала на импровизированной веревке петлю и присмотрела подходящий сук на дереве, которое росло на противоположном берегу. Пряжка удачно сыграла роль утяжеления, благодаря чему легкую конструкцию не сносило ветром при броске. С третьей попытки получилось надеть петлю на торчащий сук, второй конец веревки был прикреплен к мощной сосне прочным узлом. Переправа была готова, веревка должна выдержать мой вес и помочь оказаться на другом берегу расщелины.

Я пристроила рюкзак за плечо, ухватилась руками и ногами за веревку и начала перебираться на другой берег. Я повисла на веревке во всю длину тела, именно такая поза помогает распределить нагрузку и не оборвать самодельную конструкцию. К тому же при этом варианте переправы не приходится надеяться только на силу рук, так как сложно даже при специальной подготовке на руках перенести вес своего тела по скользкой веревке, которая ходит ходуном на ветру. А так я крепко держалась за самодельную лиану.

На середине пути я застыла на пять секунд отдыха и чтобы осмотреть овраг внизу: я висела на самодельной шаткой конструкции вниз головой над расщелиной в земле глубиной с десятиэтажный дом, внизу между пышными шапками кустарников торчали острые валуны. Хорошо, что я приняла решение не спускаться в овраг, преодоление этих каменистых лесных джунглей отняло бы не меньше четырех часов моего похода, не говоря уж о спуске и подъеме по довольно-таки отвесным стенам, а световой день уже пошел на убыль, и надо было успеть добраться до цели.

Пропасть я с успехом преодолела, приземлилась на другом берегу и продолжила путешествие по лесной чаще. В сосняке появился подлесок. Я продиралась сквозь густые заросли, пробивала палкой путь через стену кустарников, прыгала по поваленным стволам старых деревьев и аккуратно шла по мшистой, влажной, чавкающей земле.

Еще пара часов в душном тенистом лесу, и деревья стали редеть, в закатном небе впереди засияла черепица металлической крыши здания, которое напоминало средневековый замок: здание было сложено из серого кирпича, три большие части соединялись стеклянными переходами, каждое строение вытягивалось вверх и заканчивалось остроконечной крышей с декоративной башенкой. Здание окружал глухой забор высотой метра два, внушительные ворота закрывали доступ к жилищу. Мне оставалось дойти до здания метров пятьсот по цветочному полю, как с глухим рычанием на меня вылетели со стороны замка два огромных волкодава. Я мгновенно среагировала. Я скомандовала им твердым голосом: «Служить. К ноге», – и грозные животные покорно подошли ко мне. Крупная дрессированная собака подчиняется более сильному вожаку или более умному, у нее своя иерархия в голове, и я сейчас заняла там первое место, отдав приказ без всяких ноток сомнений или страха в голосе.

Через цветущее поле я шла теперь в сопровождении псов, те плелись сзади на почтительном расстоянии. Подойдя к крепким воротам, я оценила россыпь видеокамер и электронный замок: непросто будет проникнуть в этот бункер, замаскированный под стильный средневековый замок. Но ворота передо мной разъехались, и я шагнула на территорию. Внутри вдоль замка по двору раскинулась образцовая английская лужайка с изумрудной травой и плавными дорожками из итальянского мрамора. Строгие прямоугольники зеленых кустарников были разбавлены стильными вазонами и статуями; под экзотической японской вишней расположились миниатюрный искусственный прудик и ажурная беседка с мягкими скамейками. Среди этого лощеного великолепия шагала я в грязной одежде, все еще влажной после вчерашней бури, а в качестве эскорта сзади плелись угрюмые волкодавы.

Молчаливый официант в белом фраке на крыльце протянул мне поднос с бокалом шампанского, но я без единого слова отодвинула его и прошла в центральный вход. В холле возвышалась парадная лестница из мрамора и стекла, на уровне стеклянных витражных окон она расходилась на две части и изгибалась под девяносто градусов. Невысокий мужчина лет пятидесяти, с проплешиной, в круглых очках, в пиджаке и бабочке, приветливо закивал мне:

– Приветствую вас в Грин-холле, Евгения! Поздравляю с окончанием теста! Вы оказались самым успешным кандидатом! На час раньше срока пришли к цели. – Невысокий человечек взглянул на часы. – Как раз к торжественному ужину! Прошу за мной! Собачек можно вернуть обратно на улицу, животные в доме – это не гигиенично.

Я не торопясь шагнула на первую ступеньку и скомандовала чуть слышно:

– Взять!

Собаки беззвучной стрелой рванули вверх по пролету к своей жертве, человечек взвизгнул и бросился бежать по правой лестнице, пока я устало поднималась по натертым до блеска мраморным ступеням. Торжественный ужин при свечах я заслужила, но сама решу, где и когда он состоится. Лестница плавно перешла в круглый коридор, где, толкнув единственную дверь, я попала в роскошный кабинет. На дубовом столе с серебряными вставками лежал придавленный могучими лапами миниатюрный незнакомец. При виде меня он залепетал:

– Евгения, помогите. Уберите животных, умоляю. Я безопасен, я… мы хотели сделку… никакой опасности. Уберите! Прикажите! Они же сожрут меня! Они грязные, это антисанитария!

От легкого свиста волкодавы лениво оторвались от своего занятия – дышать оскаленной пастью на добычу – и пристроились возле моей ноги. Мне хотелось присесть в мягкое кресло, но, глядя на обслюнявленного человечка, я понимала, что игра не окончена. Это не заказчик моего таежного приключения, и финал еще не наступил. Мужчина поправил бабочку, уехавшую к уху, откашлялся и продолжил торжественную часть:

– Приветствую вас в Грин-холле. Меня зовут Щавельский Григорий, нетолог, хиромант, таролог, доктор нейронных наук и астролог, ваш покорный слуга. Рад вам сообщить, что вы прошли отборное тестирование и вышли в финал. Вы пришли к финишу на 148 минут раньше, чем остальные участники. Это, несомненно, высокий результат. Поздравляю вас с таким уровнем профессионализма!

Я широко улыбнулась и протянула хироманту руку, но совсем не для предсказания судьбы. Как только Щавельский ринулся пожимать мне руку, он оказался зажат в удушающем приеме. Я вежливо зашептала ему на ухо:

– Господин Лопуховский, рада приветствовать вас в смертельной опасности. Стоит мне чуть сильнее напрячь руку, сейчас, пока я удерживаю вашу шею, и вы отправитесь на тот свет на 20 лет раньше, чем планировали. – Сказать, что я зла – значит, робко промолчать. Прогулка по лесу – дело хорошее, конечно… если бы я сама выбрала такой, с позволения, «отдых». Но проходить проверку невесть кого без всяческого предупреждения… и даже без принципиального согласия на работу… детский сад какой-то! – Так и быть, ненадолго я готова ослабить захват, и у вас появится великолепная возможность рассказать, что здесь творится и кто устроил этот цирк в тайге.

Щавельский трепыхался, как новорожденный щенок в моей руке, очки и бабочка съехали, а лицо покрылось крупными каплями пота. Он прохрипел с трудом:

– Помогите!

Малозаметная дверца в тени шкафа распахнулась, и оттуда вышла дородная дама с ярко-рыжим шаром из волос на голове:

– Пусти его, брось! – Женщина ловко вырвала у меня Щавельского и пихнула его могучей рукой на кресло, затем скомандовала псам:

– А ну место!!

Наведя относительный порядок среди своих подчиненных, женщина плюхнулась в глубокое кресло и с размаху брякнула крупной ладошкой по кнопке звонка. Тотчас возникшему в дверном проеме официанту велела:

– Кофе мне притащи, – вопросительно кивнула мне: – Тебе, может, коньяка? Воды, кофе?

На мое выразительное молчание вздохнула и одним кивком отпустила прислугу. Густо покраснела и неожиданно робко выдала:

– Ты извини, переборщили с этими отборами, наверное. Может, душ сначала и ужин? Или сейчас рассказать? Ты хоть присядь, что ли, а то как-то не по-людски.

Внутри меня кипела ярость, но она всегда плохой союзник, так что я спокойно опустилась в кресло напротив пышной собеседницы и выдохнула вежливое:

– Слушаю.

– Быкова Нинэль Федоровна, – представилась женщина, – бизнес-леди, занимаюсь колбасой. Меня называют Колбасной королевой. Ну сама пойми, заводы, производство, фермерские хозяйства, ну и так по мелочи там, сеть пиццерий, сеть торговых точек по продаже мяса. И что там еще?

– Три завода по производству кормов для животных из отходов мясного производства, сеть пошивочных фабрик изделий из кожи, – услужливо подсказал Щавельский.

– Да, точно. Забыла про них. – Нинэль отхлебнула принесенный кофе. – Если кратко, мне нужен телохранитель. И не просто телохранитель, а настоящий супергерой. Плачу щедро, я не скупердяйка. Вот взбаламутил меня Щавельский отбор в тайге провести, фильмов насмотрелся американских. Кто с голыми руками к отелю доберется, тот и победил.

Хозяйка колбасных заводов вздохнула:

– Пока ты одна выбралась, остальных пришлось с вертолетом искать. Деньги на ветер. Слышишь, Гришка, твоя идейка была, может, вычесть у тебя из зарплаты прокат вертолета?

– Забросили в лес тоже на вертолете? – удивилась я.

– А то, – развела руками Нинэль. – На машине там не продерешься…

– Мотоцикл дешевле, – пожала я плечами.

– Дешевле, – согласилась моя собеседница. – Да только ехать час-другой по бездорожью, да тела ваши бессознательные как-то тащить… Люльку не приспособишь… А расстояние – это тебе не комар чихнул. А прокат вертолета – вычту, эх, вычту… – задумчиво пробормотала Нинэль.

У астролога-хироманта в одну секунду запотели очки, он вцепился в бабочку обеими ручками и собрался с духом для возражений, но Нинэль махнула рукой – шучу, мол, угомонись.

Крупная женщина стащила с головы ярко-рыжий парик и закряхтела:

– Дурь одна от тебя, Щавельский. Пока слушала, как ты Евгению встретишь, умаялась, и спина теперь болит. Массажиста отправь мне срочно в комнату, Максимку, пускай промнет.

Я хмыкнула, медленно теряя терпение. Она взглянула на меня:

– Так о чем я? Ну вот извини, денежно компенсирую твое приключение. Я обалдела, когда ты по веревке полезла через овраг. Мы же по камерам смотрели, ну как в кино!

– Камеры откуда? – зацепилась я. По всему лесу их понатыкать? Это сколько времени, сил… да и денег надо?

– Так у меня технари не просто же так работают! – довольно заулыбалась колбасница. – Несколько дронов запустили, а ко всем кандидатам маячки прицепили. В рюкзаке у тебя один, второй – в кармане штанов…

Я кивнула, мол, лихо получилось. Спросила:

– Откуда про меня узнали?

– Слухами земля полнится, – неопределенно откликнулась Нинэль.

Я нахмурилась: что-то не слишком хочется с такой… экстравагантной особой работать. И женщина расценила мою гримасу совершенно верно:

– Про работу позже расскажу, про оплату тоже. Да ты не бычься, извини за прием еще раз. Надо было как обычно, собеседование и рекомендации, а вот блажь в голову стукнула. Самой стыдно, что устроила тебе приключения. Давай мир? Обидишься – я пойму, а останешься на службе у меня – не пожалеешь. Ты сразу не решай, охладись немного. Я тоже пока у себя побуду, придумают же психологи всякие штуки – посмотреть реакции, эффект неожиданности. Я и без фокусов вижу, что ты девка боевая и с мозгами. Давай в свою комнату, ополоснись, пообедай, отдохни. Посидишь со мной за ужином, поболтаем. Ну а там как решишь, вертолет вон стоит на площадке – отправим тебя домой за час. Гришка комнату покажет. А мне надо идти, спину заклинило совсем.

Быкова с трудом поднялась из кресла, и я смогла ее рассмотреть: видная корпулентная женщина лет за 50, про таких говорят «кровь с молоком»; короткие волосы ежиком; резко очерченные правильные черты лица, яркие синие глаза, бюст не меньше пятого размера, ядреные бедра и мощные руки перекатывались под платьем из нежного зеленого шелка. Психолог-таролог Щавельский смотрелся на ее фоне говорящей куклой. Он подскочил и суетливо открыл дверь, выкрикнув высоким голосом в коридор:

– Максим!

В коридоре сразу же образовался широкоплечий богатырь с русыми кудрями, который осторожно под ручку повел Нинэль в дальний конец коридора. Мне Щавельский показал на ближайшую дверь: