Это только цветочки

Костик бросился мне навстречу.

– С тобой все в порядке? – он внимательно осмотрел мою фигуру.

Такой заботливый мальчик! Его верхняя губа с чудесной родинкой чуть заметно дрожала. Хорошо все-таки, что они отстали от меня, неизвестно, чем тогда могло бы закончиться мое приключение.

– У меня все замечательно, – я коснулась рукой его плеча и заметила, что это ему приятно. – Пошли-ка в обратный путь.

– Мы не знаем, куда идти, – чуть не плача, сказала Наташа.

– Да вы никак заблудились? В этом-то редколесье? Пошли, – двинулась я по направлению к озеру, – буду вашим проводником.

– Ты знаешь, куда идти? – недоверчиво спросил Костя, но пошел следом.

– Сейчас увидишь, – усмехнулась я. – Сигареты, конечно, никто не догадался прихватить?

К моему удивлению, Костик достал из своего пакета пачку «Bond» и зажигалку.

– Ты слышала выстрелы? – Он выбил из пачки сигарету и протянул мне. – Что это было?

– Не знаю, – я с удовольствием затянулась, решив пока не нервировать моих спутников лишними подробностями, – наверное, ученья идут.

– Ученья? – Костя недоверчиво шмыгнул носом. – Что-то не похоже. Скорее уж – охота.

– Угу, охота, – буркнула я, прибавляя шаг.

Вскоре мы вышли к нашему стойбищу, по которому распространялся упоительный запах шашлыка. «Умеет же, стервец», – мысленно похвалила я Виктора.

– Ну где же вы? – возопил он, помахивая над импровизированным мангалом огромным листом лопуха. – Шашлык же пережарится!

– Витя, мы заблудились, – кинулась к нему его ненаглядная.

Он приобнял ее и недоуменно посмотрел на меня.

– Так, ребята, – заявила я, когда подтянулся Костик, – слушай мою команду. Сейчас мы быстренько сгребаем все, загружаемся в машину и двигаем отсюда. Подробности по дороге. Даю вам на все три минуты.

Озадачив присутствующих, я прихватила джинсы и майку и пошла к озеру, чтобы смыть с себя пыль, пот и паутину. Когда я вернулась, все вещи, продукты и напитки были собраны и связаны в два больших тюка, которые Виктор с Костиком пытались запихнуть в багажник «Фиата». С одним они управились быстро, а вот с другим что-то у них не заладилось: багажник не закрывался.

В это время из-за деревьев на медленной скорости выполз черный «Шевроле» и направился прямехонько к нам. «Спокойно, – сказала я себе, – они меня не видели, не станут же эти уроды охотиться на всех, кого увидят в лесу!»

– Быстро, но без суеты, дергаем отсюда. – Я помогла надавить на крышку багажника, и она наконец-то закрылась. – Если будут задавать вопросы, говорить буду я. Все понятно? А теперь – в машину. Виктор – за руль, я – рядом.

Джип, приминая огромными колесами траву, подкатил почти вплотную. За его тонированными стеклами совершенно ничего не было видно. Костик к этому времени уже сидел в машине, Наташа пристроилась возле него. Виктор нетвердой рукой пытался вставить ключ в замок зажигания. Он смекнул, что дело серьезное. Он должен был это понять уже тогда, когда я протрубила общий сбор.

– Спокойно, Витюша, – приободрила я его, усаживаясь на переднее сиденье.

Я положила пакет с грибами и пистолетом на колени и, запустив в него руку, нащупала шершавую рукоятку. Одно стекло «Шевроле» медленно опустилось. Оттуда высунулось лицо белобрысого водителя. Черт, как быстро они нас нашли! Даже не повезли своего главаря к доктору. Он же может сдохнуть от потери крови. Впрочем, это меня не касается. Виктор наконец запустил двигатель и посмотрел на меня.

– Трогай, – шепнула я, – только не торопясь.

Конечно, чертов Виктор забыл снять машину с ручника. «Фиат» дернулся вперед и снова застыл на месте с заглохшим двигателем.

– Ну-ка, стой, – водитель «Шевроле» выпрыгнул из салона и, обходя капот нашего «Фиата», уставился немигающим взглядом в салон.

Когда он распахнул дверцу, я увидела на переднем сиденье, рядом с ним, их главного с перебинтованной ногой. Значит, третий устроился сзади? Точно. Он тоже вылез на травку и потянул на себя ручку дверцы с моей стороны, которую я предусмотрительно заблокировала.

– Открывай, – он постучал костяшками пальцев в стекло.

К счастью, Виктору удалось запустить движок.

– Пакет, – заорал вдруг из салона «Шевроле» шепелявый, – желтый пакет. Это она!

– Гони, Витя, если жизнь дорога, – я вытащила «макаров» и сунула в приоткрытое окно. – Замри, не то пузо продырявлю, – это уже относилось к крепышу в красных шортах.

И тут Виктор рванул. Он надавил на рифленую педаль акселератора. Двигатель взвыл, колеса бешено завращались, выбрасывая комья земли вместе с травой, и «Фиат», словно вспугнутый заяц, ринулся с места. Нам вслед прогремело несколько выстрелов, но мы были уже прикрыты деревьями. Я полностью опустила стекло и, чтобы бандиты не расслаблялись, выпустила по колесам их джипа несколько пуль. Пусть теперь займутся на досуге ремонтными работами.

– Кто такие и что им нужно? – Через пару минут сумасшедшей тряски по грунтовке Виктор повернул ко мне голову. – Это киллеры?

– Что-то вроде этого, – ответила я на его последний вопрос, – ну-ка, сверни здесь в лесок.

– Зачем? – удивленно спросил Виктор, но послушно сбавил скорость и заехал в лес, благо дорога позволяла это сделать.

– Не нравятся мне эти плохие парни, – с иронией сказала я, показывая, куда Виктору следует сворачивать, – и джип их не нравится, и колеса на этом джипе тоже не нравятся. Стой здесь.

– Ты можешь объяснить нам всем, что произошло и чего этим парням от тебя нужно? – Виктор нервно дернул меня за руку.

– Могу, конечно, – я достала из кармашка майки сигарету, из пистончика джинсов – зажигалку и закурила, – только нужно ли вам об этом знать?

– Раз уж мы вляпались во все это, – сзади подал голос Костик, – то имеем право хотя бы в общих чертах, так сказать…

– Ты тоже хочешь знать? – Обернувшись, я посмотрела на подружку моего «экса».

Та молча кивнула.

– Ладно, – согласилась я, – раз вы так настаиваете. Эти плохие парни завалили какого-то мужика на полянке, попросту говоря, убили выстрелом из пистолета, – благодушно пояснила я. – Я случайно оказалась в это самое время на той самой полянке – грибы собирала. Вот они меня и приметили. Кинулись за мной всем скопом, так что мне пришлось отстреливаться.

– Так значит, – снова встрял Костик, – это они на тебя охотились?

– Угу, – кивнула я. – Теперь они видели нас всех. Не могу поручиться, что они не запомнили номер твоего, Витя, новенького «Фиата». Если они не дураки, что всегда нужно подразумевать, и имеют связи в органах, что вполне вероятно, вычислить эту машину им не составит большого труда, а за ней и ее владельца. Все понятно? – Я оглядела присутствующих, затушила окурок в пепельнице и, открыв дверцу, выбралась наружу. – А сейчас я хочу посмотреть, что собираются предпринять наши киллеры.

– Я тоже пойду, – заявил Виктор, – вдруг что-нибудь…

– Всем оставаться на местах, – прикрикнула я на него, взяв на себя общее руководство. – Ты лучше присматривай за своей девушкой. И потом, вдруг придется срочно сниматься с места…

Виктор, нахмурившись, остался за рулем, а я двинулась в сторону дороги. Через некоторое время я услышала за спиной хруст ломающихся веток и обернулась. Позади, прикрывая лицо от паутины, шагал Костик. Заметив, что я наблюдаю за ним, он в нерешительности остановился.

– Ладно уж, – махнула я ему рукой, – присоединяйся, раз пришел. Только не высовывайся без нужды.

Он улыбнулся открытой детской улыбкой, быстро догнал меня и пошел рядом.

– Ложись, – я прижала его голову к земле и сама плюхнулась рядом.

Натужное урчание мощного двигателя говорило о том, что по дороге, с которой мы свернули в лес, на предельной скорости движется «Шевроле». В том, что я, попала по крайней мере, в одно колесо, я не сомневалась. В том, что невозможно за такое короткое время сменить пробитое колесо на запаску – тоже. Значит, у них в колесах специальный состав, который тут же полимеризуется на открытом воздухе и заклеивает пробоину. Где-то я об этом читала.

Черная туша «Шевроле» промелькнула метрах в десяти от нас и исчезла за густой листвой. Вскоре стих и шум двигателя.

– Как ты догадалась, что они так быстро управятся? – удивленно посмотрел на меня Костик.

– Интуиция, – равнодушно пожала я плечами.

– Что мы будем делать теперь? – Костя принял сидячее положение и прислонился к стволу дерева.

– Немного подождем, а потом отправимся по домам. – Я достала сигарету и закурила.

Костя пошарил по карманам, выудил сигареты и тоже задымил. Несколько минут мы сидели молча. Было такое впечатление, что ничего не произошло, никого не убили, никто ни за кем не гонялся. Среди листвы щебетали невидимые птицы, теплый ветер покачивал вершины деревьев, солнечные блики плясали на листве – идиллия! Возможно, мои спутники, двое из которых томились в настоящее время в машине, не до конца еще осознали серьезности ситуации. Но я-то знала, что на той большой поляне, почти в самом центре, валяется труп.

Я почувствовала, что Костина рука легла мне на плечо.

– Нет, Костик, – я мягко высвободилась из его объятий, – ты хороший парень, но мне сейчас не до этого.

Он все понял и больше не делал таких попыток. Мы выкурили еще по паре сигарет. Джип больше не возвращался, и я подумала, что они либо оставили свои поиски, решив, что мы от них улизнули, либо притаились где-нибудь возле трассы, чтобы сцапать нас, когда мы снова тронемся в путь. Честно говоря, во второй вариант я не очень-то верила, но, как говорил мой инструктор по рукопашному бою: «Лучше перебдеть, чем недобдеть». Кажется немного грубоватым, но по сути очень точное высказывание.

Итак, выждав в общей сложности минут сорок, мы с Костей вернулись к машине. Выяснилось, что Виктор знает кружной путь в город, который не проходит через КП. Этим объездным путем мы и добрались до города. Настояла на этом я, чтобы обезопасить не столько себя, сколько своих спутников от всяческих бандитских выходок: наездов, разборок, расстрелов, взрывов и тому подобной ерунды.

Виктор и Костик сделали было попытку затащить меня на квартиру к Косте, чтобы все-таки расправиться хоть и с холодным, но все же приготовленным на настоящих березовых углях шашлыком, но я мягко отказалась. Наташа, видимо, не слишком расстроилась, что я покидаю их теплую компанию, а может, у нее просто не было сил на уговоры.

– Ну, счастливо, – помахали мне руками ребята.

– Пока, – улыбнулась я им в ответ и вошла к себе в подъезд.

Быстренько приняв ванну и сменив одежду, я нашла лист бумаги и ручку и накатала заявление в милицию. Надела под легкую светло-зеленую курточку кобуру с «макаровым» и, спустившись на лифте вниз, устроилась за рулем своей бежевой «девятки».

Я остановилась на небольшой стоянке возле двухэтажного кирпичного строения, выкрашенного серо-голубой краской. Рядом дремал такой же невзрачный, видавший виды милицейский «уазик». В деревянной двери дома было проделано маленькое оконце. Над дверью красовалась запыленная табличка: «Одиннадцатое отделение милиции». В ведении этого отделения, насколько мне было известно, находился тот участок за городом, где так безоблачно начался наш сегодняшний пикник.

Я поднялась по ступенькам, толкнула дверь и вошла внутрь.

Прошагав вдоль стены, где притулились три деревянных кресла, и никого не обнаружив в коридоре, я открыла первую попавшуюся мне дверь без опознавательных знаков и очутилась в длинной комнате. В дальнем ее конце за письменным столом сидел, уткнувшись в бумаги, маленький человек с блестящей лысиной и капитанскими погонами. Высунув кончик языка, он что-то сосредоточенно писал и даже не поднял головы, когда я вошла. Ну, ладно, я не тороплюсь.

Стоявший на столе вентилятор гонял по комнате запах кирзы и крепкого мужского пота. Слегка поморщившись, я огляделась. Кроме стола и пары покосившихся стульев, сбитых для прочности гвоздями, здесь были еще коричневый полированный шкаф, обе створки которого были приоткрыты, потертый дерматиновый диван и красно-коричневый металлический сейф. Слева от меня полстены занимала карта района с какими-то непонятными пометками, а над головой пишущего человека висел портрет Железного Феликса, который (Феликс, конечно) глядел прямо мне в глаза с каким-то хитрым прищуром. Он как бы спрашивал: «А все ли у вас в порядке с вашей родословной, гражданка Иванова?»

– А кого это сейчас интересует? – Я и не заметила, что произнесла это вслух.

– Не понял? – Капитан поднял голову и уставился на меня темными, глубоко посаженными глазами.

– Здравствуйте, – я шагнула к столу и положила перед капитаном лицензию на детективную деятельность.

Он молча взял со стола документ и начал внимательно его рассматривать.

– Я вас слушаю, Татьяна Александровна, – он продолжал держать лицензию в руках.

– Мне бы хотелось знать, с кем я говорю, – с легкой улыбкой сказала я.

– Капитан Гришанин, Михаил Михайлович, – представился он, произнеся имя-отчество как «Михал Михалыч».

– Очень приятно, – улыбнулась я шире, – дело в том, что я совершенно случайно стала свидетельницей преступления, которое произошло на территории вашего района. Это было убийство.

Я выдала эту тираду на одном дыхании. И теперь я ожидала живой реакции. Как это ни наивно или абсурдно звучит – я почти забыла, где нахожусь и что передо мной не простой человек, а милиционер, наш российский, закаленный в горниле бумажной волокиты и каждодневных новостей об убийствах, изнасилованиях и грабежах. Не знаю, на самом ли деле капитан Гришанин так закалился, читай: очерствел и отупел, или он принял равнодушно-снисходительный вид только для того, чтобы не утратить своего мужского достоинства, только он и глазом не моргнул в ответ на мое горячее сообщение. На миг его ледяное спокойствие даже ввело меня в замешательство. Перестав разыгрывать из себя философа-стоика, Гришанин скривил губы в противной насмешливой улыбочке и качнул своей отполированной головой.

– Ну, а от меня-то вы чего, гражданка Иванова, хотите? – флегматично до неприличия поинтересовался он.

– Как, то есть, чего! – прямо-таки вскипела я, задетая за живое подобным безразличием (солнце ли мне голову напекло или я жалела об утраченном гастрономическом удовольствии, что обычная реакция совкового мента вывела меня на миг из берегов?). – Я хочу, чтобы вы приступили к выполнению своих обязанностей.

– Вот как? – вскинул он на меня свои маленькие глазки.

– Я принесла заявление, а вы должны его зарегистрировать, – гордо отчеканила я.

– Зарегистрирую, – вяло произнес капитан, – у вас все?

Я кивнула.

– Так, – Гришанин погрузился в чтение моего заявления. – А вы там как оказались? – снова поднял он на меня глазки, казавшиеся двумя черными дырочками в тени мощных надбровных дуг.

– В заявлении все сказано, – терпеливо ответила я, – читайте дальше.

Гришанин с неизменным равнодушием продолжил чтение.

– А показать сможете? – вдруг оживился он и кивнул на стену, где висела карта.

Реакция у него, что ли, замедленная такая или он с бодуна? Я внимательней присмотрелась к пергаментно-бледной физиономии капитана. Да нет, вроде не с бодуна…

– Конечно, – спокойно (себе на удивление) ответила я и ткнула пальцем в район озера.

– Сможете найти?

– Найду, – уверенно произнесла я.

– Хорошо, – сказал Гришанин.

Это милое словечко на редкость веско прозвучало в его устах.

– Я на машине, – конкретизировала я.

– Угу, – Гришанин сосредоточенно кашлянул, поднялся со стула, прикрыл лысину фуражкой и взглянул на меня как-то даже по-товарищески. – Пошли!

Я кивнула, открыла дверь и первая вышла в коридор. Навстречу нам попался молоденький высокорослый лейтенант с нагловатой физиономией.

– Куда, Михалыч? – фамильярно спросил он моего спутника.

– Жмурик в лесу, – профессионально объяснил Гришанин и снова кашлянул. – Скажи, чтоб Колька к машине шел.

Лейтенант что-то ответил и потопал дальше по коридору, а мы вышли на улицу. Остановившись возле «уазика», Гришанин достал пачку «Золотой Явы», из нее – сигарету и прикурил от какой-то грубой подделки под «Зиппо».

– Садитесь в машину, – лениво процедил он, – я поеду следом.

Я ничего не имела против этого. Сев за руль своей «девятки», я тоже закурила. Рядом с капитаном я почему-то решила обойтись без сигареты. Как это ни вздорно звучит, но курение бок о бок вселяет мысль о какой-то пусть маленькой, но близости между курящими, а мне не хотелось признавать между мной и Гришаниным никакой близости. Меня даже коробило, что я в принципе сделана из того же материала, что и этот серый занудный человечек. Хотя нет, что это я! Вовсе я не из того материала! А из какого? Кто я?

Не подозревая, какую смуту поднял в моей «робкой» девичьей душе, Гришанин тихо попыхивал своей «Явой». Наконец в дверях появился бравый широкоплечий сержант. Его простонародное лицо излучало казавшийся весьма странным и несвоевременным энтузиазм. Когда сержант подошел поближе, я уловила в царящем на его скуластом лице оживлении что-то глуповато-крестьянское. Этакий наивный парень на службе у Отечества! Я нажала на педаль акселератора, неторопливо выводя «Ладу» из состояния покоя. Сержант между тем бодро залез в «уазик», подождал, пока сядет командир, и лихо тронул машину с места.

Безотносительно к тому, что солнце сияло не так ярко, как пару часов назад, дорога к озеру показалась мне не такой праздничной и веселой, как в первый раз. Да и до веселья ли тут, когда трое молодчиков у тебя на глазах расстреливают человека! Кто этот человек, я, конечно, не знала, может, такой же мафиози, заказ на которого спустил этим гадам их общий босс… А может, какой-нибудь несговорчивый предприниматель… В любом случае, убийство есть убийство, и стать его свидетелем с риском для жизни не назовешь приятным событием.

Я выкурила еще одну сигарету и немного успокоилась. Что это я, на самом деле, так волнуюсь? Я к этому не имею никакого отношения… Или имею? Написала заявление – это да, это мой долг, если хотите! Не могу я просто так закрыть глаза, заткнуть уши и убеждать себя, что ничего не видела, ничего не слышала и не знаю. А раз написала… Эти бандиты ведь могут узнать, кто я, где живу, чем занимаюсь. Вот откуда твое волнение, Татьяна Иванова…

Свернув с трассы, я почувствовала гложущую пустоту в желудке. Это ощущение нельзя было назвать голодом. Под голод искусно гримировалась моя тревога. Меня немного мутило, когда я, объехав озеро, двинулась дальше в лес. Я затормозила прямо на поляне. «Уазик» остановился рядом. Опасаться здесь нового появления бандитов было глупо – неужели им могло прийти в голову, что девушка, которую они чуть было не застрелили, опять окажется на этой злосчастной поляне в «приятной» компании с ментами?

– Ну, где? – деловито повысил голос Гришанин.

Сержант вылез следом за ним и теперь разминал ноги, прохаживаясь перед «уазиком» и бросая на меня интригующие взгляды. Я молча огляделась, пересекла поляну и раздвинула кусты. Никого. Только на траве, возле густых зарослей кустарника, несколько бурых пятен.

– Вот, – не скрывая разочарования, сказала я, показывая рукой на пятна.

– Это? – приблизился ко мне Гришанин.

Он склонился над указанным местом, прищурившись так, словно пятна были величиной с инфузорию-туфельку.

– Че там, Михалыч? – весело крикнул сержант.

– Кровь, что ли… – озадаченно пробормотал Гришанин, садясь на корточки.

Сержант подбежал к нам. Тоже мне, эксперт с дебильной улыбкой на красной морде!

– Похоже, – помотал сержант своей большой головой.

– Но это ничего не доказывает, – напряжение Гришанина пошло на убыль, – кто его знает, чья это кровь, – он поднялся и скептически взглянул на меня. – Трупа-то нет.

– А может, его закопали? – без особой убежденности сказала я.

Следов свежевскопанной земли не наблюдалось. «Может, они отвезли труп подальше в лес?» – мелькнуло у меня в голове.

– Нет, – покачал головой Гришанин, – я думал, правда труп!

Он выразительно вздохнул, словно от нахождения трупа зависело его повышение по службе. На самом же деле, он был явно доволен таким раскладом.

– А если эти пятна на экспертизу? – упорствовала я.

– Ну, докажет она, что это кровь какого-то человека, дальше-то что? – грустно посмотрел на меня Гришанин. – Как говорит закон, нет трупа, нет и преступления.

– Отправляйтесь домой, девушка, – посоветовал мне сержант, нагло вклинившийся в наш разговор.

– Но у вас же есть номер джипа, на котором приехали те трое, – выложила я последний козырь.

– Номер? – без особой радости переспросил Гришанин. – И какой же он?

– Да вы что, смеетесь надо мной, что ли? – чуть не вскипела я. – В заявлении же все указано. Джип «Шевроле», черного цвета, номерной знак триста тридцать, зарегистрирован в нашем регионе.

– Хорошо, – кивнул капитан и со снисходительной жалостью посмотрел на меня, – тогда поехали обратно.

Я только пожала плечами.

Гришанин все-таки взял образцы земли с кровью, и мы отправились в обратный путь.