Заблудиться в страшной сказке

– Давай, Король, порви ее! – заорал хозяин, и пес, повинуясь команде, рванулся на свободу. Стало ясно, что хозяин не даст ему успокоиться, а это значило, что собаку придется травмировать. Я примерилась и резким ударом об асфальт сломала Королю челюсть. Пес взвыл. Удерживая шею собаки одной рукой, другой я выдернула шнурок из пояса своих спортивных штанов и связала Королю все четыре лапы вместе – как это делают ковбои, связывая бычка. Пес беспомощно шевелился на асфальте, пытаясь подняться, а ко мне уже несся его хозяин.

– Ты, тварь! – завопил он, пытаясь ударить меня ногой. – Ты знаешь, сколько стоит эта собака?! Да ты век не расплатишься!

Я поймала нападавшего за так услужливо предложенную ногу. Приблизиться ко мне мужик не мог – мешала собственная конечность, а долго прыгать на одной ноге тоже было неудобно. Поэтому мне оставалось лишь чуть-чуть придать ему направление, когда он решил упасть, и направить его точнехонько в ствол старого тополя.

Агрессор булькнул и затих. Я подошла и приподняла его голову за волосы, кстати, уже начинавшие редеть на макушке. Похоже, и у этого челюсть сломана…

– Вы с собакой получили одинаковые травмы, – проговорила я в мутные голубые глаза, страдальчески смотрящие на меня. – Только бедный Король пострадал из-за тебя, своего тупого хозяина. Теперь вы в течение месяца будете питаться бульоном через трубочку. Да смотри не вздумай усыпить собаку – Король молодой, такие травмы проходят бесследно. Потратишься на ветеринара, зато сэкономишь на мясе. Уверена, за этот месяц вы хорошо поладите друг с другом – он не сможет кусаться, а ты не сможешь орать. Вам пора пересмотреть ваши отношения. Так что не потеряй телефончик!

Я отпустила мужика и поинтересовалась:

– «Скорую» вызвать?

Мужик уставился на меня с лютой ненавистью, однако подумал – и кивнул. Я вызвала сразу две «Скорые помощи» – ветеринарная приехала первой. Я заплатила за первые сутки пребывания Короля в клинике, а также дала координаты – адрес, телефон и паспортные данные его хозяина. Паспорт весьма кстати оказался у него в борсетке. Когда Короля увезли, приехал амбуланс к его хозяину, я помахала рукой на прощание и оправилась по своим делам. Долгий опыт общения с типами, подобными этому, подсказывал, что в правоохранительные органы хозяин Короля не обратится, а свою травму объяснит столкновением со стволом старого тополя – тем более что это было чистой правдой…

Настроение у меня немного улучшилось – драка помогла выплеснуть напряжение, копившееся во мне с самого приезда Кузена.

Так, теперь еще полчасика бега – и домой. Я вставила в уши наушники, но подключила только один – терпеть не могу, когда мое восприятие мира чем-либо ограничено. Тем более что я нахожусь не на безопасных дорожках парка, а посреди города, и мне бы хотелось знать, что происходит вокруг. Я решила послушать местное радио – там бывает довольно приятная музыка. Только я успела настроиться на подходящую волну, как музыка сменилась выпуском новостей. Сначала ведущий объявил о готовящемся Дне города, затем о ремонте теплотрасс, и только потом перешел к международным новостям. «Как сообщают новостные ленты ведущих информагентств, сегодня стало известно, что террористическая организация «Белый барс» взяла на себя ответственность за происходящее, заявив, что эпидемия неизвестной болезни, поразившая шестнадцать стран мира, есть результат террористической атаки. Организация «Белый барс» впервые заявляет о своем существовании. Представители группы утверждают, что вирус сконструирован в подпольной лаборатории, лекарств от него не существует. Атаки прекратятся только тогда, когда будут выполнены все требования террористов, среди которых введение изучения ислама в школах европейских стран и освобождение, цитируем, «всех томящихся в застенках воинов джихада». Все спецслужбы мира брошены на поиски террористов. Мир замирает в ожидании – где же произойдет следующая атака? Кто станет очередной жертвой фанатиков? К другим новостям. Цены на нефть…»

Я крутанула колесико настройки, ловя ускользающую музыку. Теперь террористы не имеют ко мне никакого отношения. Пусть их ловят те, кому по должности положено. А я буду охранять местных бизнесменов средней руки по пути на переговоры, их жен по дороге в спа и их детишек – на теннис и обратно. Все, Женя Охотникова больше не участвует в Большой Игре…

«Мы могли бы служить в разведке, мы могли бы играть в кино!» – надрывно запел плеер. А я стояла и смотрела на группу подростков у гаражей, совсем рядом со старенькой школой, закрытой по случаю каникул, надеясь, что мне только кажется, что все совсем не так, все безобидно. Но нет, спокойно закончить пробежку мне сегодня не суждено. Бэтмен на прогулке, часть вторая… Вот странно получается, я живу в Тарасове довольно давно. На пробежки выхожу каждый день, в любую погоду, само собой, если не занята работой. И никогда, ни единого раза не сталкивалась ни с чем подобным. А сегодня уже второй случай за одно-единственное утро! Нет, в этом точно виноват Кузен… Не знаю, как ему это удалось – может, он владеет магией, как Гарри Поттер? – но моя спокойная жизнь нарушена. А я ведь всего лишь хотела полчасика пробежаться перед завтраком…

Один пацаненок в черной футболке явно толкал какие-то таблетки пятерым малолеткам. По крайней мере, налицо были и деньги, и товар.

– Дай две, Дохлый, ну дай две! – приплясывал от нетерпения пятиклассник в шортах. – Одну мне, одну Светке. Ты же обещал, что оптом дешевле. А две – это уже мелкий опт!

Дилер засмеялся – тоненько, словно заблеяла овца, и помотал головой:

– Нет, врешь, опт начинается со ста, а мелкий опт – с десяти. Так что не выноси мне мозг, бери и вали отсюда побыстрее. Завтра еще принесу. Всем, короче, хватит.

– А мне? – спросила я и ухватила дилера за плечо. Тот задергался, пытаясь вырваться, но поскольку на нем были кеды, я сделала вывод, что бегает он быстро. Гоняться за паршивцем по дворам мне не хотелось, поэтому держала я крепко.

– Ну че, ну че вам надо! – заныл дилер. Он обернулся, и я увидела, что не такой уж он пацаненок – лет восемнадцати, а то и старше, просто худой и недокормленный на вид – недаром он носил гордую кличку Дохлый.

– Все, пацаны! – обратилась я к мальчишкам. – Ваш друг Дохлый больше здесь не работает.

– А кто вместо него? – живо поинтересовался тот шустрый, что спрашивал про мелкий опт.

– А никто! – ласково проговорила я. – Вы больше никогда сюда не придете, ясно? И Дохлого искать не будете, да и никого другого тоже.

– А то что? – деловито спросил «мелкий опт».

– А то вместо Дохлого вы встретите здесь меня! – я оскалилась как можно кровожаднее. Задние попятились, готовые припустить без оглядки, но «мелкий опт» не унимался.

– А где же мне теперь «колеса» брать? – осведомился он.

– А нигде! – задушевно произнесла я. – Посмотри на меня. Что скажешь?

Мелкий опт задумался.

– Ну, вы, похоже, крутая. Кроссовки у вас дорогие, я в рекламе такие видел. Светка о таких мечтает.

– Светка – это кто? – спросила я.

– Девушка моя, – буркнул мальчишка.

– Хорошо. Теперь взгляни на Дохлого. Что ты видишь?

– В смысле? – не понял мелкий опт.

– Ну, в чем между нами разница?

– Это… типа… Здоровый образ жизни? – встрял одни из тех, что стояли сзади.

– Точно! Молодец, сразу понял. Если ты будешь увлекаться этой дрянью и дальше, то через пару лет будешь как Дохлый. А если не будешь, то станешь как я – крутой, и со здоровьем все в порядке. Понял? И, кстати, на сэкономленные деньги купишь своей девушке кроссовки как у меня. Очень удобные.

В доказательство я притопнула по асфальту.

«Мелкий опт» задумался так глубоко, что я испугалась – вдруг непривычное усилие парализовало его умственные способности? Но я недооценила волшебную силу рекламы. Двадцать раз в день пацаненок слышал о «великолепной легкости и упругой силе» прославленных кроссовок из единственного источника, что служил для него авторитетом – с экрана телевизора. Что мог противопоставить этому Дохлый? Свои жалкие «колеса», от которых стучит в голове и сердце колотится, будто вот-вот выпрыгнет? Нет, великая материальная мечта гораздо сильнее…

Пацаненок кивнул и скрылся за углом гаража. Остальные начинающие наркоманы последовали за ним. «Пошли в кино, сегодня про Росомаху вторая часть!» – донесся до меня голос, и все стихло. Мы с Дохлым остались наедине.

– Отпустите меня, тетенька! – заныл парень каким-то гнусавым голосом – как беспризорник в кино про Гражданскую войну. – У меня мамка больная! А папка пьет, все деньги пропил, мне кушать нечего, вот я торгую…

– Чтобы я больше тебя здесь не видела! – рявкнула я.

– А где мне торговать-то? – окрысился Дохлый. – Это моя точка. Где поставили, там и торгую, поняла?

– Поняла, – вполне серьезно ответила я. Конечно, парень тут стоит не сам по себе – над ним есть старший, а над тем дилер покрупнее, а там самый главный барыга, и над всем – какая-нибудь сволочь, что буквально купается в деньгах. Связываться с наркомафией мне совершенно не хотелось. Даже у Бэтмена не вышло бы, честно! – Но здесь, рядом со школой, ты больше торговать не будешь. Иначе в следующий раз тебя тут прямо и повяжут. Хочешь?

Дохлый замотал головой. Ну конечно, вон как трясется! Наверняка сам торчок. В тюрьме никто ему «колесико» не поднесет, в тюрьму нам не хочется.

– Значит, так. На сегодня твоя торговля закончена. Я покупаю твой товар… так сказать, «мелким оптом». Вот тебе денежка, купи себе покушать, пока я не заплакала.

Я протянула тысячерублевую купюру. Вообще-то я не привыкла швыряться деньгами так, как сегодня утром – слишком тяжело они мне достаются. Но вдруг парнишка не соврал, вдруг он и в самом деле работает за еду? Такое бывает.

– Эй, эй, так не пойдет! Мой товар дороже стоит! – начал возмущаться Дохлый.

– Так я же оптом! – преодолевая хилое сопротивление, я выгребла из его кармана все таблетки.

– Фу, какая гадость! У тебя тут самая настоящая антисанитария! Крошки какие-то, деньги… А ты знаешь, сколько микробов на одной-единственной купюре, а? Гораздо больше, чем на сиденье унитаза!

Дохлый смотрел на меня в бессильной ярости, на глаза его выступили самые настоящие слезы. Ничего, те, кому он собирался продать свою дрянь, тоже достойны жалости.

– И что мне теперь делать? – растерянно спросил барыга.

– Понятия не имею, – честно ответила я. – На твоем месте я бы свалила из города. Есть у тебя какая-нибудь бабушка в деревне? И подождала, пока все утихнет. Ты не переживай, твоего непосредственного начальника скоро посадят. Или грохнут. Такие долго не живут. А когда про тебя забудут, вернешься. Поступишь в училище, на фрезеровщика выучишься. Сварщики сейчас тоже неплохо зарабатывают. Иногда прямо обидно – два раза горелкой провел – и мой недельный заработок в кармане. Мне на сварщика поздно переучиваться, а тебе в самый раз.

Дохлый смотрел на меня не мигая.

– Ну, или в армию бы пошел, родину защищать… Там тебя точно не достанут!

– Еще чего, ищи дурака! – прошипел дилер.

– Уже нашла, – грустно сказала я и высыпала таблетки в решетку ливневого водостока. Дохлый подскочил и попытался схватить хоть что-то, но было поздно. Парень поднял голову, и его симпатичная в целом мордочка исказилась – совершенно как у Горлума в моем любимом фильме «Властелин колец».

– Ну, все! Тебе в этом городе не жить! – скаля скверные зубы, прошипел Дохлый. – Поймают тебя и ноги переломают, и не нужны будут кроссовки… До свиданья, дура!

– До свиданья, Горлум! – ответила я и покинула гаражи.

Домой я вернулась почти к обеду. Тетушка Мила помешивала на плите что-то упоительно пахнущее, и настроение у меня резко улучшилось. Я не похожа на тех девушек, которым достаточно пары листиков салата и одной изюмины в день. Работа у меня тяжелая, нервная, да еще физические нагрузки, какие под силу далеко не каждому мужчине. Так что поесть я люблю. Лишний вес мне точно не грозит! Помимо работы и пробежек трижды в неделю я хожу в тренажерный зал.

Настроение мне немного испортил Кузен – он как раз закончил красиво раскладывать на тарелке тонко нарезанный хлеб. При моем появлении Костик широко улыбнулся и сделал гостеприимный жест:

– Женя! Присоединяйтесь к нам!

Ах вот как, уже дошло до «присоединяйтесь к нам»!

Я сладко улыбнулась в ответ – после пробежки я чувствовала себя способной даже на длительную беседу с этим типом – и ответила:

– Не беспокойтесь, Костя! Я только душ приму – и сразу к вам. Не успеете соскучиться…

Приняв душ и переодевшись, я вернулась на кухню и уселась за стол спиной к окну. Теперь на лицо моего собеседника падал свет. Отличная позиция для наблюдения. Ну-с, продолжим наши игры.

– Как вам нравится наш город? – светским тоном поинтересовалась я.

– О, спасибо, очень красивый! Такие старинные дома, и набережная, и эти ваши знаменитые фонари!

– Наши фонари известны даже в Канаде? – я вполне искренне была потрясена.

Костик замер. Казалось, у него в голове с тихим гудением работает компьютер, вычисляя, что можно говорить, а что нельзя. Так, решение найдено.

– Да нет же! – губы гостя раздвинулись в доброжелательной улыбке. – Я просто много узнал о Тарасове, когда готовился к поездке.

Тетушка поставила передо мной тарелку с луковым супом – это кушанье бедных швейцарских крестьян в Милином исполнении достойно королевского стола.

Я поблагодарила тетю, и она вполне благосклонно кивнула. Кажется, сегодня Мила в хорошем настроении… Что ж, продолжим.

– Скажите, Костя, если вам так нравится наш город, почему же вы никуда не ходите? Ни в Парке Победы не бывали, ни исторический центр толком не видели…

– Вы знаете, Женя, мне гораздо интереснее общаться с тетей. Я ведь ради этого сюда и приехал!

И паршивец умильно посмотрел на тетушку, а та ответила ему доброй улыбкой.

– А давайте я вам устрою экскурсию по городу, хотите? Погуляем, пообщаемся. Заодно познакомимся поближе. Я ведь, в некотором роде, тоже ваша родственница…

Костик явно не хотел оставаться со мной наедине. И гулять по отдаленным объектам типа Парка Победы, где кричи не кричи, никто не услышит, вовсе не желал. Но как признаться в этом на глазах у Милы, которая вопросительно смотрела на племянника?

– Женя, я был бы очень рад, но, к сожалению, неважно себя чувствую. Что-то горло болит и знобит немного!

Надо же, и тут вывернулся! Первый раунд закончился в пользу Кузена, признаю. Но я хотя бы получила моральное удовлетворение – прихлебывая ароматный суп, я слушала, как Мила ахает над внезапно занемогшим племянником и перебирает народные средства, которые собирается применить в его лечении. Так, к примеру, там фигурировали шерстяные носки, набитые горчицей, а также сок алоэ, который следовало закапывать в нос. Все эти изуверские средства я ненавижу с детства и никогда не позволяю тете ставить на себе эксперименты. А Кузен, похоже, попал!

Доев суп, я отодвинула тарелку и заявила:

– Обожаю вашу страну – Канаду! Такая богатая и красивая! И знаете, Костя, что мне особенно нравится в вас, канадцах? Вы такие патриоты! Мои знакомые рассказывали, что вся страна празднует первое июня – день Канады!

– Июля, – поправил меня Кузен. – День Канады – первое июля!

Умничка ты моя! Продолжаем разговор. Знаю, ты к нему готов, но ведь и я тоже…

Мы вполне мило обсудили зоопарк в Торонто, и Костик немного расслабился.

– Я вам так завидую, Костя. Вы своими глазами видели Нотр-Дам! – восхитилась я.

Кузен недоверчиво смотрел на меня, ожидая подвоха. Потом сказал неуверенно:

– Нотр-Дам? Так ведь он в Париже…

– Ой, Костя, как вы можете не знать, что в Монреале есть свой Нотр-Дам, почти точная копия парижского! – притворно изумилась я.

Костя встал. Отодвинул тарелку. Расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, точно готовясь к атаке. И ледяным тоном произнес:

– Евгения, вы все время задаете мне какие-то странные вопросы. Мне кажется. Что вы пытаетесь меня на чем-то поймать. Словно хотите выставить лжецом. Евгения, мне это крайне неприятно!

– А я и не стремлюсь к тому, чтобы тебе было хорошо и приятно! – заявила я. – Моя задача – сделать так, чтобы хорошо было Миле.

– Да неужели? – ядовито спросил Костик. – То-то она целыми днями сидела одна, когда вы где-то там устраивали свои дела!

– Я работаю, между прочим! И работа занимает практически все мое время! Ну, несколько раз я действительно съездила в отпуск, но в остальное время…

Стоп! Что я делаю? Оправдываюсь перед этим самозванцем?!

– Какое тебе дело! – заорала я. – Ты вообще никто! Мотай в свой Гондурас – или откуда ты там приехал!

– Я уеду тогда, когда мне скажет тетя Мила! – повысил голос Костя.

– Женя! – послышался дрожащий голос тетушки. В пылу ссоры я совсем о ней забыла. Обернувшись, я увидела, что тетя стоит, опираясь рукой о стол, а другой держась за сердце. Вообще-то сердце у Милы в порядке, насколько это возможно в ее возрасте, но когда она понервничает, начинается тахикардия.

Я вскочила и, придвинув стул, осторожно усадила тетю.

Что я наделала! Ведь знала же, что Миле нельзя нервничать! Только сейчас до меня дошло, в каком напряжении она провела все эти дни. Если уж мне было непросто, то что говорить о пожилом человеке… Я бросила злобный взгляд на Костю. Тоже хорош, Джеймс Бонд, агент два нуля…

Так, где у нас аптечка? Мила таскает ее за собой по всей квартире, так что белый ящичек с красным крестом на крышке может оказаться где угодно – под телевизором или в ванной. Кажется, я видела его в гостиной… Но Кузен меня опередил. Метнувшись в тетину спальню, он вернулся, таща аптечку:

– Сейчас, тетя, сейчас! Сколько капель вы обычно принимаете?

Накапав в рюмочку пятьдесят капель лекарства, Костик не забыл приготовить стакан с водой, чтобы запить спиртовой раствор. Так, опыт ухода за пожилыми у парня точно есть…

Мила запила лекарство водой, и щеки ее слегка порозовели. Она откинулась на спинку стула и перевела дыхание, а потом ласково похлопала заботливо склонившегося над ней «племянника» по руке и тихо проговорила:

– Спасибо, мой мальчик!

После этого Мила сделала то, чего я от нее никак не ожидала. Она посмотрела прямо на меня и тихим, но твердым голосом произнесла:

– Женя, тебе придется уйти.

У меня в буквальном смысле подкосились ноги, и я вынуждена была присесть на стул. Вообще-то мой тренированный организм защищен от внезапных психосоматических реакций долгими тренировками – я не падаю в обморок, у меня не холодеют руки и тому подобное. Но тут… Слишком это было личное, и слишком неожиданно.

– Куда… уйти? – глупо переспросила я.

– Ну, разумеется, не навсегда! – поспешно проговорила Мила. – Только пока Костик здесь. Поживешь в гостинице…

Я обернулась и посмотрела на Кузена так, что парень инстинктивно сделал шаг назад.

– Костя, выйди, пожалуйста! – попросила тетя. – Нам с Женей нужно очень серьезно поговорить.

Кузен вышел и деликатно прикрыл за собой дверь.

– Как ты себя чувствуешь? – первым делом спросила я Милу.

– Нормально. Не перебивай, прошу тебя.

Тетя уже приняла решение и не собиралась его менять. Она выглядела бледной, но собранной – признаюсь честно, такой Милу я не видела ни разу.

– Евгения, твои подозрения абсолютно беспочвенны. Ими ты оскорбляешь не только меня, но и память моего дорогого брата!

Я в изумлении уставилась на Милу. Ничего себе!

– И ты совершенно задергала бедного мальчика! У него пропал аппетит, он не может спокойно спать. Я же слышу, как он ходит в своей комнате…

– Я тоже слышу, как последние две ночи он ходит в моей комнате! У него просто совесть нечиста, вот что! А вернее всего, планы, ради которых он притащился в Тарасов, чем-то нарушены. Что-то у него не складывается, поэтому Кузен и нервничает!

– Так, все! С меня достаточно! – Мила на мгновение прикрыла глаза, а когда открыла, заговорила холодно и твердо. – Тебе придется переехать в гостиницу. На время. Это не обсуждается.

Ни разу в жизни Мила так со мной не разговаривала…

– Но почему именно я?! Пусть Кузен переедет. В конце концов, он иностранец, может, ему неудобно в маленькой квартире, а в гостинице все условия…

– Ни в коем случае! – воскликнула Мила. – Костик – мой гость, сын моего дорогого брата!

– Я тоже сын… тьфу, то есть дочь твоего дорогого брата! – возмутилась я.

Я почувствовала, как к глазам подступают самые настоящие слезы. Ого! Я не плакала с тех пор, как мне исполнилось лет двенадцать! Я закрыла лицо руками. Да, такого я точно не ожидала!

Тетя слегка сбавила обороты, теперь голос ее звучал мягко:

– Это ненадолго, правда! Костик ведь скоро уедет. Я не выгоняю тебя, Женечка, только прошу на время покинуть дом. Поживешь в гостинице… В конце концов, из-за своих бесконечных расследований ты и так не много времени проводишь дома.

Ну вот, шпилька на прощание… Ладно, Охотникова, заслужила.

– В конце концов, я же приняла тебя, когда ты в этом нуждалась! – тетушка слегка повысила голос.

Первый раз в жизни Мила попрекнула меня… Да, она права, все так и есть. Раз я вправе рассчитывать на тетино гостеприимство, так почему не может на него рассчитывать Костя? Все так, если бы Костя действительно был сыном Сергея Охотникова…

Я почувствовала, как во мне поднимается волна злости:

– Ну почему ты не хочешь меня слушать! Мила, ты наивна, как ребенок! Разве ты не видишь, что этот твой якобы племянник самозванец и аферист!

– Так, достаточно! – тихо, но твердо проговорила Мила. – Разговор окончен. Довольно того, что я ему верю!

Я открыла рот, чтобы сказать что-то еще в свою защиту… Но тетя снова приложила руку к груди. Нет, с доказательством правоты придется подождать. Жизнь и здоровье Милы мне гораздо важнее.

Я отправилась собирать вещи. Надо признать, сегодняшний поединок Кузен выиграл «всухую»…

Спортивная сумка всегда стоит наготове. В ней лежит запасной комплект одежды по сезону, деньги, кредитки, пара телефонов и зарядки к ним, облегченной конструкции бронежилет, чистый спортивный костюм и офигительный пеньюар лилового цвета, что так идет к моим темным волосам. Дело в том, что я никогда не знаю, куда забросит меня очередное задание. И что из моего небольшого арсенала пригодится в этот раз. Так что, как говорится, «все свое ношу с собой».

Странно, а ведь если подумать, не считая компьютера и роскошной коллекции фильмов, это действительно все мои вещи…

Ну, не совсем! Я заскочила в бывшую «свою» комнату, ныне занимаемую Кузеном. Константин сидел на краешке диванчика и смотрел на меня с легкой усмешкой. Я резко шагнула к нему и наклонилась. Парень заметался по дивану, но я всего лишь сдвинула картину, висящую за его спиной. Картина скрывала панель, за панелью якобы кирпичная стена отодвигалась на скользящих направляющих, а та, в свою очередь, надежно укрывала сейф, в котором я держу оружие и кое-какие полезные штуки для моей работы. То, что Кузен ночует в одной комнате с моим пистолетом, было одной из существенных причин, почему я так нервничала. Хотя я точно знала – сейф ему ни за что не открыть, очень уж хитрый там замок. Да и до этой минуты Кузен не подозревал о существовании тайника, а сейф так хитро устроен – если не знаешь, что он там, ни за что не найдешь, даже со специальным оборудованием. Когда мои губы оказались возле уха парня, я негромко проговорила:

– Слушай меня очень внимательно. Если с Милой что-нибудь случится, я достану тебя и на другом конце земного шарика. Уяснил?

Кузен кивнул, глядя прямо перед собой остановившимися глазами.

– Кстати, передвинься, а то ненароком заденет…

Костик поспешно вскочил. И вовремя – едва я набрала нужную комбинацию и дверца сейфа распахнулась, как оттуда вылетела боксерская перчатка на пружине – я придумала это на случай, если вдруг в Тарасове найдется взломщик экстра-класса. А так он гарантированно получит нокаут. Дурацкая шутка, согласна, но мне нравится!

Я вытащила из сейфа сумку со своими вещичками и захлопнула дверцу.

– Имей в виду, я скоро вернусь! – пообещала я Кузену и покинула квартиру. Тетя не вышла меня проводить, и я не стала настаивать. Поле боя осталось за противником, на моем самолюбии не было живого места, квартира, столько лет служившая мне настоящим домом, стала для меня недоступна… А самое главное – я была вынуждена оставить тетю с этим подонком!