Файв

Глава 1. Экзамен

Хмурое утро, точно такое же, как и моё настроение. Сегодня ОГЭ по русскому языку. Мрак! Как же неохота идти, вот бы что-нибудь случилось и экзамен бы отменили. Ага, мечтай. Ни хрена не случится. Только теракт заставит преподов отправить нас восвояси. Нее. О таком я мечтать не хочу. Видел по телику, чем это заканчивается. Что-то нет желания видеть своих друзей мёртвыми… или себя… Блин! Ну и мысли с утра.

Собрался быстро. Умылся, позавтракал. Положил в карман пиджака паспорт и чёрную гелевую ручку, про которую нам педагоги всю плешь проели. Стою в прихожей и гляжу на себя в зеркало. Выгляжу в этом дебильном костюме как идиот, но с предками спорить бесполезно: «Хоть на экзамене будешь, как человек выглядеть, а не как шантрапа уличная!» Когда мне уже указывать перестанут, что есть, что надевать, как ходить, как дышать… Задолбали!

Дорога до школы занимает пятнадцать минут быстрым шагом. Я не спешу, рано вышел. У меня ещё час до начала. Просто русичка просила всех подойти раньше. Насчёт тестов сильно не переживаю, нас за год так по ним натаскали, что мандража вообще не чувствую. Так, сейчас светофор, а там пять минут тихим пёхом, и я в школе. Стою, жду, когда загорится зелёный. Небо всё в тучах, ни одного лучика солнца не пробивается, отчего настроение падает ещё ниже. Смотрю на дорогу, машины вдали, как в дымке какой-то, замечаю, что начал сгущаться туман. О, наконец-то зелёный. Пока переходил по «зебре» – видимость заметно ухудшилась. Иду, бреду в своих мыслях и понимаю, что из-за опустившейся молочной пелены, чуть мимо школьных ворот не проскочил. Ни чё себе – туманище. Запахло какой-то кислятиной. Это откуда такой хренотенью несёт? Пока добрался до крыльца – думал заблужусь в этом киселе, на последней ступеньке чуть носом в бетон не урылся, под ногами ни фига не видно. На ощупь добрался до двери.

Внутри намного лучше, туман плохо проникает, но кое-какая дымка имеется, и всё тот же кисло-тухлый аромат.

На входе турникет и три, фига се, ТРИ охранника.

Конец света случился, когда жирный урод-охранник облапывал меня на проходной школы. И всё это за пять минут до госэкзамена.

– Пиджак сними, – сказал он и дёрнул меня за шиворот.

Ещё двое пялились на нас своими рыбьими глазами из коморки рядом с рамкой металлоискателя.

Вот урод! Мой дед называл таких трутнями. Нет чтобы работу нормальную найти, сидят – геморрой высиживают.

– А что в штанах? – спросил жирдяй, закончив выворачивать карманы пиджака.

– Хер! – хохотнул я. – Или у тебя такого нет?

– Митюхин, сейчас договоришься, – пробулькал второй из-за стекла коморки, захлопнув мой паспорт.

Точно рыбина. Вон, губами, как шлёпает, словно планктон ловит.

В этот момент и громыхнуло. Да так, что все трое захлопали своими грустными глазёнками, уставившись в окно. Там случилось форменное светопреставление. Погода так-то с утра портилась. А сейчас словно с поводка сорвалась. Тьма и молнии. И грохот, словно канонада из тысячи стволов. Солнце исчезло, небо в чёрных тучах. И яркие всполохи.

И тут отрубило свет.

– Э-э-э, – протянул тот охранник, что держал мой паспорт.

Но тут на сцену выплыла Дирижаблиха. В своём тёмно-зелёном платье и очках Раиса Семёновна производила впечатление стихийного бедствия. Выйдя в центр фойе, она пробасила:

– Все, кто прошёл проверку быстро в класс, – потом её взгляд остановился на мне: – Митюхин, а ты здесь, почему застрял? Кому сказано – марш наверх, до экзамена минуты остались. Все тебя ждут.

На самом деле никто там меня не ждал. Но я не растерялся, выхватил у одного трутня паспорт, а у второго пиджак и рванул наверх.

М-да. Три класса, почти шестьдесят человек в одном кабинете – это круто. Расселись кто куда: на стулья, на столы, по подоконникам. Галдёж стоит такой, что своих мыслей неслышно. Все разговоры только о том, что сейчас происходит за окном. Тем временем раскаты грома стихли, молнии мало-помалу, исчезли, и туман стал рассеиваться.

Началось жаркое обсуждение необычного явления. Версии слышались самые разные.

- Да я тебе говорю, это химическое оружие. Пиндосы над нами испытания проводят.

- Не, это какое-то природное явление. Давно уже говорят, что глобальное потепление, то да сё.

- Не гони. Я говорю, что химическое оружие. Чувствовал химический кислый запах? Нас травануть решили!

- А может – это конец света? Помните, индейцы майя предсказывали?

- Ха. Они это в двенадцатом году обещали, двенадцать лет назад, дебил.

- Чё сразу дебил? Может, они с годом ошиблись?

- Это твоя мама ошиблась, когда забыла презики купить, в результате чего — ты на свет появился.

Напряжение нарастало, ещё немного и драться начнут. Я сижу и лыблюсь. Есть надежда, что экзамен отложат.

Дверь открылась и, еле протиснувшись в дверь, ввалилась русичка:

- Так, детвора. Девятый «А» — идёт в кабинет химии, девятый «Б» — в кабинет информатики, девятый «В» остаётся здесь. И, ребята, прошу вас, ведите себя потише. Вас на трёх этажах слышно. Сейчас решается вопрос со светом, выясняются причины отключения. Если это надолго – то будем думать о подключении генератора. Вместо того чтобы шуметь – лучше используйте время с пользой, готовьтесь к тесту.

Улыбочка медленно сползла с моего лица. Мои мечты только что были попраны и выброшены на обочину жизни. Эти твари найдут способ «выжать» нас досуха, бляаа.

После того как «А»-шки и «Б»-эшки освободили жизненное пространство – даже дышать стало чуть легче. «Дирижабль» опять уплыла «решать вопрос освещения для просвещения». Все расселись за партами, я же остался сидеть на подоконнике, только ещё и ноги на нём вытянул. Готовиться? Ага, как же. Перед смертью не надышишься. Чё зря нервы себе жечь? Облокотился спиной о стену и лениво стал смотреть в окно.

Понемногу мои глаза стали округляться, а нижняя челюсть искать встречи с полом. Я уже не слушал, а точнее – не слышал разговоры в классе. Всё моё внимание было обращено на улицу. Мозг взрывался оттого, что я не понимаю того, что вижу.

С высоты третьего этажа хорошо просматривалась дорога, которую я переходил по светофору. На той стороне улицы стояли пятиэтажки, а за ними виднелись высотки в двадцать пять этажей, в одной из которых я жил. Вот только высотки были другие… Не мои. Я жил в оранжевой новостройке и вокруг тоже разноцветный новострой. Но то, что сейчас находилось за пятиэтажками никаким образом, даже отдалённо, не походило на мой микрорайон.

За столь знакомыми домами стояли высотки. Но выглядели они, как после войны. Серые, полуразрушенные, с провалами выбитых окон и со следами давно потухших пожаров. Я понимал, что такое не могло произойти за последний час, прошедший с момента моего выхода из дома. Не было дыма, огня, пыли. «Свечки» выглядели так, будто всё произошло уже давно. Но как такое могло произойти? Ещё час назад они были цветные, новые и красивые, а здесь... такое…

Я настолько выпал из реальности, что не сразу заметил, как меня трясут за плечо. Слова пробивались, словно сквозь вату. Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение и прийти в себя.

- Чего молчишь? Или ты пиджак напялил и сразу интеллигентом стал? С нами, простыми смертными общаться больше не желаешь? – улыбающийся Смирнов слегка ткнул меня в предплечье, — Твоя версия? Что думаешь?

Я окинул взглядом класс, многие смотрели на меня и улыбались, девчонки похихикивали в кулачок. Не люблю столько внимания к своей персоне. Чувствую, что начинаю краснеть, как же меня это бесит. Ненавижу такие моменты. Чуточку внимания к моей персоне и я, как «девушка на выданье», покрываюсь краской, вплоть до кончиков ушей. Все в классе знают об этой моей особенности и частенько специально вот так «наваливаются», чисто чтобы поржать. Поднимаю взгляд на Смирнова и говорю сквозь зубы:

- Посмотри в окно. Что ты видишь?

- А что я там не видел? – стал перечислять Андрюха, посмотрев на улицу. – Дорога, дома, высот… — его лицо стало похожим на моё, круглые глаза и открытый рот.

Пару секунд в кабинете стояла гробовая тишина, затем грохоча стульями и столами, все ломанулись к окнам. Да-а-а. Оно того стоило. Таких рож, сразу у всего класса, я ещё никогда не видел. Я даже улыбнулся, всем сразу отомстил за секунду своего позора. Эти гады прекрасно знают мою «нелюбовь» к вниманию ко мне любимому, знают, что краснею как рак и то, что меня это до жути бесит. Получайте. Теперь с удовольствием выслушаю новые версии текущих событий.

Тишина опять была нарушена нашим «дирижаблем».

- Ребята. Вопрос со светом ещё не решён, нет связи. – На неё никто не отреагировал, все молча стояли, уставившись в окна. – Девятый «В», что происходит? – уже громче произнесла русичка, — Вы меня слышите?

- Раиса Семёновна, это Вы нам скажите. Что происходит? – голос Катюхи Потаповой трясся, а нижняя губа дрожала, глаза, обращённые на училку, наливались слезами.

- Катерина, что за истерика? На что вы там смотрите?

Раиса подплыла к окну, народ расступился, открывая ей обзор. Я ожидал чего угодно, но только не такой реакции: простояв секунд пять, она вылетела из кабинета с такой скоростью, что чуть не снесла дверь. Все молча смотрели за ней вслед со скорбными лицами.

Тишина давила на нервы. Многие расселись по местам, но несколько человек остались стоять у окон, глядя пустым взглядом на открывшуюся картину.

- Это сюр какой-то. – Первым не выдержал Андрюха Смирнов. – Ну не могло же нас перенести во времени в будущее после войны? Причём каким-то куском территории?

- А почему ты думаешь, что это нас перенесло? Может, наоборот, тот кусок земли, на котором высотки стоят – переместился из постапокалипсиса.

- Не. Нестыковочка. Непонятный туман был на нашем участке. И свет пропал у нас. – Вступила в диалог наша всезнайка Катюха. – Света также нет У НАС. Логично, что переместились мы. Но вот вопрос. Куда? Митюхин, что скажешь?

- Интересно, почему ко мне такой вопрос?

- Так ты же у нас – любитель фантастики. Есть предположения?

Все уставились на меня. Чтобы опять не краснеть – я отвернулся к окну и принял задумчивый вид. Когда не смотрю на людей, чей взгляд направлен на меня, легче сосредоточиться.

- Вариантов больше одного. Первый – только что Андрей озвучил, перенос территории во времени. Второй вариант – нас закинуло в параллельный мир, в то же самое время, но здесь недавно произошла война или какой-то другой апокалипсис. Третий – может совмещать первые два. То есть перенос в параллельный из миров и в то же время в будущее, ну или прошлое. Ещё вариантик, но он так себе. Туманом нас накрыло, как колпаком, а остальной мир был превращён в руины. Тут уже можно поспорить. Почему пожары давно потухли и здания высоток выглядят так, что всё произошло неделю или более назад. Не сходится. Последний вариант можно смело отметать. Ну, и самый фантастический – нас перебросило на другую планету.

Все молчали, переваривая сказанное мной. Я глубоко вздохнул и продолжил:

- В любом случае, сидя здесь, мы нескоро всё узнаём. Надо идти на ту сторону, к высоткам. Только там можно найти ответы.

- Да кто нас выпустит отсюда? – я посмотрел на Андрюху, вид у него был растерянный, а взгляд обречённый, — Экзамен для преподов – это святое, хрен нам, а не экскурсии. Они для нашей безопасности – ещё и в тире нас запереть могут.

С некоторых пор, когда наша страна «встала на военные рельсы», в школах пошла мода на подготовку молодого поколения к защите Родины и патриотическому воспитанию. В нашей — организовали в подвале большой кабинет, где мы отрабатывали сборку-разборку Калашникова, и огромный тир, где учились стрелять из «воздушек». Настоящего оружия, естественно, не было, автоматы были сделаны на заказ, только для обучения и изучения, стрелять из них не представлялось возможным. А вот подвал был оборудован прямо как бомбоубежище, снаружи слышимости – ноль, внутри всё в бетоне. Неплохо, в общем-то. Преподавателя мы любили всей школой. Алексей Николаевич, майор в отставке, прошедший «горячие точки», уволен по ранению, лишился левого глаза и уха. Самая главная страшилка, ходящая среди учеников, что Николаич был в плену и там ему ложкой вытащили глаз и отрезали ухо во время пыток, но он всё равно ничего не сказал, а только смеялся над пленителями. Естественно, что никто не знал, каковы были обстоятельства увечья на самом деле, но уважение и любовь учеников — он заслужил интересными уроками и открытой душой.

Тем временем дискуссия пошла нешуточная.

- Я где-то читала, что бывают коллективные галлюцинации, может, всё не так плохо, и мы просто видим одну из них?

- Может быть, вдруг в этом тумане была какая-то химия, которая попала нам в кровь и теперь мы все ловим глюк?

- А я недавно видел ролик в ютубе, где показали мираж над китайским городом. Его видели тысячи людей и даже смогли снять на видео. Может, мы тоже мираж видим?

- Ну, если это мираж, то почему исчез свет?

- Да элементарная поломка на линии. Что, в первый раз, что ли?

Меня начало слегка подташнивать, я решил выйти в туалет, умыть лицо. На меня никто не обратил внимания, все были заняты «диагностикой ситуации». В рекреации было пусто, и звук моих шагов разносился звонким эхом, улетая в коридор. Открыв скрипучую дверь сортира, я подошёл к раковине и с удовольствием стал плескать холодную воду налицо. Поднял голову, посмотрел на себя в зеркало и обомлел. За моей спиной находились окна, такие же, как на первом этаже, только там они были наполовину закрашены, а на втором и третьем — нет. Окна туалета выходили на другую сторону школы, противоположную злосчастному перекрёстку с той стороны. Я должен был видеть в них баскетбольную школьную площадку, забор и старые четырёхэтажные «сталинки». Площадка была. Забор был. А «сталинок»… не было! Был лес. Нет, не так. ЛЕС! Я телепортировался к окну. Лес. Густой. Непролазный. С буераками, оврагами, густым кустарником и высокими деревьями. Немного придя в себя, я стал рассматривать видимую мне флору. Было много лиственных деревьев, но преобладали хвойные, рассмотрел несколько высоких ветвистых кедров, кажется, такие растут в Сибири, не знаю, но, может, и на Дальнем Востоке. Никогда не был силён в биологии, но что-то вспомнились хищники этих мест. По спине пробежали мурашки и, несмотря на это, лес мне понравился. Красиво и отдаёт какой-то первобытной дикостью, появилось желание взять мачете, длинное копьё и немедленно пойти «покорять» это зеленеющее пространство.

Встряхнул головой, сгоняя наваждение, подошёл к раковине и опять растёр лицо холодной водой. Какое мачете? Какие копья? У меня что, совсем крышу снесло? Тошнота не прошла, водные процедуры не помогли, а вот голова, почему-то, начала болеть. Странно.

Вытер руки и лицо одноразовым полотенцем и сел на подоконник. Попытался сосредоточиться и проанализировать, как учил отец: «Осмотр, анализ, принятие решения!». С раннего детства я слышал от него эти слова, поэтому совсем не удивился, когда в моей голове возникло это выражение, произнесённое его наставническим голосом.

Варианты, которые я накидывал в классе, теперь разбивались в пыль. Хотя нет. Перенос нас в параллельный мир более-менее подходит, просто в этом мире «сталинки» либо снесли, либо их не было изначально. С другой стороны, если бы снесли, то территория не могла бы зарасти таким дремучим лесом. Максимум построили бы облагороженный парк, а тут непроходимая чаща. А если бы их не было изначально, то всё равно, не думаю, что в черте города, ну или на его окраине выросли бы непроходимые джунгли. Люди – это такие звери, которым надо залезть везде, здесь были бы утоптанные тропинки, не было бы таких буреломов и тому подобное.

Кедры. Там, где я живу – их нет. Исходя из моих знаний, полученных из фантастических книг, мы должны были оказаться на той же ширине и долготе. Несоответствие. Надо больше знаний, а это подразумевает вылазку за пределы школы.

Страх, что я сошёл с ума, или то, что это всё скоро кончится, как страшный сон, не давал мне немедленно выйти из школы, наплевав на всё и вся, я решил подождать и посмотреть, что будет дальше.

Глава 2. Тир

В классе стояла гробовая тишина. Все находились около окон и на что-то молча пялились. Тихонько, чтобы не нашуметь, я приблизился к толпе и выглянул на улицу.

По дорогам и газонам носились... монстры. Некоторые даже чем-то походили на людей, на них были обрывки каких-то лохмотьев, отдалённо напоминающие одежду. По дороге, вдоль забора школы бежал мужчина в голубых джинсах и синей рубашке, за ним мчалась, то ли собака, то ли волк. Непонятно, что за зверь, вместо шерсти на нём было что-то похожее на броню, и сам монстр был около пары метров в длину. Он быстро настиг мужика и вцепился ему в шею. Челюсти с огромными зубами сомкнулись, и голова упала на асфальт. Скорости, с которой «собака» пожирала мужчину – мог позавидовать любой зверь. Зубы работали как мясорубка, поглощая куски плоти. Создавалось впечатление, что псина даже не жуёт, а просто отрывает и глотает куски мяса вместе с костями.

Разобравшись с телом мужчины «псина» начала оглядываться и принюхиваться. Её взгляд остановился на окнах школы, оскал пасти, усеянный частоколом огромных клыков, не предвещал ничего хорошего.

- От окон! Быстро! – Громко прошипел Андрюха.

Повторять дважды не пришлось. Все ломанулись к противоположной от окон стене.

Дверь кабинета открылась, и появилось бледное лицо Раисы Семёновны.

- Ребята, спускаемся в тир. Давайте за мной и постарайтесь без шума и молча.

Мы гуськом направились за «дирижаблем». Спускаясь по лестнице мимо первого этажа, мы все со страхом слушали жуткий грохот в классах, будто сразу несколько человек ломают мебель об стены, полы, потолки. А ещё раздавалось многоголосое рычание. Нет, не рычание, а какое-то странное и громкое, будто недовольное урчание. Все прибавили шагу, никому не хотелось увидеть тех, кто издавал эти звуки.

В тире уже находились оба класса — «А» и «Б». А также все преподаватели, которые должны были быть в комиссии на экзамене. Что-то теперь меня не сильно радовало то, что экзамена не будет. В связи с событиями последнего часа, мне вдруг очень захотелось вернуться во времени назад, чтобы не видеть той кошмарной ситуации, в которой мы все очутились.

Было слышно, как справа, в бойлерной, работает генератор. Свет тускло освещает огромное помещение, главное, что освещения достаточно, чтобы видеть, куда идёшь не спотыкаясь. Это радует.

Раиса Семёновна закрыла мощную металлическую дверь на огромную железную задвижку за последним вошедшим и обратилась к нам:

- Ребята, здесь места много, рассаживайтесь, куда кому угодно. Судя по последним событиям – нам придётся долго здесь сидеть.

- Пить хочется, — Потапова выглядела совсем потерянной, в глаза бросалась бледность, которая ей была несвойственна.

Катюха мне нравилась. Красивая, умная, длинные светлые волосы всегда заплетены в толстую косу. На меня она никогда не обращала никакого внимания, кто я для неё? Так, ещё один мимо проходящий. А я, как идиот, мог часами пялиться на её волосы, тонкую, красивую шею, мог тонуть в ярких синих глазах этой феи.

- Раиса Семёновна, — набрался я смелости, — можно в оружейке воды набрать? Всем пить хочется.

- Давай, Митюхин. Там под столом несколько пустых бутылок от минералки есть, наполни всё и неси сюда.

В оружейке стояли столы для сборки, разборки оружия и несколько стульев, надо потом их вынести, не очень-то удобно на бетонном полу сидеть. Под столом майора я нашёл пять полуторалитровых бутылок из-под «Карачинской». Наполнил первую и подставил под кран вторую, а сам прильнул к горлышку полной бутылки. Полтора литра воды исчезли во мне быстрее, чем наполнилась вторая бутылка. Вот это жажда, обалдеть. Если у всех такая, то заколебусь бегать наполнять. Стало немного легче, даже головная боль слегка притупилась.

При наполнении третьей бутылки поток воды стал заметно тоньше. Вода исчезла полностью, когда четвёртая бутылка была наполнена чуть больше, чем наполовину. Кручу-верчу барашки крана во все стороны, но в ответ только воздушное шипенье из пустого крана. Ммм, да. Этим такую толпу не напоить.

Пошёл с бутылками к «дирижаблю».

- Раиса Семёновна. Это вся вода. Больше нету. Надо как-то распределить.

- Ладно. – Поникшим голосом произнесла Раиса. – Давай, я займусь. Каждому дам по два глотка.

- Я пока стулья принесу, а то полы холодные, — и отправился обратно в оружейку.

Вернулся назад. Сел на стул и призадумался. Ну и чего теперь делать? Ни воды, ни еды, толпа народу. Истерики неизбежны. Помимо лестницы, по которой мы спустились из фойе первого этажа, из тира было ещё два пожарных выхода. Один находился в подсобке Алексея Николаевича, здесь же, в этом кабинете, и выходил на стороне парадного входа в школу. Майор – молодец, понимающий, поэтому ключи от дверей пожарных выходов всегда висели на гвоздике возле дверей. Вторая лестница с выходом находилась за пуле-приёмником, рядом с торцевой стеной тира и выходила на другую сторону школы, туда, где теперь лес дремучий.

Я взял пару стульев и вышел в тир. Светлана Васильевна, наша математичка и классный руководитель «А»-шек, поила свой класс с одной из принесённых мной бутылок. Вторая бутылка была в руках Людмилы Ивановны, классухи «Б»-шек, третью разносила наша «дирижаблиха», а полбутылки были в руках остальных преподов. Вода быстро кончится. Что нас ждёт дальше – даже думать не хотелось.

Я отдал стулья нашим девчонкам и пошёл за следующими. Смирнов с Васильевым увязались за мной, типа помочь. Помочь, так помочь, мне не жалко. Взяв следующие пару стульев, я как бы случайно, отдал один Катюхе, а второй поставил рядом и уселся, тяжело вздохнув, типа устал. Она даже спасибо сказала, слегка потешив моё самолюбие. Больше никуда не пошёл, пусть остальные тоже что-нибудь полезное сделают.

Надо хорошенько всё обдумать, переварить случившееся. С тем вопросом, куда мы попали – пока никаких мыслей нет. Надо будет разбираться на местности. До жути пугают «собаки», таких монстров на нашей матушке Земле точно не водится. Значит – это местная фауна. Таких ножичком не порежешь, один взмах лапкой и голова с плеч. Надо думать над оружием. Выходить всё равно придётся. Вода и еда заставят покинуть столь безопасное место. Среди преподов только один мужик — директор, с бабами он не пойдёт, значит, будет набирать себе команду из нас, будет выбирать покрепче, я в эту категорию не вхожу. С физической подготовкой у меня швах, как некоторые называют таких, как я – хилячёк. Ладно. Не буду заморачиваться, пока. «Будем посмотреть», как говорит наша медичка.

Среди «А»-шек раздался визг и какая-то нездоровая возня, урчание и хрипы.

- Да она с ума сошла, ребята, вяжите её…

- Чем?

- Чем-чем. Ремнями. На чём твои штаны держатся. Ай, бля. Кусается, падла. Дайте что-нибудь, чтобы пасть ей заткнуть.

В полутьме ничего нельзя было рассмотреть, возились не слишком долго, «пеленая» какую-то девчонку. Вокруг них собрались все преподы. Разговаривали довольно-таки тихо, что не добавляло спокойствия, всех, кто подходил, чтобы что-то узнать, немедленно отправляли обратно.

- Надо Светлану Васильевну куда-то убрать, не нужно детям этого видеть. Унесите её в оружейку.

Парни подхватили тело… Тело? Бля… Ничем другим это быть не могло, они тащили её таким образом, что сразу стало понятно, что «телу» уже всё равно. Она её убила? Как? Чем? В голову пришла только одна мысль – загрызла! Хера се. Что происходит?

Справа от меня, метрах в трёх, раздалось знакомое урчание и громкие маты Гаврилова:

- Бли-и-ин, ты чего?.. Тимоха, отцепись, падла…

Рядом сидящие, кинулись оттаскивать урчалку от Гаврика, Тимоха выглядел как-то странно. Его глаза были какими-то чёрными с белёсой поволокой, как я это рассмотрел – не понимаю, но данный факт чётко отпечатался у меня в мозгу. Катюха зажала рот руками и с ужасом наблюдала за этой картиной. Весь состав преподавателей бросился на помощь Гаврилову.

В моей голове что-то щёлкнуло. Весь этот сюрреализм чётко напоминал зомби-апокалипсис. Я, аккуратно, чтобы не напугать, взял Потапову за руку:

- Надо спрятаться, — потянул её за собой, по пути, прямо в ухо Смирнову, гаркнул, — за мной!

Как ни странно, Катька не сопротивлялась, лишь изредка оборачивалась, пока я тащил её за пулеуловитель, Андрюха тоже без вопросов, полусогнувшись, двигал за нами.

Заныкавшись от посторонних глаз, я прижал палец к губам, показывая, что надо соблюдать тишину. Смирнов кивнул, быстро соглашаясь, Потапова была так напугана, что я стал бояться, как бы истерика не началась.