Ритуал кормления огня
- -
- 100%
- +
– Вовсе нет, все начиналось совсем не так, – Пума лениво точит о меня когти, – Все началось когда мы с Т. были в девятом, и мы загуляли с братиками, они из одиннадцатого, и это было так красиво и не пошло и романтично, но внезапно Т. поругалась со своим, и мне изза нее пришлось тоже…Но до этого мы так играли и придумали, будто у нас такое королевство и мы две принцессы. короче братики нарисовали нам гербы, очень красиво , непонятно, там будто и цветы и ленты и чтото движется, не могу обьяснить…короче Т. давно рисунок потеряла, а я свой нашла, когда встретила своего первого мужа, и очень испугалась…
Пума смотрит на меня снизу вверх, женские пухлые губы готовы принять, а чуть выше линии губ начинается упрямая кошачья шерсть, и глаза Пумы – это уже не глаза покорной послушницы моих снов, это зрачки зверя, но я смотрю не в глаза ей, а туда где ее тату, почти в межножье, смотрю и кажется вот-вот вспомню, хотя смотрю вверх ногами, и еще бы пара секунд – и я догадаюсь, зачем эта женщина в маске в моем сне, и кто она на самом деле, но тут ее рука жадно погружается туда, заслонив картинку, чтобы мгновением спустя небрежно вытереть пальцы о мой рот, а затем она шепчет мне в правое ухо заклинание Мужской силы, и я пугаюсь…
– Я очень испугалась, только это уже позже все, смотри. У моего первого друг был, и у того девушка, и они все дружили так славно. И вдруг они там ругаются, и бегают поочереди мне жаловаться друг на друга, а потом…когда я развелась с мужем…вот этот его друг, я думала что он меня и забыл…прошло года три…он вдруг возник и говорит – я тебя всегда любил и ждал и я тебе нарисовал картину. И он мне несет эту картину, а там....
– Что там у тебя нарисовано? – я делаю чудовищное услие, чтобы вырваться из плена ее трепетных лап, но Пума сильна, и кроме того она движется, оседлав меня, и огни от ламп танцуют джигу на мышцах ее живота, и вагон летит, отбивая чечетку на стыках, и за бархатным занавесом угадывается проход в столовую, там режет глаза серебро, и пузатится розовый фарфор, но нет, нет, ничего занятного, никакой зацепки, кроме самой Пумы, а ведь надо постараться запомнить как можно больше мелких деталей, тогда больше шансов опять выловить свой Собственный сон и постепенно приручить его…
– Представляешь, он принес мне картину,,– меня точно озноб взял, там я сидела в каких-то волшебных старинных одеждах, и за спиной – шкура леопарда или пумы, а рукой опиралась на такой как бы щит, но не щит, а старинный герб, и это было то что мне нарисовали в девятом классе, но художник спустя десять лет никак не мог знать! И я промямлила, что картину не возьму и что уезжаю, а я уже тогда получила приглашение из Голландии, от одного мужчины, и я поехала, ну то есть мы до того немного переписывались, но когда я приехала, меня встречал в аэропорту не Морис, а его друг, и мы сели в машину и я психовала конечно, впервые еду к иностранцу, вдруг что не так, и я на всякий случай заказала отель, но так вышло что до Мориса я не доехала, потому что…
Какое-то время спустя она лежит и дышит у меня на груди, и я слушаю, как ее сердце обгоняет мое, а мое время – обгоняет ее время, а запахи наши плывут, сплетясь в танце страсти под потолком царского вагона, среди черных серебряных канделябров, и это дивно и невообразимо ярко, то что происходило и происходит, и я окончательно убеждаюсь, что сырые петербургские легенды не врут, и человек при желании способен встретить свой Собственный Сон, из которого не захочется никуда просыпаться, потому что свой Собственный Сон – это место, куда ведут все дороги.... Я целую ее плечи ее ладони ее локти ее груди ее живот ее бедра я опускаюсь туда где трехцветно пламенеет переплетение цветов, и плеток и крик зверя и вой небес....но смотреть слишком долго нельзя, я начинаю просыпаться, нельзя смотреть, нельзя, и я небрежно спрашиваю – ты не доехала до мужчины, который тебя ждал, потому что…
– Потому что я уехала к его другу…который меня просто поехал встречать, не смотри так, я влюбилась. Потом мы поженились в Дании, потом я родила ребенка, потом… – она словно в смущении прикрывает руками то что я так боюсь и так жажду рассматривать, – …Потом так вышло что мы расстались, ну тут сложно сказать кто виноват, но я любила его, пока не стало ясно, что он не желает делать абсолютно ничего, его все устраивало, понимаешь? старая хата, старая машина, какие то подачки от государства, но я поняла что должна уйти от него не из-за быта, а мы поехали на экскурсию, я сейчас не помню, много городов, и там попали в музей, всякие паровозы, и там стоял такой поезд, с вагонами для королевской семьи, и я туда зашла, там была кухня и столовая и библиотека, а дальше – офигенская громадная круглая кровать, обитая синим шелком или атласом, с узорами, и позолоченные рамы на окнах, и все в красном дереве, и бархатный потолок, и я стояла и глядела на это покрывало или простыню, и ревела как дура, а муж меня нашел и я даже не могу обьяснить, отчего я плачу, а реву я потому что не вижу нас рядом, зато вижу эти…
Эти узоры, заканчиваю я ее мысль, этот герб, по которому я сейчас трижды проведу языком, перед тем как нанести победный залп и выскочить пробкой, вынырнуть в пересушенную февральскую питерскую ночь, в свою измочаленную жаркую спину, в свою мокрую грудь и сухие колкие губы, и на часах третий час, сердце лупит как колеса поезда, дешевый натяжной потолок отражает бега автомобильных фар, но качаясь от слабости. я бегу на кухню, хватаю листок и рисую рисую зачеркиваю опять рисую криво не так вкось неверно, но рука теперь не успокоится. Пума, ты слышишь, шепчу я, это только мой сон, мой поезд и моя Пума, которую я так много лет искал в чужих снах, вопрос в том, кто из нас кому снится, но в зеркале в ванной борозды от ее когтей и грубые отпечатки ее губ на горле, и я буду рисовать, пока не найду вход туда, где я смогу обнять ее и повторить:
Я твой.
14. Ниночка и волшебные очки
В понедельник маму девочки Ниночки опять вызвали в детский садик.
– Вы только послушайте, что творит ваша Ниночка, – зашумела воспитательница Тамара Сергеевна, – Она пришла в старых каких-то очках и всем говорит, что сквозь эти очки видит, врет человек или нет. Дети так не могут, кто плачет, кто ругается. и уже подрались из-за вашей дочери…
Мама вышла на детскую площадку, а там среди галдящих сокамерников сидела ее Ниночка и терпеливо обьясняла:
– Егорка, я вижу вокруг твоей головы светится красным, ты обманываешь, не был ты внутри атомной подводной лодки.
– А вот и был! А ты все врешь! – крикнул красный Егорка и даже замахнулся на Ниночку грузовичком с ядерной ракетой "Тополь".
– А меня спроси! – предложила рослая девочка Аглая, небрежно отодвинув Егорку- Вот я говорю…я зато принимала роды у настоящего дикого зверя. Ну как?
– Она вечно придумывает, все обманывает! – заверещала средняя группа.
– Ты правду говоришь, – серьезно кивнула Ниночка, поправив на носу древние пластмассовые очки без стекол, – Вокруг тебя зеленый свет. Это был сурок, у тебя папа его привез из испедиции.
– Вот так, видали, я не вру, а вы – дураки! – счастливая Аглая показала детям болезненный язык, и легко отшвырнула задиристого Егорку вместе с его пусковой установкой.
Тут Ниночкина мама узнала в волшебных очках старую бабушкину противосолнечную оправу, стекла из которой выдавила сама мама, когда была такая как Ниночка.
– Ну а я правду ли говорю? – наклонилась к Ниночке Алла Прокофьевна, юная стажер и помощница воспитателя, и даже выдернула из ушей провода с чотким репчиком, – Скажи мне Нина…вот есть такой дяденька…ну то есть парень…Сергей…он мне вчера сказал что-то очень…плохое. Было такое?
– Неправда, Аллакофивна, – вздохнула Нина, – Он вам вчера ничего плохого не говорил. Он сказал вам правду, а правда – это хорошее. Но вы все равно рассердились и обозвали даже его…вы сказали…
– Это неважно! – покраснела и замахала татуированными запястьями юная стажер Алла Прокофьевна.
– А мне скажи, я обманываю или нет? Я летом катался с папой на водном мотоцикле?!
– А мне Дед Мороз подарил настоящий компьютер?!
– А у меня…у меня должен был родиться маленький братик, но теперь почему-то уже не родится…
– А у меня мама сказала что не любит больше папу…
– Ниночка, прекрати, – не выдержала мама, – Ну что ты опять задумала? Ну-ка давай отойдем, поговорим!
– Ой, мамочка! – обрадовалась Ниночка, придерживая на носу бабушкину оправу, – Как хорошо что ты пришла. Потому что Тамарсергевна говорит что я обманываю. Но я не обманываю. Тамарсергевна сказала что она щисливая, но я же вижу что у нее вокруг головы красное, она не щисливая, и она стала на меня ругаться, а я вижу почему она не щисливая, что у нее сын пьяный все время, а она…
– Так, я прошу вас, сделайте что-то с вашей дочерью! – взревела пунцовая Тамара Сергеевна.
Мама схватила Ниночку в охапку и понесла внутрь садика. Очки соскочили и упали, и грузная Тамара Сергеевна на них тут же с хрустом наступила. Тут замолчали даже самые ярые и дикие детеныши человека. Ниночка напряглась на руках матери. Но ничего страшного не случилась. Ниночка засмеялась и сказала так что все услышали, и заплаканная нянечка Клавдия Ивановна, которая тоже оказалась не щисливая, поскольку послушалась когда-то отца и через его труп не стала певицей, и повар Николай, который нервно курил за оградой садика, потому что Ниночка ему тоже сказала отчего он не щисливый, а всего-то надо вернуться в деревню и попросить прощения, и воспитальница младшей группы Зиночка, которая хоть и сознавала отчего она не щисливая со своим придурком, но не могла себе признаться, что опять те же грабли, и даже седой водопроводчик из ЖЭУ Аркадий, который как раз в подвале садика менял кран, и уже давно ничего не менял, а только сжимал в ладони газовый ключ и смотрел во двор и спрашивал себя какого какого какого какого хрена он ее тогда послушался и не завел ребенка…и все они напряглись и ужаснулись, когда захрустели и навсегда сломались волшебные Очки, но Ниночка поцеловала мамочку в щеку и звонко сказала:
– Это же просто старые очки без стекол! Дело же совсем не в том. Дело же в том чтобы не врать.
Себе.
15. Язык твоей болезни
– Я от Олега, который с Парковой, – быстро затараторила Нина, едва с глаз ее сняли повязку, вдруг ужаснувшись, что после стольких усилий снова выведут, впихнут в автомобиль, и второго шанса не дадут, – Деньги я перевела на детский дом, как мне сказали…
Она оказалась в старой высоченной коммунальной кухне, с плотно занавешенными окнами. Долбил по крыше дождь. Хрипели половицы. Плескались голубые огоньки в газовых колонках. Громоздились древние буфеты. И дождь. Все лето дождь.
– Вам еще можно помочь, – лицо Лекаря качнулось в тени, – Вопрос, надо ли помогать, или вы уже нашли себя. Это ваш голос? Когда случилось последнее обострение?
Он включил запись с телефона. Нина вздрогнула.
– Да, да, это подруга моя записала…О господи. Два дня я никого не понимала, и меня никто! Раньше быстрее возвращалась… Что это за язык? На каком языке я говорила? Я снова хотела убить себя. Я на ответственной работе. От меня зависят сотни людей. Меня снова нашли далеко, за городом… Я боюсь, они отнимут дочь. Признают меня безумной. Меня просто уволят. А у меня ипотека, и кредит за машину. Мой врач, из районного диспансера, она…
– Забудем, что пишет ваш психиатр, – мягко перебил Лекарь, – Вы не больны в том смысле, как это трактует официальная психиатрия. Болезнь не внутри, а вокруг нас. Язык определить не могут, поскольку на этом языке здесь не разговаривает никто. И раз вы здесь, никто вам не помог. И с каждым разом становится все хуже. Так ведь? – Он встал, позвенел металлом, подошел к Нине сзади, – Вы вытащили сережки? Не дергайтесь. Я проколю вам уши, и вставлю свои серьги. Маленькие. Не надо их трогать. Возможно,вы будете слышать легкое гудение. Вы потеряли себя. Это вам поможет сделать выбор.
– Но…как мне это поможет? – Нина покорно подставила левое ухо. Дождь лупил по крыше, как стая безумных барабанщиков.
– Вам придется проследить за собой, – Лекарь сделал все быстро и четко, повернул к Нине зеркало. Сережки походили на мелкие шершавые желуди, Нине они даже понравились, – Вы потеряли себя. Не бойтесь. Таких как вы, немало. И не только женщин. Хотя женщин намного больше. Кто-то находит меня. Кто-то обращается к врачам, и тогда есть опасность, вся эта химия… Скоро они поймут, что вас много, и помочь станет труднее.
– Кто "они"? Так все-таки это болезнь? Эпидемия? – всхлипнула Нина, – Я очень боюсь. Док…Лекарь, я помню, то, что со мной не было. Какой-то лес, солнце. Откуда у нас солнце? Я шизнутая, да?
– В восьмидесятые годы была поговорка "выйти замуж за лейтенанта, и вместе с ним стать генеральшей", – Лекарь в темноте налил себе кипятка из железного чайника, – В девяностые стали говорить "выйти замуж за генерала". В нулевые стало модно "отжать генерала у его генеральши". А затем появились те, кто сами способны стать генеральшами. А нынче… генеральши теряют себя.
– Но я вовсе не хочу… – Нина совсем запуталась, ей показалось, что от сережек в затылок перетекает легкое покалывание, будто кожу терли колючим шарфом, – Я не замужем, и уже не хочу… Никого не хочу.
– Вот именно, – Лекарь кивнул кому-то во мраке, и Нине опять закрыли глаза повязкой, – Вы сами выстроили свое будущее. Вы на вершине. И ничего ни от кого не ждете. Вы выстроили, и вдруг поняли, что ничего там нет. Впереди. Единственное, что вас привязывает – ваша дочь. Проследите за собой. Вам объяснят, как пользоваться сережками. Спустя двое суток они сами выпадут. Вам надо найти себя. Если не справитесь – приступов больше не будет. Обещаю. Будете успешно генералить фирмой и платить кредиты.
На следующее утро Нина провела совещание, затем были две короткие встречи в Администрации, салон, застройщики, автор проекта, дирекция Фонда… Когда в затылке начало покалывать, она почти не испугалась. Включила в кармане телефон, заперлась в кабинете, ключ убрала в стол, на всякий случай проверила документы, переодела удобную обувь…
И очутилась там, где вроде бы бывала прежде. Только коротко, словно мельком. Зато теперь она не боялась. Уши болели, словно через мочки проходил ток. Затылок онемел, и шея, и даже позвоночник. Но этих мелких неудобств Нина не замечала.
Солнце нежилось в закатном море. Кипарисы прокалывали вечернюю медовую тишину. Хор цикад окутывал южный сияющий город, и сливался с трелями далеких оркестров. Рядом кто-то заговорил на чудесном певучем языке. Нина стремительно обернулась, и сразу узнала его. Она знала этот язык всегда, но загорелого плечистого мужчину в очень коротких шортах и странной расписной рубахе видела впервые.
Он не был особо красив. И даже не был молод. Но Нине немедленно захотелось… неважно, что именно. Она сглотнула. В ушах у него сверкали серьги, так похожие на сероватые искрящиеся желуди. В руке мужчина держал дымящееся горлышко шампанского.
– Лекарь? – угадала она, – Это ведь вы, так? Вы сказали, что я найду себя?
Чужой язык лился с ее губ легко и вкусно. Почти так же вкусно, как шампанское, которое они распили прямо из горлышка.
– Поздравляю, вы смогли проследить за собой, – Лекарь улыбнулся, и от вида пульсирующей вены на его голой ключице, у Нины почти скрутило живот, – Мало кому это удается. И не стыдитесь своего желания, это…вы просто возвращаетесь в себя. Вы слишком долго строили крепость в вашей матрице. Вы вернетесь туда, в дождь, когда решите забрать свою дочь. Теперь снимите обувь, я же босиком. Здесь нет битого стекла под ногами.
Нина послушно расшнуровала тяжелые кроссовки. После последних приступов она обнаруживала себя в насквозь промокших туфлях в самых диких местах города, и привыкла уже экипироваться, как альпинист. Но здесь обувь только мешала.
– Идемте, – Лекарь подал теплую мозолистую ладонь, – Идемте, я познакомлю вас с тем, что отняла у всех вас ваша общая болезнь.
Нина засмеялась. От голых свободных ступней по икрам, по бедрам поднимался к сердцу жаркий южный покой. Мужчина тоже засмеялся. Они взялись за руки и побежали вниз, к кипарисам и огням, к солнцу и к людям, которые тоже сумели вырваться, и уже ждали ее внизу, нагие, счастливые, и веселые, у кромки вечно молодого моря.
16. Чистое Черное море
– Па-ап, а куда мусор выкинуть?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.