Магия Бессмертия 31. Доппельгангер

Когда мы говорили о заложенном в нас стремлении вырезать «дыры» в окружающих картинах, мы просто обозначали ситуацию. Но в её развитии есть несколько вариантов, определяющих основные алгоритмы нашего взаимодействия с внешним миром. Эти варианты стоит рассмотреть более подробно.

Первый из них связан с тем, что почти каждым ощущается как победа – с расширением границ своей территории. Его суть – суметь сделать то, что мы обычно не делаем, изменить привычные связи, удерживающие нас в соответствующей картине. Проблема в том, что эти связи соединяют нас с другими элементами этой картины, в том числе с другими людьми. И когда мы расширяем свои границы, другим людям приходится сужать размеры своей территории. Понятно, что это им не нравится, и они стремятся взять реванш при любом удобном случае. То есть нам так кажется – на самом деле окружающие нас люди и вещи просто следуют линиям той картины, частью которой они являются. А их действия направлены лишь на заполнение «дыры», которую мы пробили в ней, сделав то, чего не делали раньше.

Обычно я езжу довольно спокойно – так быстро, как могу, но без особого риска – соблюдаю дистанцию, не перестраиваюсь без предупреждения и так далее. Но иногда появляется «кураж» – состояние, знакомое, наверное, каждому автомобилисту. В этом состоянии дорога меняется – она становится «шире» в буквальном смысле этого слова. То есть в ней появляются возможности таких маневров, которые раньше казались недопустимыми. Можно ехать так, чтобы расстояние от другой машины исчислялось миллиметрами, можно нарушать любые правила и все это заканчивается благополучно, потому что «пустота», сквозь которую можно двигаться свободно, действительно становится шире.

Каждая «машина» обладает определенными физическими размерами, ограничивающими её материальную форму. Но она же окружена несколькими внешними оболочками, которые делают её намного больше. Например, есть оболочка «безопасной дистанции», образованная неуверенностью в своей способности двигаться без ошибок и в безошибочности действий другого водителя, есть оболочка «собственности» – если нам жалко поцарапать свою машину, мы всегда ездим осторожней, расширяя границы, отделяющие нас от других машин. Есть оболочка «агрессивности» или «страха» – при совершении некоторых маневров мы можем «обидеть» водителя другой машины, так что его поведение станет непредсказуемым. Оболочка «правил», нарушение границ которой может привлечь к нам внимание работников патрульных служб. И так далее. Когда все эти оболочки «актуализированы», размеры машин увеличиваются настолько, что ехать становится очень сложно. Вернее, ехать приходится очень медленно и путь, который можно преодолеть за несколько минут, растягивается на час и более.

Все эти оболочки существуют реально – при должной настройке мы воспринимаем их почти на физическом уровне. Но их реальность относительна, хотя бы потому, что в состоянии «куража» мы можем просто не замечать их. Дело в том, что любая картина многослойна, при этом размеры каждого объекта, каждой преграды, ограничивающей свободу нашего движения, увеличиваются от слоя к слою. До тех пор, пока они не станут настолько большими, что мы можем двигаться только по установленному маршруту.

Взять хотя бы способность людей соприкасаться с внешним миром. Для маленького ребенка никаких проблем здесь нет – он легко может прикоснуться к любому заинтересовавшему его предмету, может свободно перемещаться по всему окружающему его пространству, то есть ведет себя так, как будто весь мир принадлежит ему.

Именно так и обстоят дела на самом деле. В Интернет-кафе на острове Фуэртевентура мне изо дня в день приходилось наблюдать забавную сцену: маленький сын владельцев кафе ползал по территории всего торгового центра, по всем магазинам и везде получал то, что ему хочется. Ему охотно делали маленькие подарки – не только продавцы, но и покупатели. А если вещь была дорогой, ему, по крайней мере, разрешали поиграть с ней – ребенку больше ничего и не нужно. В результате он мог двигаться по всему окружающему его пространству абсолютно свободно, считаясь только с физическими границами окружающих его предметов. Совсем не потому, что он мал и глуп, просто он находился в том слое картины, в котором ничего другого не существует. И «втягивал» в этот слой любого, кто за ним наблюдал, поэтому ему никто ни в чем и не отказывал – в границах этого слоя любые внешние ограничения становятся абсурдными.

Этот механизм используется и взрослыми – очень часто тот, кто хочет от нас чего-то получить, принимает форму маленького ребенка, старается вернуться на тот уровень, где все желания должны осуществляться сами собой. Если ему это хоть в какой-то мере удается, он втягивает и нас за собой. Настолько, что отказ даже в самых абсурдных просьбах заставляет нас испытывать чувство вины. А он при этом может совершенно искренне обижаться – в рамках глубинного слоя картины причины отказа всегда выглядят абсурдными и надуманными – ведь физическая возможность осуществить его желание есть. Можно, например, взять кредит, чтобы купить близкому человеку все, что он пожелает. Можно не пойти на работу, если ему хочется провести с нами этот день. И так далее – маленькие дети совсем не фантазеры, их желания всегда реальны, то есть физически осуществимы. Равно как желания взрослых, принявших форму маленького ребенка – любое из них действительно может быть выполнено в том слое картины, с которым им удалось соприкоснуться. Проблема в том, что это соприкосновение обычно оказывается неполным – в человеке остается частичка «здравого смысла», а это портит все дело. Но если ему удается перейти в этот слой целиком, он легко может вовлечь туда же своего партнера, а все остальное зависит только от материальных возможностей последнего. В любом случае «партнер» отдаст все, что имеет для удовлетворения прихотей того, кто «затянул» его в глубинный слой картины, может даже залезть в безумные долги и, в конце концов, уйти из жизни, – подобное происходит довольно часто. Но никак не отражается на человеке, сумевшем погрузиться в этот слой картины – он без труда находит нового «исполнителя желаний», чтобы удержаться в данном слое, а реальность почти всегда идет ему навстречу.

Разумеется, это почти предельный вариант, но с чем-то подобным мы сталкиваемся постоянно. Есть, например, люди, искренне считающие, что все вокруг должны им помогать – каждый знает, как трудно отказать в просьбе такому человеку, даже если мы заняты гораздо более важным делом. Есть люди, считающие, что все должны их выслушать – прервать беседу с такими людьми тоже очень непросто. И так далее – механизм вовлечения в глубинный слой картины используется очень широко, но почти всегда вопреки нашим интересам. Потому что нас вовлекают в чужую картину, в центре которой находится другой человек. Другой от этого тоже немного выигрывает – возлагая на нас роль «исполнителя желаний», он становится зависимым от нас, отгораживается от своей Силы и от всего мира. И даже если в материальном плане у него все идет хорошо, такой человек не только становится слабее, он утрачивает то, что позволяло ему чего-то «желать». А значит, и процесс осуществления желаний оказывается для него бессмысленным.

Секрет в том, что нам совсем не нужен «другой человек». Нужно просто проникнуть немного глубже – на тот уровень, где люди перестают существовать. Этот уровень есть на самом деле – мир, в котором мы оказываемся в полном одиночестве. Взять хотя бы опыт «исполнения желаний» – наши желания исполняются тогда, когда мы как бы забываем о желаниях других людей, превращаем их в пустоту. Понятно, что для этого, нам нужно забыть и своих собственных желаниях. Это в сфере сознания, но подобное может происходить и в видимом мире. Я уже рассказывал о ситуации, когда одна из улиц нашего города стала улицей другого мира – появились здания непривычной архитектуры, изменилась форма деревьев, совершенно иным стало небо и так далее – но это был вполне реальный мир, в котором можно было остаться. Рассказывал о том, как удалось найти портал, к которому потому невозможно было вернуться – потому что он был на вершине горы, которой в моем мире просто не существовало. Были и другие случаи, связанные с расширением границ своей территории до таких пределов, когда невозможное становилось возможным. Общим во всех ситуациях такого рода было одно – безлюдность происходящего. В момент перехода или во время расширения границ территории люди действительно куда-то исчезали – все до единого, кроме тех, кто вместе со мной был вовлечен в происходящее. Такого просто не могло быть – в обычных случаях в тех же местах полно людей, они никогда не бывают пустыми. Но, тем не менее, все происходило так, как я описываю. Есть уровень мира, на котором человеческая форма не может существовать, и именно на нем открываются пути к исполнению любых желаний.

Понятно, что это крайний случай, но и в обыденных ситуациях дело обстоит почти так же. Состояние «куража», о котором я писал и которое позволяет свободно ездить по почти «пустым» дорогам тоже связано с исчезновением других людей, с превращением их в иллюзию. Машины остаются, но их водители, равно как инспекторы патрульных служб почти исчезают – они перестают быть помехой, с которой стоит считаться. А состояние «куража» может возникнуть при выполнении любого действия, и оно действительно даст нам все, что мы только захотим получить. Вспомните хотя бы ощущение «везения», когда все само валится нам в руки. Состояние «непобедимости», когда мы можем одержать победу над любым врагом. И так далее – все это связано с освобождением от человеческой формы и с полным погружением в «безлюдный мир». Даже когда другой человек рядом с нами, например, если мы с ним «бьемся» – здесь в суть в том, что как «человек» он перестает для нас существовать, остается только физический объект, который должен быть разрушен. Это все, для достижения состояния «непобедимости» ничего другого не нужно.

Но вернемся к «маленькому ребенку». Когда он вырастает, в его коконе формируется следующая оболочка, связанная с Тэта-уровнем. Её ключевыми элементами становятся «боль» и «удовольствие». Физическая реальность, образующая глубинной уровень почти любой картины теряет свое значение – главной становится не форма объекта, а та энергетика, которую от него можно получить. На Дельта-уровне шоколад и мороженое являются абсолютно разными объектами, а на Тэта-уровне они почти тождественны и взаимозаменяемы. Так же, например, как оголенный провод и открытое пламя – прикосновение и к тому, и к другому может причинить «боль».

В упрощенной форме оба слоя картины можно отобразить следующим образом:

На Дельта-уровне есть только графическое отображение формы объектов и окружающей их пустоты. Там можно двигаться двояким образом – или для того, чтобы прикоснуться к любому заинтересовавшему нас объекту или для того, чтобы обойти их все и получить удовольствие от самого процесса движения. Второй вариант нам не так понятен, но все равно, каждому знакомо ощущение «простора», не ограничивающего нашу свободу движений, равно как и ощущение «замкнутого пространства», в котором очень многие люди чувствуют себя некомфортно, вплоть до появления приступов клаустрофобии. Хотя другим людям наоборот нравятся замкнутые помещения – вспомните возникающее иногда желание спрятаться в своей квартире от внешнего мира или даже укрыться под одеялом.

Дело в том, что на Дельта-уровне мы можем существовать в двух формах – в форме «твердого тела» и в форме «пустоты», пронизывающей все окружающее пространство, – в свое время мы говорили о том, что Тело Тени не имеет границ, оно может распространяться на любые расстояния. То есть в этом слое картины мы отображены в двух образах, каждый из которых может стать основным. Когда мы взбираемся на вершину горы, расстояние, которое нам нужно преодолеть, воспринимается как преграда, отделяющая нас от конечной цели. А для заключенных, гуляющих по тюремному дворику, преградой оказываются стены, ограничивающие свободное пространство, в которое они действительно хотят воплотиться, заполнив его своими движениями.

На самом деле это две разные стороны мира. Если бы нам удалось полностью соединиться со своей «плотной формой», мы могли бы, во-первых, ощутить те изменения, которые возникают в ней при прикосновении к любому объекту – когда мы становимся с ним как бы единым целым. Во-вторых, воспроизвести их в любой момент времени – а это означало бы мгновенное воссоздание исходной ситуации, перемещение к этому объекту или притягивание его к себе. Такая возможность кажется нам волшебной, но ведь на самом деле мы так и движемся – «скачем по кочкам», преодолевая разделяющую их пустоту мгновенно, – об этом мы много говорили. Проблема только в том, что мы не умеем достигать конечной точки сразу, а в каждой промежуточной приучены задерживаться – поэтому процесс перемещения по Дельта-уровню занимает у нас какое-то время. Во время бодрствования, но в снах мы сталкиваемся с этим механизмом постоянно, хотя бы потому, что каждое утро возвращаемся в свое тело, от которого были отделены – иначе бы во время снов не возникали бы телесные ощущения, – а каждый знает, что они бывают очень явственными. Вплоть до возможности оцарапаться или получить синяк в каком-то сне. При определенной интенсивности подобных ощущений мы можем остаться во сне навсегда – вибрации, соединяющие нас с иной реальностью, станут сильнее тех вибраций, которые связывают нас с обыденным миром. Поэтому в нас заложен предохранительный механизм, возвращающий нас в тело, если физические ощущения становятся слишком сильными – вспомните известный прием: для того, чтобы проснуться, надо ущипнуть себя побольнее. Но этот прием срабатывает не всегда – известны случаи, когда люди не только не просыпаются, но просто исчезают из нашего мира вместе со своим физическим телом. Когда они слишком сильно цепляются за «картину сна», то при пробуждении тело притягивается к ним, а не наоборот.

Сказанное относится к снам – в состоянии бодрствования способность к мгновенным перемещениям в человеке почти незаметна из-за наличия другой, «пустотной формы», соединение с которой позволяет нам ощутить все окружающие нас объекты сразу, «ощупать» любой из них, не совершая никаких физических движений. Более того, мы можем соединиться с той «пустотой», которая заключена внутри объектов, например, пройти сквозь стену. Понятно, что это нам тоже кажется «волшебным», но по отношению к собственному телу такой фокус могут проделать многие. Проткнуть иглой ладонь или щеку так, чтобы не выступило ни капли крови, проникнуть в тело другого человека, как это делают хиллеры и так далее.

Проблема в том, что обе эти формы постоянно пульсируют, переходя одна в другую. Какое-то мгновение мы находимся в «плотной форме», позволяющей нам мгновенно перемещаться сквозь пустоту, но масштабы этого перемещения ограничены ритмом «пульсации», из которого мы вынуждены замирать во множестве промежуточных точек, для того чтобы принять «пустотную форму», позволяющую нам «ощупать» окружающее нас пространство. И наоборот, стоит нам чуть расшириться, как следующая точка притягивает нас к себе, заставляя нас вновь стать плотными. Это как в процессах ходьбы – само движение нами почти не воспринимается, мы осознаем только «ключевые точки», в которых обе наши ноги прикасаются к земле, то есть в которых мы фактически неподвижны. Но эта неподвижность неудобна для нас – попробуйте замереть, сделав полный шаг и простоять так некоторое время – вам очень быстро захочется сделать следующий шаг и так далее.

Из-за пульсации двух этих форм, нам приходится двигаться по Дельта-уровню обычным способом – от одного объекта к другому объекту, затрачивая энергию на преодоление разделяющего нас расстояния. Но и в этом случае все близкие объекты оказываются достижимыми – есть множество путей, по которым можно добраться до любого из них, если мы «пульсируем» правильно, в том же ритме, в котором «пульсирует» окружающий нас мир. Но стоит нам сбиться с правильного ритма, как задача усложняется – из «пустоты» внезапно появляются объекты, сопротивление которых нам приходится преодолевать. Или объект, к которому мы стремились, вдруг превращается в «пустоту» так, что к нему невозможно прикоснуться. На самом деле «пустыми» становимся мы сами, но сути это не меняет.

Всё это ближе, чем кажется. Понаблюдайте за людьми, пробирающимися сквозь толпу – некоторые проходят как нож сквозь масло, избегая любых столкновений. А другим приходится «проталкиваться», их путь – бесконечная череда столкновений. Если они сильнее других, им удается достигнуть нужной точки, но пройденный путь отнимает у них очень много Силы. Если слабее – толкают уже их и иногда довольно агрессивно. Когда человек пытается принять слишком большую плотную форму, он всегда воспринимается другими людьми как преграда, которую нужно преодолеть или разрушить, поэтому к нему и относятся соответствующим образом. Но и возможность двигаться свободно далеко не всегда оказывается полезной – если мы хотим остановиться для того, чтобы соприкоснуться с другим человеком, он может просто не заметить нас – мы оказываемся слишком «пусты» для начала взаимодействия. Разумеется, в буквальным смысле это происходит довольно редко, но ситуации, когда нам слишком сложно включиться в собеседника, знакомы каждому. И не потому, что мы не хотим это сделать, наоборот, нередко мы искренне стремимся к такому общению. Но не можем проникнуть внутрь собеседника, вернее, мы проходим насквозь и оказываемся вновь наедине с собой. Потому что его действительно нет рядом с нами в данный момент времени.

Сказанное относится не только к движению через толпу и не только к общению с другими людьми – точно так же мы взаимодействуем и со всем миром. В этом смысле есть люди, которые легко достигают всего, к чему они стремились, а есть люди, которым всегда приходится «героически преодолевать трудности». При этом люди первой группы тоже делятся на две подгруппы – меньшинство умеет вовремя остановиться, принять «плотную форму» для того, чтобы получить удовлетворение от своих побед. А большинству это умение недоступно – они вынуждены пребывать в постоянном движении и не могут нигде задержаться, поэтому они проходят сквозь свои победы, не получая от них никакого удовольствия. Люди второй группы тоже делятся на тех, кто может достигнуть цели и тех, кто оказывается слишком слаб для этого. Понятно, что вторых тоже намного больше. Поговорите с окружающими – очень многие расскажут вам о том, что их все время «толкают», о том, что мир несправедлив к ним. Так оно и есть, но только потому, что пытаются «слишком нахохлиться». Им кажется, что нельзя достигнуть цели, не преодолевая сопротивления, а чтобы преодолеть преграды надо стараться выглядеть большим, чем они есть на самом деле. На самом деле все совсем наоборот: сопротивление пропорционально нашему видимому «размеру», особенно в том случае, когда он оказывается больше истинного размера. Представьте, что мы могли бы надуваться как воздушный шарик – если надуть себя слишком сильно, то обычные двери, через которые другие люди проходят без труда, окажутся для нас непроходимыми. И нам придется остаться в «коридоре», жалуясь на несовершенство мира.

В свое время мы говорили о том, что наш мир на уровне физической реальности находится в состоянии бесконечной пульсации – все видимые нам объекты появляются и исчезают, уступая место объектам других миров. Мы не видим этого только потому, что находимся в резонансе с миром – пульсируем почти так же, как и он. Почти – в этом все дело. Если бы резонанс был полным, мы могли бы принять пустотную форму тогда, когда мир превращается в пустоту – понятно, что при этом она была бы правильной, соответствующей нашей Индивидуальности. То же самое и с «плотной формой» – если мы обретаем её, находясь на удалении от других объектов, она тоже была бы правильной – когда все объекты мира находятся именно в этой форме, они лишены способности к дальнодействию и мы можем пребывать среди них так, как если бы мы существовали в одиночестве.

Проблема в том, что наш резонанс с миром никогда не бывает полным. Это особенность всего живого, тот механизм, который питает энергией Поле Жизни. Мы знаем, что жизнь стремится к разрушению неорганических структур – даже дерево, растущее на скале, в какой-то мере разрушает эту скалу. А если брать высшую из известных нам форм жизни – нас самих, масштабы «разрушительного» воздействия становятся очевидными. Само по себе это понятно – каждый уровень пытается подчинить себе предшествующий уровень, который при этом оказывает сопротивление. Но реально это сделать можно только за счет изменения ритма пульсации. Понятно, например, что камень прочнее дерева – для того, чтобы корни могли разрушить скалу, ритм должен быть изменен так, чтобы они становились «плотными» как раз в тот момент, когда скала принимает пустотную форму. То же самое и с нами – нельзя разбить ладонью руки несколько кирпичей – они прочнее и костей, и мягких тканей ладони. Но можно ударить по «кирпичам» в тот момент, когда их форма почти пустотна – в этом случае разбить их удается без особых проблем.

Это касается «преимуществ» диссонанса, но в каждом плюсе есть свои минусы. В данном случае суть в том, что нам приходится принимать ту форму, которая соответствует окружающим нас неорганическим объектам, то есть становится частью общей картины. На нас «давят потолки» или стены маленьких комнат, мы испытываем дискомфорт, когда окружены только прямоугольными или только овальными предметами и так далее. Это гораздо сильнее, чем нам кажется. Отсюда и стремление большинства людей к «путешествиям» – нам хочется найти такое место, в котором мы могли бы чувствовать себя очень хорошо. Но мы сами не знаем, к чему стремиться – привычка отображать в себе форму внешних объектов заставляет человека забывать о существовании собственной формы, поэтому слишком большой простор для многих становится травмирующим фактором – сложно удерживать свою форму без поддержки извне. Положение спасает то, что теоретически по миру Дельта-уровня мы можем передвигаться свободно, поэтому почти всем удается найти какое-то место, в котором форма поддерживается сама собой. Или приспособиться к окружающему пространству так, чтобы принятая нами искаженная форма представлялась нам почти естественной.

Сказанное ближе, чем кажется. Посмотрите по сторонам – на те вещи, которые вас окружают. Почти наверняка вы сумеете найти несколько объектов, которые покажутся вам чужеродными, то есть объектов, к которым неприятно прикасаться даже глазами. Уберите их немного подальше – так, чтобы они не были видимы. А потом прислушайтесь к себе – изменения могут быть разными по интенсивности, но в любом случае вы почувствуете себя лучше. Это похоже на технику Фэн-шуй, но есть одна разница – форма каждого индивидуальна, поэтому общие рекомендации почти лишены смысла. Меняя положение окружающих нас предметов, стоит ориентироваться только на внутренние ощущения – их несложно сделать отчетливо слышимыми. А когда это произойдет, мир начинает меняться сам. Вплоть до того, что в любом новом месте мы чувствуем себя комфортно, потому что уже в момент соприкосновения мы меняем его так, чтобы оно гармонировало с нами. А когда это происходит, можно двигаться по нему гораздо свободней.

Вернее, можно было бы, если б мы существовали только на уровне «вещественной реальности, то есть на Дельта-уровне. Но все мы находимся в Поле Жизни, и сам факт того, что мы «живые», является для нас главным, поэтому люди так боятся смерти. А «живое» существует на другом уровне – на уровне Тэта-ритмов, который образован энергетикой наших желаний. Здесь остаются только те объекты, прикосновение к которым может доставить нам удовольствие или причинить боль – остальное перестает существовать. Дельта-уровень, формы окружающего нас мира оказываются скрытыми серой дымкой «отвращения», – вспомните, каким пустым становится мир, когда нам ничего не хочется. И как много людей мечтает о том, чтобы «захотеть» чего-то по-настоящему. Пока мы окутаны дымкой «отвращения» интерес к формам мира просто не может проявиться – эта дымка отделяет нас от всех объектов и не позволяет прикоснуться к ним, за исключением тех случаев, когда нам удается что-то очень сильно захотеть или чего-то очень сильно испугаться. Только так «живое» может проникнуть в реальный мир, соприкоснуться с ним на какое-то время. Но обычно это время ограничено, и на смену всплеску интереса приходит возвращение в «серую дымку» – в состояние, в котором нам ничего не хочется.