На тетрадных листочках

На тетрадных листочках

Глава 1

В этом году зима опаздывала. Чувствовалось, что она торопится: уже замерзла вода в лужах, пустив в стороны лучики паутинок. Станцевали в своём ежегодном вальсе резные листочки. По ночам ударял сухой морозец. А снег – главное доказательство наступления зимы – никак не шёл. Впрочем, и дождь давно не плакал. Небо будто утёрло лицо сухим платком и решило держать эмоции при себе.

Не то что в прошлом году. Пушистые хлопья тогда повалили уже в первых числах октября. Коммунальщики по обыкновению проспали смену сезона: отопление не включили, снегоуборочную технику не подготовили. Но это только взрослым беда: заторы на дорогах и непомерные счета за электричество от круглосуточно работающих обогревателей. Детям от нежданного снегопада сплошная радость.

Запыленные ледянки достали с антресолей, варежки на резинке вставили в рукава тёплых курточек. Болоньевые штаны на лямках, шапки с помпонами и шарфы вокруг шеи в несколько рядов – кто там, под сотней слоёв капусты, так сразу и не разберёшь. Красные носы, алые щёчки и у всех без разбора довольные глаза, прищуренные в детской улыбке.

Татьяна Вильгельмовна, сама чуть повыше своих четвероклашек, а некоторых даже и на полголовы ниже, стояла посреди школьного двора и куталась в пушистый воротник своего пальто, притопывая ножкой в замшевом сапоге на каблуке.

Школьная горка, как только покрывалась тонким слоем снега, непременно укатывалась до ледяной корочки силами школьников и жителей окрестных домов.

Вот и тогда в послеобеденное время на снежных склонах появились двое: папа и сын.

Мальчуган лет шести вальяжно развалился внутри огромного для его детской фигуры несъедобного пончика. Мужчина тянул тюбинг вверх за толстую лямку. На вершине горы отец легонько толкал ватрушку с сыном, и мальчуган далеко катился вниз, почти до самого школьного гаража.

Четвероклассники шумной россыпью носились по всему двору школы, убегая и догоняя друг друга.

Татьяна Вильгельмовна следила, чтобы дурачились ребята в полсилы, дабы обошлось без травм. На пришедшую парочку она сначала не обратила внимания. А потом залюбовалась семейной идиллией, задумалась. Заполняя школьный журнал, учительница с годами всё чаще стала встречать прочерки в графе «отец». А те, кто всё же числился родителем, за четыре года начальной школы нередко разводились и уходили из семьи. Полноценно занимались своими детьми лишь единичные папы. Таких скоро можно будет заносить в Красную книгу, как вымирающий вид. Совсем несмешной казалась Татьяне шутка про детей, воспитанных в однополых парах, мам и бабушек.

Мужчина, пришедший в будний день с ребёнком на горку, почему-то сразу понравился ей. Этот уж явно не «папа выходного дня». А как заботливо он подаёт сынишке руку, когда тот карабкается обратно на вершину.

Толкнув очередной раз тюбинг, отец, видимо, не рассчитал силу. Ватрушку далеко потащило по гладкому льду, скорость набралась приличная, а горка внезапно кончилась, уперевшись в кирпичную стену гаража. Мальчуган, стукнувшись о препятствие, отпружинил назад и клюнул носом.

Из-под мокрой варежки, прижатой к лицу, на белый снег закапали красные кляксы. Мужчина спустился с горы, вмиг оказавшись рядом с сыном. Тот, поглядывая на отца, крепился, чтобы не зареветь.

– Покажи, – спокойным тоном попросил мужчина.

– Неа, – мотал головой мальчишка.

Как фея из сказки, рядом очутилась Татьяна Вильгельмовна.

– Возьмите, – протянула она мужчине носовой платок с завёрнутым в него комком снега. – Жаль, что школьный медпункт уже не работает.

– Спасибо, у нас машина под окном, сейчас посмотрю, насколько всё серьёзно, и поедем в больницу, если потребуется.

Татьяна кивнула и отошла. Так и не привыкла она к виду крови за время работы с детьми. А ведь сколько разбитых коленок повидала – не сосчитать.

– Ещё раз спасибо, – крикнул мужчина и потянул сына за руку со школьного двора в сторону соседней девятиэтажки.

Татьяна Вильгельмовна взглянула на экран телефона (часы почему-то так и не приучила себя носить) и позвала учеников. Ребята, будучи, по их мнению, уже большими, парами не встали. Собрались в кучку и дружно направились в школу за портфелями. Время продленки истекло.

***

Вынырнув из объятий воспоминаний, Татьяна Вильгельмовна посмотрела на свою малышню. Выпустив в мае своих умненьких четвероклашек, в сентябре она пустила под своё крылышко вчерашних дошколят. Класс получился большим, шумным, и разно подготовленным. Одни уже умели читать и писать печатные буквы, другие смотрели на книжки, как зайцы на гитару, вроде интересно, а что с этим делать, не понятно.

Вот маленький Данилка даже письменные буквы может прочесть. А рослая и постоянно обижающаяся Лиза до десяти считает, путая порядок очерёдности цифр.

Матвей из общей массы ничем не выделялся. Был эдакий середнячок. Но Татьяна всё равно относилась к нему немного иначе, чем к остальным, – она знала его дольше. Ведь именно этот мальчуган год назад расквасил нос на её глазах и стойко вытерпел боль, стараясь подражать мужественному отцу.

Папу Матвея Татьяна Вильгельмовна с тех пор больше не видела. На собрание для будущих первоклассников пришла мама мальчика. А на линейке 1 сентября присутствовала пресловутая «однополая пара». Забирала после уроков и группы продлённого дня в основном бабушка.

Эх, рано мысленно похвалила мужчину за полноценное воспитание сына. Где вот теперь папаша в столь важный для мальчика период?

Ученики весело носились по мерзлой земле, кое-где ещё покрытой жухлой травой. Кто-то стучал палкой по обледеневшей луже, стараясь раскрошить поверхность «водоёма» на мелкие осколки. Другие осваивали спортивные тренажёры, установленные по какой-то хитроумной программе по отмыванию бюджетных денег вместо элементарного ремонта асфальтового покрытия на школьной территории.

Тренажёры малышам были велики. Качели вместо них принесли бы большую пользу. Но государство думает не тем местом и не о том. Установив спортивные снаряды, не получится сразу добиться высоких результатов в Олимпийских играх, тут нужно возрождать спортивные секции на бесплатной основе. А на школьном дворе лучше малышне лазилку поставить, потому что среднее и старшее звенья после уроков, не задерживаясь, сразу домой бегут, а началка почти до вечера родителей ждёт.

Да, тяжеловато в этом году. Вроде только полтора месяца назад ещё лето было. В новый учебный год Татьяна шагнула хорошо отдохнувшей. А сейчас уже чувствовала непомерную усталость. То ли привыкание к первому классу сложно давалось, то ли отсутствие времени на личную жизнь, но осенних каникул учитель ждала сильнее, чем ребята.

Вот сейчас, в три часа, отпустит основную часть детей по домам. Тех, кого совсем некому забрать и кто далеко живёт, отведёт в дежурную продлёнку. А сама сядет за тетрадки. Проверит две стопки в школе, дома вечером, после ужина, ещё сядет за ноутбук готовиться к завтрашним урокам. И так пять дней к ряду. В выходные отоспится, сделает уборку в своей однокомнатной, взятой в ипотеку, квартире и устроится с кошкой Лялькой перед телевизором смотреть какой-нибудь сериал, от которого отключается мозг, но радуется сердце, что главные герои в финале, преодолев все трудности, наконец обретут своё счастье.

– Здравствуйте, – услышала она за спиной слегка скрипучий мужской голос, показавшийся знакомым. Обернулась и увидела его, мужчину, которого встречала в прошлом году на горке. Матвейка тут же подбежал к отцу и бросился на шею.

– Здравствуйте, – зачем-то повторил мужчина, крепко прижимая сына к груди, – я папа Матвея, только с вахты вернулся, можно мне сегодня забрать его пораньше?

– Добрый день, – приветливо улыбнулась учительница, – конечно. Зайдите в школу, мы рюкзаки на скамейке около охранника оставили.

– Спасибо, – радостно проговорил отец Матвея и, похлопав сына по плечу, подтолкнул его в сторону школьного крыльца.

Глава 2

Татьяна вошла в квартиру, опустила тяжёлые пакеты с продуктами на пол и расплакалась. Лялька выглянула из-за угла и шмыгнула в открытую дверь ванной, там она отсидится до тех пор, пока хозяйка не успокоится и не положит в миску корм.

На Татьяну Вильгельмовну иногда накатывала такая тоска, что хотелось выть, как волчица, угодившая в капкан и чувствующая безысходность своего положения.

Ещё три года назад про Таню можно было сказать, что она живёт как у Христа за пазухой. Родилась в крохотной удмуртской деревушке. После двух старших братьев, она стала отдушиной родителей, лапочкой-дочкой. Окончив одиннадцать классов, с лёгкостью поступила в Глазовский пединститут, выучилась на учителя начальной школы. На последнем курсе познакомилась с будущим мужем. Свадьбу сыграли уже в Ижевске. Добродушная свекровь не только приютила на своих половицах молодую сноху, но и научила всем женским премудростям в быту. Дома у Танюши всегда было чисто прибрано и вкусно пахло свежими обедами и ужинами.

Но за семь лет брака так и не случилось пополнения в их семействе. Сначала Татьяна хотела немного поработать. Устроилась по специальности в школу, сразу встала на класс. Выпуская первых четвероклашек, задумалась о декрете, но что-то не получилось. После двух лет безуспешных попыток забеременеть, супруги обратись к врачу. Приёмы, анализы, консультации, всевозможные исследования. Вердикт неутешительный: естественным путём зачать ребёнка у Тани с мужем не выйдет.

Прибегнуть к дорогостоящей процедуре ЭКО не успели. В один из серых осенних дней раздался звонок… Авария… Оба насмерть… Твой был за рулём… В крови обнаружили алкоголь…

Кто-то, обнимая за плечи, усадил на диван. Подали стакан с пахучей жидкостью. Валерьянка. Телефон выключили. Заставляли поесть, укладывали в постель. Суетились, договаривались. Татьяна то время помнит смутно, будто серая дымка опустилась на её глаза, застилая реальность. Прошли похороны. Отовсюду слышалось: «Молодой какой! Ещё бы жить и жить…» А ей, Татьяне, совсем молодой, как теперь жить? Даже продолжения ей своего не оставил.

Первое время с Таней решила пожить двоюродная сестра. Она нашла в городе работу, а квартиру пока снимать не стала. Вдвоём и полегче, и всё же немного повеселее.

Татьяна Вильгельмовна ушла с головой в работу. Охотно соглашалась на замены заболевших учителей. Допоздна засиживалась над тетрадками. Сложнее было в выходные. Сестре часто ставили смены на субботу или воскресенье. А если оба выходных были свободны, то она старалась съездить в деревню навестить маму и дочку. Оставаясь одна, Таня, звала в гости коллегу. Анна Матвеевна была на четыре года младше. Пришла в школу позже Татьяны, взяла ставку педагога-организатора, классное руководство, индивидуальные консультации по психологии и волонтёрский кружок. Девушки быстро нашли общий язык, потому что обе без чьей-либо помощи приехали покорять удмуртскую столицу из деревень. Анна к приятельнице в гости ходила по двум причинам: поддержать и самой отвлечься от гражданского мужа-алкоголика.

Таня как-то поймала себя на мысли, что больше изображает на лице страдание, чем ощущает его на самом деле. Все спрашивали её, как она, а Татьяна испытывала что-то похожее на чувство вины, оттого, что ей легче. Она больше говорила, что старается держаться, чем ощущала это у себя внутри. Боль потери слишком быстро прошла. Быстрее, чем этого хотели бы окружающие. Всё чаще Таня вспоминала, что в последние полгода отношения с мужем резко испортились из-за его бесконечных пьянок. Будто судьба заранее готовила её к жизни без супруга. Только на тот момент девушке виделся выход в разводе, а на деле получилось совсем иначе. Татьяна оказалась в статусе вдовы в свои тридцать лет.

С нового учебного года в коллективе появилась Ленка, пришедшая на должность воспитателя группы продлённого дня. Прямолинейная, громкоголосая, с не всегда уместными шутками и… семейная. Последний пункт её характеристики имел принципиальное значение. В отличие от Тани и Ани, Лена рвалась домой и хотела, чтобы остальные тоже были «устроены». В душу к Тане она лезть не посмела, а Анне Матвеевне как-то по-свойски заявила, что нечего рядом с алкоголиком ловить, годы молодые уходят, а девочкам надо обязательно родить. С лёгкой руки Елены Анатольевны было принято решение: Ане съехать от своего сожителя (именно так его величала Ленка) и поселиться у Тани. Сестра как раз в деревню вернулась, и вторая комната пустовала. И той свобода для новых знакомств, и этой компания. Разумное зерно в мыслях новенькой было. Только вот озвучено казалось грубовато. Ну, да в этом вся Ленка.

В тайне от Елены Анатольевны Татьяна зарегистрировалась на сайте знакомств и тихонько рассматривала кандидатуры. Но руку и сердце кандидаты не предлагали, а вот в постель стремились залезть чуть ли не на первом свидании. Таких, конечно, Татьяна Вильгельмовна блокировала. С более обходительными продолжала общение, надеясь на перспективы.

Но Ленка только из своей личной жизни делала секрет: замужем, двое детей, а остальное под запретом. В чужую душу она лезла без мыла.

– Неужели полтора года наша Танечка к себе никого и близко не подпускает, – как-то задала она вопрос Ане, оставшись с ней с глазу на глаз.

– Почему же? Есть там у неё один ухажёр, занятой только постоянно, но уже говорил, что как баню достроит, свозит Танюшу попариться. А пока сам ей жару раз в две недели поддаёт.

У Ленки округлились глаза. Как это Таня роман крутит, а она не в курсе.

На следующий день устроила допрос с пристрастием. Таня, пожимая плечиками, созналась, что давно уже не носит траур по погибшему мужу.

Не прошло и недели с момента осведомлённости Елены Анатольевны о сердечных делах коллеги, как Танин ухажёр совсем пропал. Стал настолько занятым, что даже писать некогда было. Может, конечно, совпадение, но на всякий случай Таня решила и впредь меньше рассказывать болтливой коллеге, чтоб не сглазить свои удачи.

Что ж дело близилось к лету, там и о курортном романе помечтать можно.

Летом Татьяна дальше родной деревни никуда не выбралась. А всё потому, что пришла беда, откуда не ждали. Мать погибшего в аварии друга подала иск о возмещении ущерба (потеряла сына по вине пьяного водителя). Страховая компания произвела выплаты, а свои издержки решила покрыть за счёт виновника ДТП. Поскольку его в живых нет, то всё имущество и долги в равных долях унаследовали вдова и мать. Двухкомнатную квартиру пришлось продать. Деньги поделить с бывшей свекровью, обеим возместить страховой потери и самим остаться практически ни с чем. Свекрови проще, она уже несколько лет как съехала в свой дом в деревне, работу там нашла. А Таня из города уезжать не планировала, здесь её всё устраивало. Ввязалась в ипотеку и вместо летнего отдыха на море въехала в старенькую однушку, за которую ещё двадцать лет платить банку.

Анна жилплощадь освободила весной, найдя себе достойного мужчину. Чему Ленка очень радовалась, приписывая победу себе.

– Если бы не я… – говорила она частенько.

Аня помалкивала. Пусть думает, как хочет.

И вот у Тани своя квартира, а в ней кошка и тоска. В школе детские голоса иногда даже надоедали, а дома очень хотелось, чтобы по полу топали чьи-то маленькие ножки, крохотные ручки теребили за рукав, весёлые глазенки смотрели с нежностью и любовью, а ребячий голосок лепетал что-то непонятное. Но за закрытой дверью Татьяну Вильгельмовну ждала мёртвая тишина и куча свободного времени, которое она опять будет тратить на работу, потому что больше не на что.

Глава 3

В девять вечера раздался телефонный звонок. Татьяна поставила на подлокотник дивана кружку с недопитым чаем, убавила звук телевизора и ответила на входящий вызов. Из динамиков забасило:

– Привет, Танюш, а я в городе, – по весёлым ноткам говорящего легко угадывалось количество выпитого горячительного напитка. – Давай увидимся?

Андрей был одним из мужчин, с кем её свела, тогда казалось, что судьба, а теперь думалось, что нелёгкая, на сайте знакомств. Он работал в системе МЧС, жил в Глазове, а в Ижевск наведывался к брату. Год назад у Тани закрутился с ним пассивный роман. Не торопясь переписывались, долго договаривались встретиться, медленно развивали отношения. Единственным быстрым событием в этой жизненной тягомотине тогда стал неожиданный уход мужчины. Он даже не бросил Татьяну, сказав привычное в этих случаях «нам, наверное, лучше расстаться», а просто пропал. Не звонил, не писал, не отвечал. И так почти целый год.

Девушка сначала терзалась догадками, что сделала не так, а потом потихоньку успокоилась и забыла. Чувств особых к Андрею она не испытывала, но всё же с ним её жизнь имела хоть какое-то разнообразие и надежду на семейное будущее.

Месяца два назад мужчина объявился, как ни в чем не бывало. Не придумал ничего лучше, чем соврать, что разбил телефон, контакты найти не смог, а ещё и по работе была бешеная загруженность – не вырваться.

Татьяна совсем гнать не стала, но и близко подпускать больше не захотела. Пусть звонит, пусть пишет – всё не так одиноко. А тут нате, пожалуйста, приехал, да ещё и принял на грудь для храбрости.

– Ну, заходи, что ж теперь. Только мне завтра на работу…

Окрылённый разрешением воздыхатель даже не дослушал, бросил трубку.

Прибыл через двадцать минут. Без цветов, конфет, но с бутылкой вина.

Тяжело вздохнув, Таня отступила вглубь прихожей, пропуская горе-ухажера.

Лялька, заслышав мужской голос, шмыгнула под ванну. А гость сразу прошёл на кухню. Хотел чмокнуть Таню в губы, но она увернулась, подставив щеку. Вышло неловко.

– А поесть найдётся что-нибудь? – спросил Андрей так, будто был супругом, поздно вернувшимся с работы.

Таня загремела кастрюлями, выуживая из холодильника вчерашний суп и открытую банку тушенки.

Мужчина начал резать хлеб, чертыхнулся и спросил точилку для ножей. Хозяйка с готовностью протянула ему требуемое и подсунула ещё два ножа. Наконец-то хоть кто-то сделает у неё дома мужскую работу.

Андрею не наточенные ножи Тани грели душу. Значит, не захаживает к ней никто.

Порезал хлеб, намазал на него толстым слоем тушёнку. Таня поставила перед ним тарелку с супом, от которого шёл пар и бесподобный аромат.

Андрей был типичным разведенцем. Бывшая жена, две подрастающие дочки, на которых уходило ползарплаты. Мужчина галантно оставил им квартиру. Сам ютился в однокомнатной родительской, пока те обитали на даче. Но старики жили там круглогодично, наведываясь в город лишь изредка, а квартиру на сына переписывать не торопились, вдруг и эту жилплощадь проморгает.

Так что к себе девушку пригласить он не мог, зато к ней, думал, что может заявиться в любой момент.

Прикончив ужин, Андрей разлил по стаканам вино. Фужеров у Тани не водилось. Старые, доставшиеся от свекрови, на эту квартиру решила не тащить. А купить новые не хватало даже не времени, а желания. Для кого покупать, если она почти не пьёт? Вот для сока, компота и кефира, которые она любит, стаканы как раз подходят.

К вину она достала шоколадку, завалявшуюся ещё со Дня учителя. Чокнулись, выпили, снова полез целоваться. Таня не стерпела.

– Прекрати, – осадила она нерадивого соблазнителя.

Учительский тон отрезвляюще подействовал на ухажёра. Понял, что нахрапом не взять, придётся уговаривать, каяться, льстить, обещать. Глубоко вздохнул, выпил ещё.

Татьяна намерения его разгадала сразу же.

– Не утруждайся, не поверю. На ночь на улицу не выгоню, но спать будешь на диване.

Сказала и ушла в комнату хлопотать по поводу ночлега гостя. Он тем временем приговорил бутылку, допил из стакана Тани (она едва пригубила) и, уронив голову на сложенные на столе руки, захрапел.

Хозяйка вышла из душа, растолкала мужчину и, придерживая за локоть, довела до спального места.

Утром гостя будить не стала: некогда ей с ним возиться. Чайник вскипятить сам сможет, позавтракает тем, что найдёт, и пусть катится туда, откуда вдруг свалился на её голову. Прожила год без него и дальше проживёт. Поговорка «плохонький, да свой» ей не подходит.

«Дверь захлопни» – оставила она лаконичную записку на кухонном столе и отправилась на работу.

Глава 4

По дороге на работу, уже подходя к перекрёстку, Татьяна заметила Матвея с отцом.

– Доброе утро! – Поздоровалась она.

– Здравствуйте, – хором ответили мужчина и мальчик.

– Я доведу, всё равно по пути, – сказала учительница, взяв Матвея за руку.

Мужчина поблагодарил и пошёл обратно, а Татьяна Вильгельмовна с его сыном отправились в школу.

– Спасибо, – произнёс Матвей в свою очередь, заходя в двери учебного заведения.

– Не за что, – улыбнулась учительница в ответ.

На уроках дети радовали. Тянули руки, отвечали. На переменках бегали, шалили, но понапрасну Татьяна Вильгельмовна не ругалась. Делала замечания, если только кого-то обижали или были весьма неосторожны. Она всегда искренне переживала за ребят. Не боялась, что за ненадлежащий присмотр ей попадёт от завуча или родители будут высказывать претензии, а действительно опасалась детских травм, потому что жалела учеников.

На продлёнке гулять не пошли. Погода нахмурилась, напустив на город ледяной дождь и колючий ветер. Посидели в классе, поиграли в настольные игры.

Провожая ребят домой, Татьяна Вильгельмовна заболталась с одной из родительниц. Видела краем глаза, что Матвейкин папа что-то хочет ей сказать, но не смогла остановить поток слов беспокойной мамочки ученика. Мужчина не дождался. Взял в руки рюкзак сына и, громко сказав «до свидания», ушёл.

«Наверное, хотел ещё раз поблагодарить за то, что утром сама довела мальчика до школы», – подумала Татьяна и направилась в кабинет педагогов-организаторов.

Давно не сидела с девчонками за чашечкой чая, а неформального общения очень не хватало.

Прибежала с занятий в кружке Лена. Как всегда, за ноутбуком сидела Аня. На кофеек заглянула и Юля. Она устроилась в школу только этим летом, взяла второй класс вместо учительницы, ушедшей в декретный отпуск, и полставки педагога-организатора на начальной школе. Частенько бывала в кабинете и молодая учительница ИЗО, Настя, ей немного доплачивали за оформление школы, поэтому она работала в связке с организаторами.

Вот такой компанией девушки частенько собирались попить чаю и обсудить личные вперемежку с рабочими моменты.

После Дня учителя, когда выбрались этим же составом на пару часиков в кафе, больше никуда и не выходили.

– Девочки, а давайте отметим окончание первой четверти и в субботу ко мне поедем? – предложила Юля, разливая кипяток по кружкам.

Аня оторвалась от ноутбука и подсела к девочкам.

– Я мужа попрошу шашлычки нам пожарить, баньку затопим, посидим. Дочки мои к бабушке уедут, так что дом в нашем распоряжении. – Продолжала уговаривать Юлия Леонидовна.

– Я всегда свободна! – Тут же откликнулась на предложение Таня.

– Отличная идея, хоть отдохнём от школы, – поддержала Настя.

За чаем уже начали обсуждать меню и развлекательную программу. Решено было ехать без вторых половинок.

– Конечно, если у нас Таня холостая, – брякнула Ленка, не желающая показывать своего супруга.

– Не с МЧСником же мне ехать, – вздохнула Татьяна, совсем не обижаясь на слова коллеги, – объявился тут…

– А вот сейчас подробнее, – ухватилась за новость та.

Пришлось рассказывать.

– Что ж ты его в постель-то не пустила? – не унималась Елена Анатольевна. – Так мы тебя никогда в декретный не отправим. А у сотрудников МЧС диспансеризация каждый год, от таких беременей сколько хочешь! Чем не кандидат?

– Да не чувствую я больше к нему ничего. Была симпатия, и та прошла, – возражала Таня.

Но Ленка уже прицепилась, не отвязаться:

– А кто тебе сказал, что с ним обязательно ребёнка растить надо. Сделал дело и пусть идёт своей дорогой дальше. У нас же цель какая?

– Какая? – Удивилась Аня.

– Родить! Что б в старости одной не куковать!

Юля с Настей на такие заявления сослуживицы помалкивали. Они всё-таки верили, что и на Таниной улице случится праздник с шикарным мужчиной, законным браком и здоровыми детишками.

– Так и просидит в девках, проковыряется, – заключила недовольная Ленка и ушла мыть кружку.

– Да уж, – вздохнула Анна Матвеевна.

– Понимаю, что она по-своему добра мне желает, но как-то уж чересчур напористо, – проговорила Татьяна и тоже вышла из кабинета.

Вечером дома Таню снова ждала пустая квартира и пособия с поурочным планированием. Два дня до каникул ещё потерпеть, а в пятницу последним уроком провести классный час и попрощаться с ребятами на неделю. И они сил наберутся на следующую учебную четверть, и Татьяна немножко выдохнет от проверки тетрадей и подготовки к урокам.

Уже ночью в постели вдруг всплыло перед глазами лицо папы Матвея. К чему это? Или правду говорят, что на границе с бессознательным часто появляются образы тех, о ком не даёшь себе думать наяву.