Аншлюс. Как нацисты лишили Австрию независимости

Карл Реннер пытался позднее защитить себя, заявляя:

«Нижестоящие власти не повиновались, государственных средств принуждения почти не было, а оккупанты (имелись в виду комиссии Антанты – прим. авт.) не относились серьезно к своим делам».

Как сообщил позднее Юлиус Дейч, из государственного склада оружия в Хермагоре (Каринтия), например, были похищены для «Хеймвера» весной 1921 года 12 пушек, 1400 винтовок и 40 пулеметов с патронами.

Глава правительства Штирии, член Христианско-социальной партии Антон фон Ринтелен, который позднее перешел к австрийским национал-социалистам и стал одним из организаторов государственного переворота 25 июля 1934 года, вспоминает, как он, применяя «нелегальные средства, оправданные высокой идеей», помог штирийскому «Хеймверу» с помощью подложного приказа военного командования Граца получить:

«…около 17 000 винтовок и соответствующее число патронов к ним, 286 пулеметов, 12 орудий, около 1000 пистолетов… и даже самолеты»[4].

Активную поддержку «Хеймверу» оказывали не только власти Австрии, но и соседних государств. Дело в том, что с самого начала австрийские военные «союзы» находились под влиянием подобных им организаций в Германии.

Например, в начале 1920 года в Линц прибыл отставной офицер германской армии, направленный баварским союзом «Оргэш» – одной из первых фашистских организаций в Германии[5]. Она возникла в 1919 году на базе многочисленных союзов буржуазной самообороны действовавших на территории Баварии. Свое название она получила в честь ее организатора – доктора Эшериха (отсюда и сокращенное название «Оргэш» – организация Эшериха). Так же отметим, что эмблема этой организации содержала элемент орнамента, который принято называть свастикой.

Союзы организованы были на военный лад: участвовали в подавлении рабочего движения и предназначались для развертывания армии в случае войны.

Основными пунктами программы «Оргэша» были:

1) национализм и идея государственности,

2) борьба с большевиками,

По составу организация была чрезвычайно разнообразной: от помещика и буржуа до рабочего. Это, а также сепаратизм баварских союзов послужили в дальнейшем причиной развала «Оргэша», который был официально запрещен правительством в 1921 года, после ультиматума Антанты, видевшей в «Оргеше» скрытую вооруженную силу. Хотя он сыграл свою роль в истории возникновения и становления нацизма в Германии и фашизма в Австрии[6]. Например, представитель «Оргэша» действовал в Линце в качестве специалиста и советника во время создания отрядов самообороны в Верхней Австрии.

Из германского рейха прибыл также другой организатор подобных «союзов» – бывший капитан Гвардейской кавалерийского стрелковой дивизии Вальдемар Пабст, один из руководителей ареста и убийства основателей Коммунистической партии Германии – Карла Либкнехта и Розы Люксембург[7]. Он действовал в 1920 году в Тироле, а затем, с 1922 по 1930 года, – в рамках всего Хеймвера. Биограф германского министра иностранных дел Густава Штреземана, Аннелизе Тимме, сообщила пикантную деталь: этому офицеру платили из фондов германского министерства иностранных дел. Представители германского Рейхсвера были также заинтересованы в усилении «Хеймвера» в Австрии.

Эта поддержка была не случайной. В 1920 году планировалось совместное выступление против правительств в Берлине и Вене. Согласно плану действий, разработанному генералом от инфантерии Эрихом Людендорфом, хеймверовцы при поддержке засланных отрядов из бригады Эрхардта должны были организовать правый путч, после чего планировалось оккупировать Австрию баварскими и венгерскими войсками. При этом предусматривалось не только самое жестокое подавление австрийского рабочего движения, но и создание исходной базы для военных операций против Чехословакии и Польши. Таким образом, все эти планы были чреваты опасностью новой мировой войны. Лишь после создания в Австрии в 1920 году буржуазного правительства и провала «пивного путча» Адольфа Гитлера и Эриха Людендорфа в 1923 году эти планы были преданы забвению.

Вторым государством, участвовавшим извне в поддержке «Хеймвера», была Венгрия, которой с 1920 по 1944 год управлял адмирал Миклош Хорти. В СССР его режим классифицировали однозначно как фашистский. На Западе же считают, что Миклош Хорти был старомоден до анахронизма. Его контрреволюционный вождизм имел очень мало общего с германским нацизмом или итальянским фашизмом. Он не разрабатывал и даже не воспринимал никакой новой идеологии, а просто следовал тем позициям и взглядам, которые усвоил во времена монархии в родительском доме и в военном училище. К власти Миклош Хорти относился с уважением, но не был одержим ее. Политическое руководство в годы своего правления он почти исключительно уступал правительству, только в период кризисных ситуаций беря ее в свои руки.

Даже активное сотрудничество с фашистской Италией (о нем мы расскажем ниже) было связано с тем, что Рим помог Будапешту выйти из внешнеполитической изоляции, когда 5 апреля 1927 года между соседствующими странами был подписан договор «О вечном мире и дружбе». Венгерскому правительству импонировала склонность Бенито Муссолини поддерживать некоторые территориальные претензии Венгрии[8].

Третьей страной, которая поддерживала «Хеймвер», была фашистская Италия. Например, когда в сентябре 1930 года во главе этой военизированной организации стал крупный землевладелец князь Эрнст Рюдигер фон Штаремберг, то он вложил много собственных и заимствованных средств в вооружение этой частной армии, а также получал деньги и оружие от Бенито Муссолини и премьер-министра Венгрии Иштвана Бетлена.

Обращаясь к Дуче, Штаремберг охарактеризовал «Хеймвер» как «Компанию гражданского страхования от взлома, своего рода милицию для защиты частной собственности буржуазных и крестьянских кругов от возможных посягательств или же от коммунистических атак»[9]. Сказано очень точно и соответствовало действительности до того времени, пока руководители этой военизированной охраны не начали серьезно интересоваться политикой. Добавим, что в мае 1930 года численность «сотрудников» этой корпорации превысила 400 тысяч человек. Для сравнения – в рядах армии Австрии в тот момент служило 70 тысяч военнослужащих.

Вместе с Дюлой Гембешем, сменившим Бетлена на посту премьер-министра, Штаремберг доставил контрабандным путем из Италии в Австрию австрийские винтовки, захваченные итальянцами в период первой мировой войны.

Хотя «дружба» между «Хеймвером» и Римом началась еще в годы формирования этого движения, по мере усиления итальянского фашизма, особенно после того, как Бенито Муссолини в ноябре 1922 года пришел к власти, его влияние на хеймверовское движение в Австрии увеличилось. Хеймверовцы Зальцбурга изучали, например, итальянский язык, чтобы, приехав в Италию, иметь возможность наглядно изучить фашистскую систему в действии.

Канцлер Австрии – лидер христианско-социалистической партии католический священник Игнац Зейпель (занимал этот пост с 1926 по 1929 год) симпатизировал хеймверовскому движению, видя в нем дополнительное средство для укрепления государственной власти, в борьбе против левых сил – социал-демократов. Он считал образцом авторитарное государство итальянского фашизма и потому всеми средствами поддерживал хеймверовское движение. Именно Игнац Зейпель заботился об оказании финансовой помощи «Хеймверу» из средств крупной австрийской буржуазии.

В то же время социал-демократические лидеры удерживали своих сторонников от эффективных контрмер. Они не только преуменьшали фашистскую опасность, но в ряде случаев шли на прямое сотрудничество с хеймверовскими организациями. Например, Юлиус Дейч сам опубликовал протоколы переговоров, которые велись с декабря 1925 года по февраль 1926 года по вопросу о военном сотрудничестве социал-демократического Шуцбунда и «Хеймвера» с военным командованием Тироля на случай возможного нападения итальянских войск.

На глазах у буржуазного правительства ускоренными темпами шло вооружение сил, которые непонятно кому подчинялись. Крупная буржуазия, испытывавшая сначала некоторое недоверие к «Хеймверу», вскоре убедилась в его пользе и начало активно инвестировать средства в его развитие. Аналогичная ситуация наблюдалась и в Германии, когда представители бизнес-элиты субсидировали нацистское движение.

По предложению заместителя главы правительства Штирии, Арера, «Союз промышленников» выделил в марте 1921 года субсидии штирийскому «Хеймверу» в размере пяти миллионов крон ежегодно. Из этой суммы по два миллиона платили промышленники и банкиры, а один миллион – землевладельцы.

Бывший канцлер Штрерувиц, деятель Христианско-социальной партии, в книге «Потоп в Австрии» писал, что союз промышленников на своей конференции 1 декабря 1921 года принял решение о финансовой поддержке «Хеймвера», добавив при этом: «Промышленники действительно никогда не отрицали того, что выделяли солидные денежные суммы для укрепления хеймверовского движения». Поясним, что предприниматели выделяли на нужды «реакционного» союза 1 % от выплачиваемой ими рабочим заработной платы[10].

«Хеймвер» начинает действовать, а социал-демократы бездействовать

В начале двадцатых годов прошлого века хеймверовцы и другие подобные им организации в Австрии были еще очень слабы, чтобы, по примеру итальянских фашистов, пытаться захватить власть в стране. Хотя такие планы разрабатывались.

Так же они активно сражались с левыми, совершая террористические акты и убийства рабочих и их функционеров. Справедливости ради отметим, что аналогичным же образом вели себя социал-демократы и фронтовики-монархисты. В то время в Австрии и соседней Германии политические стычки превращались в кровопролитные уличные драки. Ослабленная в результате всевозможных реформ и либерализации власти полиция не могла контролировать ситуацию.

Длинный список жертв возглавил сорокачетырехлетний социал-демократ, член рабочего Совета венского района Хитцинг Франц Бирнеккер, погибший 17 февраля 1923 года. Социал-демократическая газета «Арбайтер цайтунг» 19 февраля пригрозила по этому поводу:

«Бандиты не уйдут от ответственности… Рабочие найдут пути и средства, чтобы снова восстановить порядок. Те, кто с оружием в руках выступает против рабочих, будут разгромлены».

Несмотря на эти «громкие заявления» убийцы были приговорены к незначительным срокам тюремного заключения. Во время процесса против них в мае 1923 года радикально настроенные фронтовики-монархисты застрелили молодого железнодорожника из Фаворитена Карла Штиля. И снова венский бургомистр социал-демократ Карл Зейц клятвенно заверял, что погибший станет последней жертвой. Однако его убийцы были оправданы. Следующие преступление произошло 29 сентября того же года в местечке Шпиллерн, неподалеку от Корнойбурга, фашистами были убиты молодые рабочие Коварик и Виммер, причем убийцы снова были оправданы[11].

Широко известные массовые беспорядки в Вене 5 июля 1927 года начались с того, что бывшие фронтовики-монархисты застрелили 30 января 1927 года в бургенландском пограничном городке Шаттендорф, после демонстрации шуцбундовцев, сорокалетнего социал-демократа, инвалида войны Матиаса Чмарица и девятилетнего Иозефа Грессинга. Сразу же после этого рабочие заводов ФИАТ во Флоридсдорфе, Сименс-Шуккерта, а, также других предприятий начали забастовку. Бургомистр Вены Карл Зейц заклинал: «Это преступление должно быть отмщено!»

В день похорон шаттендорфских жертв, 2 февраля 1927 года, была объявлена пятиминутная всеобщая стачка «в память погибших, реакции в предостережение». Но в Тироле случилось происшествие, небывалое до сих пор в Австрийской республике. Тирольский «Хеймвер» заявил, что намерен силой оружия воспрепятствовать маршу рабочих в Инсбруке, после чего социал-демократическая партия отменила это выступление. Эта победа придала мощный импульс хеймеровскому движению. Социал-демократическая партия, как всегда, призвала своих членов сохранять дисциплину[12].

Суд присяжных 4 июля 1927 года оправдал трех убийц из Шаттендорфа. После этого уже не было силы, которая могла бы удержать венский пролетариат от взрыва негодования. Как обычно, социал-демократическая партия бросила рабочих на произвол судьбы. Когда члены производственного совета электростанции направились около полуночи в правление социал-демократической партии за директивами, там царило полное смятение. Хотя лидер партии Отто Бауэр находился в редакции газеты «Арбайтер цайтунг», ему посоветовали не принимать делегацию. На этом настаивал Юлиус Браунталь, в то время редактор социал-демократической массовой газеты «Дас Клайне блатт». «Что ты скажешь людям? – говорил Браунталь. – Они возбуждены, и не твое дело их успокаивать. Но, с другой стороны, ты не можешь одобрить, если они в своей ярости захотят выйти за рамки дозволенного. Нельзя брать на себя ответственность за такие вещи». Членов производственного совета принял только главный редактор «Арбайтер цайтунг» Фридрих Аустерлиц, который зачитал им свою передовую статью для следующего номера газеты.

Статья буквально подлила масла в огонь, но не содержала какого-либо призыва. В тот вечер социал-демократы хотела дать лозунг на следующий день. «Ничего не случится – таково было мнение…» – написал через семь лет австрийский социал-демократ Отто Лейхтер. Шуцбунд также не был мобилизован. Руководство социал-демократической партии точно знало, что действуя таким образом, оно вызовет стихийную, неорганизованную демонстрацию. Отто Бауэр сказал позднее, выступая в парламенте 26 июля 1927 года: «Первой мыслью было сказать: давайте не будем ждать, пока произойдет стихийная демонстрация, а проведем сами такую демонстрацию, приняв все меры к тому, чтобы не нарушить порядок… Но были серьезные сомнения против проведения такой демонстрации…»

Одно из таких «серьезных сомнений» назвал в своих неопубликованных – воспоминаниях депутат парламента социал-демократ Вильгельм Элленбоген. Он оценивает как банкротство партии тот факт, что ее руководство сознательно бросило демонстрантов на произвол судьбы, боясь, что такая демонстрация, организованная в рабочий день, может перерасти во всеобщую стачку, а затем в гражданскую войну. Со стороны ведущих социал-демократов высказывался позднее упрек в адрес руководства партии, поскольку оно лишь хотело показать буржуазии, что без содействия социал-демократии невозможно удержать массы в узде, в рамках порядка. Однако социал-демократическое руководство недооценивало возмущение масс и последствия неконтролируемого народного бунта. А это, в свою очередь, способствовало росту политической популярности христианских – демократов. Что же произошло 5 июля 1927 года?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Малая советская энциклопедия. – Т. 5. – 1930. – С. 642

2

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 155–156.

3

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 142.

4

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 142–144.

5

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 146.

6

Троцкий Л. Первомайское воззвание исполкома Коминтерна. // http://www.magister.msk.ru/library/trotsky/trotl518.htm; Луначарский А. Предупреждение. // Известия, 1922 год, 11 ноября.

7

Фельштинский Ю. Был ли причастен К. Радек к гибели К.Либкнехта и Р.Люксембург? // Вопросы истории. 1997., № 9-11.

8

Хорти Миклош (1886–1957). // http://horthy.narod.ru/short.html.

9

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 145.

10

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 147.

11

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 148.

12

Райсберг А. Австрия, февраль 1934 года. – М., 1975., – С. 153–154.