- -
- 100%
- +
Глава 1
Июльское утро в небольшом райцентре выдалось на славу. По небу проплывали безобидные тучки, и птицы весело щебетали, предвещая прекрасный день. По пыльной улице, с обеих сторон окруженной невзрачными строениями, торопливо шел молодой мужчина, лет тридцати пяти. В одной руке у него был черный пакет Босс, а в другой он сжимал потрепанный кожаный портфель.
Подойдя к синему одноэтажному зданию, с выгоревшей на солнце вывеской «Кафе – Три Кардинала», он решительно дернул за ручку и вошел внутрь. В прокуренном зале было пусто и, сделав пару шагов, он закричал:
– Эй! Есть тут кто живой?!
За стойкой бара послышался шум отодвигаемых стульев, и оттуда выглянула девичья, взлохмаченная голова.
– У нас закрыто… – сонно промямлило юное создание, и тут же зевнуло, показывая чудесные зубки.
– Я, Олег. А ты что – новенькая?… – Его взгляд за очками в золотой оправе впился в соню. – Жора тебе ничего не говорил обо мне?
– А-а! Так это вы – Профессор? – Широко раскрыв глаза, с интересом посмотрела на него девушка и махнула рукой в сторону выхода. – Ваш столик вон там, в углу.
– Сам знаю, – огрызнулся обладатель очков и положил на стойку портфель с пакетом.
Затем подозрительно взглянул на новую сотрудницу, забрал обратно портфель и вынес из маленького коридорчика железную рекламу «Куплю дорого!». Дальше шло перечисление целой кучи вещей, которые хотел бы заполучить «задорого» Профессор: иконы, патефоны, и прочая старая рухлядь. Список был внушительный и длинный. Он вынес железный щит на улицу и поставил его возле входа. Отойдя на пару метров, Олег немного полюбовался своим детищем, которое намазюкал у себя в сарае – перекрестил железяку и вернулся в кафе.
Юное создание уже вышло из своей импровизированной спальни и с усердием принялось вытирать рабочий столик Профессора.
«А ножки-то у нее славненькие!», – подметил Олег, усаживаясь на пластиковый стул.
– Звать тебя как, красавица?
– Анюта я, – мило улыбнулась девушка, не выпуская тряпку из рук.
– Кофейку мне принеси, пожалуйста… Натурального!
– Ага, щас… Бегу, и падаю, – девчонка сделала «коровьи глазки» и, повернувшись спиной, начала протирать соседний столик.
Но, Олег не замечал хамства. У него отвисла челюсть, шея вытянулась вниз, отчего дорогие очки чуть не упали на стол. «Какой же хороший сотрудник… Можно даже сказать – прекрасный сотрудник!», – он опускал голову все ниже, а Анюта все интенсивнее протирала стол.
Конец профессорской страсти положил колокольчик, противно звякнувший над дверью.
– Друг! Где афиша твоя?! – в дверях возник хозяин кафе, Жора.
– Могу тебе вторую пару очков арендовать, и заметь – совсем недорого, – с недовольством оторвав свой хищный взор от магнита в коротенькой юбочке, произнес Олег.
– Ну как работа Нюся, нравится? – спросил Жора, с одобрением разглядывая очаровательно – взлохмаченную барменшу.
– Здравствуйте, Георгий Абрамович. Конечно! Все не в поле цапкой махать…
– Адамович!.. Запомни! Я – А-да-мо-вич, – Жора присел за «профессорский» столик. – Кофейку нам приготовь, Нюся.
– Лечу!.. Абрамович, – упрямо произнесла Анюта и, размахивая тряпкой на ходу, удалилась в сторону стойки бара.
– И такой как я тебя вчера учил! – крикнул ей вдогонку Георгий. – Горячий и без сахара!
– И где ты это чудо откопал?
– Олег, да я уже и сам не рад. Ритка мне утром грандиозный скандал закатила. – Жора закурил и на минутку задумался, припоминая утренний разговор с супругой: – «Чтоб я этой шлюхи в кафе не видела!», – И чего она к ней привязалась? Молодая девчонка из села, ну юбочка коротенькая, что здесь такого?
– В чем – то она может и права, Жорик, – товарищ невольно вытер ладонью пот со лба.
– Ну да ладно, не будем о грустном. Расскажи лучше, как твоя охота?
«Охота на дураков», так Профессор называл свое занятие по скупке антиквариата. Без дурака, его взгляд тускнел, голова понуро опускалась, и даже дорогие спортивные штаны, начинали сидеть на нем обыкновенным, мешковатым трико.
– Пока никак дружище, может еще рано? – Олег метнул взгляд полной надежды на входные двери. – Сколько сейчас время?
– Десять уже, пора бы… Аня, блин! Где кофе?!
– Бегу-уу, – раздался звонкий голос барменши, которая тайком наводила помадой пухленькие губы.
– Точно сегодня выгоню к чертовой матери, – покачал головой Жора.
И тут колокольчик звякнул монетой упавшей на стекло. В зал вошла женщина огромных размеров, в черной юбке и алой блузе с вышитыми лилиями.
– Где тут монеты покупают? – грозно спросила дама у проплывающей мимо Анюты с чашечками кофе на подносе.
– Да вон, в углу, – встряхнула кудряшками официантка и плавно обошла внушительное препятствие.
– Проходите, присаживайтесь, – Профессор суетливо привстал, и его зарождающиеся залысины весело заблестели в солнечных лучиках едва пробивающихся сквозь грязное окно.
– Знамо мы! Присаживайтесь, а мы вам лапши тут на уши навешаем… Спасибо! Постоим! – решительно отрезала женщина и достала из выреза блузы что-то завернутое в белый платочек. – Кто из вас тут покупает дорого?
– Я. – Привстал, слегка наклонившись, антиквар. – Прошу вас уважаемая, вот, держите.
В его руке неизвестно откуда оказалась черная ламинированная визитка.
– Лучше паспорт покажи парень, чем всякую гадость мне совать, – пробурчала женщина, но все-таки взяла карточку.
– Обижаете мадам, я известный коллекционер, Олег Романович Черняховский, – представился Профессор.
Толстушка засунула визитку в вырез блузки и просвистела, искоса поглядывая на Жорика:
– А ну иди, погуляй.
– Да ради Бога, – обиженный хозяин забрал чашечку и пошел осматривать свои владения.
Профессор преобразился, взгляд его стал цепким, брови сползли к переносице, и правая рука небрежно достала из внутреннего кармана пачку денег. Секунд десять он их задумчиво подержал перед глазами и затем положил заветные купюры в боковой карман.
– Так что там у вас, уважаемая…?
Она проводила алчным взглядом исчезнувшие деньги.
– Зина – я. Пожалуй, присяду, – сглотнув слюну, прохрипела женщина и развязала платочек. Через мгновение стул жалобно скрипнул, и на стол высыпались увесистые рубли Николая второго.
Сзади послышался стук каблучков и из-за спины тучной дамы, появилась голова Анюты. Ее рука потянулась за пустой чашкой Профессора, а глаза с любопытством стали рассматривать монеты. Олег же наоборот, едва взглянув на стол, сразу потерял интерес к шумной посетительнице.
– Хотите чего? – официантка забрала чашечку и перевела свой взгляд на женщину.
– Топай, топай, не до тебя.
– Тьфу, подумаешь, да мы на огороде каждый год такие находим, – передернула плечиками Анюта и пошла прочь.
– Вот видите Зинаида, и так почти на каждом огороде, – Олег безжалостно опускал женщину «на землю» – А мне их несут, несут… Ей Богу, хотите такие же вам продам? Недорого…
– Ты мне баки тут не заливай! Несут ему… Сколько стоят монеты?! – глаза Зины сузились, и превратились в узенькие щелочки. Правая рука обладательницы рублей сжалась в кулак, и ее надутое лицо запылало бордовым цветом.
«Ударит. Сейчас ударит», – с тоской подумал Профессор и отодвинул от себя подальше серебро.
– Это очень дорогие экземпляры, женщина. Я бы их оценил в пару тысяч, никак не меньше.
– Я согласно, забирай! – Она пододвинула кучку обратно к Олегу.
– К сожалению, я их не могу у вас купить. – Профессор, скрипнув стулом – отдалился.
– Денег нет что ли?! – ее пальцы снова начали сгибаться.
– Да что вы! Вот взгляните, – и он опять повторил тот же самый фокус с купюрами. – Нет, дело не в этом. Я просто их оценил. У вас обязательно купят эти рубли в любом антикварном магазине Киева. Главное не продешевите… Держите цену, Зина.
Зинаида недоверчиво скосила взгляд на оценщика.
– Да, не сомневайтесь, – Олег нежно похлопал женщину по руке, – я просто жду дорогую икону, с минуты на минуту должны принести. Вот и деньги уже отложил.
– А если я их в Киеве не продам?
– Да что вы… У вас там эти рубли с руками оторвут, да еще и ноги целовать в придачу будут. – Олег усмехнулся про себя, – «Если тебе за это добро дадут сто гривен – считай, что ты вновь стала девочкой».
– Ну, смотри у меня! – пригрозила ему дама увесистой рукой, сгребла монеты в платочек и не прощаясь, вышла на свежий воздух.
Тут же словно из-под земли вырос Жора и плюхнулся в насиженное место:
– И что это было за чудовище, Олег?
– Ты разве не видишь – невменяемая. Скажи, что ее добро пятьдесят гривен стоит, удушит еще за столиком, – он поправил очки на носу и взглянул в сторону бара. – Жора, а ну-ка позови это дитя полей и огородов.
– Аня…
Вместо ответа, раздалось шуршание пакета и звон бокала.
– Аня!
Послышался цокот каблучков и хруст чипсов.
– Звал меня, Жорик?
Директор покраснел, а Олег от души рассмеялся.
– А ну-ка дыхни… – Георгий привстал со стула и поднес нос крючком к аленьким губкам. – Ах, ты ж дрянь! Коньяк пила?!
– Чуть-чуть. Две капельки…, – заныла Анюта и незаметно наступила каблучком на Жорины кеды. – Прости меня, хозяин…
– Садись рядом, Анечка, – Профессор пододвинул ей стул. – Ты ведь послушная девочка, – сказала, не будешь, значит – не будешь. Правда, Абрамович?
Жора насупившись, затряс указательным пальцем:
– Что бы это было в первый и последний раз! Ты меня поняло?! Чудо?!
– А то… Я дура что ли?
– Да, это все такие мелочи, – Олег снова начал махать деньгами, но уже перед курносым носиком девушки. – Расскажи нам солнышко, какие вы там монетки у себя находите?
– Ну, большие, как те, что баба приносила. Только там дядька не с бородой, а с усами.
От этих слов по неспортивному телу Профессора, словно ток пробежал, и он встрепенулся.
– А ты уверена, что у дядьки нарисованы только усы?! – Перед Олегом возник образ великого Петра Первого – и он выпрямил спину, слегка ударяя ладонью по столу.
– Да я точно и не помню, чего там у него нарисовано было… – нехотя ответила девушка и устремила свой взор в сторону бара.
– Э-э… Жора! Принеси коньячку, будь другом… А?
– Аню… – Георгий выпучил от такого унижения глаза и снова собрался заорать на безалаберную сотрудницу.
– Тихо, Жора… Я тебя лично прошу – принеси…
Глава 2
Георгий резко встал, и в раздражении пнул ногой стул.
– Запомни этот момент, детка, – Он наклонился к ее ушку. – Сам директор за тобой ухаживает…
– А я чо? – вяло возразила девушка, лениво приподнимаясь со стула.
– Сиди, сиди Анечка, – удержал ее Профессор, – рассказывай, сколько их у тебя?
– Кого? – покраснела официантка, и зачем-то спрятала руки под стол.
– Ни кого, а чего… Улавливаешь разницу?
– А-а… Так это вы о монетах… Так нет их уже.
– Это как уже их нет? – Олега кинуло в пот.
– Недели две назад приехал хромой дядька, и все забрал. – Она ударила пальчиком по золотой висюльке. – Сережки новенькие купила – тысячу гривен стоят между прочим.
– Гэ-гэ, – вот и все что смог вымолвить Профессор в тот момент.
«Болт! Это был точно он. Хромал недавно, хвастался Петровским рублем:
– На базар принесли…
Вот ведь рожа хитрая – опередил гад…»
– Господин Профессор, прошу, – Жора низко поклонился и поставил на стол три фужера и полбутылки коньяка. – Так ты говоришь, две капельки выпила, Нюся?
– Ну… – Анюта с удивлением посмотрела на полупустую бутылку. – Темнота там была сплошная, не видать ничего. Может трошки и больше взяла…
– Где же твоя совесть, детка?
– Жора! Да не будь ты скрягой, садись друг, выпьем.
Олег уже отошел от печального известия и решил брать крепость осадой.
– Анюта, ведь вы их в огороде находили, не правда ли?
– Ну, да… – Девушка была поглощена захватывающим зрелищем. Она в оба глаза наблюдала, как Жора разливает темно-коричневую жидкость по фужерам.
– За успех! – молодцевато произнес Георгий, поднимая бокал.
– Одну секунду, – никак не унимался Олег. – Так может Анечка, мы их там вместе поищем?
– Нет, нет, нельзя! Картошка сейчас там. Да и мама у меня строгая – не пустит.
– Фу-ух, вздрогнули! – Георгий нетерпеливо поднес к губам фужер.
И тут колокольчик над дверью забил набатом. Дверь распахнулась и на пороге предстала очень симпатичная, но злая как фурия, молодая женщина – супруга Жоры, Рита. Ее черные глазища метали молнии, а монгольские скулы, обтянутые смуглой кожей, ходили желваками.
– Ну конечно! Весь бордель в сборе!
Жора с Олегом быстро поставили фужеры на стол, а Анюта наоборот мгновенно опрокинула содержимое бокала в рот.
– Ты еще здесь?! – прошипела супруга, подкрадываясь пантерой, к не такой уж и бедной овечке.
– Рита Абрамовна, я же ничего плохого не сделала, – посоловевшими глазами уставилась на нее Анечка.
– Вон отсюда!
– Риточка, тут у Олежки такое горе случилось… – подмигивая правым глазам товарищу, попытался остановить супругу директор. – От него Танюша ушла, представляешь… Господи, горе-то какое, а?!
– Жора! – запротестовал Олег, – ты вообще иногда думаешь что говоришь?
– Да ладно тебе, Ритуля ведь свой человек – ей можно рассказать, – подмигивание Георгия уже подкреплялось показыванием кулака.
– Подождите… Я же с ней только вчера виделась, все было нормально, – с изумлением остановилась на полпути Рита.
Анюта, воспользовавшись моментом, потихоньку выскользнула из-за столика и устремилась к спасительной стойке бара.
– С вещами на выход! – прокричала ей в спину злая женщина, указывая изящной рукой на входную дверь.
– Да больно надо мне ваша забегаловка, – вдруг овечка показала клыки. – У нас в Бурдеях и столовая покраше будет!
– Вот там тебе и место. Среди коров!
– Сама ты корова, – огрызнулась Анюта, уже находясь за спасительной стойкой.
– Во нахалка! Ты посмотри на нее… – Рита трясущимися руками достала сигарету и подкурила. – Идиот! И где же ты эту шалаву нашел? На вокзале что ли?
Георгий стоял рядом с супругой и молча, переминался с ноги на ногу.
– Риточка, да не нервничай ты… – Олег попытался дипломатическим путем разрядить нависшие тучи и положил ей руку на плечо.
– А ты вообще помолчи! Еще неизвестно, из-за чего вы там с Танюшей разошлись, – встряхнув плечиком, оборвала его Рита.
Появление Анюты с пухлой клеенчатой сумкой из-за прилавка, свело у хозяйки челюсти. Она преградила путь юной особе и рукой указала на сумку.
– Чего? – наивно спросила Анюта.
– Вещи к осмотру, – севшим голосом приказала Рита, массажируя хрупкую скулу.
– Подумаешь!
И девушка без раздумий вывалила содержимое сумки на пол.
Одноразовые стаканчики, салфетки, вилки, две пачки чипсов и баночка пива, медленно подкатившаяся к ногам хозяйки… Даже Профессора впечатлили.
В зале повисла гнетущая тишина…
– Ах ты ж чмо колхозное… – только и смогла прошептать Рита.
У Ани на глаза навернулись слезы, и ее взгляд в поисках сочувствия, наткнулся на профессорские очки – и он не отвел своего взгляда. В тот момент возможно ему вновь померещился образ Петра Первого, вместо милого девичьего лица. «Там ведь могут быть десятки тысяч долларов!», – каркнула черной вороной шальная мысль. Пауза зависла секунд на двадцать, затем его взгляд опустился на пол и внимательно прошелся по вещам Анюты. Губная помада, флакончик духов, потертый мобильный, интимные вещи, и маленький зеленый плюшевый мишка. Потом Олег увидел ее пальчики ног, с алым маникюром. Грязно-белые босоножки на высоком каблуке, стройные белоснежные ноги, и ветреную юбочку… И тут он вспомнил утро, начало их знакомства… Затем в его голове возник ее грудной голос: «– Точно такие же монеты. Только там дядька не с бородой, а с усами».
Олег медленно опустился на корточки и стал собирать вещи девушки.
– Ха! Теперь мне все ясно! – снова взорвала тишину Рита. – Бедная Танюша…
– Да что ты понимаешь, – огрызнулся снизу Профессор, представляя, что собирает рубли с картофельной грядки, а не китайский ширпотреб, пропитанный сладким запахом дешевых парфумов.
– Рита, да успокойся ты… – подал наконец-то голос Жора.
– До тебя очередь дойдет дорогой, не спеши, – ее черные глаза пронзили непутевого супруга. – Не нравится что-то? На карачки становись с приятелем – и этот навоз вместе убирайте. Только потом, что бы я твоего духа здесь не видела!
Георгий безнадежно махнул рукой, подошел к столу и залпом осушил свой бокал.
– Злая ты стала Ритка, – как-то обреченно произнес он эти слова и, не оглядываясь, вышел на улицу.
Железная супруга не стала догонять свою половинку, она зорко наблюдала за сборами Анюты и Олега.
– Железяку не забудь забрать возле входа, она вам пригодится. Один пудрит мозги – а вторая в это время по карманам шарит. Сладкая парочка!
– Не хочу я с тобой ссориться Ритуля, – Олег поднялся и по-доброму взглянул на жену своего друга. – Время. Вот всему судья и адвокат. Идем Анюта, мы здесь уже чужие.
– А моя зарплата? – протянула свободную руку к хозяйке девушка.
– Ах, да, совсем забыла, – и Рита по-спортивному легко нагнувшись, подняла с пола чипсы и пиво. – Держи! И спасибо скажи – что за воровство в милицию тебя не сдала, злодюга ты малолетняя…
Профессор под локоть насильно взял бывшую официантку и подтолкнул ее к выходу, зацепив по дороге свое нехитрое имущество.
– Я тебя еще подкараулю ночью, возле подъезда! – успела выкрикнуть Анюта и колокольчик противным звоном, проводил нежеланных гостей из кафе.
На крыльце Олег с Аней остановились и зажмурились от яркого солнышка, которое стало в зените и щедро припекало провинциальную улочку, как впрочем, и весь огромный подольский край.
– Спасибо тебе за все, – неожиданно вежливо произнесла девушка.
– Куда бы это рекламу деть? – Пробормотал Профессор, разглядывая соседние здания. – О! В магазин напротив. Идем.
– Олег, а давай я тебе помогу, – предложила изгнанница, хватаясь за черный пакет «Босс».
– Смотри он тяжелый, не урони, – с удовольствием отпустил торбу с каталогами Профессор.
Сдав железное детище в новую камеру хранения, Олег подошел к терпеливо ожидавшей его Анюте.
– Давай пакет, – протянул к ней руку Профессор. – Может, отпразднуем наше изгнание?
Аня глубоко вздохнула, совсем по-взрослому. Быстро оценила нового кавалера и сделала глубокомысленный вывод: – «Зато умный!»
– Я согласна, – и крепко вцепившись под руку, нехорошо посмотрела на невзрачное кафе через дорогу, – только идем отсюда подальше, тут нас не любят.
Олег поправил очки, оглянулся по сторонам, и мысленно попрощавшись со своей Танюшей, шагнул по дороге, ведущей к заветным рублям.
Глава 3
– М-да… Так вот Анечка, – Профессор смешно причмокнул губами, и учтиво забрал пакет из рук девушки. – Интереснейшую историю я вспомнил…
– Ой, а я обожаю всякие тайны, – подражая какой-то героине из мыльного сериала, томно промолвила девушка, снисходительно поглядывая на прохожих. – Страсти… любовь до гроба.
Олег, проживая в маленьком городке, наоборот голову свою опустил, можно даже сказать – он ее спрятал как страус. Ведь каждый пятый встречный – мог быть его знакомым. Эту статистику он сам недавно и открыл. От нечего делать, как-то сидя в злополучном кафе, Профессор подсчитал всех своих знакомых, приплюсовал обманутых им граждан и разделил их на количество проживающего населения. Результат – каждый пятый прохожий мог знать его в лицо, а для его щепетильного бизнеса, пиар был вовсе необязателен.
– Так вот, совсем недавно подошел ко мне старичок один, вытягивает точно такую же монетку – мужичек на ней с усами…
– Тьфу ты, – и Анюта сплюнула на асфальт. – Опять ты о них!
Профессор слегка поежился от такого варварства, и продолжил дальше свой коварный монолог:
– Да ты себе девочка и не представляешь, сколько же я ему денег отвалил!
– Я рада за богатого дедушку, – юная спутница не хотела слушать профессорские байки.
Впереди показалось красивое здание с башенками из красного кирпича. На фасаде красовалась огромная надпись – Ресторан «Три толстяка».
– Олежка посмотри как красиво! Давай туда зайдем, отпразднуем.
– Там плохо кормят, Аня, – вспоминая драконовские расценки, отрицательно замотал головой антиквар. – Вот напротив, видишь написано – «Домашняя кухня» Ох, какие же там пельмени лепят… Пальчики оближешь…
Произнеся последние слова, Олег как-то странно взглянул на босоножки Анюты.
– А какие у моей мамы голубцы, – мечтательно произнесла девушка и сглотнула слюну.
– Интересно, а мама у тебя строгая? – невзначай поинтересовался Профессор, и перевел свою спутницу на другую сторону дороги, подальше от дорогого места.
От этого простого вопроса Анечка нахмурилась. Она отчетливо вспомнила последнее утро в родном селе. И все началось с Васьки – одноклассника слюнявого. Накануне вечером подошел с улыбочкой, – «Поехали на ставок Анечка, день рождение у меня, поляну накрываю! Будет куча народа… Ди джей из соседнего села приедет, дискотеку замутим» Анюта от воспоминаний слегка покраснела, – «Кучей народа оказались беззубый тракторист лет сорока и дебиловатый пьяница Матвей – тоже не мальчик. Поляной – трехлитровая банка самагона и огурцы с чужой грядки. Ди джеем – ветхий радиоприемник Океан» Пили они долго и отчаянно. Где-то на третьем стакане она перестала понимать, где она и кто они.
Девушка наморщила лобик – у нее перед глазами всплыл беззубый рот механизатора, выпученные глаза Матвея и прыщавая рожа одноклассника. Затем какая-то обшарпанная машина, гремящая как трактор… Дальше мысли беспомощно уткнулись в черный занавес. Свет появился в лице мамы, Раиса Семеновны.
– Анечка, что с тобой родная?! – Закричала перепуганная женщина, выводя из хлева ненаглядную буренку, пастись со стадом.
Подойдя поближе, она увидела вместо дочки застывшую мумию у калитки. Перепачканная в траве, позорных синяках на шее и еще кучей непотребных улик на одежде, она вызвала настоящую ярость у Раисы Семеновны.
– Ах, ты ж дрянь такая!!! – заголосила на все село женщина и за волосы потянула непутевую дочку в дом.
Анюта быстро пришла в чувства от дикой боли, словно у нее кто-то хотел снять скальп:
– Не надо!!!
– Я тебя породила, я тебя и убью, – твердила Раиса Семеновна и крепкой рукой тянула за волосы дочь, словно барашка на Курбан-Байрам.
В доме сломав веник на голове Анюты, мама успокоилась и милостиво разрешила ей проспаться. Когда Аня встала – вещи и документы уже были собраны.
– Какой позор! На все Бурдеи ты меня ославила! Без жениха Анюта, домой не возвращайся! – мама протянула ей двести гривен на расходы в городе и сунула в руки сумку. – Устроишься на работу, позвони!
Она вздрогнула от неприятных воспоминаний, и очень заинтересованно взглянула на интеллигентного спутника:
– У меня такая добрая мама Олег, сказала зятя – на руках носить будет…
– Ха, так ты же недавно говорила, что она строгая, – останавливаясь перед забегаловкой, вспомнил Профессор.
– Это ко мне она придирается все время, а так она добрая, – Анечка попыталась подтолкнуть своего дотошного спутника к давно некрашеным дверям, но он замер Пизанской башней.
– Послушай, а у меня ведь к тебе предложение, – вдруг осенило Профессора. – Давай-ка я твоим женихом стану… Фиктивно, на одну ночь.
«Фиктивно!», – вспыхнула в негодовании девушка и быстро забрала от него руку, собираясь возмутиться. Но, на кухне в «Пельменях» заработала вытяжка – в животе жалобно заурчало, и возмущение переросло в любопытство: – «Интересно, а это как? Не слышала такого способа… Хотя какая разница, если заплатит хорошо, то можно и фиктивно – лишь бы, не больно…»
– Ты будешь один? – подозрительно взглянула на искусителя Анюта.
– Возьмем с собой Жору, он с машиной, – Олег был весь в хитроумном плане.
– Сколько платишь? – она поставила ребром вопрос, собираясь выбить почасовую оплату труда.
– Аня, все монеты, которые я найду в огороде, я у тебя куплю, – с жаром продолжал Профессор, – верь мне девочка. А это могут быть очень большие деньги! Тысячи…
«О! Да, он шизик», – Анюта присвистнула и покачала головой:
– Так ты че, и в самом деле женихом моим хочешь быть?
– Конечно! Вечером свадьба – ночью монеты – а утром ты богатая леди, Нюся!
– Прикол… А что?! Я согласна, – осознав наконец-то торжественность момента, прошептала Анечка.
От этой восхитительной новости у нее слегка подкосились ножки, и она схватилась за жениха.
– Дай-ка я тебя расцелую, солнышко! – воскликнул Олег, распрямляя сутулую спину и вытягивая вперед узенькие губы.