Непокорный трофей

– Мне приказано сопроводить вас в вашу спальню, – он заговорил низким голосом. И добавил: – Только без глупостей. День суматошный сегодня, пожалейте старика.

“Старику” было навскидку около двадцати, может, чуть больше. Огненно–рыжие волосы коротко острижены, в отличие от большинства варваров. И вообще, он был каким–то другим.

Я молча направилась к двери.

Бежать сейчас и правда было глупостью. Этого делать я точно не собиралась. В следующий раз продумаю план “от и до”. Подберу удобную одежду и выберу наиболее удачный момент. А сейчас… сейчас мне хотелось переодеться и попытаться забыться сном.

Путь до моей спальни, находившейся в другом крыле дворца, мы проделали молча. Не было ни единой усмешки, ни единого унизительного замечания. Перед глазами мелькали силуэты служанок, фигуры варваров, спешивших в обеденный зал. Где–то вдалеке слышался знакомый барабанный бой, извещавший о начале обеда. И то, что мне не нужно было участвовать в этом представлении, развлекая варваров, несказанно радовало.

Дверь в мою комнату оказалась распахнута. Варвары воруют остатки моих украшений? Выносят все самое ценное? Перешагнула порог своей комнаты и… не поверила своим глазам! Каталея! Подруга расставляла на небольшом столике тарелки с ароматными блюдами, столовые приборы, фрукты и графин с рубиновой жидкостью. Она ничуть не изменилась с нашей последней встречи. В длинном свободном платье, темные волосы струятся по обнаженным плечам, на щеках легкий румянец и как всегда что–то напевала себе под нос.

– Адриана! – она резко развернулась, а в следующее мгновение бросилась ко мне навстречу и заключила в свои объятия. – Наконец–то! Как же я волновалась! Как ты?

– Я… в порядке, – отстранилась, разглядывая подругу. Она смотрела на меня с тревогой. – А ты? Как ты здесь оказалась?

– Попросилась стать твоей новой служанкой, – Каталея передернула плечами.

Все внутри похолодело. Неужели Хейди заподозрили в том, что она чем–то помогла мне?

– А где Хейди?

– Ее отправили на кухню! – подруга пожала плечами, а затем перевела взгляд на подол платья. – Ох, у тебя вся нога в крови! И платье порвано! Я помогу тебе переодеться!

Мне и самой хотелось избавиться от унизительного наряда как можно скорее.

– Ох! Плохо выглядит! – Каталея покачала головой, разглядывая рану на ноге, и достала какой–то флакончик. – Нужно обработать рану!

– Это просто царапина. Заживет, – я отмахнулась, перехватив ладонь с пузырьком, и заговорила шепотом. – Лучше расскажи мне, что вообще произошло?

– Ох, Адриана, – Каталея все же смочила белый платок в жидкости из флакончика и приложила к царапине. – Столько всего произошло, за раз и не рассказать. Я пыталась к тебе пробраться все это время… Но ни под каким предлогом не получалось… А сегодня увидела, как Изгнанник тебя поймал… А потом узнала, что ты пыталась бежать! Я думала, он тебя велит казнить! Но он решил сделать тебя своей женщиной…

– Что?! – я отдернулась. – Я не его женщина!

– Но этот наряд… И ты была в его спальне! – в голосе подруги сквозило недоверие. – Вот я и подумала…

– Нет! – мотнула головой. – Я скорее распрощаюсь с жизнью…

– И зря, – Каталея покачала головой, не дослушав. – Будто это что–то изменит. Нужно быть мудрее…

– О какой мудрости ты говоришь? – я напряглась. – Пока я сижу здесь в четырех стенах, они убивают наших мужчин, бьют и насилуют наших женщин…

– Что? – на ее лице появилось удивление. – Кто тебе сказал такое?

– Я не слепая! – накинула на плечи платье. – Вижу, что происходит вокруг! Они вторглись в наши земли и смели все на своем пути!

– Но ведь это наши воины напали первыми! – подруга мотнула головой. – Первыми пошли в бой!

Что? С чего она это взяла?!

– А им нужно было сложить оружие и сдаться?! – не сдержавшись, я закричала в ответ. – Тобиас скоро будет здесь с нашими союзниками, я уверена. Они вернут город! Скоро все станет, как и прежде…

Мои слова утонули в громком хорошо знакомом звуке сигнальных труб. Сердце забилось быстрее. Тут же я бросилась к окну, надеясь, что смогу рассмотреть гостей, явившихся к Изгнаннику.

Перевесилась через подоконник и устремила взгляд в сторону распахнутых центральных ворот. Ничего не видно! Но там определенно что–то происходило… Варвары заметно напряглись, были слышны какие–то резкие слова на чуждом языке. А следом взгляд выцепил яркое белое пятно. Белый флаг! И рядом с этим флагом на ветру развевался герб Элехории.

*

В вечернем сумраке полыхали сигнальные костры и факелы, озаряя площадь перед дворцом тревожным мерцающим оранжевым светом. Из обеденного зала все так же звучали барабаны, был слышен гул голосов, в котором я пыталась разобрать хоть один знакомый мне. Был ли Тобиас среди людей Элехории? Или решил не рисковать? Нашел ли он союзников? Каков его план? Зная брата, думаю, что действовать в лоб он не будет. Скорее всего, он будет действовать тихо, не привлекая лишнего внимания.

Переговоры должны были начаться еще в обед, но по какой–то причине все затянулось. Сразу после появления посланников Элехории обстановка во дворце несколько изменилась. Ворота закрылись, охрану удвоили, если не утроили… И в воздухе повисла какая–то напряженная тишина, которую нарушал лишь шум моря и крик чаек. Каталею сразу же вывели из моих покоев, оставив меня в одиночестве. Впрочем, этому я была даже рада. Ее разум явно затуманили, может даже опоили чем–то, раз она не видела ничего вокруг!

Но стоило только солнцу скрыться за горизонтом, как за мной тут же явились, приглашая к ужину.

Внезапно рыжеволосый страж резко остановился прямо передо мной, и я едва успела остановиться следом. Он устремил свой взгляд прямо мне в лицо и стоило нашим взглядам встретиться, как магия вновь окутала разум. Задержала дыхание, ощущая, как реальность растворяется перед глазами. Элехорийский залив, летний солнечный день, спокойствие. Рядом с воином женщина, лицо которой было испещрено морщинами. Но я узнала бы ее в любом возрасте. Каталея. О боги!

– Принцесса, я позволю себе дать вам совет, – мужчина, не замечая моей заминки, заговорил и даже попытался улыбнуться. – В ваших интересах и в интересах посланников от вашего народа чтобы вы сохраняли молчание ровно до тех пор, пока вас не попросят заговорить. Будьте сдержанней.

Сдержанней?! А были ли сдержаны эти варвары, когда бились с моим народом? Или, может, они были сдержаны, общаясь с теми девушками–служанками, которых варвары буквально раздевали взглядами?

Но я не собиралась разжигать пламя сегодня из и без этого тлеющих углей.

– Я обучена этикету как никто другой в королевстве, но вот будет ли ваш повелитель сдержан? Не думаю, – мой голос звучал жестко, чуждо.

– Мы за мир, а не за войну, принцесса, – страж удовлетворенно кивнул и последовал к обеденному залу.

Барабанный бой усилился, стоило только нам переступить порог. Сегодня большая часть столов пустовала. На мгновение я прищурилась от яркого света. Но шага не сбавила. Следовала за стражем, расправив плечи и устремив взгляд вперед. Туда, где за широким столом на месте повелителя сидел он. Изгнанник. Расслабленный, надменный. Его губы изогнуты в кривоватой ухмылке, а в темных как ночь глазах читалось пренебрежение.

При одном взгляде на него по телу прокатилась липкая дрожь. В памяти, будто пламя от искры, вновь вспыхнули воспоминания моего неудавшегося побега. Его грубые прикосновения, жесткие губы… Он украл у меня первый поцелуй!

Закусила губу и отвела взгляд.

Место Снежной ведьмы пустовало. Похоже, у нее явно не получилось быть сдержанной!

Перевела взгляд правее. И сердце пропустило удар. Вся кровь прилила к лицу. На мгновение замешкалась. Неужели увиденному суждено сбыться так скоро?!

Потому что за соседним столом среди многочисленных стражников Элехории, откинувшись на спинку стула и устремив на меня свой взгляд, сидел Джералд. Старший принц Ларентании. И тот, кому я была обещана в жены.

Но сегодня на нем не было привычного венца наследника престола, да и его наряд выглядел как обыкновенная форма одного из воинов Элехории. Он ничем не выделялся среди других.  Лишь пристально рассматривал меня пару секунд, нахмурив брови. А затем поджал и без того тонкие губы и… отвел взгляд.

И я совершенно не понимала, что происходит.

С самого детства нам пророчили этот брак, который должен был укрепить союз между Элехорией и Лертанией. Ни один прием, ни один праздник не обходился без правителей соседнего государства. Джералд и Тобиас сдружились. А я воспринимала будущий брак как данность, потому что так будет лучше для королевства, для моего народа. Любила ли я его?

Не знаю. Порой мне казалось, что я вообще не способна на это чувство. Невозможно сблизиться с человеком и видеть в отражении любимых глаз последние мгновения. Как можно жить с этим? Зная, как и когда все закончится… Нет. Мне нельзя было любить.

Да и к тому же брак по любви – непозволительная роскошь. Ведь на первом месте всегда должно быть благо своей страны.

Изгнанник поднялся с места, приблизился ко мне, улыбнувшись своей раздражающей кривоватой улыбкой и измерив меня внимательным взглядом.

– А вот и принцесса Адриана! Как видите, цела и невредима, – глядя мне прямо в глаза, обронил он. – я не воюю с женщинами.

– В таком случае, вы позволите ей присоединится к ужину? – напрягся Джерард. – Чтобы мы могли убедиться…

– Если только она сама того пожелает, – вцепившись в меня пронизывающим взглядом, ответил Изгнанник.

– Не могу отказаться, – проговорила я в тон ему и, отстранившись, уверено направилась прямиком к столу, за которым разместились воины Элехории. Кто–то был мне знаком, кого–то я видела впервые. Один из посланников, кириос Рамон, супруг Каталеи. Он будет рад узнать, что с ней все в порядке. Вот только мое видение… Каталея уже выбрала свое будущее.

Старалась поймать взгляд Джералда, но тщетно. Он будто специально сосредоточено изучал Изгнанника.

О боги… Мне нужно сообщить ему, нужно как–то передать то, что я увидела. Нужно лишь пару мгновений наедине…

– Не думаю, принцесса, что вам здесь будет удобно, – перехватив мою руку повыше локтя, проговорил Изгнанник, и как–то совсем уж интимно обняв меня за талию, направил в другую сторону, где уже сидел за столом рыжий воин, тот самый, что привел меня в зал. – Здесь место получше. Хотелось бы, чтобы все могли любоваться вашей красотой.

Я едва сдержалась, чтобы не вырваться. Нужно сохранять спокойствие и хладнокровие. Иначе переговоры о мире, закончится бойней. Слова Изгнанника – не рекомендация, не просьба, а… приказ. Напоминание, что я невольница, и не имею права самостоятельно решать даже то, где сидеть за столом. Но я стерплю. Пока стерплю и это. Не долго осталось.

– Полагаю, что здесь решаются вопросы намного важнее, чем любование моей красотой, – все же не выдержала, но покорно направилась следом за варваром, стараясь лишний раз не дышать рядом с ним.

– Ну почему же? – помогая мне присесть рядом с моим новым стражником, усмехнулся Изгнанник. – Эти люди, в первую очередь, пришли говорить о вашем освобождении.

– Я хочу лично убедиться в том, что кирия Адриана в порядке! – прозвучал голос Джералда, прорезав напряженное молчание, словно острым клинком. А у меня сердце подпрыгнуло в груди. Мгновение, одно мгновение, чтобы сказать ему о том, что грядет. – Я могу к ней приблизиться?

Рука изгнанника сильнее сжала мою талию, и я невольно бросила на него возмущенный взгляд. Что–то такое мелькнуло в его выражении лица – пугающее напряжение, но в следующий миг он отстранился.

– Пожалуйста, – сделал знак рукой и даже отошел в сторону варвар. Но его взгляд стал внимательней, настороженней, хоть губы продолжали улыбаться. Жуткое сочетание… – Если вам это так необходимо!

Изгнанник отошел к трону и снова расслабленно упал в отцовское кресло. А я подавила судорожный вздох, чувствуя, как пальцы закололо от предчувствия и важности грядущего мгновения. Только бы получилось!

Джералд поднялся со своего места и не спеша направился ко мне. Я сжала дрожащие пальцы в кулаки. Как сказать ему? На глазах у всех… Но другого шанса не будет. Нужно попытаться сказать, так чтобы не понял никто, кроме него. Можно попробовать произнести три слова на старом языке Лертании…

Подняла взгляд и… лицо Джералда исказилось перед глазами. По телу прокатилось слишком хорошо знакомое ощущение, а в следующее мгновение реальность вновь уступила место видению. Лунный свет. Стальной клинок, полыхнувший во тьме. И лицо, от которого мороз по коже. Снежная ведьма! Сердце пропускало удар за ударом. Ощутила, как кровь отлила от лица, губы приоткрылись в безмолвном крике.

Что?! Как?! Как такое возможно?! Этого не может быть!

– Хватит, – голос Изгнанника ворвался даже в видение. – Кирия Адриана, прошу к столу.

Слова доносились до сознания, словно сквозь толщу воды. Шум в ушах отвлекал от разговора, ведущегося за столом.

Едва замечая, что происходит вокруг, добралась до отведенного мне места и опустилась на стул. Перед глазами все еще застыло заостренное лицо ведьмы.

Но ведь Джералду суждено было прожить долгую жизнь! Его путь заканчивался в глубокой старости! Я ясно видела это! Но сейчас… Нет, этого не может быть… будущее невозможно изменить. Было невозможно…

И выходит, что… война не закончится со смертью Изгнанника?!

– …Король Тобиас готов заплатить за свою сестру любой выкуп! – заговорил какой–то воин с элехорийским гербом на груди. И эти слова вернули меня к реальности. – Только назовите цену.

Я невольно бросила сосредоточенный внимательный взгляд на варвара и даже затаила дыхание. Он взглянул на меня, словно вскользь. Но тут же опять все внимание вернул посланцам.

– Как вы думаете, сколько стоит принцесса вашего королевства? – спросил Изгнанник. – Сколько ваш король готов заплатить за сестру?

Гонец замялся. А я сжала в руках салфетку, стараясь не выдать волнения.

– Король Тобиас предлагает за сестру пять тысяч серебром, – выдавил он. – И возможность спокойно покинуть эти земли. Без кровопролития.

Пять тысяч… серебром?! В моих покоях драгоценности стоят дороже!

– Я уже раз поверил в слова ваших королей, когда они предлагали мне переговоры и обещали защиту, если я не подниму оружия. И что? Помнится, вы присутствовали на тех переговорах, – с долей рычания в голосе процедил Изгнанник, – помните, чем все обернулось.

Элехорийский воин резко побледнел и потупил взгляд. Я напряглась. Что же там на самом деле случилось?! Чего я не знаю?!

– Вы понимаете теперь, что я не верю в обещания элехорийских правителей. Что до выкупа… Вы сами как считаете, достаточно ли этого серебра? Или вам сейчас так же смешно, как и мне?

– Мы удвоим выкуп! – отозвался Джералд, даже не глядя в мою сторону. – Этого, по–вашему, будет достаточно?

Вся кровь прилила к щекам. Я думала, что сильнее унижения не испытаю! Но сейчас я была будто товар на рыночной площади, за который торгуются. Которому набивают цену, но не готовы отдать слишком много.

– Я бы оценивал свою сестру куда дороже, – поморщился варвар. – Но за этот выкуп готов отдать кого–нибудь другого. Может, кирию Каталею?

Рыжий воин, сидящий рядом со мной, напрягся и бросил на своего предводителя какой–то рассерженный, злой взгляд. Но сказать ничего не успел.

Дверь распахнулась и в зал вошла Каталея – собранная, немного бледная, но, кажется, спокойная.

Ее муж напрягся и даже подался вперед. Вдвое старше моей подруги, он был холоден, а иногда даже… жесток с ней. Уж я–то помнила ее слезы. Но все же он не оставил ее, пришел за ней.

– Мы пришли за принцессой… – начал говоривший гонец.

– Я заплачу сам за нее! – тут же подал голос кириос Рамон.

И моя подруга вздрогнула будто от пощечины.

– Я против! – выкрикнула Каталея. – Я не хочу возвращаться.

– Шлюха! – хрипло взревел ее супруг, поднимаясь с места, но его тут же осадили элехорийские воины, чтобы не свершилось непоправимого.

– Вот видите, – развел руки варвар, занимавший отцовский трон. – Даже кирию Каталею обижает ваша жадность. Боюсь представить, что чувствует принцесса Адриана.

В зале воцарилась гнетущая, напряженная тишина. Казалось, одно неосторожное движение, слово, вздох и случится страшное. От напряженного ожидания у меня сводило челюсти и начинали болеть пальцы, сжимающие злосчастную салфетку.

– Я думаю, на этом переговоры можно считать оконченными, – обронил Изгнанник, поднявшись с места, приблизившись и взяв меня за руку, вынуждая подняться.

– А что передать королю Тобиасу? – растерянно спросил гонец, который вел переговоры от имени короля.

Изгнанник бросил на меня взгляд и хищно улыбнулся:

– Передай, что он приглашен на нашу с принцессой Адрианой свадьбу. Если он того пожелает!

А я ощутила, как земля уходит из–под ног…

На мгновение наступила оглушительная тишина. Время будто замерло. Джералд впился в мое лицо взглядом, полным недоумения, лицо гонца побледнело и вытянулось, кириос Рамон весь побагровел.

Вся кровь прилила к лицу, внутри все сжалось в тугой узел. Впилась ненавидящим взглядом в Изгнанника, который сжал мое запястье.

– Моя рука обещана другому… – процедила сквозь зубы, пытаясь отстраниться как можно дальше.

– Полагаешь, для меня это имеет значение? – он ухмыльнулся.

Конечно, не имеет! Ведь ему чужды такие понятия, как честь и совесть!

– Это исключено! – Джералд тут же подскочил со своего места, привлекая все внимание к себе. – Принцесса высокородна, и в ее жилах течет древняя кровь!

Изгнанник оторвал от меня пронизывающий взгляд и обратил внимание на негодующего Джералда.

– Поверьте воину, кровь у всех одинаково красная, – в его голосе зазвучали стальные ноты, и он ближе притянул меня к себе. – И не заставляйте меня проверять достаточно ли красна ваша.

Это было прямой угрозой. Здесь несколько сотен варваров против десятка элехорийцев. Одно слово Изгнанника, и их сотрут с лица земли. По нашим законам гонцов не казнят. Но станет ли придерживаться этот варвар святого правила? Не уверена.

Хочет жениться на мне для того, чтобы получить власть? Хочет урвать кусок от добычи? Получить право на трон?! Подавится! Ничего у него из этого не выйдет!

– В этом нет необходимости, – старалась говорить спокойно, но голос все же дрогнул. – Наш брак не будет действителен без благословения старшего из моего рода.

– Законы можно изменить, – Изгнанник хищно улыбнулся. – А теперь прошу нас извинить. Но моей невесте пора отдыхать.

Рыжий воин тут же поднялся с места и, кивнув в сторону коридора, проговорил с тревогой в голосе:

– Вам пора, принцесса.

Выдернула, наконец, руку из захвата Изгнанника и направилась в сторону дверей, стараясь сохранять невозмутимость, хотя все внутри разрывалось от гнева. Кровь закипала в жилах, тело бросало в жар. Бросила короткий взгляд в сторону Джералда, стараясь вложить в него все свои мысли, чувства. Побледнев, он смотрел будто куда–то сквозь меня. А затем едва заметно мотнул головой. Осуждает?! Что он думает? Неужели считает, что я, как и Каталея, не желаю возвращения?

Больше не оборачиваясь, направилась прочь из зала, следом за своим тюремщиком.

О боги! А может, Джералд попытался подать мне какой–то знак? Может… может, у наших посланников есть план? Ведь не мог Тобиас предложить столь смехотворный выкуп! Или он не нашел союзников, и его казна пуста, или… гонцам и Джералду нужно было попасть в замок под предлогом переговоров. Может, все еще не закончено? Может, переговоры – лишь начало?

Ведь увиденное будущее Изгнанника осталось неизменным. Но… выходит, что его гибель не остановит войну? И Джералд…

Нет, этого не может быть! Его судьба была иной!

– Пара серебряных – цена плененной принцессы! – по пустому коридору пронесся холодный надменный женский голос, и рыжеволосый страж тут же остановился, склонив голову. – Ты не нужна своим, зато принесешь победу чужакам.

Снежная ведьма, выряженная в темно–синее легкое длинное платье, появилась из тени, напоминая хищную птицу. Чуть наклонив голову, впилась в меня ненавидящим взглядом, от которого все внутри холодело.

– Ошибаешься. Боги не допустят такого, – заговорила, едва сдерживая рвущийся наружу гнев и не отводя взгляда.

Хотелось размазать эту самодовольную ухмылочку по лицу этой ведьме. Но… я не могла позволить себе проявление такой слабости.

– Боги? Боги любят сильнейших. А ты слаба, принцесса. И тебе никогда не стать полноправной королевой, – она прошипела мне в ответ, но тут рыжеволосый страж вклинился между нами, напоминая о себе.

– Этхельда, принцессу необходимо доставить в ее покои. Ей не разрешено ни с кем общаться.

– Боишься, что сбежит? Не думаю…  Ведь ее хорошенькая служанка раскрыла все тайны этого дворца. Ох, как она кричала, – ведьма оскалилась, а затем развернулась в сторону обеденного зала и прокричала нам в след. – Ступай, Кнут. Твоя элехорийская шлюха уже заждалась!

Но я уже не слышала ее. Хорошенькая служанка… Хейди?! Что она сделала с ней?! Как узнать о ее судьбе?!

– Что она сделала с Хейди? – заговорила сдавленно и не надеясь на ответ.

– Заверяю вас, принцесса, что с вашей прежней служанкой все в порядке, – Кнут поспешил вперед. – Она не пострадала. Идемте!

Можно ли верить его словам? Можно ли верить хоть кому–нибудь в этом замке?!

Переступила порог своей спальни, добралась до кровати и рухнула на нее, зажмурившись. Как же хотелось, чтобы происходящее было лишь сном! Кошмаром, который скоро закончится! Но реальность была страшнее всех кошмаров.

И в этот самый момент ночную тишину пронзил высокий жуткий крик. Будто бы женский возглас, полный боли… А следом слабый ветер ворвался в распахнутое настежь окно, обдавая волной свежести. Резко подскочила на ноги и тут же встретилась взглядом с небольшой желтоглазой совой. Птица, склонив голову, наблюдала за мной. Что? Птица? Но… откуда она здесь?! Так это она кричала!

Птица встрепенулась, и я заметила небольшое белое пятно в области ее лапок. Присмотрелась. Кусочек бумаги? Или показалось?

На мгновение замерла в нерешительности, а затем направилась к окну, не торопясь, чтобы не спугнуть ее. Птица будто только этого и ждала. Вытянула лапку, ожидая пока я избавлю ее от этой ноши, а затем, бросив в мою сторону еще один внимательный взгляд, вылетела в окно.

Негнущимися пальцами развернула бумагу. Короткое послание было на старом языке Лертнании.

«Я вернусь за тобой! Если ты согласна, зажги все огни в своей спальне!»

Сжимая записку в кулаке, будто боясь что она исчезнет, тут же бросилась исполнять просьбу.

И все же у них был план! Теперь я в этом не сомневалась…