Ревность

– Алиса Алексеевна? С вами все в порядке? – что-то пролепетав ему в ответ рухнула на пол и пытаясь разглядеть телефон в своей руке поняла внезапно, что я ничего не вижу. Хрипло успела лишь выдохнуть

– Скорую …-

Очнулась в больничной палате. Кое как разлепив губы обратила внимание на капельницу что тянулась к моей руке и застонала от накатившей боли в низу живота. Кто-то закричал в накатившей темноте

–Реанимацию сюда, скорее…– вновь уже очнулась без боли и открыв чуть-чуть глаза хрипло выдохнула. Тут же надо мной склонилось мужское лицо

–Ну и напугали вы нас Алиса Алексеевна, как вы себя чувствуете? -чуть кивнув хрипло прокаркала

–Хорошо. Где я? – врач назвал больницу, и я мысленно застонала, значит Дамир где-то рядом. Это частная клиника. По скорой я не смогла бы сюда попасть.

–Как у меня дела? – тихо спросила врача что измерял мой пульс и деловито щупал мой низ живота.

–Так не больно? – мотаю головой, слабость просто жуткая.

–У вас был выкидыш. -изумленно смотрю на врача и кое как шепчу

–Но у меня месячный начались…-тот кивнул

– Так он обычно и начинается. Вы не переживайте. – быстро проговорил он, видя, как мои глаза наполняет влага.

–Даже после выскребания, есть возможность вновь зачать ребенка. Просто надо себя беречь. Ваш муж очень заботливый, думаю в следующий раз он будет беречь вас еще больше. – и вот тут я не выдержала, зарыдав в голос, что-то кольнуло в руку, и я погрузилась в блаженный сон. Во сне я держала своего малыша у груди, его личико было самым родным на свете. Но вдруг какая-то сила буквально вырвала его из моих рук и положила на пуфик впереди меня, собравшись с силами я прыгнула на него, не помня себя от горя расставания с ним, но эта же сила уже перекинула малыша на другой пуфик. Бесконечная гонка продолжалась и вдруг я проснулась, горькие рыдания сотрясали все тело из-за того, что я так и не смогла во сне поймать своего ребенка. Душераздирающий вой из горла что тут же исторгнулся из меня, казалось, разорвал мои барабанные перепонки так что я оглохла. С ненавистью оглядела палату и вновь закрыла глаза внезапно успокаиваясь. Это был сон, сон. Но я хочу в этот сон. Хочу подержать малыша на руках. Как же нелепо звучит это все в реальности. Сухо и лаконично сказал врач, выкидыш. Дверь тихо открылась и вошла медсестра заученно улыбаясь

– Алиса Алексеевна, может поспите? – ее наполненный шприц со снотворным уже лежал в стальной чаше. Лишь кивнула и закрыв глаза вновь провалилась в сон. Дни сменялись медленно, ко мне разрешили посетителей лишь через пять дней. Пришлось позвонить в гостиницу и уверится что мои дни мне продлят, когда я вернусь. Гостиница идет на встречу своим клиентам даже когда их увозят по скорой. Работает страховка. Очень удобно.

– К вам посетитель. – тихо сказала медсестра и посмотрела на меня.

– Кто? – как-то слишком потеряно спросила в ответ

– Ваш муж. – она застыла у порога продолжая сверлить меня своим взглядом.

– Нет, никаких посетителей, я уже говорила врачу и вам скажу еще раз. -она, кивнув вдруг посмотрела на меня более теплым взглядом и тихо сказала

– Я понимаю вас. Передам Дамиру Нурековичу, —от того, что она вслух сказала ненавистное мне имя и отчество все в теле завопило от ожидания.

– Стойте…-внезапно попросила я осевшим голосом.

– Пусть заходит. -вновь кивок и я чуть присев и подперев удобно голову на подушке застыла в ожидании. Он зашел с цветами, полными пакетами каких-то угощений и я тут же нажала на тревожную кнопку. Едва он положил все на стол у окна, заглянула медсестра, я показав на пакеты хрипло попросила

– Выкиньте пожалуйста это все. – она в замешательстве посмотрела на Дамира, он едва кивнул. Медсестра сорвалась с места и с трудом подхватив пакеты подхватилась к выходу. Вслед крикнула ей

– Цветы тоже. – она, кивнув так и вышла, забыв за собой закрыть дверь. Дамир глухо спросил

– Легче стало? -тяжело вздохнув кивнула. Разговаривать не хотелось, я жадно смотрела на такое любимое лицо. Небритый, осунувшийся сейчас сидел передо мной с ровной спиной в черной рубашке и потертых джинсах. Теперь он тяжело вздохнул

– Как ты себя чувствуешь? – я усмехнулась

– Спасибо, все хорошо. Зачем пришел? – перешла я в наступлении. Он вскинул на меня пронзительный взгляд серой серебристой молнии и парировал

– Я хочу и буду заботиться о тебе. -все во мне схлынуло назад. На языке так и вертелись едкие слова в ответ. Но я сдавленно промолчала, он остается до конца джентльменом.

– Нам надо поговорить, когда ты поправишься, Алиса. -констатировал он прямым взглядом выдавая глазами нежность и теплоту. То, как он это сказал вкупе со взглядом, заставили мое тело чуть не выгнуться от удовольствия. Он, казалось, предлагал нам уединится, сблизится.

– Уходи. -одернула я, его не отведя взгляда. Он мотнул головой.

– Нет. Я буду всегда рядом. Это клиника моего брата. – внезапно голова закружилась от безысходности, я прошептала, не веря в то, что происходит

– Уходи…уходи…видеть тебя не могу. Ненавижу тебя!!!-уже кричала, сев на кровати, голова кружилась уже сильнее от поднявшихся резко эмоций.

– Тварь!!! Ненавижу…уходи…-захлебываясь слезами и рыданиями кричала на него, неожиданно покачнувшись в кровати стала заваливаться вбок, но ярость и ненависть буквально заставляли кричать ему что то, что я уже не помнила, проваливаясь в темноту. Очухалась внезапно от шока, между ног все хлюпало от сырости, тронув мокроту вытащила руку из-под одеяла и посмотрела, жмурясь от яркого света, кровь. Что же происходит то со мной?! За что мне все это?! Так нельзя! Мне надо беречь себя! Врач с медсестрами едва вошли в палату тут же посмотрев на меня и взглянув на руку в крови кинулись все вместе.

– Алиса Алексеевна…– вроде бы ко мне обращаясь, но тут же крикнули

– Наркоз!!! В реанимацию! – и тут же снова ко мне

– Сейчас все будет хорошо. Главное не волнуйтесь. – странно что я не теряла вновь сознание, даже посмотрела, как мне вливают наркоз в вену, и потом убаюканная мягко словно упала в сон. Там во сне я держала нашего с ним малыша у груди и счастливо плакала, утыкаясь в его такой родной запах. Как-то услышала, что врачи сказали, что у меня было пять месяцев беременности. Но я ведь даже не почувствовала тяжести! Не было токсикоза. Ничего не было и самое главное живот не рос. Я была просто поглощена ИМ. Работала на износ, не следила за своим циклом, принимала витамины с утра и противозачаточные по рекомендации гинеколога из этой клиники. Как я могла так ничего не увидеть развидеть? Это я сама убила нашего с ним малыша, только я сама виновата в этом. Даже во сне я понимала, что малыша на самом деле нет, но он был бы таким. Я глухо стонала ему в личико

– Прости меня, я убила тебя, убила. Прости…– так и проснулась словно от толчка. И снова лицо этого же врача.

– У вас был инсульт и маточное кровотечение. Так нельзя Алиса Алексеевна. Прошу вас, не надо больше беспокоится. – я глухо со злобой в голосе прошипела, хоть и слабым голосом.

– Я просила всех, чтобы ОН не приходил! Я просила ко мне НИКОГО не пропускать! -глаза врача забегали. Он тихо зашептал

– Вы же знаете, мы люди подневольные. Вы чуть не умерли во время операции, во время операции и был инсульт. Мы кое как вытащили вас с того света. Прошу вас, Алиса…-он обратился уже на ты.

– Алиса- вновь повторил

– У меня дочь вашего возраста и я отношусь к вам как дочери, услышьте же меня. Жизнь не остановилась, время все излечит. Как бы ни было вам тяжело, прошу вас, найдите в себе желание жить и заставьте себя не волноваться. Оно там в вас, этот стержень к жизни. Его просто надо найти. -он сел, озадаченно поправляя халат.

– У меня для вас плохая новость. – я вздохнула, вытирая слезы одной рукой и внезапно поняла, о чем он мне сейчас скажет. Нет!! Нет!!!

– У вас парализовало половину тела. Левая часть. Нога и рука не функционируют. Мы созвали всех известных врачей, лечение начнем прямо сегодня. Но самое главное лечение в самой вас. Вы должны хотеть жить, и тогда мы сможем вам помочь. Завтра вы улетаете в Германию. Там и будете проходить лечение. Ваш…муж…все оплатил и …-он посмотрел на меня волнуясь, что я сейчас буду истерить, но увидев, что я продолжаю его слушать, продолжил аккуратно

– Он не будет вас преследовать. Видимо ему стало понятно, что его общество пока вас травмирует. Кивнув ему, неожиданно поняла, что это и есть расплата за убитую жизнь ребенка. Так мне и надо, вообще надо было овощем меня сделать. Но вспомнив кое-что, потянулась к телефону, и врач услужливо дал мне его. Вот теперь почувствовала и лицевые мышцы, не поддающиеся на левой стороне. Отчего то хотелось даже шепелявить.

– Доктор, у меня цикл был не нарушен до сентября, лишь два месяца у меня не было месячных, как у меня беременность могла быть пятого месяца? -он посмотрел на то, как я открываю свое приложение в телефоне и сделав лицо серьезным кивнул.

– Вот у вас кровяные выделения, два месяца, очень слабые. Идут по дню всего лишь, пора уже тогда было идти к гинекологу. -кивнув ему и своим мыслям стала трогать свою не чувствующую ничего, левую руку. Ее словно не было, просто тянуло с предплечья. Врач медленно достал из кармана маленький шарик, как игрушку для мелких собак. С острыми шипами и положил ее рядом со мной

– Надо положить к вашей руке и медленно проводить шариком по руке и ладони. «Вы приноровитесь», —он еще долго мне о чем-то говорил. А я внимала ему. Я хотела жить. Надо просто не думать ни о чем и попытаться выбраться из этого дерьма, в котором я сейчас по своей вине. Мозг лихорадочно все взвешивал, мне кажется, я могла сейчас даже поговорить с НИМ. Завтра перед отлетом так и сделаю. Вызвав медсестру, сообщила ей об этом. Она, потемнев лицом лишь кивнула и поправив на мне одеяло тихо вышла. С утра меня начали готовить к отлету. Занесли мои вещи из гостиницы, о которых я сообщила. Потом еще принесли второй чемодан, это видимо из Его дома. Мою сумочку положили рядом со мной. И потом зашел ОН. Он хотел что-то сказать, но я, подняв здоровую руку первой заговорила

– Не надо мне твоих слов. Просто послушай и молча уходи. Я заслужила чтобы ты меня выслушал не перебивая. Ты ни в чем не виноват, я не осуждаю тебя. Ты не виноват в смерти нашего малыша. Я прощаю тебя за все. Прости если причинила тебе какие-то страдания от нехватки близости, видимо по этой причине и была твоя измена, измены, не знаю сколько их было. Мне постоянно кто то, что говорил об этом, но я не хотела верить никому. Я не хочу опускаться сейчас до той низости что произошла в нашей семье. В любом случае я во всем виновата. И я переживу это. От тебя прошу, подпиши документы о разводе. Ты мне чужой человек, я не ненавижу тебя, ты мне просто никто. Я буду жить, и моя жизнь пойдет дальше, но прошу не вмешиваться в нее. Не преследовать меня. Просто оставь меня в покое. Живи со Стешей или Алиной или Дашей, Машей, как тебе угодно и с кем угодно. Не впутывай меня больше в свою грязь. Не ломай мою жизнь. – замолчав подняла на него взгляд и неожиданно поняла как ему сейчас больно.

– Он был и моим ребенком. Наш малыш. – горько констатировал он, но я парировала

– Ты сказал дословно «Никаких детей-сразу аборт» – его опущенный взгляд и сжатые в кулаки ладони показали, что мой укол дошел до него.

– Мы договорились? – но он пошел к выходу

– Я не оставлю тебя. Запомни, ты моя. Я никому не отдам тебя. Ты только моя. Алиса. Я буду всегда рядом и работать буду из Германии. Но я буду рядом. – он уже вышел, а я так и смотрела потерянно на дверь, которая медленно закрывалась. Значит он так решил. Хорошо. Мне надо только встать на ноги. Я думала раньше, что самое страшное произошло, когда увидела поймала его на измене. Потом, когда потеряла малыша, о котором даже не догадывалась. А теперь в мании преследовании меня страшнее ничего не было. Знать, что он тебе изменял изменяет и продолжает быть с тобой самое страшное, притворство любимого человека. Сейчас он из жалости со мной. Натворил, нагадил обманщик!!

Германия в лице года Бад Хенинген, встретила меня не очень приветливо, погодой. Меня заселили в небольшой номер и дав передохнуть накормили очень вкусным ужином. С трудом понимая врачебный лексикон уснула, так и не добравшись до туалета прямо в кресле. Проснулась уже переодетой в кровати. Хорошо хоть не мочилась под себя как это бывает у многих. Все тело ныло, капельница позволила пересесть в кресло и там осторожно добраться до туалета. Тут же открылась дверь и на русском медсестра, криво объясняясь дала понять, что мне надо только на кнопочки нажимать чтобы сказать о своем желании облегчится. Но я, хмуро посмотрев на нее отвергла по-немецки это решение.

–Ich gehe alleine auf die Toilette! -припечатала я вновь и по-русски, и по-немецки видя, как она тараторит одно и тоже. Сделав свои дела, прикатилась к столу и заметила медсестре по-русски

– В туалете удобные перила. Прошу вас, не беспокойтесь обо мне так. В остальном я буду вас слушаться. Дайте мне эту малость? Ладно? – лицо медсестры, уже довольно немолодой, смягчилось и она нехотя кивнула. Потом показав мне на дверь, сказала тихо

–Там ваш муж, он тут ночевал. И ему выделили так же палату рядом с вашей. Мы прочитали в деле что вы …-я кивнула видя, как она замялась.

– Я не буду выезжать, только на процедуры. Но прошу вас. Не надо никаких посетителей. -она, быстро закивав присела рядом и показав на стол попросила

–Вы теперь кушайте, я посмотрю, как у вас развита вторая часть тела. -тут у меня от удивления отвисла челюсть.

–Вы врач? Мой врач? – она, улыбнувшись кивнула.

–У вас три врача. Я одна из них. Мне надо понять с чего начать лечение и потом назначим курсы массажа дополнительно. И началось мое лечение, из-за дня в день, подчас хотелось реветь от безысходности что ни на миллиметр не продвигается ничего. Тело по-прежнему меня не слушается, я словно проваливаюсь в яму пытаясь сесть или встать даже с помощью перил. Одно дело в туалете перемещаясь боком с унитаза на кресло, а тут по любому поводу, половина тела хотела принять то сидящее положение, то полулежащее и всегда провал словно в преисподнюю. Каждый раз выматывающее напоминая в какой ситуации я сейчас нахожусь и отчего медленно накатывала депрессия. Которую кстати потом и установил психолог. Неожиданно снова начал снится малыш и больше не было желания что-то делать, двигаться, почти профессионально я научилась садится в кресло чтобы скататься в туалет и обратно и потом снова в кровать. Никакие увещевания не помогали, пока не пришел ОН. С ненавистью глядя на то, как он развалился на кушетке что стояла напротив меня я прошипела не в силах терпеть его присутствие

–Пшел вон отсюда!!! – он, резко поддавшись вперед и приблизив свое лицо к моему глухо попросил

– Прошу, дай мне возможность быть рядом, я все исправлю. -голос пропал, я кричала «пустым» звуком так что оглохла. Когда ко мне вернулось сознание и я кинулась на него, единственной рукой вцепившись в его волосы. Он полусидел на полу положив голову мне на кровать, рядом с моей здоровой рукой. Вот тут-то я и не выдержала. Хрипя и беснуясь, я рвала на нем волосы старясь ударить по лицу, которое целовали не мои губы, не мои руки трогали его волосы. Извернувшись на кровати, я дотянулась до его губ и ударила наотмашь пощечиной.

–Вон!! Вон пошел. -неожиданно поняла, что чувствую вторую руку и тело вдруг прошило острыми иглами, в ногу словно потекло горячей водой и я, зарыдав уткнулась в подушку. ОН ушел, шатаясь словно пьяный. Через несколько дней я вернулась в норму. Было приятно осознавать, что я теперь полноценный человек. Развод он мне дал. Нас быстро развели, и моя смена фамилия неожиданно мне дала понять, что я начинаю новую жизнь с чистого листа. Он меня не тревожил больше. На мое резюме откликнулось очень много работодателей. Но я взяла тайм-аут. Мне надо отдохнуть. САМОЙ выбрать путевку, САМОЙ выбрать номера. Из палаты меня выкатывали к выходу в кресле, сказали так положено, с шариками и хлопушками. А еще сделали снимок на память всех моих врачей со мной в кресле и потом стоящей уже у красивого стенда.