Алексей Ваямретыл – лежащий на быстрой воде. Путь преданного своему хозяину камчатского самурая

Глава 18.

Такое пророческое и такое случайное их знакомство.

С Ваямретылом Алексеем Александр Яковлевич Уголев познакомился, когда как обычно делал свои фотографии корякского ансамбля «Норгали» на одном из торжественных вечеров, что проходил уже поздней осенью в районном Доме культуры в райцентре Тиличики, что на самом севере Камчатского полуострова.

Выйдя на свежий воздух «перекурить», в общем-то он не курил, но в руках крутил красивую японскую зажигалку, каких в здешних магазинах не было и еще дорогие сигареты «Парламент». Завидя дорогую пачку сигарет к нему сразу же подошли все в поту два довольно еще молодых танцора из танцевального ансамбля «Норгали», которым руководила хореограф районного Дома культуры Тропарева Раиса Ивановна, двоюродная тетя Алексея и ребята, извинившись за свою наглость оба в унисон попросили закурить, если конечно можно. Лица танцоров были довольно потные, маленькие капельки пота равномерно покрывали их загорелую, еще можно сказать юную и смуглую, как у всех береговых коряков кожу танцоров и, дав по паре длинных с фильтром сигарет. Затем Александр Яковлевич попросил их чуть попозировать и сфотографироваться на память об этом вечере, и на память об такой их вот случайной встрече. Ребята с искренним удовольствием согласились, непринужденно, позируя перед объективом, одновременно рисуя на своих юных лицах комические гримасы для памятных им фотографий, стараясь как-бы продолжить недавнее сценическое их действо, которое они ранее творили своими ногами, а теперь вот лицами, перевоплощаясь в каких то неземных существ. Парни сразу же попросили сделать фотографии одновременно и для их любимых девушек, и даже по несколько фотоотпечатков лично им на память.

Алексей с интересом разглядывал маленький и довольно компактный цифровой фотоаппарат Samsung Digimal U-CA-501/506 на маленьком экране, которого сразу же были видны сделанные старшим снимки.

– А нельзя ли, чтобы Вы мне его подарили, – указывая пальцем правой руки, и довольно по-детски наивно спросил Алексей Ваямретыл. А на его юном лице была такая еще можно сказать детская улыбка полного доверия, которая легко выдавала его и не наигранную почти ту детскую хитринку и его легкую лукавость, и такую его еще жизненную особую неопытность, и его ту может даже неприспособленность ко всей вне его интерната жизни, которая могла быть только у таких вот довольно молодых ребят, и его юное лицо выражало искреннюю чистоту и настоящую, открытость его восприятия окружающего мира почти всеми здешними северными народами. У них ведь давно заведено, что когда в оленьем табуне буквально всё является общим и нельзя гостю отказать, чем-либо воспользоваться, так как и, когда ты сам, придешь затем в гости, с тобой могут вот так же поступить и отказать тебе тоже не смогут.

И, старшему, и по наметанному его взгляду было видно, что он полу сирота, и в этот промежуток его возмужания так еще нуждается в настоящей старшей мужской руке и реальной психологической мужской поддержке.

– Ты же понимаешь, Алексей, что мы не в такой степени знакомства или родства, да и ты я думаю, что понимаешь еще своими танцами и победами в творческих конкурсах не заслужил такой вот дорогой подарок. При этом, я не говорю тебе и окончательного ответа нет, запомни не говорю я сейчас. А, искренне надеюсь, и полагаю, что со временем, может быть при возникновении нашей настоящей мужской дружбы и при наличии настоящего повода, ты вероятно и, получишь подарок, может быть даже и получше этого фотоаппарата, но для этого, как ты понимаешь нужно с одной стороны напряженный и длительный труд твоей еще такой молодой души, и понятно некоторое время, которое позволяет проверить крепость настоящей мужской дружбы, если она между нами возникнет со временем, – пояснял старший.

– А я всеми силами буду стараться, заслужить Вашу дружбу и полное доверие, – прямо в глаза, не моргая смотрел своими серыми глазами и так искренне говорил Алексей, уже мысленно представляя, как старший дарит ему эту ценную и желанную сейчас для него вещь. И, ему было теперь не важно, что это за вещь, ему важно было, что именно ему дарят её и всё тут.

– Хотелось бы надеяться, что так оно и будет. По-моему, это было бы великолепно, с твоей стороны Алексей, а за мной не «заржавеет», – уверенно потряс за жесткую и слегка мокрую шевелюру он Алексея, удивляясь как так может быть, что у коряка темные волосы и такие глубокие серовато-зеленоватые глаза, такая загорелая кожа на лице и такая белая кожа его тела, которую он явственно видел под кухлянкой, легко сползающей с его также потных плеч, да и была видна его шея и безволосая еще грудь из под летней оленьей кухлянки.

Его знакомство, как всегда в районах с экстремальным климатом было довольно не принужденным и мимо его воли быстро переходило в ту фазу, когда после первого взгляда между людьми возникает настоящая мужская дружба, а иногда и верность на многие годы, уже независимо от твоего возраста, и от твоего пола, да даже и статуса или, полученного ранее образования.

Его теперешнее знакомство с танцорами было довольно не принужденным и реальным, так как оба парня, оба коряка с восхищением смотрели на Александра Яковлевича, как более старшего, не только, угостившего их дорогими сигаретами «Парламент», один из них, меньший ростом, да и вероятно возрастом и более коренастый первым назвался – Кукушкин Макс, а второй более высокий, стройный с необычайно тонкой костью, как бы у настоящего балетного танцора Нуриева – был Алексей Александрович Ваямретыл.

– В переводе моя фамилия означает – лежащий на быстрой реке или вернее – лежащий на воде, – быстро пояснил Алексей.

Первая же фамилия Кукушкина Макса для самого Александра Яковлевича не требовала сложного здешнего лингвистического толкования, особого комментария и даже перевода или какого-то пояснения – она буквально с первого слога говорила сама за себя. Последние лет шесть часто весной на склонах сопок в Тиличиках поют по весне материковые кукушки. Связано ли это с тем всеобщим потеплением климата на планете Земля о чем давно заявили, составляя Киотский международный Протокол, а затем и договора, связано ли это с парниковым эффектом от множества тепловых электростанций и сжигания в них каменного угля и других углеводородов или может быть это обусловлено неподвластными никому солнечными одиннадцати, тридцатитрехлетними или теми циклически повторяющимися двести семидесятилетними циклами – было ученым еще не понятно.

Нам известно, что Солнце и, передаваемая нам его энергия, по сравнению с деятельностью маленького человека, пусть и шесть их миллиардов это не соизмеримые величины. Наше Солнце – это колоссальная природная, вечно, горящая неповторимая термоядерная «печка», которая быстро, буквально на наших глазах меняется и прежде всего, влияет на окружающие его планеты и естественно на климат на планете Земля, а человек и всё человечество, пусть и уже семимиллиардное, это для его энергетического вклада здесь на Земле лишь горстка маленьких «муравьев» для таких вот глобальных и таких космически планетарных процессов, как сам тепловой баланс нашей Земли.

Но, эта южная птица кукушка в эти северные камчатские края неведомо как и когда прилетела, и довольно быстро она здесь обосновалась, да и, вероятно, не плохо еще себя чувствует, если уже пятую весну поет ранней весной и всем, желающим слышать её весеннее пение здесь возвещает об их таком длинном жизненном веке и забыл на этот раз Александр Яковлевич спросить у ребят слышали ли ребята эту птицу на склонах сопок у Тиличики этой весной, и сколько она лет насчитала своим веселым весенним пением каждому из них именно в этом-то году.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.