Закон и Честь! – 5. Реванш Закона

– Парни, не подумайте, что я вас выгоняю, но у меня и впрямь не всё в порядке со здоровьем, – извиняюще сказал Флеминг, подвигая опустевшие стаканы к такой же бутылке. Его язык слегка заплетался. У Крейга самого в голове изрядно шумело, и он понимающе закивал. – Рад был вас видеть. И всегда буду рад. Заходите в любое время… Но если я посижу тут ещё несколько минут, то точно свалюсь. Пожалуй, хватит на сегодня с меня бренди.

Крейг встал с кресла и одёрнул пальто. Повертел головой. Куда, чёрт возьми, он задевал шляпу? Его взгляд наткнулся на Джентри, который продолжал сидеть в кресле, закинув ногу на ногу и, похоже, никуда не собирался. Учёный виновато посмотрел на убирающего бутылку со стаканами покашливающего Флеминга. Да что за дьявольщина? Какая оса ужалила старшего инспектора? Гордон чуть слышно произнёс:

– Джентри, мой друг, вам не кажется, что мистер Бёрк нас уже давно заждался?

Джейсон повернул к нему лицо и Крейг торопливо прикусил язык. Тёмно-серые глаза старшего инспектора были абсолютно трезвыми, а челюсти плотно сжатыми, так, что играли желваки.

– Мы немного задержимся здесь, мистер Крейг, – не терпящим возражений командным голосом сказал Джейсон. И Крейг понял, что иногда его подчинённым приходится несладко. Джентри умел придать вес своим словам и не разводить лишних церемоний. – Мы ещё обсудим с Морганом кое-какие дела. И только потом уйдём.

– Вы шепчетесь как старые заговорщики, – попробовал пошутить вернувшийся Флеминг. Но его лицо исказила болезненная судорога, и он сгорбился, торопливо откашливаясь в платочек. Крейг почувствовал себя последним негодяем, в немой ярости зыркнув на невозмутимого Джентри.

– Не иначе, как ты ждёшь в гости какую-нибудь симпатичную вдовушку, чтобы уложила тебя в постель и напоила горячим молоком, – поддержал шутливый тон Моргана Джейсон. – А, старый ты кобелина?

– Ну, всякое бывает, – натянуто улыбнулся Флеминг.

Крейг чувствовал себя редкостным мерзавцем. Ему хотелось одного – как можно быстрее уйти отсюда. Уют уютом, но когда тебя ненавязчиво просят на выход, ситуация заставляет по-другому смотреть на положение вещей.

Джентри всё же соизволил к величайшему облегчению Крейга подняться на ноги. Учёный давно привык к постоянным разъездам. Он везде чувствовал себя как дома. Но сейчас, в данный момент, он сильно затосковал именно по своему настоящему дому. Тому, который остался в Марбурге. И как никогда ему захотелось туда вернуться. К своей лаборатории, к своим изобретениям.К своей привычной жизни.