- -
- 100%
- +
Если же я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара Великого Ра, всеобщая ненависть и презрение других членов Единой Ра.
Деваться мне было некуда, я взял ручку и подписался: Л. Шишкин. Дату ставить не стал, честно говоря, я ее не знаю и не разобрался в их системе летосчисления. А они все-таки поддерживают контакт с поверхностью, если знают, что есть русский язык, а, может, к ним в руки попали какие-нибудь старые книги, потому что эту клятву я, по-моему, уже когда-то читал. И не так давно. И с автоматом в руках.
– Поздравляем с высоким доверием, – сказал председатель и все члены Совета молча и неслышно вышли, как и вошли.
Глава 34
На выходе из зала меня ждала Банафрит. Увидев меня, она бросилась ко мне на шею и сквозь слезы сказала:
– Живой!
Меня это несколько озадачило, и я спросил:
– А что, бывали несчастные случаи?
– Бывали, – сказала девушка, – то от разрыва сердца помирали, то от выстрела в голову.
– Строгие у вас порядки, – сказал я.
– Еще какие, – сказала девушка, – теперь, когда ты член Единой Ра, тебе многое будет доступно.
– А что, разве у вас не все члены Единой Ра? – удивился я. – Мне показалось, что в таком обществе все должны быть членами партии, потому что нормальному человеку долго не протянуть в кромешном аду при наличии потолка над головой. А вдруг он рухнет?
Банафрит заткнула мне рот рукой и потащила на улицу. Похоже, что для меня наступают новые времена. Прописка была, дали членский билет. Вернее, членский билет не дали, просто в идентификационную карту внесли новые данные. Нам еще предстоит пройти всю эту процедуру, а в том месте, где я очутился, она в самом расцвете. Имей пароль доступа соответствующего уровня и все данные о человеке у тебя в руках. А при высшем и высоком уровне можно стереть человека из памяти или превратить его из Иванова в Петрова. Был человек и не стало человека. Любой диктатор и высокопоставленный преступник легко может превратиться в другого человека и уйти от ответственности. Если у нас будут усиленно вводить такую систему, то это будет значить, что крысы побежали с корабля и готовятся массовые репрессии против активного народа, не желающего мириться с затаскиванием нас в бездну средневековья. А что делать мне? Ждать своей участи или перейти к каким-то активным действиям? А к каким действиям? Что я вообще знаю о том, обществе, в котором оказался. Если я буду сидеть и ждать, то буду похож на барана, который сидит в загоне, жует жвачку и ждет, когда шойхет наточит свой нож и зарежет халяльным или кошерным способом. Будем изучать обстановку вокруг, а там нам что-нибудь станет ясно, чем нам заниматься дальше.
– Ну, моя дорогая Банафрит, – сказал я, – на меня возложены очень важные обязательства по складированию биологического материала и привнесения умных мыслей в вашу жизнь. Все-таки полная изоляция не способствует развитию отдельно взятого общества. Ты моя классная руководительница, я твой ученик и хотел бы начать с того, чтобы представить, где я нахожусь и с кем имею дело.
– Тогда едем в школу, – сказала Банафрит.
– К детям? – спросил я.
– Нет, в партийный архив, – сказала девушка, – школ у нас нет, есть только воспитательные комбинаты, выпускающие готовых к самостоятельной жизни молодых людей. Да и молодежи у нас мало.
– Почему мало молодежи? – вопросы так и роились в моей голове.
– Потом объясню, – сказала Банафрит, – это очень болезненная проблема.
Глава 35
Партийный архив находился в пятистах метрах от здания центрального комитета ЕР. Мы могли бы пройтись пешком, но здесь не было пешеходов. Пешеходы просто мешали средствам передвижения. Кто-то обязательно перебегал бы дорогу, перепрыгивал с крыши на крышу двигающихся автомобилей и вел бы себя как обыкновенный homo sapiens, непредсказуемый и дикий в своих естественных инстинктах.
Архив оказался вроде интернет-кафе. Барная стойка с несколькими сотрудниками, десяток столов с мониторами и абсолютная тишина. За мониторами сидели пять человек и не было слышно клацанья клавиш клавиатуры, хотя они очень быстро что-то печатали.
– Вы изобрели неслышные клавиши? – спросил я девушку.
– Да разве это изобретение, – усмехнулась Банафрит, – детишки баловались с магнитами и предложили клавиши и контакты снабдить однополюсными магнитами. Одинаковые полюса отталкиваются и находятся на расстоянии друг от друга. Поэтому отпала необходимость во всяких там пружинках и проволочках для крепления клавиш. Получается мягкое и неслышное нажатие на вечные клавиши, потому что они никогда не ломаются. Пойдем к распорядителю и получим необходимую информацию.
Банафрит что-то сказала старшему по барной стойке, ей что-то ответили, и мы пошли к свободному монитору вдалеке.
– Вставляй свою карточку в приемник, – тихо сказала девушка.
Я выполнил это действие, экран тускло засветился и появилась надпись на русском языке: «Приветствуем почетного гостя и члена партии Единая Ра господина Джафари».
– Вот видите, вас здесь уже знают, – засмеялась девушка и нажала на несколько клавиш. Открылась заставка «История великого Ра». – Здесь примерно двадцать тысяч страниц и примерно столько же в приложении. По четыре страницы на один год истории. Если просматривать по тысяче страниц основной истории в день, то нам потребуется примерно пятьдесят пять земных лет. Я до этого времени доживу, а вот как вы, я не совсем уверена в том, что вы успеете дочитать историю нашего народа. Поэтому я предлагаю посмотреть основные картинки, а остальное пояснение дам я, так как изучала основы истории Ра. Всю историю не знает никто. Те, кто успевал прочитать всю историю, умирали от старости и не могли что-то сказать о ней. Поэтому наши ученые изучают отдельные ее периоды и дают краткие выжимки из истории, чтобы люди имели общее представление о ней. Если рассуждать здраво, то вся история новому поколению не нужна. Что от ней проку? Молодым создавать историю, и они все равно пойдут своим путем, совершая такие же ошибки, какие мы совершали со встреченными здесь полулюдьми. А с другой стороны, если бы не было нашего вмешательства, то по земле до сих пор бродили толпы полуголодных и свирепых пралюдей в поисках пищи и пленников, которые бы работали на них, а в голодный год этих пленников можно было пустить на пищу. Поэтому, давайте мы определимся, что вы хотели знать о нашей истории. Буквально три пункта.
Я сидел и думал о том, что Банафрит права. В двух словах она обрисовала всю историю и отсутствие необходимости ее углубленного изучения. Зачем нам знать про крепостное право, наш рабовладельческий строй, если это время объявлено Серебряным веком, а один из высших судей заявил, что крепостное право укрепило наше общество. Типа, без крепостного права и закабаления людей в личной собственности у богатого сословия могла возникнуть демократия, которая бы разрушила нашу империю.
Или возьмем святых Владимира и Александра Невского. Первый – злодей, на котором клейма ставить негде, взял погибающую ветвь ортодоксального христианства – православие – и насадил ее огнем и мечом в нашем государстве, обеспечив возрождение и экспансию его на фоне противостояния католичества с протестантами и мусульманами. Что в итоге получилось? Католики и протестанты стали самыми успешными в современном мире, а вот какое из православных государств стало успешным, то тут не только я затрудняюсь дать ответ. Успешным стал только князь Владимир, в честь которого был учрежден один из высших орденов. Но и этот орден почему-то не был подтвержден в России после демократической революции 1991 года, хотя орденский девиз пришпилили к ордену ордынского данника, подравшегося с тевтонами на Чудском озере, названному орденом За заслуги перед Отечеством.
Сделали героя из князя Александра, который огнем и мечом приводил руссов в покорность к ордынским захватчикам. Драчку на Чудском озере при помощи легенд и черно-белого кино превратили в войну русского народа против предков немецко-фашистских захватчиков и вот вам появился новый святой, в чью честь отливают ордена и ставят везде памятники. Даже сегодня этим орденом награждают за личную преданность власти и династии.
Куда ни ткнись, в истории только одни мифы и развенчание этих мифов открывает глаза народу на то, что от его как бы имени в стране творятся не только безобразия, но и явные преступления, ухудшающие жизнь населения и ведущие страну к пропасти.
Глава 36
– Давай так, – сказал я Банафрит, – скоком по Европам. Основные вехи и задачи на перспективу.
– Трудно, но попробуем, – сказала девушка и ее пальцы проворно забегали по бесшумной клавиатуре. – Так, прибытие на планету Земля. Один корабль, оторвавшийся от армады переселенцев в результате ошибок навигационного оборудования. Связи с армадой нет, топлива для выхода в открытый космос тоже нет. Поиск источников энергии. Множество полезных ископаемых, но нет оборудования для его переработки. Условия для жизни нормальные. Были столкновения с воинственными племенами. На переговоры не идут в связи с отсутствием языковых навыков. Пришлось принять меры к охране места нашего пребывания. Нельзя доверять дикарям оружие, чтобы они не перебили всех себе подобных и не стали нападать нас. Принято решение спрятать всю технику и выступить в качестве их богов-создателей.
Одну группу разведчиков послали на поиски народонаселения. Людей нашли на территории, которую вы называете Америкой.
Мы создали цивилизации Египта, территорий инков, ариев и кхмеров. Чем больше мы их цивилизовывали, тем кровожаднее они становились и стали нападать на своих богов, то есть на нас, стараясь присвоить себе все наши достижения, чтобы править окружающим миром. Поэтому мы ушли от них. Где сейчас эти цивилизации? Египетская цивилизация под песками, кхмерская заросла в джунглях. Цивилизация ариев исчезла, а на территории инков остались полуголые и всегда полуголодные племена, которые не могут объяснить, откуда появились заброшенные города, высокие дворцы и календарные диски.
– Откуда вы это знаете? – спросил я Банафрит.
–Наши разведчики периодически выходят на поверхность, чтобы оценить ситуацию и доложить главные выводы совету, – сказала девушка.
– Интересно, – насторожился я. – А как они полуслепые, как кроты, выходят на белый свет и как они не кажутся белыми воронами среди людей?
– Они проходят усиленную подготовку, как и все разведчики во всех цивилизациях, – стала пояснять неграмотному человеку многоопытная Банафрит. – Во-первых. Они приучаются к яркому свету. Адаптация проходит достаточно быстро и безболезненно, но все равно, каждый разведчик снабжается специальными поляризованными очками на случай солнечных возмущений. Во-вторых. У каждого из них очень сильная легенда – полная потеря памяти и утрата языковых навыков. Они сразу попадают в лечебницу, где их адаптируют к пребыванию в данной местности. Учат с азов, как малого ребенка. В-третьих. Каждому посланцу оборудуется пункт связи для передачи информации. Даже сейчас среди ваших людей очень много наших посланцев, занимающих значительные должности и которые будут играть важную роль в нашей цивилизаторской миссии на земле.
– Что-то я сомневаюсь в этой цивилизаторской миссии, – сказал я. – Всех цивилизаторов Земля перемалывала в порошок и шла вперед эволюционным, а не революционным путем. Все революционеры заканчивали одинаково. Они уничтожали сатрапии и старались построить общество счастья для всего народа. Но освобожденный ими народ старался вернуться в прежнее рабское состояние. Они избирали начальниками своих бывших господ, с открытыми ртами внимали всему, что они говорили и старались вернуться туда, откуда их вытащили революционеры. Революция всегда умирает, уничтожив перед этим всех своих создателей. Чтобы защитить завоевания революции, карбонарии переходят к массовым репрессиям, уничтожая бывших хозяев и радостные рабы со всей пролетарской ненавистью и энтузиазмом резали людей, которые вели их по пути эволюции. Затем репрессии утихают, и бывшие палачи становятся ласковыми старичками, выступая перед детьми ветеранами большой войны, насланной для проверки прочности революции. Кто во всем виноват? Виноваты все. Хозяева рабов не давали им свободы выбора и порождали этот протест, а протест всегда заканчивается революцией. Бессмысленной и кровавой. Умные хозяева уничтожали рабство и строили общество широких возможностей, понимая, что революция их уничтожит и сделает никем, хотя они могли оставаться всем, регулируя направления эволюции. Весь наш мир разделен на две половины. Эволюционную и революционную. Когда история ничему не учит правителей, они всегда несут зло для своих народов. Главное – найти врага и сделать жизнь народа невыносимой, обвиняя во всем врагов, внешних и внутренних. Все это закончится либо большой войной, либо революцией.
Ваших мы встречаем часто. Вдруг появляется человек ниоткуда. Кто, что, зачем. Обыкновенный февралик. Иногда они вылечиваются и начинают понимать окружающий мир. У нас почти половина руководителей такие же.
– А кто такой февралик? – спросила Банафрит.
– Как бы это понятней объяснить, – размышлял я вслух. – У нас каждый четвертый год называется високосным. В этот год в феврале есть двадцать девятое число. Все остальные три года в феврале имеют двадцать восемь чисел. Так вот, февралик – это человек, у которого каждый год в феврале не хватает одного числа. Или наоборот – каждый год у него лишне число.
– Что-то я ничего не поняла, – сказала девушка, – разве февралик виноват, что двадцать девятое число не каждый год?
– Не виноват, – согласился я, – просто это юмор такой. Но ты не волнуйся, через три дня ты поймешь суть этого выражения.
– А почему через три дня? – снова спросила Банафрит.
– Три дня – это константа для измерения чувства юмора у человека, – сказал я. – Чувство юмора не последнее качество человека. Иногда юмор намного доходчивее самых умных научных объяснений. А некоторым людям юмор доходит как до слона на третьи сутки.
Глава 37
На следующее утро я проснулся от того, что меня кто-то тормошил. Естественно, что это не кто-то, а Банафрит. Я никак не могу привыкнуть к времени в постоянной темноте.
– Вставай и быстро приводи себя в порядок, – командовала девушка. – Тебя вызывают в Великому Ра!
– Вот те раз, – подумал я.
– Вот те два, – подумала Банафрит и сказала:
– Вызов к Великому Ра – это самое знаменательное событие в жизни наших людей. Вызов бывает только один. Либо первый, либо последний. Если человек вернулся с аудиенции Великого Ра – то это значит, что он облечен высшим доверием и является кандидатом на занятие самых высших и престижных должностей.
– А…, – хотел я задать вопрос и был остановлен всезнающей Банафрит
– Еще никто не смог отказаться от этой встречи, – сказала девушка. – Бодигарды уводят человека и приводят его обратно, если человек удостоился милостей.
– А если не удостоился милостей? – спросил я.
– Тогда они выполнят последнюю волю приглашенного, – сказала девушка.
– Таки любую? – засомневался я.
– Любую, – твердо сказала Банафрит. – Кроме убийства Великого Ра. Я знаю немало случаев, когда бодигарды хватали с улицы женщин для последнего перепихона не попавшего в милость приглашенного.
– Ты хотела сказать – попавшего в немилость приглашенного? – спросил я.
– Какая разница, попавший в немилость или не попавший в милость? – возмутилась Банафрит. – Так и так свернут шею и выбросят в утилизатор.
– А кто такие бодигарды? – спросил я.
Банафрит посмотрела на меня как на деревенского паренька, волей судьбы попавшего в город в компанию просвещенных людей, которые знают, что продукты питания растут на деревьях и сорт колбасы напрямую зависит от регулярности полива колбасного дерева.
– Ну ты вообще, – сказала она. – Бодигарды – это охранники тела. Боди – это туловище. Гарды – это охранники. Охранники туловища. У вас что, о бодигардах никто и слыхом и н слыхивал?
– Почему не слышал? – не согласился я. – У нас это слово англичане вывезли из колониальной Индии и сделали своим словом. Наши его переводят как личный телохранитель, то есть тот, кто в любых случаях держит свечку.
– Какую свечку? – не поняла Банафрит.
– Не забивай голову мелочами, – сказал я. – Получается, что бодигард – это самая высокая должность в вашем обществе?
– Да, выше должности не найти, – согласилась девушка. – У нас все начальники из бодигардов разных начальников. Главное – преданность Великому Ра, здесь особого ума не надо, как и для занимаемых ими потом должностей. Главное, чтобы заместители и помощники были грамотными.
– Как нужно одеваться на прием? – спросил я.
– Без разницы, – сказала Банафрит. – Можно идти голым. Все зависит от настроения Великого Ра и того дела, для которого ты позван.
– А я для чего позван? – задал я естественный вопрос.
– Кто его знает, – вздохнула моя спутница. – Ты растешь как гриб и неизвестно, то ли тебя скушают, то ли твои споры пустят на размножение для селекции последователей Ра. Одевайся, бодигарды уже ждут. Если что, то я хотела бы быть твоим последним желанием.
Я похлопал ее по упругой попке и стал одеваться.
Глава 38
До Великого Ра мы добрались быстро. Меня ввели в огромный кабинет с огромным письменным столом. Человек в этом кабинете казался маленькой блохой, представленной на суд ловца, то ли тебя раздавить ногтем, то ли посмотреть, как высоко я прыгаю.
Стол был отделен от посетителей толстым стеклом. Вероятно, для безопасности. Правда, выпуклость стекла могла косвенно говорить о том, что это стекло увеличительное, и чтобы в нем Великий Ра казался действительно великим.
Из-за стола вышел Великий Ра. Он был примерно на три головы выше меня, но все его движения были какими-то механическими, как и механический голос, доносившийся из динамиков.
– Ты намного выше всех наших недомерков, – удовлетворенно сказал он. – Нам нужны такие воины. Ты должен составить план покорения всех проживающих наверху народов. Мы должны быть во всеоружии, чтобы в один день стать господами для них. У тебя есть вопросы?
– Есть один вопрос, – сказал я и поверг в немалое изумление как самого Великого Ра, так и его бодигардов, не спускавших с меня цепких взглядов.
– Давай, спрашивай, – как-то неуверенно сказал Великий Ра, приготовившись к чему-то малоприятному для него.
– Как вы стали бессмертным? – спросил я.
Судя по выражению и жестам Великого Ра, вопрос ему понравился.
– Садись, – сказал он и тут же, как по мановению волшебной палочки, возле меня появился стул. Точно такой же стул, но больше раза в два, появился и около него.
– Раньше у нас Великие Ра менялись каждые четыре года, – начал Великий Ра. – Отсидел четыре года и на пенсию в подчинение какому-то новому кандидату, которого ты только что не ставил ни во что. Каждый новый Ра не отказывал себе в удовольствии попинать бывшего Великого. Но и это не главное. Представь себе Великого Ра, у которого есть грандиозные планы, которые нельзя выполнить за четыре земных года. Кто же может закопать в землю свои гениальные замыслы и таланты? И я не захотел. Пока у меня была власть, я вытоптал вокруг поле возможных кандидатов и провел через Совет правило бессчетного избрания Великого Ра. А там уже дело техники. Пятьсот лет назад вообще никто не стал заикаться о каких-то там выборах при наличии живого и активного Великого Ра. Зато за это время мы достигли огромных успехов в геронтологии и трансплантации. Я и сейчас могу пробежать сто метров быстрее любого молодого человека, а в армрестлинге мне нет равных, потому что титановые суставы являются самыми мощными орудиями человека при наличии небольших усилителей мощности. Моего сердца хватит на тысячу лет. Через тысячу лет я поставлю новое сердце. Есть, конечно, одна закавыка, но и ее мы решим в самое ближайшее время.
– Мозг? – скромно предположил я.
– Он самый, мать его ети, – в сердцах сказал Великий Ра. – Было сделано с десяток прототипов и при испытаниях реципиенты становились всеми Ра в одном лице.
– Так это же хорошо для руководителя такого ранга, как вы, – сподхалимничал я, представляя каким монстром может стать человек, совмещая в одной личности главных преступников эпохи.
– Вот и ты недопонимаешь, – как-то устало сказал Великий Ра. – Даже мне становится страшным захватывать весь мир, чтобы уничтожать его в лагерях смерти. Такие лидеры быстро заканчивают свое правление и заканчивают его одинаково. А что ты хотел узнать, задавая мне эти вопросы? – вдруг стал подозрительным Великий Ра.
– Хотел узнать из первых рук главные цели вашего государства, – сказал я, – чтобы наиболее точно составлять план порабощения всех проживающих наверху народов.
– Ладно, – сказал Великий Ра, – будем считать, что твой ответ меня удовлетворил. А разговаривать с тобой я начал только для того, чтобы проверить твою преданность нам. Где-то и кому-то что-то скажешь о чем мы говорили, то тут твоя песенка будет спета.
Великий Ра встал и пошел в сторону потайной двери, мягко размахивая титановыми конечностями.
– Господи, – подумал я, – если ты есть, то сделай так, чтобы этот мозг погубил его обладателя. А я своим мозгом покумекаю, как мне отсюда выбраться.
Глава 39
Когда я вышел из кабинета в приемную, то там наступила тишина. Я там был достаточно долго для простого человека, и никто не предполагал, что я оттуда выйду на своих ногах. Никто не знал, обласкан я или обруган, поэтому никто не тянулся ко мне с рукопожатиями, даже Банафрит не бежала ко мне с широко раскрытыми объятиями. Но когда над дверями кабинета Великого Ра зажглась тусклая для меня и ослепительная для присутствующих полоса зеленого цвета, все сорвались с места и начали приветствовать меня как кумира, который получил заслуженную награду. И Банафрит первой очутилась на моей шее.
– Нравы императорских дворов не меняются, – подумал я и гордо зашагал к выходу, провожаемый завистливыми взглядами.
– Что там было? – Банафрит не терпелось узнать результаты аудиенции у Великого Ра.
– В принципе, ничего сверхъестественного, – сказал я. – Сначала я рассказал о себе, а потом выслушал инструктаж о том, что мне нужно сделать. Вот и все. Гениальный мужик ваш Великий Ра.
– Да, наш Великий Ра действительно велик, – согласилась Банафрит. – Прямо сегодня же сядешь за работу. Я за тобой прослежу, а то ты любитель полентяйничать. В постель только после того, как напишешь десять листов, и я их проверю.
– Я не Чехов и не позволю над собой издеваться, – сказал я.
– Кто такой Чехов? –заинтересовалась Банафрит.
– Один мой знакомый, – сказал я. –Жена его тоже не пускала к себе в постель, пока он не напишет десять листов.
– А этот Чехов знаменитый? – спросила Банафрит.
– Очень знаменитый, – сказал я.
– Вот видишь, – обрадовалась девушка, – женщины умеют из посредственностей делать знаменитостей.
Я не стал спорить. Спорить с женщиной – это все равно, что самому стать женщиной.
– Почему ты такой грустный? – спросила меня Банафрит. – После приема у Великого Ра человек должен чувствовать себя на седьмом небе от счастья.
– Где это ты седьмое небо увидела? – мрачно пошутил я. Упоминание седьмого неба глубоко под землей было либо сильной иронией, либо затаенной мечтой вырваться на просторы с необъятным небом, которое можно считать по слоям и сбиться со счета, сколько их там есть.
– Пойдем, я сделаю тебя счастливым, – и девушка потащила меня в сторону от стоянки каров.
Я совершенно не сопротивлялся, обдумывая, как я буду излагать информацию о закабалении народов мира и вспоминая то, что я когда-то читал и когда-то слышал. По всему выходило, что вряд ли моих данных хватит на десять страниц текста.
Мы подошли к зданию, вернее к фасаду здания, так как все здание было в толще земли. Около слабо освещенной двери стояло несколько человек с хмурыми лицами, как у меня. Внезапно дверь открылась и на улицу выпорхнули, именно выпорхнули, а не вышли упитанные мужчина и женщина средних лет. Они были счастливы и люди, стоящие в очереди, с затаенной завистью смотрели на них.
Все стоявшие впереди нас вышли тоже счастливыми, и я с ожиданием чего-то хорошего тоже вошел в полутемное помещение со множеством светящихся окон.
На деле оказалось, что это не окна, а зеркала.
– Смотри сюда, – сказала Банафрит и распахнула свою кофточку перед зеркалом.
Я взглянул и ахнул. Афродита по сравнению с моей девушкой выглядела скромной школьницей, одетой в серое школьное платьице с белым воротничком. Передо мной стояла секс-бомба, способная взорвать все мужское население планеты.
Движимый стадным чувством, я тоже распахнул рубашку и увидел мужика под стать Чернонегрову.