Спираль Вечности. Кровь Забвения

Глава 3. Пещера забытых истин

Пещера встретила их холодным дыханием. Влажный воздух пах плесенью и железом, а стены, покрытые синеватым мхом, мигали в такт мерцанию диска в руках Лии. Макс первым направил фонарик вглубь расщелины:

— Эй, тут как в фильме ужасов, только без попкорна. Надеюсь, пауков нет?

— Пауки — мелочь, — Лия провела пальцем по стене, где руны, похожие на те, что были на артефакте, светились тусклым синим.

Софья уже достала из кармана портативный спектрометр, подключила к смартфону:

— Энергия здесь на три порядка выше нормы. И растёт по мере продвижения. — Софья указала пальцем на график на экране. — Лия, ты чувствуешь это?— Да. Прямо мороз пополз по венам изнутри. — Лия сжала диск. Пальцы от холода побелели.

Пройдя десяток метров, они наткнулись на узкий грот. На камне, похожем на стол, лежал потрёпанный блокнот в чёрной обложке с надписью «Гениальные мысли (не выбрасывать!)». Лия схватила его, узнав почерк Ларсена:

— Его записи

Страницы пестрели схемами спиралей, каракулями вроде «Лия — инопланетянка? Проверить ДНК!» и шутливыми заметками:

«10:00. Образец 3 — камень с руной. Лия трогает — светится. Я трогаю — получаю занозу. Вывод: она — реинкарнация Фрейи, а я — дворняга при богине.

12:47. Диск реагирует на её кровь как голодный вампир. Предложил клонирование. Она назвала меня "дедом-психопатом". Обиделся. Но правда — гены её уникальны. Возможно, потомок жрецов гиперборейцев?

18:33. Позвонил Семёнову, он рекомендовал молодого гения. Если Соня Морозова из его НИИ поможет с расчётами, может, поймём, как работает портал. Надо отправить ей данные. Если, конечно, Элианора Францевна не сожжёт мой компьютер за просмотр мемов»

— Портал? — Макс присвистнул. — То есть эта штуковина — типа космической двери?

Софья, наблюдая за Лией, осторожно протянула телефон:

— Он писал и мне за неделю до... Думала, спам, но файлы сохранила.

На экране светилось письмо Ларсена с темой «СРОЧНО! Нобелевка в подарок!»:

«Уважаемая Софья! Ваш шеф, старый хрыч профессор Семёнов, говорит, вы разбираетесь в аномальных энергополяциях. Прилагаю данные артефакта. Если расшифруете — куплю вам Нобелевку на чёрном рынке. P.S. Не говорите Семёнову, что я назвал его хрычом. Он мой друг. Профессор Ларсен.»

— Я загрузила файлы в нейросеть, — Софья провела пальцем по графику. — Тут формулы квантовых переходов и координаты этой пещеры. Мы с ребятами как раз в отпуске на Ладоге, вот я и решила проверить.

Макс обернулся:

— То есть вышло, мы не просто так геройствуем? Теперь я чувствую себя персонажем из боевика.

— Ах, вот почему ты предложила поехать посмотреть "более прикольные места", — буркнул Алекс, проверяя медицинскую сумку. Потом вытащил из неё тонкий кожаный шнур, протянул Лии: — На, повесь свой амулет на шею. А то потеряешь в этой темноте.

Лия молча взяла шнур, продела сквозь диск, завязала. Металл тут же прильнул к коже и не отпускал. Она прислонилась к стене — записи вытянули из неё последние силы. Ноги предательски подкашивались, а рана на ладони пульсировала, отдавая по всему телу огнём.

— Пульс неровный, давление наверняка в подвале, — пробормотал Алекс, придерживая её локоть. — Тебе нужен покой, а не квесты.

Лия покачала головой:

— Ларсен всегда всё усложнял. Артефакт — ключ. Но к чему он так и не понял.

Она снова начала перебирать страницы блокнота, пальцы дрожали, скользя по знакомым каракулям. И вдруг — запись, обведённая в рамочку из смешных рожиц:

«Лия — мутант? Проверь: 1) Светится в темноте? 2) Читает мысли? 3) Восстанавливает кофе из желудка? Если да — беги в "Марвел"!»

Она хмыкнула, но смех застрял в горле. Страница пахла ментолом — точно как свитер Ларсена в тот вечер в палатке.

Лия провела пальцем по последней строчке — и вдруг почувствовала, как диск, который она повесила на шею, дрогнул. Не холодом. Чем-то другим. Ей показалось, что Ларсен на секунду встал с ней рядом.

«Чувствуешь? — спросил бы он. — Я же говорил: гены — это память. А память не умирает».

Лия мотнула головой, отгоняя наваждение. Но оно не уходило. Реальность поплыла, и Лия ощутила холодный ветерок из приоткрытого входа, услышала постукивание скальпеля по диску

И тут на неё вновь нахлынули воспоминания.

— Смотри! — Ларсен указал на извивающуюся руну, оставив кровавый отпечаток от порезанного пальца. — Это прото-что-то! Может, древние умели программировать? Шутка. Хотя

Он снял очки, протёр их краем свитера с оленями, который Элианора Францевна вязала ему на годовщину. Лия помнила каждую деталь: чай в кружке с надписью «Лучший дед-экстремал», банка тушёнки на карте Ладоги, и тот взгляд — смесь восторга и тревоги.

— Почему он реагирует только на меня? — спросила она, сжимая запястье со спиральным ожогом.

Ларсен, вместо ответа, капнул своей кровью на диск. Ничего. Ни-че-го-шень-ки.

— Чёрт! — Он прикусил губу, оставляя отпечаток зубов на сухой коже. — Лия, ты точно не мутант? Хотя — его глаза сверкнули, — не могу отрицать тот факт, что ты похожа на Валькирию.

Диск в её руке вспыхнул синим, стоило ей только прикоснуться к его краю. Ларсен схватился за голову:

— Всё ясно! Ты — потомок богов, а я — он махнул окровавленным пальцем, — старый хрен с гемоглобином ниже плинтуса.

Но внезапно его лицо стало серьёзным, как на защите диссертации. Он вцепился ей в плечи:

— Клянись, что никому не отдашь его. Никому. Пока я не — кашель перебил его, — не придумаю, как клонировать тебя.

— Клянусь тушёнкой "Свинина в собственном соку", — засмеялась Лия, но Ларсен уже рванул к выходу, кладя в карман спутниковый телефон.

— Надо позвонить одному старому идиоту! — крикнул он, исчезая в проходе.

Его голос эхом разнёсся по лесу:

— Ты не представляешь! Я к этому шёл всю жизнь! — Ларсен топтался у палатки, прижимая трубку к уху. — Да нет, я не пьян! Я трезв как судья на экзамене!

Из динамика донёсся хриплый смех:

— О, ты решил наконец развестись с Элианорой Францевной?

— Нет! Я нашёл реликвию! Ту самую, о которой писал в диссертации! — Ларсен пнул ногой опавшие листья. — "К вопросу о спиралевидных артефактах эпохи палеоконтакта"!

— Ларс, ты точно не пил тот коньяк с грибами?

— Чёрт с тобой! — профессор разъярённо щёлкнул трубкой.

Лия молчала. Диск на шее бился в такт её пульсу. На странице блокнота виднелась последняя запись Ларсена:

«Если что — я всегда в ваших ДНК. И в вашем упрямстве. Ломайте систему, Лиечка».

Лия закрыла блокнот. Пальцы дрожали. Она сунула его в карман куртки и кивнула остальным. Группа двинулась дальше.

Стены сжимались, пытаясь вытолкнуть их обратно. Алекс, протискиваясь боком через узкую расщелину, вдруг замер:

— Эй, тут проход! — Он светил фонариком в щель, где чернела пустота. — Идите за мной, только не дышите — а то застрянете.

Тяжелее всех пришлось Софье. Стены расщелины сомкнулись каменными челюстями. Она отчаянно вжалась корпусом в узкий проход, но выступ скалы упёрся ей в грудь, а бедро намертво заклинило в неровности камней.

— Не получается... — она задыхалась, пытаясь вжать плечи. — Кажется, я тут застряла навечно.

Алекс, схватив её за руку с другой стороны, аккуратно потянул:

— На счёт три: я тяну, Макс толкай. Готовы?

— Раз... два...

— Три! — Они синхронно дёрнули.

Софья выскользнула, тяжело дыша, и прислонилась к стене.

— Фух, — она выпрямилась, поправляя свитер. — Теперь я официально прошла курс "узких мест для пышечек".

Макс, протискиваясь следом, озорно подмигнул:

— Сонька, ты как тот червяк-проводник! Сквозь любую щель просочишься. Надо тебе диплом выдать!

Алекс осветил фонариком пространство. Помещение размером с храм уходило ввысь, теряясь в темноте. В центре возвышался каменный алтарь с углублением в виде диска. Стены, испещрённые фресками, мерцали синевой: люди в шкурах поклонялись спиралям, летающим объектам, похожим на медуз, и

— А ну-ка, — Макс поднёс свой телефон ближе. — Глазам своим не верю. Лия Это же ты.

Лия молчала. На фреске, нарисованной тысячелетия назад, стояла фигура с распущенными волосами и диском в руках. Та же поза. Тот же взгляд. Те же черты лица. Такие же волосы.

— Так ты не просто археолог? — Макс указал на лицо на фреске. — Ты настоящий музейный экспонат. Живой!

— Лия? — голос Алекса прозвучал осторожно.

Она не ответила. Потому что ответ был очевиден.

— В этой пещере слишком темно, — сказал Алекс. — Я бы пока не спешил с выводами.

Софья приложила к стене компактный сканер, подключённый к смартфону. Экран выдал цифры, заставившие её глаза округлиться:

— Пять тысяч лет... Минимум! Но как это возможно? Пигмент светился свежо, не тронутый тысячелетиями.

— Может, они знали, что кто-то придёт, — тихо сказал Алекс.

— Или надеялись, — добавила Софья.

— Возможно, они ждут, — сказала Лия. Диск на её шее отозвался — полыхнул синим, коротко и резко.

— Кто? — спросил Макс.

— Не знаю, — призналась Лия. — Но я их чувствую.

Артефакт на её шее дрогнул — предупреждая.

Снаружи донеслись голоса, шаги и грохот — бандиты прорвались через завал.

Глава 4. Голос Камней

Воздух гудел от низкой, почти инфразвуковой ноты, от которой дрожали кости. Лия стояла перед алтарём, вжав ладони в спирали из инея, выступившего на камне. Она вложила диск в выемку. Совпадение было идеальным — камень ждал именно этот диск тысячелетиями.

Пещера затряслась, как в лихорадке. Камни загудели проснувшись, а иней на алтаре засверкал спиралями, повторяющими узор на запястье Лии.

Реальность раскололась.

Древние руны и спирали закрутились в вихре, а из алтаря ударил синий луч. В его сердце возник призрак в развевающемся плаще — с глазами, горевшими как звёзды. Голос звучал со всех сторон сразу:

— Наконец-то дитя стражей.

— Кто вы? — шагнула вперёд Лия, забыв страх.

— Я голос тех, кто сплёл время в спираль. Кто дал людям ключи от Врат. И кто увидел, как они превратили мудрость в оружие власти для избранных, а остальным оставили войны, нищету и болезни. — Тень провела рукой, и воздух наполнился видениями: города, исчезающие во временных водоворотах, армии, шагающие сквозь эпохи, люди, умирающие в грязи.

— Врата можно открыть, но нельзя контролировать, — продолжил дух. — Даже Стражей поглотила жадность. Они развязали Войну Эпох — сражались сами с собой, посылая армии через Врата. Прошлое против будущего, тиран против тирана Артефакт Настоящего остановил ту войну. Теперь спираль завершает свой оборот. Начинается новая эпоха.

— Твой род — последний мост между мирами. Братство жаждет твоей крови, ибо без первого ключа

— не найти второго, — ответила Лия, ощущая странную связь между диском в руках и чем-то далёким, спрятанным во тьме веков.

— У тебя есть шанс: собрать три артефакта воедино и искупить прошлое, остановить настоящее или создать новое будущее.

Лия сжала окровавленную ладонь.

— Какой ценой? — спросила она.

— Добровольной жертвой Кровью, что не сворачивается. Или Тем, кто согласится заменить тебя, — ответил призрак.

— Моё время или чьё-то сердце, — поняла она, и диск в ответ запульсировал болью.

Призрак шагнул ближе, его голос стал тише, но тяжелее:

— Братство уже близко. Они веками правили обманом, но сейчас, без артефактов, они лишь тени былой силы.

Он поднял руку, и в воздухе замерцали песчинки света.

— Твой диск настоящего — песчинка в часах вселенной, — продолжил он. — Останови время но твоё сердце забьётся на годы быстрее. Каждая минута украдёт месяцы, а то и сразу годы жизни. Плата за власть, которой не должно быть у смертных.

— Лия! — голос Алекса пробивался сквозь шум в висках. — Вытаскивай его, ты вся синеешь!

— Как остановить это? — Лия вытерла ладонью губы. Кровь блестела странно, в ней мерцали крошечные снежинки-звёздочки.

Призрак наклонился.

— Нельзя. Ты уже активировала его. Теперь он будет брать время сам, когда посчитает нужным.

— Выдерни диск! — Алекс бил кулаком по световой преграде, за которой Лия медленно оседала на колени. — Слышишь?! Ты не переживёшь ещё одного

— Артефакт Прошлого спит там, где время истончилось до прозрачности, на разломе камней, из которых рождается туман Но лишь держащий Настоящее может узреть его, — продолжил призрак.

— Почему ты сразу не назовёшь место, где второй ключ?

— После войны эпох реальность начала крошиться, как песочный замок. Пришлось разорвать кольцо — стереть алтарь Прошлого, запечатать Будущее, а Книгу Теней расчленить на страницы. Уцелевшие Стражи наложили Пелену Молчания на алтарь Прошлого. Она стирает память о месте у всех живых существ и духов-хранителей мест. Я же — призрак сделал паузу, и его звёздные глаза на миг померкли, — я — Голос Камней, хранитель Знания о Пути, а не страж Места. Пелена связала мою память о координатах, но не смогла стереть знание того, что он существует и как его распознать держащему Настоящее.

— Что будет если я использую ключ? Сейчас?

— Мир замрёт. Но знай — ты одна будешь помнить эти минуты. И годы

Руны на алтаре вспыхнули алым. Голос Софьи, крик Алекса — всё спрессовалось в тишину. Лия выпрямилась, видя, как снежинки замерли в воздухе, а тени предков превратились в статую.

— Я выполню предназначение, — она коснулась трещины в алтаре, и камень запел Звуки битвы. Рыдания. Обрывки чьих-то речей Всё разом перемешалось в голове.

Диск выпустил иглу льда прямо ей в сердце.

— Плата принята Выбирай мудро, дитя стражей. И помни — иногда величайшая жертва это не отдать жизнь а принять её такой, какая она есть

Одновременно, как по команде, все тени исчезли Призрак растворился в воздухе.

Время рванулось вперёд. Лия рухнула на камни. Алекс подхватил её, зажимая окровавленную ладонь.

— Ты сошла с ума! Твои волосы

Она увидела прядь — из рыжей она стала пепельной.

Они уже здесь. Те, кто носит спираль как ошейник Они будут соблазнять тебя силой, пугать тьмой — пронёсся у Лии в голове отчётливый шёпот призрака.

Пещера содрогнулась от шагов. Тяжёлые ботинки скребли по камням, эхо разносило хриплые команды.

— Нашли! — крикнул чей-то голос.

Из темноты выступили фигуры в чёрном. Маски скрывали лица, но Лия сразу узнала их — те же люди, что душили её на дороге. Впереди шёл высокий мужчина с холодными, как озёрный лёд глазами. На его шее мерцала татуировка — спираль, точь-в-точь как на артефакте. Чуть позади, в стороне, замер старший — тот самый, с широкими скулами и щетиной, чьи пальцы сжимали её горло. Шрам над бровью казался темнее в тусклом свете. Его взгляд, полный ненависти и нетерпения, буравил Лию. Ещё один, коренастый и молчаливый, застыл чуть поодаль в тени, его рука лежала на кобуре пистолета. Водитель? Охранник? — мелькнуло у Лии. Его она не видела в лицо тогда, на дороге — он оставался за рулём внедорожника.

— Отдай артефакт, и мы отпустим вас, — сказал высокий со спиралью на шее, медленно приближаясь. Его голос был ровным, почти гипнотическим, но за ним чувствовалась сталь. Старший со шрамом лишь хрипло выдохнул дым от дешёвой сигареты, которую тут же бросил на камни и раздавил каблуком. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Это ложь! — Лия сжала диск. — Вы убьёте нас, как убили Ларсена!

Мужчина усмехнулся.

— Ларсен был предателем. Вместо того чтобы передать реликвию Братству, он отдал её тебе, зная, что твоя кровь разбудит её.

— Он знал, что вы сделаете с этой силой! — закричала Лия.

— А ты знаешь? — Глаза старшего сверкнули. — Ты даже не представляешь, что держишь в руках.

— Вы предали всех, кто вам доверился! — Лия прижала артефакт к груди.

— Предали? Нет! — Главарь усмехнулся. — Мы подобрали то, что они выронили. Представь: ребёнку дают меч богов. Он плачет, режет себя а потом взрослые забирают клинок. Разве это преступление?

Он сделал шаг вперёд, его голос стал вкрадчивым, почти ласковым.

— Без Войн Эпох человечество размножилось бы, как саранча. Без голода — забыло бы цену хлебу. Без болезней — преклонилось бы перед ложным бессмертием. Твоя кровь — ключ к перезагрузке системы. Помоги нам и мы превратим жертвы в процветание.

— Процветание для кого? Для тех, кто в ваших дворцах из костей? — бросила Лия, едва держась на ногах, но не опуская взгляда.

— Наследственность сделала тебя слепой! — холодные глаза главаря сузились. — Мы вынуждены были править железом — трусость Стражей не оставила нам выбора. Пойми, это не тирания. Это грязная работа. Кто-то должен пачкать руки, чтобы ваши чистые одежды не покрылись кровью хаоса. Вырви нас — и дерьмо хлынет потопом. Его голос звучал ровно, с нажимом притворного участия, но в глазах не было ничего, кроме ледяного расчёта.

— Тогда я вас уничтожу! — Голос Лии сорвался на хриплый шёпот, но в нем закипела неистовая, почти безумная ярость. Она сжала диск так, что боль пронзила изрезанную ладонь. — Вы... крысы! Ползаете за моей кровью, как голодные псы! Убийцы!

Старший со шрамом нервно переступил с ноги на ногу, его пальцы сжались на рукояти ножа. Главарь лишь усмехнулся, услышав детскую угрозу:

— Ну что ж, кровь Стражей всегда предавала их Твой дед понял это слишком поздно. Он умолял нас спасти тебя перед тем как мы сожгли его разум!

Лия замерла. Дед? Он знал их?

Главарь спокойно достал нож с клинком из чёрного металла.

— Ты ошибаешься, думая, что мы зависим от твоего согласия. Твою кровь мы скопируем, как вирусы. — Он снял перчатку и коснулся острого клинка пальцем.

Лия ощутила предательский липковатый страх. Затылок сжался тошнотворными тисками, а в животе заныла пустота. Тело предупреждало об опасности раньше разума.

— Врёшь Это не сработает. Артефакты требуют живого импульса! — произнесла она, пытаясь быть спокойной, но нехорошее предчувствие опустилось в низ живота.

— Требуют крови, а не души. Мы вырастим твой импульс в лабораториях. А если понадобится — клонируем тебя, как дрожжи. Ты — не уникальна. Ты сырьё. — Он быстро двинулся к Лие.

Резкий запах ментола ударил в ноздри.

— Не приближайся! — крикнула Лия, отступая.

Видя это, Макс схватил камень и швырнул его в занёсшего нож нападавшего. Камень угодил в грудь, бандит взревел и рванулся вперёд.

Начался хаос.

Алекс бросился к Лие, пытаясь прикрыть её собой. Софья метнулась в сторону, но молчаливый коренастый в чёрном, до этого стоявший в тени, ловко перехватил её, схватив за волосы и приставив ствол к виску.

— Хватит дёргаться, или я ей башку разнесу!

Сердце Лии бешено колотилось. В глазах потемнело. Она подняла диск, направив его в сторону сгущающейся угрозы. В тот же миг артефакт отозвался – не мыслью, а жгучей волной холода, хлестнувшей из ладони в мозг. Это было похоже на рычаг, встроенный в её нервную систему. Не думая, лишь отчаянно желая ОСТАНОВИТЬ, она дёрнула этот незримый рычаг всем существом... Пещера взревела грохотом осыпающихся камней. И вдруг

Всё остановилось.

Камни замерли в воздухе. Крик Софьи оборвался на полуслове. Пуля, вылетевшая из ствола, зависла в сантиметре от её виска. Алекс застыл в прыжке с раскинутыми руками, заслоняя Лию. Макс с занесёнными для удара кулаками превратился в статую ярости.

Лия огляделась. Время замерло.

Воздух вокруг сгустился. Движение давалось с трудом, казалось, она пробиралась сквозь застывший янтарь. Только Лия одна могла двигаться относительно свободно. Мир вокруг был не просто статичен – он был мертвенно неподвижен, враждебно чужд её единственному движущемуся телу.

Она устремилась вперёд. Оттолкнула Софью, вырвав её из рук бандита. Толкнула Алекса в сторону, подальше от линии огня. Макса схватила за куртку и с трудом оттащила назад. Потом встала перед ними, сжав диск в кулаке.

— Хватит.

Она разжала пальцы.

Время рванулось вперёд.

Пуля просвистела мимо, врезавшись в стену. Камни, сорвавшиеся с потолка, обрушились на людей Братства. Они не успели вскрикнуть — град обломков накрыл их, погребая под собой.

— Что за — Макс ошалело озирался.

— Бежим! — Лия схватила Софью за руку. — Там после обвала образовался проход

Она шагнула — и мир поплыл. Колени вдруг подкосились, зрение заволокла серая пелена. В ушах зазвенело, будто ударили в хрустальный колокол. Лия чувствовала, как кровь сочится из ладони, где осколок оставил глубокий порез. Диск впился не просто в кожу – холодная пустота от него заполняла вены, высасывая силы. Сознание уплывало.

— Не сейчас не сейчас

Она стиснула зубы, пытаясь удержаться на ногах, но силы покидали её с каждым ударом сердца. Спираль на запястье горела, впиваясь в плоть.

Алекс успел подхватить её, взяв на руки.

Пещера дрожала, потолок осыпался. Они нырнули в проход, карабкаясь по камням. Алекс тащил Лию, почти не чувствующую ног, Софья светила фонариком в клубах пыли, Макс отбивался от падающих осколков гранита криком и рукой. Казалось, сама пещера пыталась их похоронить заживо.

Выбравшись в соседний, более узкий грот, они свалились на каменный пол, едва успев отползти от рушащегося прохода. Грохот стих, сменившись тишиной, нарушаемой только прерывистыми вдохами и кашлем от пыли.

Лия жадно хватала ртом ледяной, сырой воздух. Каждый вдох обжигал лёгкие. По спине струился ледяной пот, смешиваясь с пылью и кровью. Во рту стоял противный, металлический привкус пустоты. Было ощущение, что она вдохнула тлен веков. Перед глазами плясали тени — не те, что отбрасывал дрожащий луч фонарика Софьи, а другие Древние. Бесформенные, зыбкие, они шептались у неё за спиной на языке скрежета камней и падающих капель. Дитя стражей... цена уплачена... путь открыт... — проносилось в голове, сливаясь с гулом в ушах.

— Ты... жива? — Алекс рухнул рядом на колени, его руки уже ощупывали её шею, виски, искали пульс. Его лицо, исцарапанное и запылённое, было бледным от ужаса. — Твои волосы Господи, Лия

Она подняла дрожащую руку, коснулась пряди, упавшей на щеку. Рыжий огонь сменился мертвенным пеплом. Не просто седина – целые пряди стали белыми, как снег на ладожских скалах. Тело гудело пустотой — кто-то выскоблил изнутри годы жизни. Каждый удар сердца отдавался тупой болью в висках и странной ноющей пустотой в груди.

— Как как ты это сделала? — Алекс смотрел на неё так, будто видел призрак, а не человека. В его глазах читался не только страх, но и неподдельный ужас перед тем, что выходило за рамки его врачебного понимания.

— Время оно просто остановилось. Я видел пулю

— Магия! — выдохнул Макс, прислонившись к стене и сползая по ней вниз. Он тряс головой, пытаясь стряхнуть оцепенение. — Настоящая! Сонька, ты видела?

Софья молчала. Она сидела на корточках, уставившись не на Лию, а на свой смартфон. Экран был разбит, но приборы, видимо, успели записать что-то перед тем, как она уронила его. Её пальцы, привыкшие к точным движениям по клавиатуре, дрожали, бесцельно скользя по разбитому стеклу. Лицо было сосредоточенным, почти отрешённым, но в глазах читался не научный азарт, а глубочайшее потрясение, граничащее с ужасом.