Как Якир развалил армию. Вредительство или халатность

Глава 4. Дело Амчеславского

Оно будет приведено не целиком, а в части, касающейся работы склада.

Примечание: здесь и далее авторами будет приводиться текст протоколов допросов, очных ставок и актов проверок возможно ближе к оригиналу. Авторы будут иногда править пунктуацию и еще реже орфографию. Еще латинские цифры в датах будут заменяться арабскими, а также сделаны еще два изменения: в текстах слово «Вы» неизменно пишется с заглавной буквы, а фамилии участников крупным шрифтом. Это делалось для определенных целей, которых у авторов нет. Подчеркивания текста, сделанные при подготовке дела сотрудниками НКВД, обычно ими не воспроизводятся.

Вопросы следователя отмечаются буквой «В», а ответы подследственных или свидетелей – буквой «О».

Разборчивость текстов иногда желает желать лучшего, потому не все слова понятны, иногда и бумаги подшиты в дело так, что разглядеть из-за этого часть текста невозможно.

Иногда авторы устают и способны написать не как в тексте: «Сразу сообщил», а «сообщил сразу». Приносим извинения перед читателями за это.

Анатолий Абрамович Амчеславский 1900 года рождения, гражданин СССР, еврей, член ВКП(Б), военком артиллерийского склада, старший политрук.

Арестован согласно полученным из Житомирского областного управлением НКВД данным, что он является членом контрреволюционной троцкистской организации. После ликвидации этой организации он проходил по показаниям ранее арестованного УГБ НКВД УССР руководителя троцкистской организации «Житомирский центр» Самутина Федора Ивановича, бывшего культпропа Житомирского Обкома ВКП(Б) как активный участник контрреволюционной организации. Кроме того, были получены показания бывшего участника военно-фашистского заговора (ныне осужденного) Рубана Ивана Борисовича:

«Со слов бывшего руководителя военно-фашистской организации в 122 полку бывшего командира полка полковника Банова мне известны следующие лица как участники военно-фашистского заговора:

Амчеславский Анатолий Абрамович, б. военком 122 полка, ныне комиссар артиллерийского склада».

Полученная выписка из дела Самутина сообщала, что: «В Малинском районе, так же, как и в Савранском, на такой основе сформировалась аналогичная к-р националистическая троцкистская группа в составе следующих лиц:» И под номером три в списке участников был: «Амчеславского, моего заместителя, потом помвоенкома полка в Хмельнике, из армии изъят как троцкист».

Была также получена выписка из протокола партийного собрания Владикавказской пехотной школы от пятого января 1928 года, где политрук Анатолий Фельдман рассказывает в числе трех бывших оппозиционеров, как он порвал с оппозицией. Эти данные оказались ошибочными и в обвинительное заключение не вошли.

Краткое его жизнеописание:

«1917–1918 годы – ученик и подмастерье электрика, город Кременчуг

1918–1919 – киномеханик в кинотеатре, город Кременчуг.

1919–1923 годы – служба в Красной Армии добровольцем.

В том числе 1919–1921 г.г. – прожекторист, отдельная рота 46 дивизиона 14 армии, город Кременчуг.

1921–1922 г. г – киномеханик госпиталя, город Кременчуг.

1922–1923 г.г. – телефонист, команда связи 25 полка, город Александрия.

1923–1925 г.г. – электротехник электростанция, город Кременчуг

В личном листке по учету кадров есть данные, что он еще и работал экспедитором на железнодорожной станции Кременчуг и агентом Госхимфабрики в том же городе.

1925–1927 г.г. – заведующий агитационным пунктом, Золотоноша.

1927–1928 г.г. – ответственный секретарь окружного комитета союза пищевиков, город Черкассы.

1928–1929 г.г. – заведующий агитпунктом райпарткома, город Корсунь.

1929–1930 г.г. – заворгом райпарткома город Златополь Черкасской области

1930 г. заворгом секретариата райпарткома, город Малин, Киевской области.

1931–1932 г.г. – секретарем райпарткома, город Сквир, Киевской области

1933 г. – курсант трехмесячных курсов ПУРа в городе Харькове»

После окончания курсов направлен в 72-й стрелковый полк 24 стрелковой дивизии на должность помощника командира полка по политической части. Затем переведен на такую же должность в 122 стрелковый полк 41 дивизии, где служил чуть более года. После этого направлен на химический склад № 276 на станции Селещина, где служил около 10 месяцев. Затем оказался в городе Кременчуге на должности военкома и начальника политотдела артсклада № 27.

Но следствие очень подробно разбирало участие Амчеславского в антисоветских организациях вне Кременчуга. В самом городе – он дал показания, что в антисоветскую организацию никого не вербовал, хотя наметил мысленно Фостия, Трахтенберга и еще двух. как людей, явно занимающихся антисоветской деятельностью в качестве возможных кандидатов. Следователь неоднократно спрашивал, не направлен ли он в Кременчуг специально по решению членов военно-фашистского заговора в верхушке округа, но Амчеславский это отрицал, хотя соглашался, что многие из харьковского руководства, принимавшие решение о его направлении в Кременчуг, действительно, уже осуждены как заговорщики.

Согласно его показаниям:

В.: Следствию известно, что вы направлены на военсклад с заданием продолжать вредительскую работу на нем. Настаиваем на даче правдивых показаний о своей контрреволюционной работе на нем.

О.:При получении назначения я никаких заданий ни от кого не получал. Прибыл я на склад с теми же контрреволюционными убеждениями, о которых я говорил в своих показаниях. Начавшийся разгром контрреволюционных кадров и мое непродолжительное пребывание в должности не дало мне возможности заниматься контрреволюционной и вредительской деятельностью на нем. Поэтому я стал на путь менее видимой и менее активной деятельности.

Прикрываясь своим официальным положением, я умышленно не принимал мер по ликвидации контрреволюционного вредительства, которое имело место на складе. Где удавалось, я под разными предлогами затягивал сроки ее ликвидации.

Заостряя внимание парторганизации склада на мелких и неважных недостатках, я умышленно отвлекал внимание от действительно серьезных вопросов борьбы с последствиями вредительства.

В.: Кого вы приглашали в контрреволюционную организацию?

О.: В контрреволюционную организацию я никого не вовлек, но, присматриваясь к деятельности отдельных работников, я остановил свой выбор на следующих:

1. Фостий Федор Данилович, интендант 3 ранга, начальник первого отдела склада. Ранее служил при Петлюре, по мобилизации служил у Деникина, антисоветски настроен.

2. Трахтенберг Зюзя Маркович, воентехник, выходец из семьи крупных лесопромышленников.

3. Корольков Петр Никитович, зам. нач. склада по производству, интендант 3 ранга. По национальности русский, но я всегда сомневался в его национальности. По виду скорее латыш или литовец.

4. Боярский – курсант-одногодичник, работающий в снаряжательной мастерской, неоднократно замеченный в укрывательстве фактов нарушения техники безопасности.

Этих лиц я считал возможным привлечь к вредительской деятельности на военскладе.

В.: Какую работу вы провели на военскладе в части проведения диверсионных действий?

О.: В этом направлении я никакой работы не вел и сведений не имел».

В состав обвинения Амчеславского в бытность его на складе имеется только: «Умышленно уклонялся от принятия решительных мер к фактам вредительства, затягивая ликвидацию его последствий, заостряя внимание руководства на малозначительных фактах вредительства».

В его деле есть два важных документа.

1. Выписка из протокола допроса как свидетеля начальника склада Дмитрия Гавриловича Власова, 1898 года рождения, уроженца Воронежской области, происходящего из рабочих, члена ВКП(б) с 1919 года. Допрос проводил сержант госбезопасности Гравель, занимавшийся делом Амчеславского и других работников склада.

Первая часть показаний, касающаяся трений Власова с Амчеславским, здесь не приводится, так как имеет скорее личный характер и отражает состояние политработы на складе и взаимоотношения между начальником склада и его военкомом.

«В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности начальника первого отдела хранилищ склада Фостия?

О.: За один год работы с Фостием Ф.Д. я убедился лично, что вся его деятельность до ареста в апреле 1937 года была целиком и полностью вредительской. При всех приемках боеприпасов на ремонт в мастерской „Б“ – проходил мимо их вредительского качества, никому об этом не рассказывал, стремясь прикрыть вредительскую подрывную работу группы врагов народа, орудовавших в мастерской склада.

а.) принял вредительски изготовленные 107  мм заряды к пушке образца 10/30 года в количестве 5983 штуки – все без тесьмы на крышке обтюратора и выделил все эти заряды в мобзапасы склада.

б). принял от мастерской вредительски запутанные по дополнительному детонатору 152  мм гранаты, из коих в часть не завинчивается вовсе взрыватель на 10–12  мм после ввертывания взрывателя образуется „воздушная пробка“ 10–15  мм и есть серьезные опасения, что произойдет взрыв, если даже подействует взрыватель.

Этот факт Фостий попытался скрыть от всех и попытался втереть очки представителю группы контроля при НКО СССО майору Эрн, хорошо зная, что гранаты выделены в мобзапасы склада. Как система задерживал отправку образчиков порохов на физико-химические исследования в ЦКИХЛ, стремясь повторить пожар и взрыв в складе наподобие 1925 года и в то же время самому остаться незамеченным в этом диверсионном акте. За 1936 год не было отправлено с запозданием до восьми месяцев 150 образчиков порохов.

Все эти вредительские боеприпасы были отправлены в воинские части КВО, и опять же никому не сигнализировал про вредительское качество и непригодность к боевому применению.

Приняв объединенный отдел с боеприпасами, в свое время принятыми от Трахтенберга (свыше 500 тысяч 76  мм выстрелов), изготовленных и отремонтированных также вредительски, Фостий попытался замазать, скрыть этот факт, очевидно войдя в контакт с Трахтенбергом и остальной группой на военскладе.

Попытался сорвать заложение мобзапасов согласно новому предписанию АУ РККА, под всяким предлогом тянул с этим вплоть до трех месяцев и только лишь под прямым и крепким нажимом выполнил эту работу и здесь напутав правильность количественного подсчета отдельных выделений. Затягивая прием вновь поступивших боеприпасов от воинских частей, складов, заводов до 5 и более месяцев, укладывая эти боеприпасы вместе с годными и выделенными в запасы боеприпасы 3–4 категории, отдельные запрещенные виды боеприпасов также укладывая их в одни и те же хранилища, добиваясь настоящей путаницы в учете и отчетности по боеприпасам, так что склад не смог по итогам всего года и вынужден пойти на списание недостающих боеприпасов и оприходование излишествующих целыми вагонами. Чтобы разобраться в этом, нужна серьезная работа целой комиссии в 3–5 человек, которые, возможно, сумели бы разобраться за полгода с подъемом всех архивов за пять лет. Характерно отметить, что такое состояние характерно для мастерских „Б“ и „М“, где подвизались его единомышленники. Все недостатки и излишки занесены в специальную книгу. Никакого совершенно участия в разоблачении врагов народа Фостий не принимал, хотя проработал на складе 18 лет, знал очень многое и при желании мог много раскрыть, но боязнь одновременно раскрыть вместе с единомышленниками и себя заставила Фостия упорно молчать и все скрывать. Остался верен своим руководителям из банды заговорщиков до конца, используя все малейшие возможности для торможения и саботажа всех мероприятий, направленных на ликвидацию последствий вредительства.

В марте подает в мастерскую 122  мм снаряды на ремонт не из числа утвержденных на ремонт в порядке (25 партия вместо 29-й). Такое же предательское отношение проявил со скрытием последствий подачи в мастерскую „Б“ 76  мм снарядов, то есть остался последовательным и активным врагом народа до конца.

Старался создать недовольство рабочих, допуская ежедневно их простои, допуская необеспеченность пунктов работы инструментами и материалом и не выделяя ответственных на пункте, в результате чего появились случаи грубейших нарушений техники безопасности.

Вовсе самоустранился от руководства соцсоревнованием и стахановским движением в отделе, срывал проведение политической и технической учебы с рабочими, играя на отсталых настроениях недавно пришедших рабочих.

Всей своей практической работой Фостий как никто другой являлся активным врагом народа, показывая верность банде военно-фашистских заговорщиков не за страх, а за совесть, и с этой точки зрения представлял наиболее полно и последовательно всю глубину их ненависти к РККА, всему советскому народу.

В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности бывшего начальника операционного отделения склада Трахтенберга З.М.?

О.: Вредительская деятельность Трахтенберга сливается с деятельностью бывшего начальника отдела № 1 Фостия, так как они вместе работали в одном отделе хранения. Трахтенберг – старшим пиротехником, то есть заместителем Фостия. А до первого января 1937 года порознь в двух разных отделах, но родственных по хранению, так как в обоих отделах хранились боеприпасы.

Трахтенберг хорошо знал о вредительском ремонте боеприпасов в мастерской склада, так как привлекался Поповым и Булгаковым к контрольным обследованиям в составе группы экспертов из состава мастерской „Б“ бывшим начальником Кузьминым, к тому же уже в 1936 году отдельные сигналы отдельных товарищей о вредительском ремонте уже подавали, но тем не менее Трахтенбергом было принято отремонтированных 76  мм выстрелов свыше 500 тысяч штук, явно вредительских, из них 30–40 процентов негодных к боевому использованию. Одновременно Трахтенберг эти вредительски отремонтированные выстрелы принял и направил в мобилизационный запас склада и части КВО.

Хорошо знал о запрещении сбора выстрелов из американских порохов „СП“, а также и запрещении сборки выстрелов в мобилизационный запас из порохов с индексом „М“, но тем не менее принимал эти выстрелы от мастерской, отправлял их в отдел хранения, мобзапас и части КВО. Зная хорошо, что мастерская собирает заряды № 1 к 122  мм гаубице образца 1910 /30 года со старой гранатой, он эти заряды закомплектовал к той же гаубице, но с гранатой повышенной дальности, что категорически и всегда запрещалось, о чем он никому не сигнализировал, а все эти заряды выделил в мобзапас и в такой же вредительской комплектации направил в части КВО.

Новые, заводского снаряжения 33–34 года 122  мм снаряды перевозил из хранилища № 4 в хранилище № 9 во время дождя, чем достиг их большого оржавления, о чем скрывал до 1937 года, когда при проверке качества и количества боеприпасов этот факт был обнаружен. Эти гранаты были выделены в мобзапас склада, но фактически они без ремонта для стрельбы не годились.

В проводимом в июне месяце переучете никакого участия не принял, думая скрыть свою вредительскую деятельность, а также вредительское состояние боеприпасов, принятых от мастерской склада, и направленных в мобзапас склада. Несмотря на этот саботаж, Трахтенберг уже тогда был взят на подозрение, но разоблачен несколько позже.

В числе 300 152  мм гранат, направленных на завод на отстрел, отправил две гранаты с ввинченными взрывателями, не укрепив их надлежащим образом, что можно считать прямой диверсией, в пути следования. При разгрузке вагона только случайно не произошло взрыва этих гранат, а, следовательно, и всего вагона.

Ничем другим, как подготовкой диверсионных актов следует счесть систематическое запаздывание в отборе и отправке образчиков порохов на испытание в ЦКИХЛ, в частности случай самовозгорания пороха и взрыва хранилища был в 1925 году. Эти запаздывания в отсылке в 1936 году достигали 10 месяцев, а в 1937 году при большем контроле за этим – двух месяцев, что следует считать прямым саботажем вопроса техники безопасности склада.

Также как Фостий, разоблачений врагов народа не вел, а, наоборот, старался скрыть от парторганизации свою связь с врагами народа, разоблаченными еще в 1936 году (Попов и Спивак со склада № 29), старался сам лично замаскироваться под маской активиста – рационализатора, и этой своей кажущейся активностью и инициативой способствовал лучше маскироваться и остальной группе вредителей на складе. Вся практическая деятельность Трахтенберга является вредительской от начала и до конца его работы».

(Примечание авторов: орфография и пунктуация документа оригинальная).

В деле Кузьмина имеется еще один документ, подписанный Власовым и Амчеславским, и имеющий исходящий номер № 00568 от 27 августа 1937 года.

Адресован он был работнику областного управления лейтенанту госбезопасности Богатько, и в нем сообщалось, что согласно полученной информации на Кузьмина (бывший начальник цеха, а также техник-плановик мастерской «Б») бесспорно выявлено следующее:

1. Вредительское составление промфинплана для чрезмерного повышения себестоимости операций путем введения в него совершенно ненужных работ, например:

а) утруска зарядов патронов 76  мм полковых пушек на вибрационной машине (ненужная операция)

б) закраска старых клейм на укупорке – производится в другой мастерской

в) различные подноски и относки снарядов внутри цехов мастерской (много излишних)

Благодаря этому образовался излишек денег в мастерской и маскировалась другая вредительская работа в ней.

2. Устранение ряда важнейших контрольных и поверочных операций, что делалось только с ведома и согласия Кузьмина, являвшегося техником-плановиком мастерской. Эти операции в калькуляцию стоимости ремонта включались и средства на них отпускались, но они шли в фонд экономии мастерской, а, следовательно, и оценивались в то время, как результат хорошей работы.

Это приводило к выпуску из мастерской продукции следующего качества:

А) перекос патронов до 30 процентов

Б) расхождения стыка ведущего пояска снаряда и гильзы с боевым зарядом до 40 процентов.

В) ржавчина в очке шрапнелей до 20 процентов.

Эти цифры характеризуют все выпущенную в мастерской продукцию в период 1934–1937 года и исчисляются десятками тысяч выстрелов. Это подтверждается при проверках имущества комиссиями.

3. Установлена в сборочном пушечном цеху вторая поверочная камера, которой исправлялись патроны с перекосами, которое приводило к отхождению снаряда от гильзы и потом к нарушению герметичности боевого заряда.

4. употреблялись при ремонте пороха американской доставки СП, что было запрещено в 1935 году (год в документе исправлен чернилами).

А) даже после получения вторичного указания в мастерской было собрано в декабре 1936 года 20 тысяч снарядов с порохами (наверное, здесь не хватает слова «этими»)

5. получаемые пороха при их замене запутывались, и под видом «бесклейменных» и тоннами отправлялись в отдел комплектования. лишая возможности пустить эти пороха на переделку (дописано чернилами, но не очень четко – «этим самым их довести до самовоспламенения»).

А) не проводили контрольный осмотр этих порохов, чем допускали нахождение в них камней гвоздей, щепок и мусора, что вызвало в 1937 году необходимость частичной проверки этих порохов и перерасход денежных средств на их поверку и пересылку.

6. оборудование мастерской два года не ремонтировалось, чем доведено до состояния, требующее капитального ремонта с полной разборкой и переверкой.

7. Было сознательно изъято из употребления все калибровое хозяйство склада, никаким мерительным инструментом не пользовались вовсе.

А) контрольно-мерительный инструмент, не бывший в употреблении, из мобзапаса изъят и заменен бывшим в употреблении.

8. пересмотр и ремонт вредительски выпущенной продукции за период 1934-37 года только на хранящуюся на складе продукции обойдется приблизительно в 800 тысяч рублей. В такую же сумму, если не более, обойдется ремонт выпущенной ими продукции, отправленной в части за тот же период.

Подписано: начальник военсклада интендант 2 ранга Власов

Военком склада Амчеславский.

Очень своеобразная нумерация пунктов документа относится к временам его создания. Документ приведен больше для демонстрации того, что военком Амчеславский все же боролся с врагами народа на складе, хотя с точки зрения Власова и недостаточно. Подробнее документ будет разобран ниже, в деле Кузьмина.

Таким образом, военком склада арестован (и потом осужден) за дела, не имеющие отношения к деятельности артсклада, и в грузе его обвинений Кременчугская деятельность относительно невелика – разве что развал партийно-политической работы и недостаточное внимание к борьбе с некоторыми здешними сотрудниками.

Впрочем, его участие в заговоре, признание в вербовке новых его участников, а также другие материалы издалека не оставляли ему шансов уцелеть. даже если бы он и не развалил работу дивизионной партийной школы и не ходил в 12 МСБ только для того, чтобы пообедать.

В приведенных документах есть довольно много информации о прямой деятельности склада, которая будет разобрана ниже.

Согласно показаниям Власова, на складе имелись следующие нарушения:

1. Изготовление 5983 штук выстрелов к 107  мм корпусным пушкам без тесьмы на крышке.