Велес против Аида

На границе миров

Века, тянувшиеся вереницей через память поколений, принесли в славянские земли вести: в лесах, близ поселений, все чаще стали замечать живые тени. Так славяне прозвали внезапно сгущающуюся темноту над путниками, ближе к сумеркам.

Живые тени наносили вред исключительно человеку, сковывая легкой прохладой и заставляя иссыхать, не причиняя боли. Жертва, не понимая, что происходит, умирала от страха, а после взрывалась, подобно грибу-дождевику, испуская душу, окутанной темным сгустком.

Когда темнота растворялась, иссохшее тело мгновенно зарастало травой и появлялся звук подобно жерновам что мололи зерно, а после ветер разносил оставшийся прах по округе.

Живые тени были избирательны и нападали на мужчин и редко на женщин. Долгое время проблема оставалась незамеченной, потому как основными свидетелями были дети, чьим словам мало кто верил. Тени не трогали детей, но пугали до дрожи. Старики не интересовали.

Велес, когда узнал о набегах, предпринял попытки изловить тени, но они растворялись, как только наступала ночь, а днем заметить тени подвластно только Роду.

Интенсивность набегов привела Велеса к границе между мирами, где он вновь встретился с Аидом.

Они встали друг напротив друга, разделенные могущественным разломом в земле, между каменными стенами, в карстовой пещере. Сверху, подобно острым клыкам, свисали сталактиты. Сталагмиты же, подобно застывшим немым воинам, стояли неподвижно, став свидетелями их разговора.

Где-то недалеко раздавался звук падающих капель в воду, эхом разносившийся по всей пещере, рассекающий вековую тишину подобно клинку.

В воздухе веяло сыростью, серой и хвойным лесом.

Аид был облачен в легкие одежды, с голым торсом, хорошо ухожен, с телом атлета. Велес же не скрывал своей сущности и предстал перед Аидом в образе старца с посохом. Он придерживался более аскетичного образа и старался учить этому свой народ. Аид же брал от жизни все, что мог. Иногда даже больше.

Свечение от Аида было достаточным, чтобы осветить это место. Он не сводил взора с Велеса, который вдумчиво смотрел куда-то вглубь большой раны в земле и словно притаился, готовый к внезапному прыжку.

Наконец Велес нарушил молчание.

– Я видел в наших землях тени Эмпуса! – Велес прищурился, плотно сжав губы, стараясь уловить реакцию Аида. Его голос звучал спокойно, но твердо. – Конечно, все эти невинные смерти всего лишь горсть среди славян, но это мой народ! И их место в землях Рода.

– Одним больше, одним меньше! Ничего страшного! – съязвил Аид пожав плечами и тут же рассмеялся.

– Каждый из них важен для меня! – Велес твердо произнес каждое слово.

– Ты пришел просить за них, или от себя?!

– Я пришел освободить из твоего полона7[2] их души и вразумить тебя!

– Вразумить от чего? И как ты собираешься это сделать? – улыбнулся Аид.

– Я надеюсь на твое понимание и справедливость! Отдай души невинных! Пусть они упокоятся на своей земле.

– А что я получу взамен? – с язвой протянул Аид.

– А разве я должен давать что-то взамен? Это мой народ! – воскликнул Велес. – Эмпусы не рождены в нашем мире. Ее не тронули лишь потому, что мы имеем уважение к заблудшим в наши края.

– Заладил же ты «мой народ, мой народ»! – заключил Аид и задумался. – Тогда предлагаю сделку! – его слова прозвучали быстро и сухо.

– О какой сделке идет речь? Ты украл у меня моих людей! – не выдержал Велес и слегка повысил голос.

– Ну вот, опять заладил! – развел руками Аид. – То есть я должен вернуть их просто так? Ты не забываешь с кем ведешь свой разговор? Я, на минуточку, – Аид пощелкал перед своим лицом пальцами глядя на собеседника из-под лобья, – вроде как владыка подземного царства! Тебя ничего не смущает?

– Не «должен», а обязан! – чуть не выкрикнул Велес, проигнорировав вопрос Аида.

Аид громко рассмеялся, одарив собеседниками громкими аплодисментами.

– Мне нравится твой настрой! Ты самоуверен! Будь в моей армии такие, как ты, мы бы владели мирами! И знаешь, я понимаю твое настроение! – наигранным сожалением продолжил Аид. – На твоем месте я бы поступил так же, – он положил руку на грудь, – а может быть пошел бы силой! – последнее слово он произнес так, что оно заполнило каждый уголок. Земля ответила легкой дрожью.

– Я устал от твоих предложений!

– Но это суть бытия! – перебил Велеса Аид. – Ведь я существую, пока смертные приходят в мой мир!

– Смертные твоего мира, но не моего! Здесь они подобно трофею, только для красоты, но не приносящие пользу тебе! Верни мне их!

– Иначе что?

– Ничего, Аид! Ни-че-го!

– А знаешь, – Аид немного задумался, внезапно изменив свое мнение, – я верну их! Но с одним условием: никто из них не обернется, пока вы будете выходить! Если кто сделает это, то все останутся здесь!

– Это несправедливо, Аид!

– Почему же?

– Это испуганные души!

– Но они же твой народ! Они поверят тебе и пойдут за тобой! – ответил Аид и сделал легкое движение рукой в воздухе. Разлом вдруг наполнился легким сине-зеленым свечением, в котором умиротворенно плыли души умерших. Славяне очень сильно отличались от Эллинов не только ростом, но и телом.

Велес замолчал, всматриваясь в лица умерших. Они были напуганы. А увидев Велеса, они вознесли свои руки к нему и начали о чем-то молить, но голосов не было слышно.

– Договорились! – аккуратно ответил Велес, наблюдая за тем, как из разлома на его сторону стали выходить души.

На этом диалог был завершен. Велес ударил посохом по полу и недалеко от него появился небольшой портал.

– Идите, братья мои! Но ваш взор должен быть только перед собой!

И души пошли. Они двигались медленно и что-то говорили Велесу, но он ничего не слышал. Когда последняя душа растворилась в портале, Велес оглянулся на Аида, который наблюдал за всем с легкой улыбкой, сложив длани на уровне груди.

– Я благодарен тебе! И по счет меня ничего не оговаривалось!

– Конечно! – улыбнулся Аид и помахал ему рукой. – До скорой встречи!

– Я надеюсь, встреча будет братской!

– Время покажет, Велес! Время покажет! – с раздражающей ухмылкой ответил Аид и резко махнул рукой. Его тело вспыхнуло яркой вспышкой и огненный смерч поднялся к верху и растворился, оставив после себя едкий дым.

Велес вывел души среди ночного леса. Они сбились в кучу, словно боялись чего-то. Свечения не было, лишь мягкое, едва уловимое сияние.

– Полоняне! – сказал он, ударив посохом по земле. Его голос был глухим и скрипучим, словно в горле пересохло. – Теперь вы свободны! Отныне каждый из вас – дух леса!

Его слова звучали как заклинание. Души тут же стали метаться среди деревьев яркими, маленькими огоньками, постепенно растворяясь в темноте.

– Ваш покой теперь под моей защитой. – добавил он, закрывая портал. – Оберегайте лес, как при жизни свой дом, свои семьи, своих детей. Не позволяйте иномирцам творить свои порядки на нашей земле! И пусть каждый, кто из них потревожит лес без нужды, несет ответ!

Велес простоял до той поры, пока не пропали все огни. Он собрался уходить, но обратил внимание на то место, где был портал. Из земли выходил пар, а трава слегка пожелтела. Он расправил длань в сторону портала.

– Аид, ты не понимаешь, что творишь, брат! Каждый должен быть на своем месте! Каждый…

Велес с силой сжал длань, словно что-то поймал и глянул на луну, единственному свидетелю произошедшего.

– А ты, как всегда, безмолвно наблюдаешь за мной, Дивия8[3]? В своем белом платье, да того же цвета колеснице бороздить просторы Тверди. Али я не прав был по отношению к ним? Я не могу вернуть их к жизни людской, но дал возможность жить! – по небу тут же посыпалась серебряная пыльца, подобно мелкому дождю. Велес протянул к ней свою руку. – Сребро времени! – довольно протянул он, купая в ней свою длань. – Поклон тебе, Дивия! И Хорсу9[4], брату своему, поклонись от меня! А меня не осуждай, если есть такие мысли! Наш люд должен покоиться на своей земле. Погибли они от деяний не добрых! Рано им в Ирий. Рано!

Велес огляделся, заострил внимание, где был портал и вывел в воздухе легкий узор пальцем, и пожелтевшая трава вновь набралась цвета, среди которой тут же появились пару расцветших ландышей.

Напряженный Аид сидел на троне оперев подбородок на кулак и смотрел куда-то в темноту, нахмурив брови. Глаза бегали по сторонам, а когда замирали, то немного щурились, а после вновь продолжали хаотичные движения.

Тронный зал поражал своей величественной и мрачной атмосферой. Стены зала выложены из чёрного камня, который отражает приглушённый свет, создавая ощущение вечной ночи. В центре зала возвышается трон, сделанный из тёмного дерева или, возможно, из кости, украшенный резными изображениями черепов и других символов смерти.

Вокруг трона стоят статуи всех героев и мифических существ, которые служат напоминанием о том, что все смертны и в конечном итоге проходят через этот зал.

Под потолком тусклые масляные чаши, которые освещают зал призрачным светом, добавляя ему мистической атмосферы, а легкое шипение создает впечатление будто кто-то шепчется в темных углах.

Изредка, из глубин темноты, доносились страдающий плачь душ.

Дворец Аида впечатляет своей масштабностью и красотой в своём мрачном исполнении. Его коридоры и залы украшены изображениями давно забытых богов и героев, которые когда-то жили, а теперь стали частью этого места.

Каждый элемент дворца, от трона до статуй, напоминает о неизбежности смерти и о том, что даже самые могущественные герои в конце концов оказываются здесь.

Так же сильна легенда, что где-то здесь хранится небольшая склянка с изначальной материей мироздания Хаоса, что позволила бы владельцу познать и наполнить свое тело силой древнейших.

Многие века Аид пытался разыскать это место, но так и не смог. А со временем интерес к этому артефакту немного ослаб, и он решил пустить это на волю случая, надеясь, что когда-нибудь оно само явится совершенно случайно.

У него так же был большой интерес к истории своего царства. Никто так и не смог дать точного ответа на происхождение этого места, ведь Аид пришел в уже созданный, но пустой мир. Он точно знал, что славянский пантеон не из этого мира, и посему не мог владеть этими землями до них. А все эти красивые сказки из его детства о том, что они являются их пра-родителями – полная чушь!

– Какой-же все-таки он мелочный! – казалось, с этими словами Аид выплеснул из себя всю злость, что только могла выйти наружу.

– Позволь покарать его, господин! – томно ответил Танат, бог смерти, всегда находящийся рядом с троном. Аид не ожидал такой наглости и немного растерялся, приподняв брови и округлив глаза.

– Ты-то куда лезешь! – фыркнул он. – Ты хоть и всевластен, да только силушки у него во много раз больше, чем у тебя. Его в нашем мире не существует. Хотя… тьфу!

Аид отмахнулся и нервно выдохнул, вновь погрузившись в ураган мыслей.

– А если мы высвободим титанов из Тартара? – с некой долей воодушевленности протянул Танат.

– То по силе только моему братцу! – вдумчиво протянул Аид массируя переносицу. Он вдруг сморщился, будто в миг сильно заболела голова.

– Твоя жажда власти, господин, – вступил в их разговор Гипнос10[5], внезапно появившийся рядом, – мне знакома! Перед моей силой не устоит даже Зевс! Позволь мне решить этот вопрос!

– Еще один! – усмехнулся Аид. – Вся… ваша… сила… в мире… славян… ни-че-го… не стоит! – раздраженно, стараясь разделять слова по слогам, ответил Аид. – Его породила тьма и тайна! Он старше титанов! Ему подвластна сама природа! И никто не знает о его происхождении ничего! Ни он сам, ни сам Род. Да и ты, Гипнос, всего лишь его творение! А теперь попробуй ответить на вопрос: сможешь ли ты устоять перед ним?

– Не могу дать ответа, господин! – склонив голову, ответил Гипнос. – Но откуда такая уверенность, что наш мир сотворили именно славяне? Верить нужно только своим глазам! Даже Танат не помнит такого! А ведь он породился вместе с Хаосом, разве что свой облик принял намного позже.

– И не надо ничего помнить! Поверь моим словам! – уставши ответил Аид, закрыв глаза и приложив длань ко лбу. – А то, что мы их творение, или нет… у самого на этот вопрос отныне сомнения! – Аид сделал паузу, а потом вскочил с трона. – Наступит час, когда власть моего брата падет и возрастет моя! Тогда ворота Тартара отопрутся и титаны выйдут на свободу. Мы используем их в качестве приманки и отвлечем славян, а сами нанесем удар с тыла!!!

– И что потом? – перебила возбужденного Аида внезапно появившаяся Персефона11[6] сладким голосом. От неожиданности он вздрогнул.

– Весь мир ляжет у твоих ног! – тут же растаял Аид, одарив супругу широкой улыбкой.

Первые знаки

В деревне Березная, раскинувшейся недалеко от лесной реки, опустилась ночь.

Деревня названа в честь большой березовой рощи, что когда-то произрастала здесь в обилии после большого пожара, что бушевал больше года. Он выжег сосновые земли до тла. Ходили поверья, что огонь исходил из самого Пекельного 12[7]царства.

Земли после пожара быстро восстановились и стали богаты грибами, ягодами. Деревья плодоносили, а земля была жирной. Березы тут же заняли освободившиеся земли. Так люд, изгнанный из Беловодья13[8], здесь и поселился, назвав селение Березы, а после, пройдя через время, Березы стала Березной.

Со временем сосновый лес вернулся, а от рощи не осталось и следа, вместе со всем изобилием природных даров, лишь изредка память о ней всплывала в разговорах стариков, которые слышали о ней от своих щуров, а те от пращуров. Изредка и в былинах глумил 14[9]проскакивал след некогда известной березовой земли, что находится в глубине Велесовых березовых лесов.

Порой, обрабатывая пашни, из земли выходил запах гари вперемешку с сырой землей. Тогда люди бросали все и пускались наутек, думая, что огонь вновь выходит на поверхность.

На волю пастуха, нареченного от рождения – Зёма, выпала участь охранять скот от нежданных гостей, коих в этих землях за последнее время увеличилось в троекратно.

Большие стада коров и коз привлекали внимание не только лесных хищников, но и людей.

Любой гость, чей путь пролегал в далекие земли, обязательно прокладывал его через Березную, где можно выменять шкуры и другие вещи на продовольствие. А если удастся, то и увести пару коз с собой из-под носа нерадивого пастуха, а если и повезет, то корову.

Деньги-то здесь особо не чествовали, потому как деревня сама себя обеспечивала всем необходимым.

В этом был большой плюс – из-за отсутствия денег особых набегов здесь не было, а те, что были, лишь по чистой случайности заблудившихся разбойников с коими быстро расправлялись.

С волками да медведями расправиться было не проблема, а вот с человеком труднее. Поэтому на роль пастуха всегда избирался житель с боевым прошлым.

Зёма устроился у высохшего, старого дуба рассматривая чистое, звездное небо.

Он коренаст, как и полагается воину – с четкой выправкой и цепким взором. Крепкие руки, широкие плечи. На голове, почти, не было волос. Голубые глаза и тонкие губы. Голос мягкий. На лице всегда приятная, приветливая улыбка.

В прошлом Зёма был наемным воеводой. Участвовал в великих битвах против черто-бесов Пекельного царства. Участвовал в отражении трех нашествий упырей, после которого славяне единогласно приняли решение придавать тела усопших огню.

Участвовал при битве между армиями Перуна и Кощея, став невольным заложником ситуации. И, конечно же, в междоусобицах между селениями. И лишь однажды в большой битве против общего врага – диких племен темных людей, что пришли из далеких земель, о коих он никогда не слышал.

Участвовал в подавлении восстаний озерных ведьм, а также был одним из участников набегов на лесную нечисть, что увеличила набеги на селения и нападала исключительно на детей.

По итогу, позорная капитуляция нечисти и установление вечных границ запретных зон для набегов, за исключением собственных территорий и подвластного времени: людское время – дневное, время нечисти – ночное.

Конечно, эти правила не всегда соблюдается, а в глуши и подавно, но здравомыслящий не полезет в глушь, да еще и в ночь, а нечисть не станет выходить днем, еще и прилюдно.

Но, бывали случаи, когда обе стороны помогали друг другу, но такое происходит очень редко.

В какой-то момент Зёма чуть не сошел на путь разбойничества, но вовремя одумался. Он решил отойти от дел и вернуться в родную деревню. Затеряться и навсегда стереть свое имя, что громом разносилось среди племенных войск. Каждый правитель хотел иметь во главе своей силы его навыки, что ему и надоело.

В деревне он стал послушником дома старейшин, где он познал много тайн и открыл для себя то, о чем и не догадывался. Он был частым участником собраний между старейшинами и волхвами с Велесом. Принимал участия в переговорах с Кощеем. Завсегдатый свидетель битвы Марены 15[10]с Лелью16[11].

По настоянию Велеса, каждый раз после поражения Марены ему было доверено провожать ее до дому, где она набиралась сил, чтобы вновь сойтись в схватке.

В последнее время Зёма был хранителем границ славянского мира, но навидавшись всякого сам просил Велеса уйти в мирскую жизнь на старость лет, на что получил одобрение.

Ночь выдалась прохладной. Порой дул ледяной ветерок, пробиравший до костей, будто смерть гуляла где-то рядом.

Зёма укрылся небольшим покрывалом и боролся с настигающим его сном. Устроившись поудобнее у старого засохшего дуба, глянул в черное покрывало ясного, но беззвездного неба.

Луна стояла высоко и освещала округу. Зёма иногда напрягал зрение, когда казалось, что среди домов начинали прыгать тени.

Иногда, в пару верстах от деревни, на изгибе реки, в доме местной ведуньи Ядвиги происходили вспышки. Он к ним был привыкший, но сегодня все было как-то иначе.

– Что-то слишком много чудится! – пробормотал он, глубоко зевая.

Что-то вспыхнуло над головой. Он вскочил на ноги и замер, вслушиваясь в тишину. Тени в деревни запрыгали чаще, как и сами вспышки в доме Ядвиги. В реке, то ли от луны, то ли еще от чего, появились яркие серебряные искорки, будто рыба выпрыгивала из воды. Зёма напрягся. Вокруг стало как-то светлее. Он пару раз протер глаза.

Ему показалось, что кто-то пробежал к стаду коров, мирно спящих в поле. Крепко сжав трость, медленными шагами он подошел ближе и замер, вглядываясь в большие серые комки.

Одна из коров, учуяв его, открыла глаза и громко выдохнула. Зёма вздрогнул.

– Аргх! – только и вырвалось у него. – Чуть сердце не выпрыгнуло! Причудится же!

Он слегка улыбнулся, а когда развернулся, замер от увиденного чуда. Засохший дуб распустил свои листья чуть ли не до земли. Ствол был украшен рунами. А вокруг, на земле, будто проталина с золотой водой, своим свечением освещала округу словно солнце.

– Что за диво! – пораженный красотой увиденного замолвил он и тут же побежал в деревню.

Кто-то действительно сновал от дома к дому. Маленькие тени исчезали в темноте и тут же появлялись. Зема почувствовал, как по телу пробежали мурашки и весь страх собравшись у затылка каплей, медленно, скатился вдоль позвоночника. Съежившись и скрестив руки на груди, будто от холода, потряс головой. Подбежал к дому старейшин, изо всех сил заколотил в дверь.

Тени сгущались. Тревога нарастала, переходя в панику. Он перестал стучать и замер, ожидая опасности. Вдруг дверь резко распахнулась, и большая голова в белом колпаке тяжело заворчала.

– Чего долбишься? – зарычал человек в колпаке с пухлыми губами и носом, словно пятачок, обдав Зёму не свежим дыханием. – Разбудишь!

– Зови старейшин! – воскликнул Зёма, по-прежнему смотря куда-то в темноту. Ему казалось, что теней стало больше.

– Кому говорят – не кричи! – большая рука появилась из двери и прижала Зему к стене, совершенно не почувствовав его веса.

– Придушишь! – прокряхтел Зёма, пытаясь высвободиться из цепких оков.

Рука ослабила хват и исчезла за захлопнувшейся дверью. Зёма упал на пол жадно глотая воздух. Поднявшись, вновь заколотил по двери.

Послышалось недовольное ворчание и тяжелые, быстрые шаги. Дверь резко распахнулась и пухлая рука, словно молот, рассекла воздух прямо перед носом Земы.

– Тебе что, неясно?! Не долбись! Или я буду долбить тебе в чело17[12]! – дверь вновь захлопнулась.

Зёма обернулся к блистающему дубу, словно желая убедиться, что это не плод его воображения. Он снова поднял руку для удара, но тут его взгляд упал на старую кастрюлю, что свисала с крыши. Достав небольшой нож из онучи 18[13], стал бить по ней рукояткой.

В окнах домов появились огни и недовольные голоса бранили того, кто нарушил ночной покой.

Уже знакомые, тяжелые звуки, сопровождающиеся скрипом полов, послышались вновь. Зёма отскочил на пару шагов назад. Дверь резко отворилась, и мощная рука рассекла воздух, а упитанная голова шумно сделала глубокий вдох чтобы вывалить всю брань, но внезапно за его спиной заиграл огонь свечи.

– Ваше старейшинство! – тут же залепетал полный человек, сняв колпак и протерев им пару раз свои губы.

– Что за шум? – сказал голос в доме.

– Чудо снизошло! Дуб ожил! – закричал Зёма.

– Как ожил?! – удивился голос. – А, ну, отойди! Ну-ка!

Упитанный человек еле как сдвинулся с места и чуть не упал на пол, едва удержавшись на ногах.