Дед, любовь и расстройство психики

Николай глянул в сторону станков: ничего подозрительного. Затем злобно зыркнул на хилого Лёху. Тот сидел расслабленный, пускал дымные кольца.

– Ты что… – начал сердито Николай и вдруг запнулся. В дыму он заметил шевеление третьей фигуры. Маслянистой пятернёй разогнал марево и сощурился. На лавке сидел светловолосый незнакомец с мальчишечьим лицом и стариковскими глазами. Облачённый в белую рясу и… босой.

– Ангел! – вырвалось у Николая.

– Да нет, Дядь Коль… – усмехнулся Лёха, – у ангелов детей не бывает. А мне двое ртов прокормить надо. Может, подкинешь халтурки?

Николай молча смотрел ангелу в глаза. Тот улыбнулся и кивнул.

– Говоришь, помочь дитяткам надо? – отрешённо переспросил Николай.

Слесарь что-то ответил, но Николай не слышал. Он созерцал ангела. Тот снова кивнул и пропел тонким голосом: «Помоги-и-и!»

Говорить о шабашке, а тем более делиться ею было опасно, но явление ангела заставило Николая задуматься:

– Что ж, есть у меня одна работёнка. Деньжата пополам поделим. Я-то головой рискую, пойми. А тебе на пару часов задержаться…

На том и порешили. В конце рабочего дня, когда все стремительно разбежались, протрезвевший Николай остался верен своему слову и задержался на 15 минут. Раскрыл слесарю 4-го разряда тайны заместительской шабашки. Показал тайник, где лежали левые заготовки и объяснил, что с ними нужно делать.

Молодой слесарь жарко обнял своего благодетеля и обещал тоже помочь при случае.

– Живи по совести, – хмыкнул Николай, – а сможешь чем помочь – не откажусь. Бывай!

Покинув территорию завода, суровый фрезеровщик расплакался. Он шёл по холодным ноябрьским улицам, изредка утирая слёзы. Буднично перекрестился, проходя мимо церкви. Ему нравилось помогать людям просто так, но жизнь заставляла быть другим. Возможность раскрыть сердце перед другим человеком заставила Николая расчувствоваться. А может, просто алкоголь подточил его психику.

Кто знает… Но когда слёзы закончились, вновь появился он. Демон настиг фрезеровщика на пешеходном переходе:

– Теперь тебе крышка! Уволят! Не прокормишь семью. Лучше сдохнуть сейчас под колёсами грузовика! Ну же!

Внезапно озябший Николай остановился на разделительной полосе. Светофор сменился, и машины полетели, брызгая осенней жижей. Сквозь мельтешение дороги фрезеровщик разглядел согревающую надпись: «ВИНО. ТАБАК». Тогда он героически ринулся вперёд, не дождавшись зелёного.

– О, привет, Дядь Коль! – продавщица Тамара прекрасно знала этого клиента. Впрочем, сегодня он был несколько тревожнее обычного и выпил шкалик прямо у кассы. Демон кричал ему в ухо: «Сдохни! Сдохни! Сдохни!»

Несколько оглушительных глотков водки притупили звуки.

Николай обмяк и смешливо оглядел магазин. Захотелось курить. В поисках мятой пачки он стал хлопать себя всего, будто с ног до головы был покрыт карманами. Затем выбросился в шумящую улицу и, прикуривая сигарету, снова загляделся на смертельное копошение шоссе. Оно манило.

– А как же сы-ы-ын?! – пропел знакомый фальцет над ухом. Ангел стоял на холодном ветру, часто одёргивая рясу. Его босые пальцы грели мокрый асфальт.

– И то правда, – подтвердил Николай, – кто ещё этого обормота за уши потреплет?! – и поковылял домой, оставляя дымный шлейф.

* * *

– Что-то ты рано, батя… Уволили? – крикнул сын отцу, сидя за компьютером.

Николай сердито звякнул бутылками, разуваясь в прихожей. Ангел, следовавший за ним по пятам, одёрнул рясу и пропел: "Мальчишку проучи-и-ить бы-ы-ы!"

– Я тебе дам, гадёныш! Небось, опять уроки не деланные? А?! – Николай ворвался в сыновью комнату. Пышущий перегаром, пылающий праведным гневом.

– Да отстань, бать! Не задали ничего. И вообще… я уже взрослый! Сам решу! – огрызнулся Слава. Ему было 12 лет.

– Ты как с отцом смеешь?! – фрезеровщик едва не задохнулся в припадке гнева. Он схватил клавиатуру, но шнур не дал её унести. Николай рванул дважды – не вышло. Тогда он размахнулся, сколько мог и саданул клавиатурой о стол. Посыпались кнопки.

– Батя, у тебя белка что ли?!

Грубая пятерня треснула сыну по скуле:

– Пошёл вон, сопляк! Уроки делай!

Ошеломлённый Слава прикрыл лицо ладонью и выскочил из комнаты, чтобы не разреветься при отце.

Николай сел за компьютер посмотреть смешные видео. Пьяно похихикал и уснул.

Через час пришла мать. Услышала голос сына на кухне. Заглянула:

– Привет, сынок. Ты по телефону?

Слава вздрогнул и закрыл ладонью разбитую скулу. Он был один, без мобильника.

– Ясно… – прошипела мать и взяла скалку.

В комнате сына громче обычного болтал компьютер. Николай храпел, закинув голову назад.

– Коля-я-я! – завопила жена, хватанув скалкой о косяк двери.

Николай неспроста выбрал эту женщину когда-то. Она умела крикнуть так, чтобы образумить даже вусмерть пьяного человека. Фрезеровщик упал вместе с креслом.

Дальнейшие события вечера показали, что слабый пол умеет быть сильнее сильного.

Проснулся Николай на диване с жутчайшей головной болью и подбитым глазом. Тело едва слушалось, да и мозги почти не соображали. Но сей муж отличался редкой выносливостью. Всегда он вставал и шёл дальше. Как и теперь. Не забыв прихватить купленную с вечера бутылку.

В раздевалке цеха Николай оказался вовремя. Бодро пересмеивался с народом. Спеленал новую бутылку в рубаху и уложил на полочку.

Весело пошагал в цех.

– Николай! Зайди ко мне, будь добр, – начальник сказал это негромко и властно.

Фрезеровщик медленно поплёлся, предчувствуя беду. У начальника сидели Лёха и демон:

– Крышечка тебе, дружок!

– Коля, закрой дверь, – попросил начальник. Когда-то они были одногруппниками, – Что с лицом?

– На улице поскользнулся… – соврал фрезеровщик и потрогал глаз, подбитый скалкой.

– Ясно. Ты общался вчера с Алексеем после смены?

Фрезеровщик глянул на подлого слесаря. Тот сидел бледный, как с попойки. Крутил надфиль в руке, изучая пол.

– Было дело, – признал Николай.

– Что за дело, расскажешь?

– Сдай зама! – шепнул в ухо демон. Так и пришлось сделать.

Остаток дня Николай работал с тяжёлым сердцем, не смея притронуться к заначке в раздевалке. Корил себя за ребячество – доверился хронику… да ещё так позорно испугался начальника.

Зама уволили в один день. Под конец смены он встал посреди цеха и молчаливо наблюдал за фрезеровщиком-стукачом. "Молодой и предприимчивый, – решил про себя Николай, – не потеряется. А вот мне без шабашки туго придётся…"

Затем их жизни навсегда разошлись.

Собираясь, Николай вспомнил о демоне. Тот молчал весь день. Поискал взглядом и нашёл хвостатое существо на шкафчике злополучного слесаря. Встретил его жёлтые смешливые глаза. Демон молчал, но от греха подальше Николай решил принять снадобье, спрятанное в рубашку.

Мир вокруг быстро преобразился. Фрезеровщик шагал по нему, прикидывая от чего теперь придётся отказаться. Рядом по лужам шлёпал босой ангел и безмолвно улыбался.

«От водки нельзя – демоны зажрут, – думалось Николаю, – видать, крылатый меня с болезным путает, когда выпью. Эко мир странно устроен, оказывается. Придётся мне пить, чтобы хоть как-то семью прокормить…» В этих размышлениях фрезеровщик добрёл до церкви и буднично перекрестился, как делал это всякий раз.

– Куда полез, плешивый?! – забурчала вдруг слепая старуха, сидящая на ступеньках, – а ну пошёл отседова!

– Что же ты, бабушка, человека гонишь. Я, может, к Богу пришёл совета просить? – попытался пристыдить старуху Николай.

– Нечего здесь со своим хвостатым бесом ошиваться! – бабка невидяще мотнула головой в сторону ангела. Тот одёрнул рясу и продолжил улыбаться.

– Так ты тоже его видишь?! – обрадовался фрезеровщик, – но ведь это ангел! Какой же он хвостатый?