- -
- 100%
- +
И паника начала отступать. Физически. Люди внизу перестали кричать. Мать, прижимавшая ребенка, разжала сведенные судорогой пальцы. Ребенок вздохнул и уснул. Старик-лектарь перестал дрожать. Страх сменился странным, звенящим спокойствием.
Купол снаружи взорвался звуком лопнувшего стекла.
Левиафан внизу взвыл. Без подпитки человеческим адреналином его механизмы начали конфликтовать с органикой. Шестеренки заклинило в гниющем мясе. Титановые скобы разорвали грудную клетку существа-лидера. Оно рухнуло, рассыпаясь в черный пепел. За ним посыпалась вся армия. Биомасса отделялась от механики, теряя сцепку.
Люди-зомби замерли. Мутная пелена упала с их глаз. Женщина в пуховике посмотрела на нож в своей руке, выронила его и беззвучно заплакала, оседая на асфальт.
Когда они спустились вниз, атмосфера изменилась. Исчез запах аммиака и пота. Пахло озоном после грозы и... свежим хлебом. Хотя печь никто не топил.
Старик сидел на ящике. Он плакал, глядя на свои руки — артрит больше не скручивал его узловатые пальцы.
— Вы исцелили воздух, — прошептал он, когда Валерия и Варлаам вошли внутрь. — Вы изгнали эхо криков.
Валерия сидела на полу, прислонившись к холодной стене, и пыталась унять тремор в ногах. К ней подошла молодая женщина, протягивая туго спеленатого младенца. Малыш был серым, горячим, дышал со свистом — крупозное воспаление легких, приговор в нынешних условиях.
— Говорят, ты можешь, — прошептала женщина. — Просто подержи.
Валерия взяла комочек жизни на колени инстинктивно. Прижала к своему горячему боку. Колос на предплечье вспыхнул болью, переходящей в приятное тепло. Она провела свободной рукой по лбу ребенка, стирая испарину. Свист в легких прекратился. Кожа малыша порозовела. Температура падала на глазах.
— Господи... — выдохнула Валерия, сама едва не плача. — Я забрала болезнь. Я положила её... куда-то внутрь себя.
Рядом тяжело дышал Варлаам. Он стоял над стариком-лектарем. Положил тому огромную ладонь на грудь, туда, где должно находиться сердце. Серебряный знак засветился, впитываясь под кожу. Старик глубоко, свободно вдохнул — впервые за годы без боли в межреберье.
— Моя сила берет боль себе, — глухо сказал Варлаам, пошатываясь. — Знак становится тяжелее с каждым исцеленным. Как свинцовый фартук у рентгенолога.
Старик посмотрел на них слезящимися глазами.
— Теперь вы понимаете? — спросил он. — Это не проклятие вашего тела, Валерия. Это алтарь вашей силы. Колосья должен быть большим, чтобы вместить урожай душ. А ваша тяжесть, Варлаам, нужна, чтобы стоять нерушимо под ударами бездны. Метка Завета выбирает не святых. Она выбирает тех, чья форма соответствует функции.
Ночью убежище гудело, как растревоженный улей, но это был деловой гул созидания. Люди укрепляли стены, распределяли воду, смеялись. Смех в Апокалипсисе звучит страшнее криков, но сегодня он был лекарством.
Валерия и Варлаам сидели в самом дальнем углу, вдвоем. Между ними уместилось бы три обычных человека, но им двоим хватало места еле-еле. Сидели плечом к плечу, бедра плотно прижаты друг к другу — передача тепла в промерзшем бетоне.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.