Игра на убывание
- -
- 100%
- +
– Похоже, Макеев действительно собирал компромат, – сказал Денис, открывая первый файл. – Смотрите: договоры на поставку стройматериалов для муниципальных нужд. Цены завышены в два-три раза. А вот банковские справки – деньги переводились на счета каких-то фирм-однодневок.
– Имена есть?
– Есть. – Денис кликнул на следующий файл. – Веселов Игорь Петрович подписал большую часть этих договоров. А вот тут ещё интересно – фотография.
На экране появился снимок, сделанный, судя по всему, скрытой камерой. Веселов передавал толстый конверт мужчине в дорогом костюме рядом с чёрной иномаркой.
– Где это снято? – спросила Светлова.
– Судя по фону, около администрации. А дата на файле – 15 сентября.
– За два дня до даты на слонике, – заметил Крылов.
Светлова почувствовала, как пазл начинает складываться. Макеев вёл активное наблюдение за Веселовым, собирал на него материал. 17 сентября – возможно, день, когда он получил какую-то особенно важную информацию. Отсюда и памятная дата на сувенире.
– Есть ещё что-то?
– Аудиозаписи, – Денис переключился на другую папку. – Несколько разговоров. Качество не очень, но разобрать можно.
Они прослушали первую запись. Голоса двух мужчин, один – явно Веселов.
– «…нельзя так рисковать, Игорь Петрович. Если всё вскроется…»
– «Ничего не вскроется, если не болтать лишнего. А этот Макеев слишком много на себя берёт.»
– «Может, с ним поговорить? Предложить долю?»
– «Поздно уже. Он записи ведёт, фотографии делает. Думает, что мы не знаем.»
– «И что будем делать?»
– «Подумаем. Найдём способ.»
Запись обрывалась. Светлова переглянулась с коллегами. Это было уже не просто подозрение – это было практически признание в том, что Веселов планировал что-то сделать с Макеевым.
– Когда записано? – спросила она.
– Двенадцатое октября, – ответил Денис. – За три дня до убийства.
– Хорошая работа, – сказала Светлова. – А теперь нужно выяснить, кто был вторым собеседником Веселова.
– У меня есть предположение, – Петров поднял руку. – Помните, я говорил про главу местного отдела архитектуры и строительства? Корякин Сергей Михайлович. Они с Веселовым часто вместе замечаются. И большинство тех договоров, что нашёл Макеев, проходили через строительный отдел.
– Давайте его найдём и поговорим с ним.
Но Корякина найти не удалось. Секретарша в администрации сказала, что он уехал в отпуск – внезапно, прямо вчера вечером. На работе не появлялся, телефон не отвечал.
– Удобно, – мрачно заметил Крылов. – Труп ещё не остыл, а свидетели уже в бега.
– Нужно объявить его в розыск?
– Пока рано. Официально он в отпуске, претензий к нему нет. Но проверить, где он, стоит.
К вечеру у Светловой раскалывалась голова. Дело обрастало новыми подробностями, но каждая из них порождала ещё больше вопросов. И постоянно мучила мысль об Андрее. Она не могла сосредоточиться на работе, постоянно прокручивая в голове их вчерашний разговор. Неужели он действительно ничего не скрывает?
Около девяти вечера, когда она сидела в номере и пыталась привести в порядок записи по делу, зазвонил телефон. Андрей.
– Лена, я тут ещё кое-что вспомнил, – голос у него был взволнованный. – Про того Макеева.
У неё ёкнуло сердце:
– Что вспомнил?
– После его звонка в сентябре… он ещё присылал письмо на электронную почту. Я сначала забыл, а потом нашёл в папке со спамом.
– Что в письме?
– Он прикрепил несколько документов и спрашивал, могу ли я подтвердить их подлинность. Сказал, что это касается исторических фактов о местном самоуправлении.
– И ты что ответил?
– Честно говоря, не ответил вообще. Документы были какие-то современные, справки из архива, выписки. Это не моя специализация. Да и времени не было тогда – сессия, зачёты…
– Андрей, а это письмо у тебя ещё есть?
– Да, должно быть. Хочешь, перешлю?
– Обязательно. Прямо сейчас.
Через несколько минут в её телефоне пришло уведомление о новом письме. Светлова открыла вложения – три скана документов из муниципального архива. Справки о выделении земельных участков под строительство, датированные 2018-2020 годами. Подписи – Веселов и Корякин.
И ещё один документ – более свежий. Справка из банка о движении средств по счёту ООО "Стройинвест". Огромные суммы, поступающие с муниципальных счётов и тут же выводимые на счета физических лиц.
Светлова почувствовала, как сердце забилось чаще. Макеев не просто подозревал коррупцию – у него были доказательства. И эти доказательства теперь были у неё.
– Андрей, – сказала она в трубку, – ты эти документы внимательно смотрел?
– Нет, пробежал глазами и забросил. А что?
– Там суммы указаны?
– Кажется, да. А в чём дело?
Светлова быстро подсчитала цифры в банковской справке. Около пятидесяти миллионов рублей за два года. Для городка в двенадцать тысяч жителей это огромные деньги.
– Лена, ты меня пугаешь, – сказал Андрей. – Что происходит?
– Ничего, просто… – она запнулась. Могла ли она рассказать мужу детали следствия? Имела ли право? – Просто дело сложнее, чем казалось.
– Хочешь, я всё-таки приеду? Чувствую, что тебе сейчас нелегко.
– Нет, не нужно. Не надо…
Она не успела договорить. В её номер постучали. Резко, настойчиво.
– Андрей, мне нужно идти. Перезвоню.
– Лена, будь осторожна…
Она отключилась и подошла к двери. За ней стоял незнакомый мужчина лет сорока, в тёмном костюме.
– Елена Викторовна Светлова?
– Да. А вы кто?
– Меня зовут Кравцов. Можно войти? У меня к вам деловой разговор.
– В такое время? – она посмотрела на часы. Половина десятого вечера.
– Поверьте, это важно. Касается вашего расследования.
Что-то в его тоне заставило её отступить и пропустить его в комнату. Мужчина был подтянутый, внимательный, двигался как человек, привыкший к опасности. На левой руке – шрам.
– Я представляю определённые интересы, – сказал он, не садясь. – Нам известно, что вы расследуете смерть Макеева.
– И что?
– И мы хотим предупредить вас. Это дело лучше закрыть как можно быстрее. Версия – бытовое убийство, ограбление, что угодно. Но не копайте глубже.
Светлова почувствовала, как по спине пробежал холодок:
– Кто такие "мы"?
– Это неважно. Важно другое. – Кравцов достал телефон, показал ей фотографию. – Узнаёте?
На экране был снимок её мужа. Андрей выходил из института, нёс портфель. Фото явно сделано недавно – он был в куртке, которую купил только в этом месяце.
– Что это значит? – голос её дрожал.
– Это значит, что мы знаем о вас всё. Где вы живёте, где работает ваш муж, каким маршрутом он добирается на работу. – Кравцов убрал телефон. – Андрей Петрович очень интересно беседовал с Макеевым. Жаль, что не рассказал вам всю правду об их отношениях.
– Что вы хотите сказать?
– А то, что ваш муж помогал Макееву с архивными документами. И получил за это деньги. Немалые деньги. – Кравцов улыбнулся холодной улыбкой. – Так что теперь он тоже в этой игре. Хочет он того или нет.
У Светловой потемнело в глазах. Значит, Андрей её обманул. Значит, он действительно работал с Макеевым. А теперь лжёт ей прямо в лицо.
– И что вы предлагаете? – с трудом выговорила она.
– Закройте дело. Найдите какого-нибудь бомжа или наркомана, повесьте на него убийство и забудьте обо всём. В противном случае… – он пожал плечами. – История знает много примеров, когда слишком любознательные люди плохо кончали. Особенно если эта любознательность касается их близких.
– Вы мне угрожаете?
– Я вас предупреждаю. Разница существенная.
Кравцов направился к двери, но на пороге обернулся:
– У вас есть время до завтра. Подумайте хорошенько.
Когда он ушёл, Светлова рухнула в кресло. Руки тряслись так, что она не могла удержать стакан с водой. Андрей лгал ей. Андрей был связан с Макеевым. А теперь им обоим угрожали.
Она набрала номер мужа. Длиные гудки. Наконец он ответил:
– Алло, Лена?
– Андрей, – голос её был твёрдым, несмотря на внутреннюю дрожь, – нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить.
– О чём?
– О Макееве. О деньгах, которые ты от него получал. О том, почему ты мне врал.
Тишина. Долгая, красноречивая тишина.
– Лена…
– Не надо. Просто скажи правду. Ты помогал ему с документами или нет?
– Да, – тихо сказал Андрей. – Помогал.
– Сколько раз?
– Три. Он приезжал в Москву, мы встречались в кафе. Он показывал документы, я объяснял, что они означают, как проверить их подлинность.
– За деньги?
– Да. Он настоял, сказал, что не хочет быть должным. Заплатил сто тысяч.
У Светловой закружилась голова. Сто тысяч – серьёзные деньги для семейного бюджета. И Андрей не сказал ей ни слова.
– Почему не рассказал мне?
– Потому что знал, как ты отреагируешь. Ты бы сказала, что это неэтично, что нельзя брать деньги за такие консультации. А мне нужны были деньги на конференцию в Петербурге, помнишь?
Она помнила. В сентябре Андрей ездил на международную конференцию по истории. Говорил, что институт выделил командировочные.
– Андрей, ты понимаешь, в какое положение меня ставишь?
– Лена, я не делал ничего плохого! Просто объяснил человеку, как читать архивные справки. Это же не преступление!
– А что он искал? Ты не спрашивал?
– Он сказал, что подозревает местных чиновников в коррупции и хочет найти подтверждение. Я подумал – ну и правильно, пусть воров ловит.
– И тебе не пришло в голову, что это может быть опасно? Для него и для тебя?
– Откуда мне было знать… – в голосе Андрея появились виноватые нотки. – Лена, прости. Я действительно не думал, что это может так обернуться.
Светлова закрыла глаза. Муж не лгал – скорее, он просто не понимал серьёзности ситуации. Но факт оставался фактом: теперь он был связан с убитым человеком. И кто-то об этом знал.
– Андрей, ты никому не говорил об этих встречах с Макеевым?
– Конечно нет!
– А коллегам? Друзьям? Может, мимоходом упомянул?
– Нет, я же не идиот! Понимал, что это сомнительная история.
– Тогда откуда о ваших встречах знает этот Кравцов?
– Кто такой Кравцов?
Она рассказала о ночном визите. Андрей слушал молча, и с каждой её фразой дыхание его становилось тяжелее.
– Лена, – сказал он, когда она закончила, – может, мне действительно лучше сейчас исчезнуть? Уехать куда-нибудь, пока ты не закончишь это дело?
– Нет. Если ты уедешь, это будет выглядеть как бегство. А ещё хуже – как признание вины.
– А что тогда делать?
– Сидеть дома, никуда не ходить одному, особенно вечером. И если кто-то будет звонить или приходить – сразу мне сообщать.
– Лена, а ты… ты мне веришь?
Она помолчала. Верила ли она ему? Хотелось верить. Но доверие, как она знала из опыта работы, и объективное расследование – вещи не всегда совместимые.
– Стараюсь верить, – честно ответила она.
После разговора она не могла заснуть. Ворочалась в постели, прислушиваясь к каждому шороху за окном. А в три часа ночи зазвонил телефон. Номер неизвестный.
– Алло?
– Елена Викторовна, – голос был изменён, но она узнала интонацию Кравцова. – Надеюсь, вы хорошо подумали над нашим разговором.
– Слушаю.
– Ваш муж сейчас дома. Спит. Очень крепко спит в своей кровати на Мясницкой улице. Но сон – штука ненадёжная. Можно заснуть и не проснуться.
Сердце её бешено заколотилось:
– Что вы хотите?
– Завтра официально закройте дело Макеева. Версия – бытовое убийство на почве ограбления. И забудьте про всё, что нашли в его компьютере.
– А если нет?
– То ваш муж станет обладателем цифры «1». А вам придётся расследовать уже два убийства вместо одного.
Связь прервалась. Светлова лихорадочно набрала номер Андрея. Долгие гудки. Наконец сонный голос:
– Лена? Что случилось?
– Ты дома?
– Конечно дома. А где мне ещё быть в три ночи?
– Ты в порядке?
– Да, просто спал. А что?
– Ничего, – она не решилась рассказать об угрозе. – Просто приснился дурной сон.
– Всё будет хорошо, Лен. Ложись спать.
Но спать она больше не могла. Сидела у окна до рассвета и думала: как ей поступить? Закрыть дело и спасти Андрея? Или продолжить расследование и рискнуть жизнью самого близкого человека?
А где-то в городе убийца уже готовил, возможно, цифру «1». И теперь Светлова знала, для кого она предназначена.
Глава 4. Между молотом и наковальней
Утро четвёртого дня в Борисково началось с того, что Светлова проснулась от собственного крика. Снился ей Андрей – он лежал на полу в луже крови, а на груди у него алела цифра «1». Она проснулась в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, и первым делом схватила телефон.
– Алло, Лена? – сонный голос мужа показался ей самым прекрасным звуком в мире.
– Извини, что разбудила. Просто хотела услышать твой голос.
– Всё в порядке? Ты какая-то странная.
– Всё хорошо. Спи дальше.
Но сама она уже не могла заснуть. Встала, подошла к окну. За стеклом серым маревом висел осенний туман, сквозь который едва проступали контуры противоположных домов. Где-то далеко лаяла собака – протяжно, тоскливо, словно оплакивая что-то безвозвратно потерянное. Улица была пуста, только под единственным фонарём жёлтым пятном светился мокрый асфальт.
Светлова налила себе кофе из термоса, привезённого из Москвы, и села в потёртое кресло у окна. Растворимый кофе был невкусным, но горячим – именно то, что нужно в такие моменты, когда мир кажется холодным и враждебным.
Она думала о том, как изменилась её жизнь за эти несколько дней. Ещё неделю назад самой сложной проблемой было найти общий язык с новыми коллегами в Следственном комитете. А теперь… теперь под угрозой оказался Андрей, а сама она балансировала на грани между профессиональным долгом и семейным счастьем.
В семь утра она была уже в отделе полиции. Крылов и Андреев прибыли почти одновременно с ней – все спали плохо, это было видно по их усталым лицам. Денис, IT-специалист, выглядел так, будто вообще не ложился – красные глаза, небритые щёки, одежда как будто надета наспех.
– Всю ночь ковырялся в этих файлах, – объяснил он, потирая виски. – И нашёл кое-что интересное.
Он включил компьютер и открыл новую папку.
– Смотрите. Помните стеклянную фигурку слоника с датой 17 сентября? Я проанализировал все файлы, созданные в тот день на компьютере Макеева. И вот что получилось.
На экране появился документ – скан письма на официальном бланке Администрации Борисково.
– Это запрос в областное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу, – пояснил Денис. – Макеев просил проверить счета нескольких организаций на предмет сомнительных операций.
Светлова пробежала глазами по списку. Там были «ООО "Стройинвест"», «ИП Корякин С.М.», «ООО "Благоустройство+"» и ещё несколько фирм.
– То есть он не просто собирал компромат, – задумчиво сказала она. – Он официально обращался в контролирующие органы.
– Похоже на то, – кивнул Денис. – А вот это ещё интереснее.
Следующий документ был ответом из областного управления, датированным 28 сентября. Сухим канцелярским языком сообщалось, что по указанным организациям действительно проводится проверка в связи с выявленными нарушениями валютного законодательства и подозрениями в отмывании денежных средств.
– Чёрт, – выдохнул Крылов. – Значит, Макеев действительно на что-то наткнулся. И наверху его услышали.
– Получается, что убили его не просто как назойливого свидетеля, – медленно сказала Светлова. – Убили как человека, который уже запустил официальное расследование.
Петров, молчавший до этого, поднял голову:
– А это значит, что дело может выйти далеко за пределы нашего города. Если областное управление уже в курсе…
– Именно, – Светлова почувствовала, как ситуация становится ещё более сложной. – Нам нужно связаться с областью и выяснить, что они знают.
Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, зазвонил телефон Петрова. Он ответил, слушал несколько минут, изредка произнося «понял» и «да, конечно». Лицо его становилось всё мрачнее.
– Что случилось? – спросила Светлова, когда он положил трубку.
– Это была дежурная часть, – Петров потёр лоб. – Полчаса назад нашли тело. Корякин Сергей Михайлович, тот самый, что якобы уехал в отпуск.
У Светловой ёкнуло сердце:
– Где?
– В лесу, в трёх километрах от города. Рыбаки обнаружили. И да, на груди у него вырезана цифра «2».
Воцарилось молчание. Все понимали, что это означает. Игра продолжается. И следующий в очереди – тот, кому предназначена цифра «1».
– Выезжаем, – сказала Светлова, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
Дорога к месту обнаружения тела пролегала через окраину города. Светлова смотрела в окно и впервые по-настоящему вглядывалась в то, как живёт Борисково. То, что она видела, не внушало оптимизма.
Частный сектор начинался сразу за панельными пятиэтажками. Покосившиеся деревянные заборы, за которыми виднелись ветхие домики и заросшие сорняком огороды. Кое-где встречались совсем покинутые дома – с заколоченными окнами, провалившимися крышами, развалившимися верандами. Над одним из таких домов кружили вороны.
На углу одной из улиц стояла группа мужчин – лет пятидесяти-шестидесяти, в потёртых куртках и вязаных шапках. Они о чём-то оживлённо говорили, размахивая руками. Андреев притормозил у светофора, и в открытое окно долетели обрывки разговора:
– …опять кого-то замочили, говорят… – Да что ты, серьёзно? – Серьёзно! В лесу нашли. Слышал от Петрова из второго участка… – А кого? – Да того, из стройотдела. Корякина. – Ого! А я думал, он в отпуск уехал. – Куда там отпуск. В землю уехал…
Светлова невольно прислушалась. Новости в маленьких городах разносились быстро, но всё равно удивляло, как быстро люди узнавали подробности.
– Знаешь что, – сказал один из мужчин, более молодой, – мне кажется, это всё неспроста. Сначала Макеев, теперь Корякин. Оба с администрацией связаны были.
– Ну да, а что ты думал? – отозвался другой. – Сколько они там воровали, сколько бабла в карманы пилили. Вот кто-то и решил поквитаться.
– А может, это они друг друга мочат? Поделить не могут что-то?
– Да кто их знает. Только обычным людям от этого не легче. Работы нет, денег нет, а эти твари ещё и убивают друг друга.
Светофор переключился на зелёный, и машина двинулась дальше. Но разговор запал в память. Люди не удивлялись убийствам – они воспринимали их как неизбежное следствие коррупции и беззакония. И это говорило о многом.
– Слышали? – спросил Крылов.
– Слышала, – кивнула Светлова. – Народ уже всё знает и всё понимает.
– Да тут что угодно можно понять, – мрачно заметил Петров. – Посмотрите вокруг. Половина домов пустая, магазины закрываются, люди работы ищут. А наши чиновники особняки строят и на дорогих машинах ездят. Всем всё понятно, только доказать ничего нельзя.
Место обнаружения тела находилось в смешанном лесу – берёзы вперемешку с соснами, кое-где дубы и осины. Была середина осени, и лес стоял в жёлто-красном убранстве, которое могло бы показаться красивым, если бы не обстоятельства. Опавшие листья шуршали под ногами, в воздухе пахло прелостью и грибами.
Тело Корякина лежало в небольшой лощине, метрах в двадцати от тропинки. Мужчина лет сорока пяти, плотного сложения, в дорогой куртке и джинсах. На лице – выражение удивления, словно он до последней секунды не верил, что это происходит с ним.
– Убили где-то в другом месте, а сюда притащили, – сказал Андреев, осматривая тело. – Крови здесь почти нет, а удар был в голову, судя по ране.
– И цифра? – спросила Светлова, хотя уже видела красную двойку на груди убитого.
– Вырезана после смерти, как и в прошлый раз.
Она обошла вокруг тела, стараясь не пропустить деталей. Что-то здесь было не так. Слишком демонстративно, слишком нарочито. Словно кто-то хотел, чтобы связь между убийствами была очевидной.
– Странно, – сказала она вслух.
– Что странно? – откликнулся Крылов.
– Зачем убийца вообще оставляет цифры? Зачем демонстрирует, что убийства связаны? Ведь гораздо проще было бы убить всех по отдельности, разными способами, в разных местах. Тогда связь установить было бы сложнее.
– Может, он хочет запугать кого-то? – предположил Петров. – Показать, что может убить любого, кто попадёт в список.
– Или это месть, – добавил Андреев. – Тогда важно, чтобы жертва понимала, за что её убивают.
Светлова кивнула, но внутренний голос подсказывал ей, что всё не так просто. В этой демонстративности была какая-то другая цель. Но какая?
Они закончили осмотр места преступления ближе к обеду. Тело увезли в морг, эксперты сняли отпечатки и собрали образцы почвы. Дождь начал моросить снова, превращая опавшие листья в скользкую кашу.
По дороге обратно в город Светлова думала о том, что теперь им известно. Два человека мертвы – оба были связаны с коррупционными схемами в местной администрации. Оба знали о том, что Макеев собирает на них компромат и обращается в контролирующие органы. И оба убиты одним человеком – или одной группой людей.
Но кто следующий? Кто получит цифру «1»?
Ответ, который первым пришёл ей в голову, заставил сердце сжаться. Андрей. Её муж, который помогал Макееву и теперь оказался в центре этой смертельной игры.
– Елена Викторовна, – окликнул её Петров, – вы не слушаете.
– Извините, задумалась. Что вы говорили?
– Я говорил, что нам нужно срочно связаться с областным управлением. Если там уже ведётся проверка по коррупции, то наше дело может быть частью более крупного расследования.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.