- -
- 100%
- +
Восемнадцатый этаж не был похож на архив в привычном смысле. Ари ожидал увидеть ряды шкафов, папки, может быть, запах старой бумаги — вместо этого коридор привёл их в комнату, больше напоминающую серверную: ряды шкафов с электронными носителями, климат-контроль, поддерживающий температуру на несколько градусов ниже, чем в остальном здании, и единственный стол с терминалом, за который усадили посетителей.
— Здесь только цифровые копии, — сказал Тори, вводя код доступа с той же ровной методичностью, с которой говорил весь день. — Оригиналы физических документов хранятся в другом месте, по соображениям безопасности. Но для целей компенсации вам будет достаточно этого.
Он развернул монитор к Ари.
— Дело «Ахерона». Полный протокол расследования со стороны компании, включая техническое заключение о неисправности связи.
Ари начал листать документы с нарочитой неторопливостью человека, действительно интересующегося вопросом компенсации, а не ищущего конкретную деталь. Сара стояла рядом, глядя через его плечо — легенда позволяла ей проявлять интерес, не вызывая подозрений: как консультант по медицинскому обеспечению экипажей, она вполне могла интересоваться обстоятельствами гибели людей на борту.
Техническое заключение было составлено безупречно — настолько безупречно, что сама эта безупречность казалась подозрительной. Ари узнавал стиль подобных документов: реальные аварийные отчёты почти всегда содержат несостыковки, оговорки, признаки того, что несколько человек с разным доступом к информации писали разные части. Этот же читался как единый, цельный текст, будто его сочинил один человек, знавший заранее, какой должна быть картина.
— Здесь указано, что передатчик вышел из строя в 22:38, — сказал Ари, не поднимая взгляда от экрана. — А восстановлен в 04:41. Практически те же цифры, что были у меня.
— Официальное время инцидента, — подтвердил Тори. — Утверждено морской комиссией по результатам осмотра оборудования.
— Осмотр проводился после того, как судно было отбуксировано в порт?
— Разумеется. Раньше это было невозможно логистически.
Ари кивнул, будто принимая объяснение, хотя в этот момент он уже понимал главное: если передатчик осматривали только после буксировки, значит, у кого-то было достаточно времени — те самые шесть часов, — чтобы обеспечить техническую картину, соответствующую нужной версии событий. Неисправность можно было создать искусственно, а затем устранить, оставив после себя ровно ту степень повреждения, которая объясняла бы молчание, не вызывая дополнительных вопросов.
Он поискал взглядом журнал использования закрытых линий связи — то, ради чего они, собственно, приехали. В структуре файлов такой раздел отсутствовал.
— А журнал внутренних коммуникаций Данубии за этот период? — спросил он, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как техническая формальность, а не как то, чем на самом деле являлся.
Что-то — едва уловимая пауза, не больше секунды — прошло по лицу Тори прежде, чем он ответил.
— Внутренние коммуникации не относятся к материалам компенсационного дела, — сказал он. — Это отдельная категория документов, доступ к которой требует специального разрешения от юридического отдела головного офиса.
— Разумеется, — сказал Ари, будто вопрос был исчерпан.
Но пауза сказала ему больше, чем любой ответ. Журнал существовал — иначе не было бы нужды объяснять, почему доступ к нему ограничен. Вопрос был не в существовании, а в том, где именно он хранится и как до него добраться, не привлекая внимания человека, который сейчас стоял в полуметре от них, контролируя каждое их движение по этой комнате.
Сара, до этого молчавшая, сделала шаг вперёд, будто разглядывая что-то на экране.
— Простите, — сказала она, обращаясь к Тори, — а протоколы медицинской помощи, оказанной пострадавшим при буксировке — они тоже хранятся отдельно? Мне нужно это для сравнительного анализа, чтобы предложить обновлённые нормативы.
Это был отвлекающий манёвр — Ари понял это по интонации, слишком гладкой для случайного вопроса, — призванный увести внимание Тори в сторону, пока сам Ари быстро оценивал структуру файловой системы на экране.
— Медицинские протоколы находятся в соседнем разделе, — ответил Тори, поворачиваясь к другому терминалу, чтобы показать Саре нужные файлы.
В те секунды, что Тори был отвлечён, Ари успел заметить одну деталь: в структуре папок значилась категория с названием «Служебная переписка — ограниченный доступ», защищённая паролем, но саму иконку файла — с временной меткой — программа отобразила автоматически. Дата создания архива совпадала день в день с датой официального технического заключения по «Ахерону».
Это ничего не доказывало напрямую. Но это означало, что где-то в этом здании — или в другом, более защищённом месте — хранился журнал, способный либо подтвердить, либо опровергнуть версию о случайной неисправности. И теперь у Ари было по крайней мере имя папки, которое можно было передать людям, всё ещё способным добыть доступ иначе, чем через вежливую просьбу.
Тори повернулся обратно к ним, закрывая раздел с медицинскими протоколами.
— Что-нибудь ещё интересует вас в контексте компенсационного дела? — спросил он, и в его голосе Ари послышалась едва уловимая, но отчётливая проверка — не праздное любопытство, а желание убедиться, что визит действительно ограничивается заявленной целью.
— Думаю, этого достаточно для начала, — сказал Ари, закрывая документы на экране. — Мне нужно проконсультироваться с юристом клиента, прежде чем формулировать окончательный запрос по компенсации.
— Разумно, — снова сказал Тори — то же слово, которым он охарактеризовал решение Сары сопровождать Ари в начале встречи. Будто «разумность» была для него высшей категорией одобрения, применимой одинаково к деловым решениям и человеческим поступкам.
Он проводил их обратно к лифту с той же ровной вежливостью, с которой встретил у входа. Прощаясь, он пожал руку сначала Ари, затем, чуть дольше, чем требовалось, — Саре.
— Доктор Арис, — сказал он, — если вам понадобится дополнительная информация для вашего анализа — обращайтесь напрямую ко мне. Не через общие каналы компании.
Это прозвучало как любезность. Но когда двери лифта закрылись и здание Данубии осталось позади стеклянным отражением полуденного солнца, Сара произнесла то, что Ари думал сам всю дорогу вниз:
— Он не предлагал мне помощь. Он предлагал канал, через который сможет следить, что я делаю с информацией дальше.
— Да, — сказал Ари. — И то, что он выделил именно тебя для этого — не случайность.
Они молчали до самой машины, взятой напрокат в аэропорту, — молчание, в котором каждый прокручивал в голове то, что увидел: Ари — название защищённой папки, совпадающей датой с официальным заключением; Сара — то, как Вельд произнесла слово «Лимассол», будто проверяя, дрогнет ли у неё голос.
— Журнал существует, — сказал наконец Ари, садясь за руль. — «Служебная переписка — ограниченный доступ». Дата создания архива совпадает с датой заключения по «Ахерону».
— Совпадение? — спросила Сара, хотя по тону было ясно, что она и сама не верит в этот вариант.
— Слишком точное совпадение для случайности, — ответил он. — Кто-то создал этот архив в тот же день, когда официальная версия событий была утверждена. Как будто одно было условием другого.
Сара смотрела в окно, на белые стены зданий, размытые полуденным маревом.
— Значит, следующий шаг — добраться до этого архива, — сказала она. — Но не через вежливые запросы к юридическому отделу.
— Нет, — согласился Ари. — Через кого-то, у кого есть доступ, но нет причин быть лояльным Данубии до конца.
Он вспомнил слова Сары из карты, которую они обсуждали месяцем ранее — не буквально, но по сути: Гроссу, чья мечта исчезла после последней сделки, человек, для которого двойная продажа груза уже создала цепь будущих предательств. Если у кого-то и был мотив однажды открыть дверь, которую Данубия так тщательно держала закрытой — то, вероятнее всего, это был именно он.
— Гроссу, — сказал Ари вслух.
Сара повернулась к нему, и впервые за весь день на её лице отразилось что-то похожее на осторожную решимость.
— Тогда нам нужно выяснить, где его искать, — сказала она, — прежде чем кто-то другой поймёт, что он — самое слабое звено во всей этой цепи.
Глава 4
Найти Виктора Гроссу оказалось сложнее, чем предполагал Ари, и легче, чем он опасался — в равной степени. Официально он числился директором по логистике в дочерней структуре Данубии, зарегистрированной на Кипре, но физически последние полгода почти не появлялся в офисе, предпочитая работать через посредников и встречаться с партнёрами в третьих местах — портах, отелях, случайных ресторанах, где не задают лишних вопросов о том, кто с кем обедает.
— Он в Ларнаке, — сказала Сара, закрывая ноутбук после трёх часов работы с открытыми базами судовых реестров и таможенных деклараций. — По крайней мере, три судна с грузом, зарегистрированным на структуры, связанные с ним лично, а не с Данубией напрямую, разгружались там за последний месяц.
— Личные структуры, — повторил Ари. — Значит, двойная продажа, о которой мы говорили, — это не разовая ошибка. Это система.
— Или отчаяние, которое стало системой, потому что другого выхода он не видит.
Они сидели в съёмной квартире в Никосии — временное пристанище, пока не решат следующий шаг, — и за окном сгущались те же сухие сумерки, что провожали их из офиса Данубии накануне. Ари разложил на столе распечатки с судовыми маршрутами, пытаясь найти закономерность в хаотичном на первый взгляд перемещении Гроссу между портами.
— Если мы поедем к нему напрямую, — сказал он, — он либо испугается и исчезнет, как Коэн, либо решит, что мы — часть проверки со стороны Данубии, и доложит о нас Тори из чистого инстинкта самосохранения.
— Тогда нужен посредник, — сказала Сара. — Кто-то, кому он может доверять — или хотя бы не воспринимать как прямую угрозу.
Ари долго молчал, глядя на список портов, прежде чем в памяти всплыло имя, которое он не произносил уже несколько месяцев.
— Рафи, — сказал он.
Сара подняла взгляд.
— Твой куратор?
— Бывший куратор. — Ари поморщился от собственной формулировки: отношения с Рафи никогда полностью не укладывались в прошедшее время. — Он всё ещё в системе. У него есть контакты, которые не оставляют цифрового следа, и, что важнее, у него есть репутация человека, который решает проблемы тихо, не привлекая внимания.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.