Летающая в облаках пожизненно

Глава 4. «Блинная» любовь

Незадолго до дня рождения мне позвонили из рекламного агентства и пригласили поработать на акции моей любимой блинной. Я согласилась в надежде на халявные блинчики, но всё оказалось не так просто. Работа заключалась в простой раздаче листовок возле заведения по утрам. Отказываться было уже поздно, да и деньги были нужны, поэтому я согласилась.

Началось распределение точек между промоутерами. Когда очередь дошла до блинной недалеко от моего дома, между девочками началась настоящая война – две или три из них тоже жили неподалёку. Я не из бойких, поэтому просто промолчала и согласилась на то, что осталось – блинную в другой части города. Там мне бывать ещё не доводилось, благо что она находилась прямо напротив метро.

В первый рабочий день было довольно прохладно. Отыскав нужную блинную, я подошла к разрумянившимся тётечкам-пекарям, которые уже вовсю орудовали у плиты. Радушно поздоровавшись, они выдали мне фирменную накидку и пачку рекламных листовок.

Я встала неподалёку, вытянула руку с яркой бумажкой и, улыбаясь спешащему к метро народу, заговорила заготовленный текст. Редко кто брал листовку, в основном все отмахивались, отрицательно мотали головой или просто делали вид, что меня здесь нет. Мой тихий голос растворялся в городском шуме, но я старалась не отчаиваться, успокаивая себя, что всё это ненадолго и уже через пару часов я поеду домой.

Мне оставалось отработать минут пятнадцать, когда возле блинной остановился высокий белокурый мужчина. Сразу было видно – начальник. Краем глаза я заметила, как он, поговорив с сотрудницами, направился ко мне.

– Добрый день. Как работается? – услышала я дружелюбный голос.

Козырёк кепки надёжно прятал моё лицо, отчего мы с собеседником увидели друг друга, только когда я подняла голову.

Моему взору предстал статный голубоглазый блондин выше меня на голову. Беспроводная гарнитура в одном ухе добавляла ему деловитости. Такой красивый и презентабельный, он сразу очаровал меня.

Я радостно защебетала:

– Здравствуйте! Всё хорошо. Много листовок сегодня раздала.

Сначала он посмотрел на меня как-то странно, растерянно пробормотав: «Хорошо», затем, словно очнувшись, заговорил как прежде:

– После работы подойдите к девочкам, они угостят вас блинчиком и чаем.

– О, спасибо! – возликовала я.

Моему счастью не было предела. Сбылась мечта голодного ребёнка – я всё-таки поем этих чудесных блинчиков!

– Ты же, бедняжка, вся замёрзла. Держи, отогревайся, – одна из женщин заботливо протянула мне горячий мясной блинчик и стаканчик с чаем.

Я тут же забыла все трудности, пережитые в эти часы, и, попрощавшись до завтра, довольная, поехала домой. Теперь я была даже рада, что меня отправили в такую дальнюю блинную, ведь никто не знает, угостили бы меня в другом месте горячим обедом или нет.

Все последующие дни меня неизменно потчевали блином с чаем. Женщины за прилавком лукаво улыбались, намекая, что я приглянулась их начальнику. Я смущённо отмахивалась в ответ, не веря, что способна очаровать такого мужчину.

Когда я в очередной раз подошла к окошку попрощаться с моими кормилицами, те вручили мне блинчик и… пакет.

– Это тебе наш главный передал.

Я заглянула внутрь и, поблагодарив дам, на седьмом небе от счастья полетела домой. В пакете лежал плюшевый мишка.

В ту ночь я так и не смогла заснуть – рой мыслей не давал покоя. Никогда прежде со мной такого не случалось. Я была безмерно рада и всё не верила своему счастью.

Уже следующим утром раздался звонок, и виновник моей бессонной ночи, Григорий, радостно заговорил:

– Мария, доброе утро! Давайте сегодня встретимся.

– Давайте… – еле выговорила я от волнения.

Как безумная, я металась в тот день по комнате, волнуясь от предстоящей встречи. Как жаль, что рядом не было Лены, её трезвость ума мне бы тогда не помешала.

В назначенный час мы встретились возле моего дома. Машина у Григория была очень даже скромная – белая «девятка». Сначала мы объехали блинные, которыми он управлял – мужчина проверил работу, заполнил каждодневные отчёты. Я заметила, что все сотрудницы с любопытством поглядывали в мою сторону, но мне было всё равно – я всё ещё пребывала в эйфории нереальности происходящего. После очередной проверки он принёс завёрнутый горячий блинчик и бутылку кваса.

– Поешь, ты наверняка проголодалась.

Я поблагодарила его и принялась уплетать божественные блинчики, пока Григорий рассказывал о себе. Он приехал из Беларуси в Петербург на заработки. Начинал обычным пекарем блинов, но вскоре блинная разрослась, и его повысили до управляющего.

– И вот однажды, в мой законный выходной, позвонило начальство с просьбой проверить, как работает в первый день промоутер. Как же мне не хотелось ехать… Но, веришь или нет, когда ты подняла на меня глаза и улыбнулась – я сразу влюбился.

Вот, оказывается, в чём причина того непонятного замешательства при знакомстве. Так началась моя дружба с управляющим блинными.

Однажды Григорий привёз меня в гипермаркет со словами: «Бери, что хочешь». Мне, вечно голодной, сказать такое! Глаза разбегались от изобилия, поначалу я неуверенно брала что-то с прилавков и виновато обращалась к дарителю: «Можно?»

– Конечно, бери! Не спрашивай, – добродушно отвечал он.

Постоянно себя ограничивая и экономя даже на необходимом, я впервые набрала всего, о чём до этого смела только мечтать. Я побежала к салатикам, которые манили меня при каждом походе в магазин, и выбрала самый большой контейнер. Набрала сухих завтраков, шоколадок, фруктов, йогуртов и колбасы. Кое-как потом уложила это всё на единственной выделенной мне полке в холодильнике. Глядя на это изобилие, снова вспомнила Лену – как бы она сейчас обрадовалась!

После недельного перерыва акция продлилась ещё пару дней, в последний из которых нам ужасно не повезло с погодой. Все два часа шёл проливной дождь, сопровождаемый сильным ветром. Мои штаны такого не выдержали и промокли сзади насквозь.

Григорий любезно предложил погреться в ближайшем кафе, а после на метро проводил до дома. Зря я радостно подбежала к освободившемуся месту в вагоне – потом было ужасно неловко вставать, ведь сырые джинсы оставили мокрый след на сиденье. Хорошо, что я была не одна – удалось быстро прошмыгнуть вслед за кавалером.

Потом была поездка к заливу. Уже вечером мы отправились за город. Ехали долго и, похоже, проехали нужное место. Заехав в какие-то дебри, Григорий с досадой плюнул – машина застряла, а залив даже не было видно.

Закат благополучно «закатился», но мы этого зрелища не застали. Кругом лес, темно и холодно, а Григорий всё тщетно шаманил над машиной. Я, не придумав ничего лучше, легла на заднее сидение и закрыла глаза – спать уже хотелось неимоверно.

Вскоре мы всё же выбрались. Я пересела на переднее сиденье, и мы двинулись в обратный путь.

– Какая ты удивительная девушка!

– Это почему?

– Не стала устраивать истерики, когда мы застряли посреди леса, а молча пошла спать.

– А, это, – улыбнулась я, – так чего уж тут поделаешь.

Через пару дней он пригласил на знаменитый развод мостов. Прежде у меня не было возможности увидеть эту достопримечательность, и я, разумеется, согласилась. Григорий был на машине и обещал потом подвезти до дома.

И вот мы стоим на набережной возле Зимнего дворца. Григорий приобнял меня за талию, мосты начали разводить… А я ничего не чувствую. Вроде вот оно, смотри и радуйся! Люди со всего мира едут, чтоб увидеть это зрелище, а я стою как истукан. Мне холодно от пронизывающего ветра с Невы, ужасно хочется спать, толпа людей нервирует. Нет ни сказки, ни волшебства, ни красоты, ни восторга, переполняющего сердце.

Досадуя, я повернулась к Грише и сказала, что хочу домой. На что он ответил совершенно неожиданно:

– Так мосты разведены, я не смогу увезти тебя как минимум до утра.

От изумления у меня отвисла челюсть.

– Что?! Почему ты сразу не сказал?

– Ничего страшного, переночуешь у меня.

– Как это у тебя? Нет. Я хочу домой. Мы так не договаривались!

Но Гриша уже всё решил. В отличие от меня выглядел он очень даже счастливым. Что-то мурлыкая себе под нос, мужчина побежал в магазин, пока я сидела в машине темнее тучи от злости.

Вернувшись, он бросил пакет с продуктами на заднее сиденье, а потом неожиданно склонился ко мне. Было темно, и я не успела понять, чего он хочет, как вдруг его губы накрыли мои.

Это был мой первый поцелуй.

Теперь я злилась пуще прежнего – Гриша словно украл его. Столько лет я берегла первый поцелуй для настоящей любви, каждый раз уворачиваясь от ухажёров. Ведь я видела, как романтично он совершается в кино и моих любимых диснеевских мультфильмах, и мне хотелось такой же сказки. А тут!

Мало того, что в тот момент я не испытывала ничего кроме возмущения, у меня к тому же была грязная голова, которая теперь останется в воспоминании на всю жизнь. Ещё Гриша нелепо врезался в козырёк моей кепки, и, в довершение, единственная мысль, которая посетила меня в тот момент, была: «Как мерзко! Неужели это и есть поцелуй?» Больше походило на то, что меня лизнула собака, обслюнявив всё лицо. Но ничего из этого я ему не сказала.

Гриша повёз меня к себе. Он снимал комнату в паре шагов от метро, в исторической части города. Казалось бы, какая здесь архитектура, красота. Но когда я увидела его квартиру, то оторопела уже на входе: огромная старая коммуналка времён Петра I. Ремонтом здесь, похоже, никто и не думал заниматься, наверное, нельзя – историческая ценность же. Туалет выглядел, как в деревне, с той лишь разницей, что находился в здании.

Было неприятно прикасаться ко всему, что находилось в этом доме. Всё выглядело обшарпанным и, казалось, разваливалось прямо на глазах.

Мой взгляд зацепился за большую картину, висевшую над диваном. Красивая девушка сидела спиной к зрителю, слегка повернув голову в сторону.

– Плохая картина, – заметила я. – Понятно, почему у тебя до сих пор нет девушки. Она ведь даже не смотрит на тебя!

Гриша выделил мне диван, а сам расположился в кресле. Не раздеваясь, я сразу легла и отвернулась к стене. Во мне кипело негодование, заснуть не получалось. Вдруг я услышала скрип старого паркета, а затем шорох за моей спиной – Гриша без ложной скромности улёгся рядом.

– Не приставай ко мне, понял? – грозно прошипела я.

– Не буду, просто полежу с краю, – пролепетал он в ответ.

Забившись в угол дивана, я всё-таки заснула, а наутро горе-кавалер признался, что обманом заманил меня к себе – по одному мосту всё же можно было добраться до моего дома. Как я была зла! Этот мужчина нравился мне всё меньше, но я отчаянно гнала тяжкие мысли, виня во всём исключительно себя.

Наступил мой день рождения. Гриша с утра пораньше примчался ко мне, чтобы вручить подарок. Я спустилась вниз и села к нему в машину.

– Мария, поздравляю! Держи мой скромный подарок.

Он протянул мне коробочку «Рафаэлло», но там было что-то ещё. Я открыла и ахнула – внутри лежала маленькая шкатулка из красного бархата.

Затаив дыхание я заглянула внутрь. К горлу подкатил ком, навернулись слёзы. На подушечке лежало золотое кольцо с бриллиантами. Неужели он зовёт меня замуж?

– Это просто подарок на день рождения, – словно прочитав мои мысли, пояснил Гриша.

Распрощавшись, я, счастливая, побежала домой звонить маме – не терпелось с кем-нибудь поделиться. Тогда мне показалось, что она не особо удивилась кольцу – так спокойно и даже отстранённо выслушала мой рассказ. Но вскоре от Веры я узнала, что о моём подарке уже судачит весь город – мама рассказала каждой подружке!

Вечером того же дня, укладываясь спать, я получила сообщение: «Тебе нужен другой мужчина. У нас большая разница в возрасте. Давай расстанемся».

Такой развязки в собственный день рождения я никак не ожидала. Слёзы хлынули из глаз. Что произошло? Что я сделала не так? Всё же было хорошо. После долгих рыданий я взяла себя в руки и написала, что всё у нас в порядке и он мне очень нравится.

И Гриша сразу успокоился, словно такого ответа и ждал. Но он даже не догадывался, что это стало началом конца. Его слова отрезвили меня, в душе зародилось сомнение, которое крепло день ото дня.

Однажды, посмотрев фильм с Кевином Костнером «Ходят слухи», я влюбилась в образ мужчины, облачённого в белую рубашку с закатанными рукавами. Для меня это стало неким символом мужественности. Когда Гриша в очередной раз пригласил меня на свидание, я попросила его надеть белую рубашку. Образ из фильма не выходил из моей головы, и именно так я представляла своего принца.

Но увидев Гришу в рубашке, я разочаровалась. Ему она совсем не шла. Просвечивающая, точно от старости, рубашка висела на нём мешком, от чего голова стала казаться прямо-таки огромной. Я промолчала, а Гриша всю дорогу пытался разузнать, почему должен был одеться именно так.

Поздним вечером мы прибыли в ресторан суши. Это был мой первый поход в подобное заведение. С одной стороны, я радовалась, что попробую наконец эту экзотическую кухню, но с другой, Гриша поставил меня в неловкое положение. Я не умела есть палочками и очень неуклюже с ними выглядела. Да и с роллом во рту смотрелась, конечно, очень «симпатично». Гриша сам сделал заказ, и когда я увидела лапшу, то взмолилась принести мне вилку – пытку с палочками я бы просто не выдержала.

Наш столик обслуживал приятный официант. Как я узнала после, директор сети этих ресторанов брал на работу исключительно красивых молодых людей. Прекрасного пола среди сотрудников заведения и правда было очень мало.

Три девушки за соседним столиком постоянно оглядывались на нас, что заметил и Гриша. Мне было очень любопытно, что же их так заинтересовало. Неужели завидовали? Со стороны мой спутник, пожалуй, выглядел привлекательно, и я сама при первой встрече была им очарована. Но сейчас, похоже, слишком пристально смотрела на нашего официанта – Гриша явно занервничал.

На обратном пути он гнал машину как ненормальный.

– В чём дело? – испуганно вцепившись в сиденье, спросила я.

– Я всё видел. Он тебе понравился.

– Кто? – недоумевала я.

– Тот официант. Может, вернёмся? Оставишь ему номер.

Я ошарашенно смотрела на Гришу. Неужели я умею строить глазки, смотреть как-то по-особенному? Всегда считала себя неумелой в таких делах, и причина возмущения моего ухажёра стала для меня откровением.

Когда мы остановились у моего дома, я постаралась загладить вину нежным поцелуем. И это сработало! Для меня явно открывалась какая-то новая сторона жизни вместе со скрытыми ранее возможностями женской натуры.

Через пару дней Гриша привёз мне в подарок кактус, сказав, что это олицетворение моей сущности. Было очень «приятно». Я сразу же отдала его соседям – никогда не любила эти колючие растения.

Вышло так, что как раз к моему дню рождения папу отправили в командировку на учёбу в Питер. В те дни мы часто виделись: я ездила к нему в гости, иногда мы вместе ходили на концерты и просто гуляли. То, что он был рядом, очень грело душу, и в целом я ощущала себя спокойнее.

Папина учёба длилась всего две недели. По её окончании я решила поехать домой вместе с ним, всё равно уже мои курсы почти закончились.

Отправление пришлось на 9 мая. Гриша вызвался меня проводить, и из-за него я чуть не опоздала на поезд. Папа уже ждал на вокзале, когда мы там наконец появились. Они познакомились, мужчина ужасно волновался. Уже в поезде папа с улыбкой сказал:

– Ты нашла самого скромного парня во всём Петербурге.

Вагон тронулся, и вдруг пропиликал телефон, оповещая о новом сообщении. Я открыла его и усмехнулась. Текст был следующим: «Нам нужно расстаться. Я тебе не пара». Я быстро написала «Хорошо» и вытащила симку, вставив домашнюю.

К тому времени Гриша мне уже окончательно разонравился. Всё чаще я стала замечать, что он не уверен в себе и постоянно ждёт от меня слов поддержки. Рядом с ним я чувствовала себя мужчиной, и это мне ужасно не нравилось. Его нюни начинали меня раздражать, угнетали бесконечные жалобы на жизнь.

Через несколько дней по приезду домой раздался звонок. Как? Откуда он узнал этот номер??

Оказалось, две ночи подряд отверженный кавалер пытался найти меня в соцсетях. На тот момент я не была зарегистрирована ни в одной. Обнаружив это, Гриша начал поиск родственников. Он написал маме, папиному брату, дяде и ещё нескольким людям. И кто, вы думаете, меня сдал? Собственная мать – вот уж от кого совсем не ожидала. Она захотела, так сказать, помочь молодому человеку и дала мой номер.

Но я уже всё для себя бесповоротно решила и сообщила об этом бывшему ухажёру, на что он весьма мужественно бросил трубку. Я сразу отключила телефон, предчувствуя его гнев, и включила только наутро. Тут же пришло не доставленное вчера сообщение: «Да и пошла ты… Девочки были правы».

Как оказалось, он всё рассказывал сотрудницам с работы. Не зря папа предупреждал, что поклонник «Дома 2» – это диагноз. Так оно и вышло: Гриша устраивал мне «проверки», обсуждая их с посторонними людьми.

Недолго я горевала о нём, печаль неожиданно рассеялась уже через пару дней. Всё-таки я была благодарна ему за прекрасные моменты, внимание, заботу, переполняющие меня эмоции в начале знакомства и, разумеется, за любимые блинчики, которыми он щедро угощал меня при каждой встрече.

Глава 5. «Эта песня хороша – начинай сначала»

В мае настала «радостная» пора повторной сдачи ЕГЭ. Так как я не была прописана в Петербурге, пришлось сдавать экзамены в родном городе с сегодняшними выпускниками – учениками на год младше меня. Я всех их знала, а они, в свою очередь, помнили меня. Было тяжело идти на эту встречу. Как я и ожидала, у всех округлились глаза.

– Опять? – спрашивали они.

– Да, мне понравилось. Дай, думаю, ещё попробую.

Меня очень поддерживала директор школы, поэтому на всё ошеломление выпускников я отвечала улыбкой.

Нужно было сдать всего два экзамена – историю и обществознание. Я с достоинством выдержала оба и уже с готовыми результатами поехала в Петербург.

И мне «повезло». С 2009 года ЕГЭ стал обязательным, а это означало, что учёба на подготовительном отделении не давала мне никаких льгот, как было прежде. Теперь мы проходили вступительные испытания на общих условиях.

Я досадовала, что система сломалась именно на мне. Пришлось по новой соревноваться в баллах с другими абитуриентами. Плюс ко всему новые условия отбора оказались сырыми, не продуманными до конца, в вузах начался бардак, приёмные комиссии не справлялись с объёмом работ.

Для абитуриентов не было никаких ограничений – можно было поступать в любое количество учебных заведений, на какие угодно факультеты в любом городе – достаточно было отправить документы по электронной почте. Сделали также три волны поступления, и на стендах факультетов вывешивали длинные списки подавших документы в порядке убывания баллов. В зависимости от количества людей, кто не приносил подлинники документов, отказавшись от данного вуза, с наступлением следующей волны список поднимался вверх.

Конечно же, вначале поступили исключительно отличники, которые спокойно выбирали понравившийся университет и факультет; одни и те же фамилии значились сразу в нескольких вузах и факультетах.

Простой народ нервно ждал второй и третьей волны, так как мы сразу увидели, под каким номером и на какой странице списка стояли наши фамилии. В общем, в тот год и преподаватели, и абитуриенты намучались с бумагами и от ожидания, кто, когда, куда поступит.

Я подала документы на несколько факультетов Педагогического университета: выбрала то, что считала более или менее интересным и куда подходили сданные мною предметы. Ещё я нашла вуз со специальностью, на которую хотела попасть в прошлом году – садово-парковое строительство. Это была Лесотехническая Академия. В первый год я её не рассматривала, потому что там требовалась биология, которую я не знала. На этот раз правила приёма изменились: биологию заменили на географию, которую я сдавала в школе. В итоге в этот вуз я принесла результаты прошлогоднего ЕГЭ, которые были годны в течение двух лет.

Приехав на Лесную, я долго блуждала в поисках нужного мне вуза. Забор вдоль парка казался бесконечным. Когда я вышла к шлагбауму, то засомневалась, туда ли вообще пришла. Здесь стояла сторожевая будка и высился стенд с картой Дендрологического парка, а где Академия – ни слова. Пришлось пробираться по тропкам парка, который больше походил на лес.

Я остановила проходившую мимо женщину.

– О, вы хотите туда поступать? Прекрасно. Пойдёмте, я вас провожу.

Как только я ступила на территорию парка, то сразу в него влюбилась. Столько зелени! Могучие деревья, тишина, пение птиц и, самое удивительное, почти нет людей. Я словно попала в сказку, зелёный оазис в центре каменного Петербурга.

«Вот здесь я хочу учиться!» – решила я. Никогда бы не подумала, что в шумном многолюдном городе может быть такое чудесное тихое место.

По дороге дама восторженно рассказывала мне о парке и Академии. Мы вышли к серому зданию, над входом которого висел большой зелёный плакат «ПРИЁМНАЯ КОМИССИЯ».

– Вот мы и пришли. Удачи в поступлении, дорогая!

Воодушевившись красотой природы и рассказом случайной попутчицы, я, точно на крыльях, взлетела по ступенькам крыльца и вошла внутрь здания. Теперь я была уверена, что хочу учиться именно здесь. Как бы ни был красив центр города с его архитектурой, природа мне была всё-таки ближе. Здесь я чувствовала себя как дома, каменные джунгли – это не моё.

В зале приёмной комиссии я с интересом наблюдала за другими абитуриентами. Многие испуганно оглядывались по сторонам, пока их родители активно разузнавали, куда какие документы и бланки следует подавать. Теперь мне это казалось смешным. Ещё год назад я точно так же всего боялась, пряталась за папиной спиной, обходя незнакомые учреждения, подавая документы. Неужели целый год прошел с тех пор? Теперь же как бывалая я смело шла в приёмные комиссии одна.

Я так хотела учиться в Лесотехнической Академии, что через пару дней пришла вновь, чтобы подать документы ещё и на заочное отделение, но потом узнала, что зря – кто не проходил на дневное, на заочное попадал автоматически. Я с нетерпением стала ждать результатов.

Как-то раз на кухне ко мне подошла наша соседка-молдаванка и тихо сказала:

– Я завтра съезжаю – жить здесь одной для меня слишком дорого. Шкаф и кровать оставляю, так что вы с Леной можете заезжать в мою комнату, там и балкон есть. Скажете хозяину квартиры?

Я кивнула. Мне было очень жаль эту несчастную, уставшую от жизни женщину.