Квест. Одержимый

Глава 1

Яна

Голова кружится от страха и паники, сердце заходится в истерике, а разум вопит: «Беги!» Но я иду в неизвестность под конвоем бездушных слуг.

За мной пришли и приказали следовать за ними. Я не знаю, куда меня ведут и зачем. В голове только один вопрос: почему именно я? И почему я одна? Без новой фазы игры, без других игроков.

В этом месте невозможно расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Мы все здесь узники одного психа, который возомнил себя богом. Точнее, дьяволом. Кукловодом, который дёргает людей за ниточки, управляя нашими страхами. И у него это прекрасно получается. Я напугана настолько, что не чувствую ног.

Сглатываю, когда мужчины в костюмах, с пластиковыми безэмоциональными лицами распахивают передо мной массивную чёрную дверь. Они не следуют за мной, а лишь взмахом руки приглашают войти.

Боже. Неужели это мой конец?

Так быстро?

Без игры и правил?

Что я сделала не так?

— Иди! — металлическим голосом приказывает мужчина.

Моя подруга, которую так же, как и меня, заточили в этом изысканном аду, предпочитает называть этих людей лакеями. Меня подталкивают вперёд, и дверь запирается. Лакеи остаются по ту сторону, а я оказываюсь в большой комнате без окон. Стены отделаны под тёмное дерево. В центре круглый стол с массивной мраморной столешницей и кресла с высокими спинками, обитые бордовым бархатом. Огромный камин, облицованный декоративным камнем. И камин настоящий: в нём потрескивает огонь и пахнет дымом. Правая стена – сплошной стеллаж с книгами, левая – нечто вроде зоны отдыха с диваном и низким столом, на котором стоит шахматная доска с золотыми и серебряными фигурами.

Не похоже на пыточную или тюрьму. Но чувствую я себя в этой шикарной комнате именно так.

Стою у двери и не решаюсь войти, потому что до сих пор не понимаю, зачем я здесь. Бояться рядом с такими же испуганными людьми гораздо легче, чем одной.

Отвлекаюсь на абстрактные картины с изображением белых, бордовых и золотых брызг, как вдруг замечаю движение справа.

— А-а-а! — вжимаюсь в дверь.

На меня бежит огромная чёрная собака со страшной морщинистой мордой. Она действительно большая, больше меня. Пес замирает в метре и начинает принюхиваться. А мне кажется, сейчас потеряю сознание от страха. Вообще я не боюсь собак, я их люблю. Но в Эдеме, как называет это место главный псих, который нас удерживает, я пугаюсь даже собственного отражения.

— Тор! Как некрасиво пугать нашу гостью, — из небольшой арочной двери появляется мужчина.

Я его не знаю и никогда не видела.

— Фу, Тор! Место! — приказывает он псу.

Собака тут же ретируется, убегает к креслу и ложится на пол, насторожив уши.

— Не бойся, Птичка моя. Мой пёс не нападает без команды. Он просто любопытный, — успокаивает меня мужчина доброжелательным голосом.

Внешне он мне незнаком. Но голос…

Я узнаю его из тысячи. Ибо этот голос означает смерть. Это Мастер. Главный демон Эдема. Тот, кто через динамики, не показывая лица, играет нами. Тот, кто удерживает нас здесь силой. Настоящий псих и маньяк, к которому мы случайно попали, и, кажется, уже никто не уйдёт от него живым. И этот огромный, грозный пёс – всего лишь пушистик по сравнению с Мастером. Он может сладко говорить, изящно жонглировать словами, но всё это маска, за которой скрывается псих.

— Ну же, Птичка моя! Выдохни. Здесь тебе ничего не грозит, — бархатным, немного хрипловатым голосом произносит Мастер.

Он делает шаг ко мне. А я пытаюсь слиться с дверью, вжимаясь в неё ещё сильнее. Мужчина протягивает руку, а я не спешу её принять.

— Птичка моя, мне понятен твой страх. Но поверь, сегодня он безоснователен.

Птичка…

Это он дал мне такую нелепую кличку, как и всем остальным игрокам. Хочется крикнуть ему в лицо, что я Яна.

— Дай мне руку, — настаивает он. Голос по-прежнему спокойный, но в нём уже звучат металлические приказные ноты.

И я протягиваю этому психу ладонь, мокрую и холодную от страха. Его огромная мужская рука сжимает мою, и она горячая. Он настоящий. От страха я представляла Мастера старым уродливым карликом. Но нет. Ничего подобного.

Он высокий внушительный мужчина спортивного телосложения. Брюнет со стильной причёской, аккуратной щетиной и серыми пронзительными глазами, яркими, словно сталь. Ему лет сорок, может, чуть больше. Холёный, в чёрных брюках и белой рубашке с воротником стойкой. Если бы я не знала, кто он, и не испытала все ужасы этого места по его воле, то сочла бы его по-мужски привлекательным и харизматичным. Суровая мужская красота. И главное – он человек, не монстр, каким казался. Господи, как обманчива внешность.

Мастер мягко сжимает мою ладонь и прикрывает глаза, словно наслаждаясь.

— Я мечтал прикоснуться к тебе, Птичка, — тихо произносит он и тянет меня к себе.

А я мечтала увидеть его мёртвым. Но я больно прикусываю язык, чтобы не озвучить свои мысли вслух.

— Зачем я здесь? — решаюсь спросить.

— Чтобы украсить мой скучный вечер. Надеюсь, ты не откажешь мне в приятной беседе и разделишь со мной ужин? — совершенно спокойно произносит он своим бархатным голосом и ведёт меня к столу. Но все мы знаем, что этим же голосом он может приказать казнить.

— Я могу отказаться? — не знаю, откуда во мне берётся столько смелости. Хотя это, скорее, отчаяние, рождённое страхом. Мне жутко оставаться наедине с главным злом Эдема.

— Конечно, можешь, — усмехается Мастер. — Но тогда я очень огорчусь, Птичка моя. А когда я зол, то бываю неуправляем. И очень не хотелось бы тебя сегодня обидеть, — его голос по-прежнему спокоен и ровен, но скрытую угрозу я понимаю.

Мастер молча выдвигает для меня одно из мягких кресел, помогая сесть. Я настороженно наблюдаю, как он обходит стол и располагается напротив. Щёлкает пальцами, и двери снова распахиваются. Один из слуг вкатывает тележку с блюдами.

— Лёгкий ужин, — комментирует Мастер, пока накрывают на стол.

Салат с гребешком, креветками и манго, сырная тарелка с мёдом и дольками груши, брускетты с икрой, маслины, фрукты, ягоды. Всё выглядит свежим и аппетитным. Моё внимание привлекает необычный сосуд с вином. Нечто, похожее на стеклянное сердце с артериями. Рассматриваю сосуд, и мне кажется, что в такой посуде подают не вино, а яд. Изысканно и с фантазией, как и всё, что связано со смертью в Эдеме.

— Нравится?

— Что? — отрываю глаза от сосуда.

— Красиво, неправда ли?

«Отвратительно», — говорю я про себя, но киваю.

— Но это не только для эстетики. Так вино дышит и насыщается кислородом, чтобы раскрыть нам с тобой свой великолепный вкус.

— Я не пью алкоголь, — отвечаю, когда Мастер наливает вино в мой бокал.

— Мне кажется, ложь – самый смертный грех. Жаль, что это упустили там, наверху, когда писали трактаты, — говорит он, взглядом приказывая лакею удалиться. Тот тут же ретируется. — Убийство – это действие, направленное на причинение вреда другим, — продолжает Мастер, склонив голову и рассматривая меня. Жутко и холодно под его стальным взглядом, но сбежать некуда. — Убийца отнимает чужую жизнь, но оставляет свою душу нетронутой. Убийца может осознать содеянное, может страдать, может попытаться искупить вину. Его душа, хоть и черна, но жива. А ложь… — Мастер отпивает вина, его холодные серые глаза впиваются в меня. — Ложь – это самоубийство души. Медленное и изощрённое. Ты произносишь ложь, и первый, кого убиваешь, – это ты сам. Стираешь реальность внутри себя, подменяя её удобной фантазией. Разрываешь связь между своим «я» и миром. С каждым новым враньём пропасть становится всё глубже.

Он вращает бокал, наблюдая, как блики каминного огня играют в рубиновой жидкости.

— Какое это имеет ко мне отношение? — сиплю я, теряя голос.

— Самое прямое, Птичка моя, — уголки его губ дёргаются в холодной усмешке. — Ты лжёшь, когда говоришь, что не пьёшь алкоголь. На знакомстве в круглом зале ты выпила пару бокалов шампанского.

Поражаюсь, что он это запомнил.

— Маленькая, невинная ложь. И я тебя не осуждаю, ты защищаешься. Но это тоже ложь, которая убивает истину и тебя саму, как личность. Не делай так больше.

Он говорит спокойно, но я слышу угрозу в каждом слове. И нет, это не игра воображения. Это и есть угроза.

— Так что пей, — приказывает он, кивая на мой бокал. — Не бойся потерять контроль. Поверь, здесь, рядом со мной, тебе гораздо безопаснее.

И я, как послушная марионетка, беру трясущимися руками бокал и отпиваю несколько глотков. На нервах проливаю несколько капель, они скатываются по губам и подбородку. Хватаюсь за салфетку, но Мастер резко вскидывает руку, останавливая меня. Замираю, широко раскрыв глаза.

— Не надо. Пусть так и останется. Очень красиво, — с каким-то восторгом произносит он, обжигая меня своим стальным взглядом. Кажется, я физически чувствую его прикосновение. — И на будущее, — продолжает Мастер, подкармливая пса сыром. — Чтобы у тебя не было соблазна солгать, должен признаться: я всё о тебе знаю. Всё. Даже то, что ты сама забыла.

Мы никогда не встречались, но я ни на грамм не сомневаюсь, что он не лжёт.

— Например… — он задумывается, отпивая ещё вина. Я на автомате делаю то же самое, совсем не чувствуя вкуса алкоголя. Кажется, даже если бы в бокале был уксус, я бы не заметила. — Как в десять лет ты сбежала с уроков и гуляла в парке. Или как в одиннадцать подобрала на помойке одноглазого кота.

Всё это незначительные мелочи. Но я уже начинаю сомневаться, что Мастер – человек из плоти и крови. Потому что такое нельзя выяснить, покопавшись в моих соцсетях. Но это всё пустяки по сравнению с тем, что он произносит дальше.

— У тебя две сестрёнки-близняшки. Лида и Вера, им по тринадцать. Такие милашки, — улыбается он. — Лида недавно перенесла пневмонию, удивительно, как не заразилась Вера. У твоего отца гипертония, а у бабушки – хронический бронхит. Могу перечислять ещё кучу никому не интересных деталей. Например, о парне из университета, по которому ты вздыхаешь, но он не обращает на тебя внимания, потому что ты невинна и не позволяешь ему лишить тебя девственности. Но давай не будем тратить на это наш первый вечер? Ешь, я старался тебе угодить. Ты же любишь этот салат.

И здесь он прав. Да, я люблю. Точнее, любила до этого момента.

— Привыкай ко мне, Птичка. Теперь наши встречи станут частыми.

Последняя фраза Мастера оказывается для меня самой страшной. Я прекрасно понимаю, что эти встречи не для тихих ужинов и бесед. Но мне страшно даже предположить, для чего.

Глава 2

Яна

Наверное, надо описать ад, в который мы попали. Его называют Эдем. Не знаю, кто назвал так это чистилище, но у того человека определенно больная фантазия.

Всё началось как простая, невинная игра – развлечение, которое никак не предвещало беды. Я оказалась в Эдеме, в общем-то, случайно. Парень моей подруги подарил ей на день рождения билеты на крутой квест. Меня взяли за компанию. Как потом выяснилось, на самом деле Сергей не хотел меня брать, словно я была бесплатным приложением или обузой. Но пути Господни неисповедимы.

Мы ожидали новомодное развлечение и грандиозную шоу-программу.

С первого взгляда Эдем вызывает восторг. Огромный величественный особняк в смешанном стиле готики и хай-тека: чёрный мрамор, сталь, высокие башни и шпили. Огромный шикарный двор с высоким каменным забором. Прекрасный сад, где цветут розы и орхидеи. А вокруг бескрайний лес, холмы и скалы. Красота неописуемая. Я, как ненормальная, пищала от восторга и фотографировала всё подряд, чтобы потом хвастаться в соцсетях. Дура.

Наш восторг длился недолго. Очень быстро пришлось понять, что главное развлечение в Эдеме – мы сами. Это в нас будут играть, и мы – главное шоу. Весёлый квест превратился в игры на выживание, психологический эксперимент и шоу больного ублюдка, который пафосно называет себя Мастером.

Бежать отсюда невозможно и даже опасно. Все, кто пытался это сделать, закончили плохо.

Нас держат как зверей, игрушки для забавы в комфортабельной, шикарной тюрьме. Вкусно кормят, изысканно одевают и так же изощрённо убивают одного за другим под видом «фаз игры», которые транслируют на камерах непонятно кому и зачем.

Кажется, мы все в этом месте сходим с ума. Иначе и быть не может.

Я даже не могу придумать название своему состоянию. Страх, панику и ужас я уже прошла. Наверное, моё новое состояние называется отчаянием, обречённостью или пустотой. Когда ты всего лишь простая маленькая девочка двадцати лет, из обычной семьи, а вокруг звери и психи, шансов на выживание остаётся всё меньше. Ты начинаешь сходить с ума, поддаваясь на манипуляции игроков, которые гораздо сильнее и хитрее тебя.

Моя подруга быстро адаптировалась здесь. Ей повезло гораздо больше, чем мне. На неё обратил внимание сильнейший игрок по кличке Тень, внушительный мужчина с пугающим чёрным взглядом. Она встала на его сторону. По крайней мере, мне так внушили. А я осталась одна. И помощи ждать неоткуда.

Можно было бы обрести надежду в том, что я попала под внимание Мастера – самого сильного в Эдеме, хозяина этого адского места. Но нет. Разве станет легче, если привлечёшь внимание опаснейшего хищника или самого дьявола?

Вторая встреча с Мастером состоялась гораздо быстрее, чем я думала.

В один из вечеров за мной пришла Рейчел. Местная Королева, как окрестил её Мастер. Она тоже игрок в этом квесте. Но все уже давно поняли, что она не жертва Эдема, как и мы. Я не знаю, кем она является на самом деле: актрисой, сумасшедшей, декорацией или приближённой к высшим силам, но точно не простой смертной.

— Готова? — расплывается в хищной улыбке Рейчел, застав меня врасплох в спальне.

— К чему готова? — испуганно смотрю на её яркий образ.

Алиса окрестила Королеву порнозвездой. Сначала мне было смешно. А теперь я и не вспомню, когда улыбалась в последний раз.

— К аудиенции с Мастером, — усмехается она и кидает на мою кровать голубое шёлковое платье на вешалке. — Приведи себя в порядок и надень вот это, — указывает мне наманикюренным пальцем на платье.

— Откуда ты знаешь про Мастера? — сглатываю я.

— М-м-м, — качает она головой со снисхождением. — Я знаю немного больше, чем… — не договаривает. — Ладно, потом пошепчемся, времени нет. Мастер не любит ждать, — с каким-то восторгом хлопает в ладоши.

Меня уже давно не удивляет её восторженность происходящим. Она сумасшедшая. Невозможно быть счастливой, когда понимаешь, что можешь умереть в любой момент.

— Я не хочу, — пищу, вжимаясь в кресло. — Можешь сказать, что я плохо себя чувствую…

— Птичка, ну не разочаровывай меня и Мастера, — качает головой Рейчел, снимая нежное голубое платье с плечиков. — Иди сюда, я тебя подготовлю к этой встрече, — манит меня пальцем, как кошка мышку. — И кое-что расскажу, — уже почти ласково мурлычет сладким голосом.

Она сама берёт меня за руку и поднимает с места.

— Давай снимем это, — стягивает с меня спортивное платье, и я поддаюсь ей, как дрессированная зверюшка. — Ну что ты испугалась, Птичка, — продолжает мне нашептывать Королева. — Расслабься. Быть в фаворитах у Мастера – высшая награда Эдема, — сладко внушает она мне, помогая надеть длинное, в пол, голубое платье из тончайшего шёлка. — Твоя никчёмная подруга спелась с Тенью. Они плетут заговоры за твоей спиной.

— Это неправда! — всхлипываю я. — У Алисы просто не было выбора. Ей тоже страшно.

Рейчел опять смеётся, запрокидывая голову. А потом резко усаживает меня на пуф напротив зеркала и срывает резинку с моих волос, рассыпая их по плечам.

— Ну кто же её осуждает? В этом месте каждый выживает как может. Но сама посуди, у Ангела появился весомый шанс дойти до финала игры. Её прикрывает Тень. А кто позаботится о тебе, Птичка? Ты так одинока и запугана, — сочувствующим голосом сообщает она мне, расчёсывая мои волосы.

Прикрываю глаза. Не хочу ей верить. Но в чём-то Рейчел права. Алиса отдаляется, проводя больше времени с Тенью, а я остаюсь в стороне.

— Но у тебя появился шанс, — довольно сообщает мне Рейчел, начиная заплетать мои волосы в замысловатую причёску. — Тень по сравнению с Мастером – пешка. Если ты не разочаруешь его, у тебя появится столько шансов и возможностей в этом месте. Ты же хочешь выбраться отсюда целой и почти невредимой? Хочешь? — заглядывает мне в глаза через зеркало, словно гипнотизируя.

Я киваю.

— Конечно, хочешь. Все хотят. Но у них нет влиятельных покровителей, а у тебя будет. И тогда ты поможешь своей несчастной, никчёмной подружке, — заканчивает с моей причёской, любуясь своим творением.

— Я его жутко боюсь, — признаюсь севшим голосом, сглатывая.

— Не надо бояться неизвестности, Птичка, — снова сладко нашептывает мне Рейчел.

Она берёт с кровати свою сумочку и достаёт оттуда косметику.

— Если тебе станет легче, я поделюсь с тобой секретом, — хватает меня за подбородок и поворачивает моё лицо к себе, начиная наносить кисточкой пудру. — Я тоже когда-то была такой же маленькой напуганной мышкой. Но со временем и горьким опытом поняла одну простую вещь: женская сила в хитрости. Играй свою роль великолепно. Даже когда больно, когда противно, когда невыносимо, терпи и будь той, кем тебя хотят видеть. И тогда ты получишь такую власть над мужчиной… — маниакально произносит она. — И получишь всё, чего пожелаешь. А уж потом… — усмехается. — Но не будем заходить так далеко. Пройди сначала первый этап, — наносит на мои скулы лёгкие румяна.

— Какой мне надо быть? Какой он хочет меня видеть? — шёпотом спрашиваю я.

— Податливой, покорной и послушной. Просто будь девочкой. Наивной и милой. Порхай ресницами, надувай губки и заглядывай ему в глаза, словно он божество. Хотя так и есть: Мастер – своего рода местный бог и царь. Он тебе понравится.

«Скорее, дьявол», — думаю я про себя, но вслух не произношу.

— Помаду? — критично осматривает мои губы Рейчел. — Нет, ему не понравится. Немного блеска, — наносит на мои губы вязкую жидкость. — Вставай, — снова поднимает меня за руки, осматривая. — Готово. А, забыла… Сними трусики.

— Что? — распахиваю глаза. — Зачем? Я не хочу!

Меня охватывает паника. Я дура, но прекрасно понимаю, зачем идут к мужчине без трусов. Я не могу. Я не готова и никогда не буду готова!

— Да успокойся ты, — отмахивается Рейчел. — Он тебя не съест. По крайней мере, не сегодня. Иначе бы платье было белое.

— В каком смысле?

— Да тебе и играть ничего не нужно, ты такая глупая, — снова смеётся. — В общем, твой цветок никто не сорвёт сегодня. Просто сними трусики и оставь их здесь. Это такая игра на твоём стыде и страхе. Давай быстрее, у нас осталось пять минут! — командует она мне.

И я снимаю эти чёртовы трусы, зло швыряя их на кровать.

Как только надеваю балетки, Рейчел хватает меня за руку и выводит из комнаты.

Мы почти бежим по коридору и спускаемся вниз, на цокольный этаж. Как же это символично – обитель демона не наверху, а внизу, под землёй.

Здесь такая же шикарная обстановка: мрамор на полу и абстрактные картины на стенах. Только гораздо холоднее, чем наверху. По коже пробегают мурашки, я чувствую, как меня потряхивает.

Обнимаю себя за плечи, когда Рейчел подводит меня к той самой двери из чёрного дерева. Королева стучит, ещё раз критично меня осматривая. Ей никто не отвечает, но она открывает дверь и вталкивает меня в комнату первой. Спотыкаюсь, снова оказываясь в помещении с камином и круглым мраморным столом. Рейчел становится позади меня, прикрывая дверь.

Мастер сидит в кресле. Его страшный чёрный пёс лежит у его ног, водит ушами и рычит в нашу сторону. Я отступаю, вжимаясь в Рейчел. Не знаю, кого боюсь больше – пса или мужчину.

Мужчина отрывает глаза от книги, которую читал, и осматривает меня, медленно скользя взглядом. Понимаю, что под длинным платьем не видно, что на мне нет трусиков. Но я уверена, он знает, что их нет, и потому начинаю гореть от стыда, сжимая ноги.

— Рейчел, спасибо, — отсылает он её взмахом руки. — Свободна.

— Расслабься и получай удовольствие, — вкрадчиво шепчет она мне на ухо и уходит.

Вздрагиваю от звука закрывающейся двери.

— Добрый вечер, Птичка, — уже бархатным голосом произносит Мастер, поднимаясь с кресла, и идёт ко мне.

Я честно пытаюсь расслабиться и принять неизбежное, но выходит, что сжимаюсь и закрываюсь ещё больше.

Мастер берёт мою холодную руку, подносит её к своим губам и целует ладонь. Так аккуратно, прикрывая, словно от наслаждения, свои стальные глаза. А потом поднимает взгляд на меня.

— Я очень скучал и с нетерпением ждал нашей встречи, — вкрадчиво произносит он. — Ты прекрасна в своем страхе.

Глава 3

Яна

— Мне не нравится твоя бледность, — хмурит брови Мастер.

Всхлипываю, когда его большая ладонь обхватывает мой подбородок, Мастер пристально всматривается в моё лицо. — Ты хорошо питаешься? Может, есть особые пожелания? — так серьёзно спрашивает он, словно искренне беспокоится. Странная забота от хозяина этого ада. Он заманил нас сюда, чтобы убивать, и одновременно переживает о моём рационе.

— Всё хорошо, это пудра, — поясняю я, пытаясь дёрнуть головой, но его пальцы сжимаются сильнее, причиняя лёгкую боль.

— Пудра? — удивлённо переспрашивает он. — Не смей больше пользоваться ей при встречах со мной. Мне нравится естественность, — холодно бросает мужчина.

— Это не я. Это Королева её нанесла, — оправдываюсь.

— Рэйчел, Рэйчел… — усмехаясь, качает головой. — Перестаралась. Не позволяй ей прикасаться к твоему лицу.

Выдыхаю, когда он отпускает мой подбородок. Его пальцев уже нет на моей коже, но кажется, будто они оставили след. Не могу избавиться от ощущения, что нахожусь на поводке. Хотя, наверное, так оно и есть.

— Прогуляемся? Ты так мало дышишь свежим воздухом, Птичка моя.

Меня раздражает эта птичья кличка. Словно я безмозглая курица.

— Разве нам можно выходить в сад?

Мы все хорошо усвоили урок: выхода из Эдема нет. Для нас отведена отдельная «клетка» на втором этаже, и любой шаг за её пределы жестоко карается.

— Со мной тебе можно всё, — снисходительно сообщает Мастер. — Тор, гулять! — командует он псу.

Огромная махина радостно вскакивает и, как щенок, несётся к двери, виляя обрубком хвоста.

— Прошу, — Мастер открывает дверь, галантно пропуская меня вперёд.

Пес мчится по лестнице, зная дорогу. Мы выходим на крыльцо. Сумерки, почти стемнело, но огромный сад освещён напольной подсветкой, выхватывающей из тьмы дорожки.

— Прохладно, — констатирует Мастер, когда ветер бьёт нам в лица.

Мастер снимает с себя пальто и накидывает его мне на плечи. Хочется сбросить эту вещь, пропитанную его запахом. В нём нет ничего отвратительного, но мне априори неприятен аромат восточного парфюма и мужского тела. Сглатываю, задерживая дыхание.

Мастер подставляет мне предплечье, предлагая взять его под руку. Я не хочу прикасаться к нему. Замираю, закусывая губу.

— В чём проблема? — поднимает брови Мастер.

— Ни в чём, — хватаюсь за его руку и смотрю перед собой.

Спускаемся вниз и медленно идём по дорожке, петляя среди лабиринта из цветов и зелёных кустов. Оглядываюсь, осматривая территорию, и только сейчас замечаю, что вдоль забора расставлена охрана в чёрной форме с автоматами. Здесь и мышь не проскочит, не то что я.

Несколько минут мы молча идём. Чтобы не нервничать и не трястись, я сосредотачиваюсь на собаке, бегущей впереди. Кажется, только он по-настоящему доволен этой прогулкой.

— Неправда ли, здесь прекрасный воздух? Такой чистый, насыщенный, — мужчина глубоко вдыхает. — За одно это стоит любить Эдем. Ни грамма фальши.

Я бы и рада поддержать беседу, но не могу. В горле стоит ком. Мне кажется, это какая-то изощрённая игра Мастера. Его галантность, забота, разговоры о погоде – всего лишь прелюдия. Вот-вот, через минуту или через десять начнётся треш и новая кровавая фаза. Ведь тем же голосом и с теми же манерами он отправляет игроков на смерть.

— Задай мне вопрос, который боишься озвучить, — предлагает он и другой рукой накрывает мою холодную ладонь, лежащую на его предплечье.

Ладонь Мастера, в отличие от моей, горячая, почти обжигающая. А я будто язык проглотила. Ветер колышет моё лёгкое платье, под которым нет белья, и я в панике ловлю широкий подол.

— Ну же, Птичка, смелей. Я не караю за вопросы. Мне хочется знать, что творится в твоей голове, кроме страха, — произносит он с маниакальным предвкушением.

— Я не понимаю, зачем я здесь. К чему все эти встречи и беседы? — наконец, выдавливаю из себя.