Горничная для тирана

Глава 1

Дарина

Распахиваю глаза, когда мы, наконец, въезжаем в огромный двор усадьбы.

Это даже не дом. Особняк из белого кирпича, с огромными арочными окнами и невероятно красивой и величественной крышей. Это крепость, ограждённая очень высоким забором с коваными пиками. На въезде охрана. Настоящая, вооружённая охрана в форме!

– Выходи, – холодно приказывает водитель, который меня привёз.

Не успеваю осмотреться, как меня хватают за плечи и заводят в небольшое помещение. Окатывает паникой, но я не дёргаюсь, поскольку рядом огромные качки с оружием. Следом заносят мой чемодан и бесцеремонно его раскрывают.

– Что вы делаете? – сглатываю. В комнате накурено, десятки мониторов и ещё три парня из охраны. Двое из них сидят на кожаном диване и играют в нарды, совершенно не обращая на меня внимание.

– Прежде чем зайти в этот дом, каждый проходит досмотр, – чётко сообщает мне охранник, который уже переворачивает мои вещи. – Тебя об этом не предупредили?

– Нет, – сжимаю губы. Чувствую себя воровкой, хотя даже ещё не вошла во двор особняка. В агентстве, которое меня сюда направило, предупреждали, что правила в доме строгие. Дом большой, и его хозяева очень серьёзные люди, но я не подозревала, что настолько.

Кого они здесь охраняют? Президента?

– Не трогайте, там бельё! – вскрикиваю я, когда охранник открывает пакет с трусиками и бюстгальтерами. Но охраннику всё равно, он бесцеремонно высыпает моё бельё. Парни, которые играли в нарды, поднимают головы, и теперь все рассматривают мои личные интимные вещи, потому что, кроме трусиков, в пакете были еще и прокладки. Упаковка вылетает и падает на пол. Быстро её поднимаю, сжимая в руках. Хочется расплакаться. Это так унизительно, и одновременно накрывает злостью.

Что они себе возомнили?

Хочется сгрести вещи и немедленно покинуть этот дом. Но я стою на месте, больно закусывая губы. Мне нужна эта работа. Зарплата превышает среднюю в пять раз. Я нигде в свои двадцать лет без образования не найду такую работу. Легко эти деньги, как я полагала, не дадутся, значит, надо терпеть.

Один из охранников ухмыляется, лапая меня сальным взглядом, и подмигивает.

– Как зовут любительницу белых трусиков?

Да, моё бельё в основном белое и бежевое. Простое, хлопковое и дешёвое. Лицо начинает гореть.

– Никак! – огрызаюсь, гордо вздёргивая подбородок.

– Оу, малышка умеет кусаться. Заходи вечером, поболтаем.

Не реагирую, делая вид, что ничего не слышу.

Охранник, наконец, заканчивает с моим чемоданом, закрывая его. Вещи все перевёрнуты и помяты.

Сволочи!

– Снимай кофту! – в приказном тоне велит он мне. – Содержимое карманов на стол.

– У меня нет ничего такого!

– Выворачивай карманы! – недовольно бурчит парень, словно я ему надоела.

Ладно, и это можно пережить. Достаю из кармана телефон, мелочь, брелок с фигуркой котёнка и складываю на стол.

– Это всё?

– Да.

Парень берёт какую-то чёрную штуку и идёт с ней на меня. Отступаю, распахивая глаза.

– Не дёргайся, я к тебе не прикоснусь, – ухмыляется он. – Руки разведи в стороны.

До меня доходит, что это ручной металлоискатель.

О… Боже, кто живёт в этом доме?

Расставляю руки, охранник водит по моему телу. Вздрагиваю, когда эта штука начинает пищать на уровне кармана моих брюк. Я уверена, что там ничего нет, но пугаюсь так, словно у меня в кармане пистолет.

– Что там?

– Я не знаю, – пищу, засовывая руку в карман, и вынимаю пару шпилек. Совсем про них забыла. – Вот, – протягиваю на ладони шпильки, замечая, как от волнения подрагивают пальцы. Парень тоже замечает мой мандраж и усмехается. Ну извините, меня ещё никогда так досконально не обыскивали.

– Ладно, бери чемодан, пойдём, – уже мягко велит он.

Выдыхаю, прячу шпильки в карман, наклоняюсь к чемодану, застёгивая его. Краем глаза посматриваю на десяток мониторов, понимая, что это изображения с камер наблюдения. Двор, улица, комнаты – всё просматривается.

Как здесь работать, зная, что за тобой постоянно следят?

Дёргаю тяжёлый чемодан, пытаясь выдвинуть ручку, но она заедает.

– Помочь, малышка? – обращается ко мне один из охранников, играющих в нарды.

– Нет! – отрезаю я, нервно дёргая ручку, вылетаю из комнаты, слыша в спину смех.

– Иди за мной, – кивает мне парень.

Двор огромный. По периметру забора голубые ели, клумбы с цветами, слева большая беседка из чёрного дерева и воздушных балдахинов. Внутри белые кожаные диваны, большой низкий стол и даже бар. Посередине двора что-то похожее на бассейн, но вряд ли здесь можно купаться. Когда подходим ближе, замечаю в воде разноцветных рыбок. Засматриваюсь и спотыкаюсь. Слава богу, не падаю, но ногу немного подворачиваю.

Замечательно, Дарина, хромой горничной явно здесь не обрадуются.

– Осторожнее! – оборачивается ко мне охранник.

К большой входной двери ведёт мраморная лестница, с обеих сторон лестницы веранда с плетёными креслами. Очень красивый и, боюсь представить, насколько дорогой этот дом. Теперь понятно, почему он за городом, вдалеке от посёлка, дальше только лес. Судя по охране и забору, хозяину явно есть что скрывать. Почему-то возникает мысль, что из этой крепости не сбежать.

Охранник распахивает дверь и пропускает меня вперёд. Мы попадаем в просторный холл. Я ошибалась, когда думала, что дом роскошный только снаружи, внутри он неприлично дорогой. Мне предстоит здесь убираться, а я боюсь даже дышать.

– Что встала? Пойдём! – приводит меня в себя охранник. Бегу за ним, попадая в коридор. Парень стучит в дубовую дверь и тут же её открывает, заглядывая внутрь.

– Новенькая горничная, – сообщает он кому-то.

– Пусть проходит, – раздаётся мужской голос.

Парень открывает дверь шире, пропуская меня.

Втягиваю воздух, вхожу, закатывая чемодан. Это кабинет. На удивление маленький, по сравнению с размахом дома. Множество полок с папками, небольшим рабочим столом и креслами. Несмотря на то, что сейчас день, плотные тёмные рольшторы закрыты, комнату освещают яркие софиты на потолке. За столом строгий мужчина в костюме, лет тридцати пяти, пахнет свежим парфюмом и сигаретами.

Я полагаю, что это хозяин дома, и начинаю нервничать. Меня уже взяли на работу, все документы я подписала в агентстве, но всё равно волнительно. Никогда не сталкивалась со столь состоятельными и солидными людьми. Для меня этот дом и его обитатели – нечто из другого мира, к которому я никогда не прикоснусь. Мне не сообщали, чем занимается хозяин дома, я и не интересовалась. Мало того, директор агентства настоятельно рекомендовала меньше болтать и больше работать. Но и дураку понятно, что это далеко не последний человек.

Мужчина что-то печатает в ноутбуке, не обращая на меня внимания. Переминаюсь с ноги на ногу в ожидании. Я напряжена до такой степени, что начинает болеть голова. Стены огромного дома давят.

– Здравствуйте, – прихожу в себя, понимая, что не поздоровалась. – Меня зовут Дарина.

Мужчина отрывается от монитора, окидывает меня взглядом, словно только что заметил.

– Сядь! – указывает мне в кресло возле стола.

Оставляю чемодан, сажусь, комкая края кофты. Мужчина снова утыкается в ноутбук, делая вид, что меня нет. Пить очень хочется. Я забыла бутылочку своей воды в машине. И в туалет тоже хочется – мы очень долго сюда добирались. Сжимаю ноги, терплю.

– Итак, – мужчина, наконец, уделяет мне внимание. – Меня зовут Андрей Сергеевич.

Киваю.

– В твои обязанности будет входить уборка комнат, помощь на кухне и прислуживание в столовой.

– Хорошо, – снова киваю.

– Приступаешь к работе завтра. Сегодня тебе покажут дом и подробнее расскажут об обязанностях. Но сначала подпиши вот это, – двигает ко мне бумаги.

– Что это? – не понимаю, поскольку трудовой договор я уже подписала с агентством.

– Это договор о неразглашении. Где ты обязуешься не рассказывать кому-либо о том, что происходит в этом доме, и о том, что можешь услышать, даже если тебе это кажется незначительной вещью. Ничего не должно выйти за стены этого дома, – строго сообщает он, давя на меня серым взглядом.

– А если…

– А если ты нарушишь этот договор, мы взыщем с тебя сумму в размере двадцати твоих окладов. Но это в лучшем случае, – усмехается он.

– В каком смысле? Я…

– Просто подписывай! – грубо перебивает меня мужчина. – А если не можешь держать язык за зубами, тебя сейчас же проводят на выход.

Хорошо!

Я не болтушка и не собираюсь никому ничего рассказывать.

Беру ручку, пробегаюсь по тексту и быстро подписываю. Двигаю листок к мужчине, внимательней его рассматривая. Теперь мне дико интересно, кто же он, и что будет происходить в этом доме такого, о чём нельзя говорить.

– Пойдём, – мужчина встаёт с места и идёт на выход. Подхватываю чемодан, спешу за ним. Из коридора мы попадаем в большую кухню. Огромную. В два раза больше, чем вся наша с мамой квартира. В этом доме восхищает даже кухня. Мебель из светлого дерева, мраморные столешницы и современная техника серебристого цвета.

В кухне нас встречает женщина лет шестидесяти. Полноватая, но милая. Единственное приветливое лицо в этом доме.

– Любовь Алексеевна, – обращается к ней мужчина, – это замена Светланы. Введите девушку в курс дела, – сухо сообщает он ей и, не дожидаясь ответа, быстро удаляется.

– Здравствуйте, – киваю женщине. – Меня зовут Дарина.

– И тебе не болеть, Дарина. Я Любовь Алексеевна, можно просто Люба, – женщина разговаривает со мной, помешивая на плите что-то очень вкусно пахнущее. – Когда тебе велели приступить к работе? Вася сейчас занята – у Демида Ростиславовича важная встреча в зале переговоров, она там обслуживает господ.

Женщина так забавно называет людей «господами», что я не удерживаюсь от улыбки.

– Кто такой Демид Ростис…– пытаюсь выговорить отчество, но не получается.

– Ой, девочка, лучше тебе выучить это отчество и научиться чётко его произносить, – качает она головой. – Да садись ты, – указывает на высокий стул возле кухонного островка. – Васька освободится, проводит тебя в комнату, покажет дом и всё необходимое. – Голодная?

– Нет, – мотаю головой, хотя на самом деле да. Утром я не ем в общем, а сегодня из-за нервов так вообще не смогла запихнуть в себя даже кофе. – Можно просто воды?

– В ближайшее время это твой дом, работа и всё на свете. Так что отбрось стеснение и сразу же привыкай. Вода – вот, в кулере, чайник только закипел, заварник – вот, сахар рядом. Наливай себе чай, а я отрежу пирог с курицей и грибами. Аллергии нет? На диете не сидишь?

– Нет, – усмехаюсь. – Спасибо.

Немного выдыхаю, поскольку женщина приятная и простая.

– Демьян Ростиславович – хозяин этой усадьбы. И в общем царь и бог на данной территории и не только.

– А Андрей Сергеевич? – свожу брови, не понимая, тогда кто тот мужчина, который заставил меня подписать договор о неразглашении. – Я думала, он хозяин.

– Он управляющий, правая рука и всё прочее. Все вопросы по дому и вопросы о твоих обязанностях ты решаешь со мной или Василисой, второй горничной, вопросы об оплате и выходных – с Андреем.

– Хорошо, поняла, – киваю, хотя ничего не понимаю. Охрана, горничные, управляющий, важные переговоры у господ… Я такое только в кино видела, в исторических фильмах про дворянскую знать. Думала, в современном мире подобного уже не существует. – Любовь Алексеевна, а можно мне в туалет? – не могу больше терпеть.

– Конечно, можно. Только этот, – указывает куда-то назад, – пока не работает. Сантехника ждём. Васька, коза, тряпку туда смыла. Убила бы. Налево, в самом конце коридора, есть ещё. Белая дверь, не ошибёшься.

Киваю, выхожу в коридор, сворачиваю налево. Здесь множество дверей. Это не дом, а лабиринт – похоже, мне нужен навигатор.

Иду в конец, осматриваясь. Нахожу белую дверь, заглядываю, не ошиблась ли. На удивление туалет небольшой, кафель под мрамор, потолочная подсветка. Чистота стерильная, пахнет свежестью.

Быстро делаю свои дела. Мою руки, заглядывая в зеркало. Растрёпанная немного, поправляю волосы, пара глубоких вдохов. Любовь Алексеевна права, нужно привыкать. Мне здесь долго жить. График десять рабочих дней и три выходных. В договоре прописаны трёхнедельные выходные на период сессии. Оплачиваемые выходные! Поэтому я согласилась и на график, и на проживание, и на уборку туалетов. Не сломаюсь. Работы я не боюсь, даже самой грязной. В конце концов, это на время учёбы. Дальше устроюсь по специальности.

Выдыхаю, выхожу из туалета.

Неожиданно резко влетаю в мужчину, сталкиваясь с ним. По инерции лечу назад, машу руками, пытаясь обрести равновесие. Сильные мужские руки подхватывают меня, предотвращая падение, и отпускают. Мужчина выше меня на голову. Поднимаю глаза и тут же неосознанно отступаю, упираясь спиной в дверь. Свысока на меня смотрят чёрные пронзительные недобрые глаза. Ему лет сорок примерно, может больше. Высокий, широкоплечий, в тёмно-синей рубашке с воротником-стойкой, на груди расстёгнуты пара пуговиц, запонки, часы с золотым браслетом. Волосы чёрные, ухоженная щетина. Уверенный в себе, статный. От него исходит аура власти и превосходства. Он не просто смотрит, а уничтожает меня взглядом. Словно увидел у себя под ногами мышь. Сглатываю. Сковывает страхом, сжимаюсь, словно встретилась с самим дьяволом. По спине бежит холодок.

– Ты кто? – тихо, но холодно спрашивает он и медленно ведёт глазами по моему телу.

– Я Дарина, – зачем-то называю своё имя, будто оно что-то значит.

– Кто ты? – с нажимом повторяет он.

– Горничная, – голос пропадает, шепчу еле слышно.

– Ясно, – недовольно отзывается мужчина. – Брысь отсюда! – пренебрежительно произносит он и отступает, словно я нашкодившая кошка. Меня сносит его давящей тёмной энергетикой. Убегаю с колотящимся сердцем, словно меня поймали на преступлении…

Глава 2

Дарина

Залетаю на кухню, пытаясь восстановить дыхание.

Знаете, бывают такие мужчины, вроде красивые, нет в них ничего отталкивающего, даже харизматичные, но сморишь на них и хочется бежать как можно дальше, без оглядки. Это страшно. Мурашки по коже.

– Ты чего запыхалась? Не нашла туалет? – спрашивает Люба.

– Нашла, все нормально, – сажусь за стойку, отпиваю чай, пытаясь восстановить дыхание. Я не знаю, кто этот мужчина, но очень надеюсь, что наше столкновение не повлечёт за собой последствий.

– Кушай, пока пирог не остыл. И слушай меня, – говорит Люба, нарезая овощи. – Нас в доме всего трое. Ты, я и Василиса. Я готовлю и занимаюсь закупками всего необходимого, помогаю вам по возможности. Вы с Васькой убираете, стираете, обслуживаете хозяев и гостей.

– В каком плане «обслуживаете»?

– Ну принеси-подай, накрой на стол, убери посуду и все в этом роде. У вас с Василисой форма. Выдам тебе вечером. Глобальной уборкой, вроде мытья окон, чистки мебели и ковров, занимается специальная служба раз в месяц. Во дворе работает Миша. Для тебя – дядя Миша, для меня – муж, – усмехается женщина. – Он что-то вроде садовника: баньку топит, за лошадьми смотрит.

– Здесь есть лошади? – распахиваю глаза, восхищаюсь.

– Есть, – кивает женщина. – Тебе сколько лет?

– Двадцать позавчера исполнилось.

– Точно? – хмурится женщина.

– Могу показать паспорт, – соскакиваю со стула, кидаясь к чемодану.

– Да сядь ты, заполошная. Верю я, верю. Просто выглядишь как девочка.

– Наконец, они свалили! – в кухню входит девушка лет двадцати пяти. Рыженькая, в веснушках, высокая, стройная, красивая. В сером платье с белым воротником. Она несёт поднос с кучей бокалов и пустой бутылкой из-под коньяка. – Оу, у нас новенькая?! – восхищается она, рассматривая меня.

– Да, – киваю. – Дарина, – протягиваю девушке руку. Она ставит поднос на стол, обтирает ладонь полотенцем и пожимает мою руку.

– Василиса, можно просто Вася. Можно Васек, можно Василёк, – смеётся.

– Василек, очень красиво.

– Как я тебя ждала, Дарина, ты даже не представляешь. Одна тут забегалась, – берет стаканы, составляя их в посудомоечную машину. – Нальёшь мне тоже чаю? – стаскивает у Любы кусочек сладкого перца.

– Да, конечно, – беру чашку.

– Сейчас чаю выпьем, и я тебе тут все покажу, пока хозяев нет.

– Как нет? – Люба кидает на стол нож и недовольно цокает. – Для кого я тут готовлю?!

– Так, Демьян Ростиславович уехал с партнёрами, а Ирод еще с утра свалил.

– Ирод? – выгибаю брови.

– Ирод, как окрестила его Люба, это Марк, сын хозяина. Такой говнюк. Предпочитает, чтобы его называли Марк Демьянович. Бесит страшно, особенно если учесть, что он младше меня на три года. Не спорь с ним, в диалоги не вступай, вообще лучше избегай. Только Любе позволено его воспитывать. А мы холопы, – смеётся Вася. – Он, видимо, пропустил в школе урок по отмене крепостного права, – хихикает Василиса.

– Да не пугай ты тут мне девочку, – отмахивается Люба. – Просто избалованный остолоп. Мало Демьян Ростиславович его порол… Так и что? На обед никого не будет?

– Ну откуда я знаю, передо мной не отчитывались. Уехали и слава богу. Один из гостей хозяина достал меня, специально гонял: то льда ему мало, то лимон не тот, то бокал недостаточно чистый. Выхлестал весь коньяк и за попу ущипнул, представь?

– Ужас! – произношу я, закусывая губы.

– Да не переживай, такие сволочи попадаются редко. А Демьян Ростиславович вообще нас не замечает.

Киваю.

***

– Так, это крыло для персонала, здесь отдельный выход на задний двор.

Василиса водит меня по дому, проводя экскурсию.

– Здесь кабинет Андрея Сергеевича, – сообщает мне Василиса и любопытно заглядывает в приоткрытую дверь. Управляющий, который меня принимал, разговаривает по телефону, но резко оборачивается, замечая нас и сводя брови. – Ой, простите, – игриво усмехается Вася и идет вперед, я за ней со своим чемоданом. Так устала его таскать. – Здесь прачечная, – распахивает дверь, где находятся стиральные машины, сушилки, гладильные доски, стопки белья и полотенец. – По ходу дела разберешься. Тут хозяйственная комната, ведра, тряпки, средства для уборки – в общем, ничего интересного, – кривит лицо девушка. – Тут наш туалет. Если нужно выйти на улицу, выходи отсюда, не бегай через холл и главный вход, если в этом нет необходимости. Демьян Ростиславович не любит, когда прислуга попадается на глаза просто так.

– Как все строго, – усмехаюсь я.

– Нет, ну его можно понять. Была бы я хозяйкой этого дома, тоже не любила бы наблюдать посторонних. Да и меньше видишь – целее будешь, – как-то очень серьезно говорит Василиса. Киваю. – Здесь выход на задний двор, – открываем стеклянную дверь. Выходим, сворачивая налево, а там три небольших домика, впритык друг с другом. Красивые, с крышами в китайском стиле, с небольшой верандой, на которой есть столики и стулья. – А это жилье для нас, – девушка вынимает из кармана ключи, открывая двери первого дома. – Во втором доме живет Люба с дядей Мишей, в третьем – охрана. – Добро пожаловать, – взмахивает рукой.

– Уютно, – осматриваюсь я.

– Да, мне тоже нравится.

Наш домик состоит из одной большой комнаты, где стоят две кровати, посередине комод с зеркалом, тумбы возле кровати, большой телевизор на стене, шкаф-купе, письменный стол возле окна и большой ковер на полу. Очень светлая комната, в бежевых и белых тонах. Мне нравится. Наша с мамой квартирка гораздо беднее, а здесь даже у прислуги дорогая и современная мебель.

– Ванная комната здесь, – указывает на белую дверь. – Ты можешь принять душ и отдохнуть немного, правая половина шкафа – твоя. Я пока сбегаю уберу переговорную и принесу тебе форму.

– Ага, спасибо.

Василиса убегает. Очень активная и улыбчивая девушка, думаю, мы сработаемся. Раскладываю вещи и падаю на кровать, звоню маме, сообщая, что добралась, устроилась и у меня все хорошо.

Ванная у нас небольшая, с душевой кабиной и туалетом. Просто мою руки, умываюсь, собираю волосы в косу.

В ожидании Василисы выхожу на веранду, облокачиваюсь на периллы, рассматривая двор. Красиво здесь, воздух свежий, зелени много – похоже, какой-то дом отдыха. Очень большая и хорошо охраняемая территория. Из домика охраны выходит парень, тот самый, который меня досматривал. Он в одних штанах цвета хаки, с голым торсом и мокрыми волосами. Отворачиваюсь, делая вид, что не вижу.

– Устроилась? – громко спрашивает он и идет ко мне.

– Да, – киваю. Он уже совсем рядом, и мне приходится повернуться. Мое внимание привлекает татуировка дракона на его груди.

– Савелий, – представляется он и тянет руку.

– Дарина, – пожимаю его ладонь.

– Надолго здесь?

– Надеюсь, да, – улыбаюсь.

– Если кто будет обижать, говори мне, – подмигивает. Вообще приятный молодой человек, хоть и выглядит внушительно. Даже шрам на щеке его не портит.

– Да кому я нужна, – отмахиваюсь.

– Не скажи, – внимательно меня осматривает. Каждая девушка чувствует, когда нравится парню. Слишком внимательные у Савелия глаза, хитрые. – За досмотр прости, так положено.

– Понимаю, все серьезно, – усмехаюсь я.

– Будет скучно, забегай. Там за забором, недалеко, есть озеро, очень красивое. Провожу, если хочешь.

– Я сама как-нибудь в свободное время схожу, если недалеко.

– А вот это категорически не советую. Дом покидать нельзя без разрешения.

– Как же ты тогда мне его покажешь?

– Со мной можно, – ухмыляется он.

Вопросов стало больше. Почему нельзя в свободное время на озеро? Почему я не могу покинуть дом без разрешения? И в целом что это за крепость такая?

Глава 3

Дарина

Аккуратно, на цыпочках выхожу из ванной, чтобы не разбудить Василису. Еще рано, наш рабочий день начинается в семь, но мне не спится. Сегодня мой первый день, и эмоции переполняют. Я волнуюсь, словно вступаю на очень ответственную должность. Дом огромный и очень дорогой, мне страшно что-то испортить или сделать что-то не так. Мне страшно столкнуться с хозяевами. Понимаю, что страх необоснованный, но я никогда так близко не соприкасалась с людьми подобного уровня.

Беру расческу с комода, чтобы привести волосы в порядок, и нечаянно смахиваю заколку, которая с грохотом летит на пол.

– Сколько времени? – просыпается Василиса.

– Шесть, – шепчу.

– О, боже, – хнычет Вася. – Ты всегда так рано встаешь?

– Нет, не спится… – виновато оправдываюсь.

– Разбуди меня минут через сорок, – закрывается одеялом с головой. – Иди к Любе, она уже на кухне, – отсылает меня.

Быстро натягиваю на себя форму, заплетаю волосы в косу, надеваю балетки и убегаю.

– Доброе утро.

Люба уже что-то готовит. Пахнет вкусно – свежим хлебом.

– Доброе. Васька спит?

Киваю.

– Помочь?

– Нет, кухня – это моя территория, на которую я никого не пускаю. – Я тебе кофе сделаю, а ты сбегай на главный двор. Там Миша цветы поливает, передай ему, что подкормку доставят в восемь, пусть предупредит охрану.

– А как выглядит дядя Миша?

– Не ошибёшься, – смеётся женщина. – Высокий, седовласый, импозантный мужчина со шлангом в руках.

– Ага, поняла, – улыбаюсь.

– Да он один там, – отмахивается Люба.

Бегу. Немного теряюсь в холле, осматриваясь. Такие высокие потолки, и перила на лестнице резные, очень красивые, прикасаюсь к ним, проводя пальцем по узору.

Выхожу через главный вход, спускаюсь по лестнице, замечая дядю Мишу со шлангом. Сначала хочу крикнуть, но закусываю губы, одергивая себя. Иду к мужчине, встаю позади.

– Доброе утро, – привлекаю к себе внимание. – Ай! – взвизгиваю, потому что мужчина резко оборачивается ко мне и окатывает ледяной водой из шланга.

– Девочка, ты меня напугала! – мужчина тут же убирает шланг. В растерянности утираю лицо. Осматриваю себя. Платье мокрое, прилипает к телу, по ногам стекает вода.

– Простите, – начинаю трястись от холода. – Люба просила вам передать, что в восемь привезут подкормку, – трясусь. Несмотря на то, что на дворе конец мая, по утрам еще прохладно.

– Хорошо, спасибо, ты извини. Беги быстрее в дом, простынешь еще, – виновато произносит мужчина.

– Ага, – киваю.

Разворачиваюсь, но останавливаюсь, поскольку замечаю, как с балкона второго этажа на меня смотрит мужчина. Тот самый, с которым я вчера столкнулась в коридоре. Он курит, облокотившись на перила. Спокойный, уверенный в себе. Обнимаю себя руками, пытаясь прикрыться, чувствуя себя обнажённой и уязвимой под его темным взглядом. Мужчина в спортивных штанах, но с голым торсом. Мне бы бежать, но я не могу сдвинуться с места, словно его пронзительный взгляд держит, не отпуская. Мужчина склоняет голову и глубоко затягивается, выпуская густую струйку дыма. На его груди татуировка, уходящая на плечо. Не вижу рисунка, что-то мрачное и черное.