- -
- 100%
- +
Проходит пять минут, двери комнаты открываются, слышен стук каблуков. Регина застывает, оценивает мое состояние и молча опускается на колени между моих широко расставленных ног. Даже она – алчная глупая женщина – чувствует меня и понимает без слов, прекрасно знает, что мне сейчас от нее нужно. Регина быстро расстегивает мой ремень и ширинку, выпуская наружу каменный член, и в полной тишине втягивает в рот головку, жадно всасывая ее, играя языком. Пока курю сигарету и прокручиваю в голове кадры мимолетной близости с Олесей, позволяю ей играть со мной и делать все, что она хочет. Тушу окурок в пепельнице, наматываю длинные волосы на кулак, и Регина застывает – дальше от нее требуется только держать рот открытым и принимать меня очень глубоко. Безжалостно трахаю ее рот, смотря, как по ее щекам скатываются слезы от нехватки воздуха, и чувствую, как острые ногти впиваются в мои бедра. Мне плевать, как она себя чувствует, главное – удовлетворить моего зверя. Кончаю, изливаясь ей в рот, вынуждая все проглотить, и отпускаю девушку. Быстро застегиваю ширинку и ремень, прикасаюсь к ее лицу, стирая большими пальцами слезы и размазывая тушь. Хорошая кукла, податливая и на все готовая. Она тоже меня боится, но никогда не притворяется.
– Что-то случилось? – робко спрашивает.
– Неважно, ты – умница, – голоса почти нет, внутри полное опустошение.
– Ты так напряжён… Поехали домой, я сделаю тебе массаж, примем ванну…
– Не сегодня. Сейчас вернется Славик и отвезет тебя.
Вижу в ее глазах протест и желание большего, но девушка послушно кивает и, немного пошатываясь, поднимается на ноги и садится на диван рядом со мной. Встаю, поправляю рубашку и быстро выхожу на улицу, вдыхаю полной грудью прохладный воздух.
– Вот ты где! А я тебя ищу. – Ко мне выходит брат. – Что ты там делал в привате? – спрашивает он, ухмыляясь.
– В шашки с Региной играл, – усмехаюсь в ответ.
– И какой счет?
– Один – ноль, я выиграл.
– Ммм, а ты эгоист. А как же женское удовольствие?
– Регина кайфует от пополнения ее карты, – шучу я.
– Ясно, рыночные отношения?
– И да, и нет. Она хороша в постели, иначе бы я ее рядом держал. Ты пообщался с Макаровым?
– Да, спасибо, это то, что надо, думаю, скоро получу повышение, – довольно отвечает он.
– Пошли, выпьем?
– Нет, мне уже достаточно, Леся дома ждет. Наверное, обиделась, что я не поехал с ней, и она просила больше не пить.
– И как тебе живется под каблуком?
– А знаешь – хорошо. Главное, что моя женщина счастлива.
– Поехали, я тебя отвезу, нам все равно по пути, – предлагаю я, щелкаю брелоком сигнализации.
– А как же твоя девушка? – так наивно спрашивает он.
– А с ней нам сегодня не по пути, – усмехаюсь я. – Ее отвезет Славик. А вот и он, – указываю на подъезжающую машину.
Антон присвистывает, когда замечает мой новый черный внедорожник, и с восхищением осматривает машину. А, черт с ними! Если он делает ее счастливой, то пусть хоть даст ей все, что она заслужила.
– Нравится машина?
– Спрашиваешь! Мне о такой только мечтать. Если и заработаю на такую, то все равно вложу деньги в жилье.
– Дарю, – кидаю ключи Антону. Брат немного теряется, крутит ключи в руках, а потом напрягается.
– Шикарный подарок, но я не могу его принять. Просто дай прокатиться до дома.
– Дурак ты, Тоха, я же от души, – прикуриваю очередную сигарету, произношу, – я бы и квартиру вашу оплатил. Я же не говорю, что все безвозмездно. Ты умеешь пахать, а мне не помешал бы такой помощник, – выпускаю горький дым, рассматривая брата.
Не могу избавиться от гадкой мысли, что вот такие мужики нравятся женщине, которая въелась мне в голову. Какой он? Добрый, мягкий, любящий, заботливый, податливый подкаблучник. Я таким никогда не стану, мои женщины должны подчиняться мне.
– Рус, давай не будем снова спорить? Ты сегодня мне помог, и я за это благодарен, дальше я сам.
– Ну, сам, так сам – уважаю твой выбор. Поехали, – сажусь на пассажирское сиденье и жду, когда Антон устроится за рулем.
Меня накрывает усталостью, чувствую себя выжатым, словно из меня вытянули силы, устало откидываюсь и прикрываю глаза, еще не зная, что меня ждет удар – самый болезненный в моей жизни, отголоски которого будут сжирать меня изнутри до конца моих дней.
Глава 6
Олеся
Я послала Антону сообщение, что благополучно добралась домой, и получила в ответ смайлики с сердечками и поцелуями – он всегда так делал, когда чувствовал себя виноватым. Скинула с себя одежду, набрала ванную с пеной и залезла в горячую воду. На душе тошно и неспокойно. Как так вышло? Я ведь не давала повода Руслану – мы вообще никогда не общались! С чего начать разговор с Антоном? «Знаешь, твой брат ко мне приставал, зажимал, целовал, а до этого интересовался, удовлетворяешь ли ты меня!» Я так не смогу… и, скрывая правду, я даю повод Руслану думать, что мне все это нравится. Черт! Зажимаю нос рукой и полностью ухожу под воду, выныриваю, решая все же поговорить с мужем завтра утром. Маленькая ложь и недосказанность со временем перерастает в большой ком предательства. В конце концов, я ни в чем не виновата. Еще долго лежу в ванной, стараясь расслабиться и ни о чем не думать, но мысли о Руслане так и лезут в голову. Я то злюсь на него, сжимая бортики ванной, то впадаю в отчаяние от неприятия всего, что происходит.
Выхожу из ванной, заворачиваюсь в полотенце, прохожу в комнату и падаю в кровать. Антона долго нет, и я проваливаюсь в сон. Через какое-то время просыпаюсь, словно от толчка, подпрыгиваю на кровати, оглядываюсь по сторонам и понимаю, что Антона до сих пор нет. Сердце колотится как сумасшедшее, дышать трудно. Сглатываю от сухости в горле, встаю с кровати, беру телефон и иду в кухню. Наливаю стакан воды и пью, пытаясь унять внезапное волнение. Пишу сообщение мужу, спрашивая, где он, но ответа не получаю. Набираю его номер, но автоматический голос сообщает, что телефон отключен. Странно все это… Наливаю себе еще воды и выпиваю ее залпом. Сон моментально уходит, остается только волнение и тревога, которая нарастает с каждой минутой его отсутствия. Еще час просто брожу по темной квартире, постоянно набирая номер мужа, а в ответ – пустота и противный голос, сообщающий, что телефон мужа отключен.
Сама не понимаю, с чего меня так накрывает. Возможно, Антон просто развлекается, забыв про меня, а я уже навыдумывала себе все самое страшное – уговариваю сама себя, но не могу найти себе место. Я сейчас даже не разозлюсь, если мой муж просто развлекается, да пусть хоть с любовницей спит, лишь бы с ним все было в порядке. Нет, просто ждать – невыносимо. Антон никогда не задерживался, не предупредив меня, и я набираю номер свекрови, чтобы узнать у нее, как связаться с Русланом. Но Раиса Михайловна не берет трубку. На часах уже почти три часа ночи, и она, наверное, не слышит звонка. Черт! Сама не понимаю, почему меня начинает трясти.
Делаю себе кофе, постоянно набирая номера свекрови и мужа, но все безрезультатно. Сжимаю голову руками, пытаясь успокоиться, дышу глубоко, опираясь локтями на кухонный стол…
Не знаю, сколько так просидела, пока меня привел в себя телефонный звонок.
– Да!
– Олеся… – слышу голос свекрови.
– Да-да, это я вам звонила, хотела узнать…
– Олеся…
Замолкаю, потому что голос женщины срывается, и в трубке слышны глухие рыдания.
– Раиса Михайловна, что случилось?! – кричу на всю квартиру, чувствуя, как сердце замирает. Шорох, чужой женский голос – и звонок срывается. Набираю номер свекрови еще и еще, но снова безрезультатно. Сама не замечаю, как начинаю плакать, и цифры расплываются перед глазами. Вспоминаю, что Антон записывал все номера в записную книжку, и бегу к комоду. Нахожу номер Руслана и вбиваю его в телефон, садясь прямо на пол возле комода. Один гудок второй, третий, пятый… Они что, все издеваются надо мной?! Сбрасываю звонок и вздрагиваю, когда через минуту мой телефон начинает вибрировать.
– Да!
– Олеся, – хриплый и очень тихий голос Руслана.
– Что происходит?! Где Антон?! Я звонила Раисе Михайловне, она плачет!
– Олеся… – ему как будто тяжело говорить, и я замираю, смотря в одну точку.
– Вам нельзя вставать, – слышится глухой голос еще одного мужчины рядом с братом мужа.
– Вышел отсюда! – негромко, задыхаясь, но угрожающе рычит Руслан. – Олеся, Антон погиб, – он говорит четко и внятно, а я смотрю на белую тюль, колыхающуюся в открытом окне, и замечаю пятна от шоколада – Маришка, хулиганка, опять вытерла пальчики. – Леся? Ты меня слышишь?
– Слышу, – отзываюсь я. – Дай Антону трубку…
– Лесь, сейчас приедет Славик, не бойся его, он останется с тобой, а потом будет тебя везде сопровождать.
– Хорошо, дай Антону трубку, мне надо его услышать, – повторяю я, смотря на занавеску.
– Олеся… – выдыхает Руслан.
– Просто дай ему трубку! – кричу я на всю квартиру.
А дальше – пустота.
***
Никогда не задумывалась о том, что такое безумие. Что чувствует человек, когда сходит с ума? Я не знала, что со мной происходит, сошла я уже с ума, или еще нет… Хотя мне было все равно. Меня не стало. Я не чувствовала себя. Я умерла вместе с ним.
Первые дни я еще до конца не осознавала, что Антона нет. Казалось, он где-то рядом, просто не дома. Я почти не помню, как прожила дни до похорон. Ходила, дышала, что-то делала, находясь в прострации, и постоянно набирала номер мужа, слушая автоматический голос о том, что он находится не в зоне доступа.
Как погиб муж, мне рассказал Славик: Антон сел за руль внедорожника Руслана, на середине пути в них въехал микроавтобус, водитель которого потерял управление, и весь удар пришелся на Антона. Он умер мгновенно.
Славик ходил со мной рядом тенью. Мне было все равно, кто рядом, это даже удобно – села в машину, и не нужно что-то объяснять и разговаривать – везут куда надо и понимают без слов. Я не плакала и не кричала, кажется, я вообще потеряла способность чувствовать. Мне не было больно. Было – никак. Я все понимала, но не воспринимала реальность.
У свекрови случился микроинфаркт, и похороны отложили на несколько дней. Я не навещала ее – вообще никого не хотела видеть. За день до похорон я приготовила ужин на троих – мне, Антону и нашей дочери, накрыла стол и ждала мужа с работы. В пятницу он всегда приходил раньше и сам забирал Маришу с детского сада. Я писала ему сообщения, рассказывая, что приготовила, и просила купить хлеба и молока…
Очнулась в день похорон. Именно на кладбище на меня лавиной обрушилась жуткая реальность. Начало августа выдалось дождливым, было много луж и грязи. Я не понимала, как оказалась среди толпы людей, как и с кем сюда приехала. Когда успела надеть черное платье и платок? Со мной была мама, она держала меня за руку, словно я падаю. А я падаю? Да, ноги подкашиваются, и холодно – меня трясет так, что зубы стучат. Опускаю взгляд и натыкаюсь на гроб из темного дерева. Почему он закрыт? Дергаюсь, отрываясь от матери, подхожу к нему и слышу всхлипы. Осматриваюсь и вижу, как плачет свекровь, сидя в инвалидном кресле. Падаю на колени рядом с гробом. Мать бросается ко мне и пытается поднять, но я отталкиваю ее и дергаю крышку гроба, пытаясь его открыть. Я хочу видеть мужа, хочу прикоснуться к нему, я так скучаю! Крышка не поддается.
– Откройте! – кричу, надрывая горло, вокруг гул голосов и перешептываний, а я хочу, чтобы все замолчали! – Почему он закрыт?! – оглядываюсь, пытаясь поддеть крышку, ломая ногти.
– Леся, не надо… – мама хватает меня за руки и тянет к себе, но я не поддаюсь.
Вырываюсь, ложусь грудью на гроб и закрываю глаза, глажу лаковую, мокрую от дождя поверхность.
– Маришка думает, ты в командировке… – всхлипываю, глотая слезы, потому что Антон не переносил моих слез. – И я тоже так хочу думать. Ты просто не с нами, но где-то рядом. Я люблю тебя, так сильно люблю… – Дождь усиливается, и я быстро промокаю насквозь. – Зачем ты меня оставил? Ты ведь обещал всегда быть рядом!
Меня накрывает истерикой. Сердце кровоточит и невыносимо болит, губы немеют, я только сейчас осознала, что Антона больше нет… Он не вернется.
А я его не отпускала, и никогда не отпущу! Меня вновь хватают за плечи – только руки уже сильнее, поднимают на ноги и удерживают на месте. Оборачиваюсь – это Руслан. Он снимает кожаную куртку и накидывает на меня. Смотрю на него и понимаю, что с ним все хорошо, ни одной царапины. Говорят, у него было сотрясение мозга, но по нему не видно.
– Ты! – кричу ему в лицо, и мне абсолютно плевать, что меня слышат еще десятки человек. – Почему ты позволил ему сесть за руль?! – хватаю его за рубашку и начинаю трясти. – Это ты должен был быть на его месте! Ты, а не он!
Руслан согласно кивает, сжимая челюсти, и пытается прижать меня к себе. Вырываюсь, вновь ложусь на гроб и продолжаю разговаривать с Антоном – мне еще так много нужно ему рассказать…
***
Я не знаю, сколько прошло со дня похорон. День, два, неделя, может, месяц – я потерялась во времени, зависла в одном мгновении. Закрылась в нашей квартире, задернула все шторы и медленно умираю. Мне никто не нужен, только наши стены, наши общие вещи и моя анестезия в виде алкоголя. Кто-то постоянно звонит, приходит и барабанит в дверь, но я всех прогоняю, прося дать мне время. Возле подъезда неизменно сидит охранник Руслана – охраняет меня и покорно выполняет все мои поручения. Хотя желание у меня всегда одно – больше крепкого алкоголя. Без него нестерпимо больно, и невыносимо воспринимать реальность. У меня болит тело, а душа, похоже, умерла, или Антон забрал ее с собой.
В который раз с трудом разлепляю глаза и вновь их зажмуриваю – не хочу просыпаться. Холодно, бьет ознобом, тошнит и раскалывается голова, но я знаю, что делать, чтобы стало хорошо. Поднимаюсь с кровати, осматриваю комнату и разбросанные вещи Антона. Не помню, что я вчера с ними делала, но я в его рубашке. Прохожу в ванную, облокачиваюсь на раковину, смотрю на себя в зеркало и не понимаю, зачем я вообще сюда пришла. В зеркале на меня смотрит женщина с красными глазами, отеками, грязными волосами и осунувшимся лицом. Кто она? Зачем она живет?!
Открываю холодную воду, умываюсь, вытираюсь полотенцем и выхожу из ванной. Прохожу в кухню и по привычке включаю кофеварку – Антон любил, когда с утра в доме пахнет свежим кофе, и я варю этот чертов напиток каждый день, а потом выливаю в раковину, чтобы на следующий день сварить новую порцию. Открываю холодильник, достаю коньяк и апельсиновый сок, ставлю привычный завтрак на стол, забираюсь на кухонный диванчик и поджимаю под себя ноги. Наливаю себе коньяк и залпом выпиваю, запивая соком из пачки. Еще несколько рюмок – и станет легче: дрожь прекратится, перестанет болеть тело, разум затуманится, и я смогу пережить еще один день.
Выпиваю еще пару рюмок, и желудок начинает жечь, но мне так хорошо, не холодно и почти не больно. Осматриваю кухню и натыкаюсь глазами на любимую кружку Антона. Сколько я его знала, столько он и пил из нее кофе по утрам. На кромке скол, но Антон не позволял ее выкинуть. И дочь у нас такая же – бережет каждую свою вещь и не позволяет выкидывать старые сломанные игрушки. Поднимаюсь с дивана, пошатываясь, спотыкаюсь на ровном месте, хватаюсь за кухонную тумбу и усмехаюсь от того, насколько опьянела от нескольких рюмок. Беру его кружку и наливаю кофе, кручу ее в руках, облокачиваюсь на тумбу, закрываю глаза и вспоминаю, как мой муж точно так же торопливо пил кофе, а я готовила ему завтрак. Открываю глаза и понимаю, что одна! Я теперь всегда буду одна – без него! Швыряю кружку в стену, смотря, как коричневые брызги пачкают бежевые обои. Хватаю бутылку коньяка и пью из горла, давлюсь, сдерживая рвотные позывы, но насильно заливаю в себя жидкость, чтобы больше ничего не видеть и не слышать, не чувствовать, как разрывает внутренности от адской боли.
Он не вернется. Я останусь с пустотой НАВСЕГДА!
В глазах темнеет, комната плывет перед глазами, и я по стеночке дохожу до нашей кровати, падаю на нее, закрываю глаза и ощущаю, как горячие слезы стекают по щекам.
– Аааааа! – кричу на всю комнату и рыдаю.
Хочется уснуть и больше никогда не просыпаться. Не знаю, сколько я так рыдала и кричала до хрипа, пока меня покинули силы, и я уплыла в темноту в надежде, что больше не вынырну из этой бездны….
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.