Запретные игры

Глава 1

Надежда

– Я не смогу! – немного истерично выдаю, начиная паниковать. Чем ближе мы к особняку человека, которого я каким-то образом должна соблазнить, тем больше впадаю в панику. Сердце настолько бешено бьется, что кажется, будто уже отбило мне грудную клетку. Руки холодные, буквально ледяные. И меня трясет, несмотря на то, что на мне теплое пальто. Растираю ладони, пытаясь согреться. В животе сжимает спазмом страха. Я не смогу.

Не смогу…

Не смогу…

– Мне казалось, мы договорились, – устало и недовольно выдыхает водитель такси.

На самом деле желтая машина – это не такси, а человек за рулем – не таксист. Он тот, который вынуждает меня совершить невозможное. Человек, который не оставляет мне выбора. Я его марионетка. Он управляет мной. Выхода у меня нет. Совсем. Если не сделаю, как он хочет, то отправлюсь в тюрьму.

– Слушай, мышка, надоели твои истерики. Мне казалось, мы договорились.

Машина тормозит у особняка. Осматриваю ворота, высокий каменный забор и сглатываю. Прикрываю глаза, пытаясь дышать глубже и подавить панику. Эдуард поворачивается, смотря на меня с яростью.

– Выбор всегда есть. Или ты заходишь в этот дом и делаешь свою работу. Очень стараешься выполнить ее качественно. Или я прямо сейчас везу тебя к ментам и умываю руки. Надоело мне с тобой нянчиться. У тебя три секунды подумать еще раз и больше не раздражать меня своим нытьем! – пренебрежительно кидает он и отворачивается. А меня начинает тошнить от волнения и ненависти к этому мужчине.

– Ладно. Ладно! – нервно отвечаю. – Я пойду.

– Умница. Выдохни. Сегодня от тебя ничего особенного не требуется. Просто постарайся ему понравиться. Не навязывайся, но сделай так, чтобы Литвин обратил на тебя внимание.

– А если ему не понравится? И он откажется от меня?

– А ты сделай так, чтобы понравилось! – снова злится Эдуард. – Зря я, что ли, потратил деньги и время на твое обучение?

– Ну а если нет, что тогда? – в отчаянии спрашиваю я.

– Импровизируй, – неопределённо взмахивает рукой. – Уж постарайся, – выдыхает, словно я ему надоела. – Всё, иди. Назад вызовешь настоящее такси.

Беру сумку, выхожу. Вдыхаю прохладный осенний воздух. Сентябрь в этом году холодный. Или это меня трясет от волнения. Вдох-выдох, подхожу к воротам.

Ничего страшного сегодня не произойдёт. Мысленно убеждаю себя. Нужно успокоиться.

– Слушаю, – раздаётся мужской голос в домофоне.

– Я Надежда. Массажистка, к Олегу Андреевичу.

Щелчок, ворота открываются. Оглядываюсь назад. Словно если сейчас войду в этот дом, то назад дороги не будет. Случится страшное. Страшнее грозящего мне тюремного срока. Хотя ничего страшнее этого нет.

Делаю чертов шаг и ещё, и ещё.

Ворота за спиной закрываются. Меня встречает парень. Похоже, охранник, судя по форме цвета хаки.

– Пройдёмте за мной, – велит он мне и уходит вперёд по дорожке, ведущей к особняку.

Я никогда не была в подобных домах. Этим двором с красивыми клумбами и альпийскими горками, с отдельной зоной отдыха в шатре и большим бассейном можно восхищаться. Как и домом в три этажа с тёмными панорамными окнами и большой террасой с плетёной мебелью. Только вот волнение мне этого сделать не позволяет. Наоборот, размах и дороговизна дома ещё больше пугают.

Парень открывает мне входную дверь и уже галантно пропускает вперёд. Вхожу, попадая в большой холл. Пахнет свежестью, словно воздух в доме чище, чем на улице.

На полу чёрная мраморная плитка с серебряными вкраплениями, стены из декоративного камня, на глянцевом белом потолке причудливые лампы в виде шаров. Большая лестница, ведущая наверх, с неоновой подсветкой. Это не дом, а какой-то музей в стиле хай-тек. Кажется, если крикнуть, раздастся эхо.

– Вперёд, – взмахивает рукой парень и ведёт меня в коридор в светлых тонах.

Нам навстречу выходит парень, примерно мой ровесник, может. Высокий, плотного спортивного телосложения. Это трудно не заметить, поскольку он с голым торсом. Хорошо, что в шортах. Обе его руки забиты чёрными татуировками в виде узоров. Стараюсь отвести от него взгляд и быстрее пройти. Это не мой клиент. Я видела его фотографии.

Боже, как ужасно звучит. Клиент… Словно я проститутка. Но Эдуард предпочитает называть мужчину, которого я каким-то образом должна соблазнить, так.

– Кого это ты нам привёл? – ухмыляется парень, осматривая меня заинтересованным взглядом. Неприятно.

– Это массажистка для Олега Андреевича, – поясняет охранник.

– Прям массажистка? Или… – снова противно ухмыляется. – Сделаешь мне потом массажик? С окончанием? – подмигивает.

И меня начинает тошнить ещё больше. Я хоть и девственница, но прекрасно понимаю, о чём он говорит. Хочется залепить ему пощёчину. Но я держусь. Иначе вылечу отсюда, так и не дойдя до цели.

– Я делаю только профессиональный лечебный массаж, – чётко проговариваю.

– Ммм, профессионалка, – играет бровями. – Вылечишь меня?

Демонстративно поправляет ширинку на шортах и уходит. А я задыхаюсь от возмущения.

Почему он позволяет себе такие грязные намёки?

Хотя меня последнее время уже ничего не удивляет. Люди, пресыщенные деньгами и властью, теряют границы.

Слышу всплески воды и невольно оглядываюсь на звук, понимая, что там домашний бассейн.

– Вам сюда, – парень открывает мне дверь рядом, запуская в небольшую комнату. – Готовьтесь, Олег Андреевич скоро подойдёт, – сообщает он и удаляется, прикрывая за мной дверь.

Комната для релакса. Пастельные успокаивающие тона, кушетка посередине, мягкие кресла, обитые белой кожей, полки с полотенцами и зеркальная стена. Но самое странное – это душевая кабина из прозрачного стекла, прямо в этой комнате, не отгороженная ничем.

Быстро снимаю пальто, вешая его на специальную вешалку. Расправляю белый форменный костюм. Заглядываю в зеркало, убираю выпавшие пряди непослушных волос из тугой прически. Бледная. Руки подрагивают. Бью себя по щекам, пытаясь придать здоровый вид. Я справлюсь. Наверное, справлюсь, ибо выбора у меня нет.

Как моя спокойная и размеренная жизнь завела меня в этот ад?!

О, Надя, даже не смей об этом думать, иначе докатишься до очередного срыва, а дальше только тюрьма. А там не будет богатых дяденек, которым надо сделать массаж в красивой комнате.

«Тебя, целку, пустят по кругу уже по дороге на зону», – в голове раздаётся сиплый голос Эдуарда.

Дыши, Надя, дыши глубже и делай всё правильно.

Открываю выданный мне кейс, вынимаю оттуда масла для массажа, крема и специальные приспособления. Никак не могу запомнить, как правильно называются эти силиконовые штуки. Я называла их банками, за что женщина, которая меня обучала, очень ругала. Это непрофессионально. Ладно, надеюсь, клиенту плевать на названия.

Расставляю всё на стоящий рядом с кушеткой столик. Обрызгиваю руки антисептическим спреем, потом маслом, начиная растирать ладони, чтобы они, наконец, согрелись. Руки массажистки не должны быть холодными. Мне нужно просто хорошо сделать массаж, так, чтобы ему понравилось и он захотел ещё.

Ой, мамочка…

Прикрываю глаза, продолжая растирать руки.

Распахиваю глаза, когда слышу звук открывающейся двери. Это он. Я узнала клиента сразу, ибо каждый день смотрела на его фотографии. Там, на фото, он казался старше. В жизни – нет. Совсем другой. Знаете, есть мужчины-красавцы, на которых смотришь и дух захватывает. Этот мужчина совсем не такой, он не красивый, нет. Он… В нём чувствуется власть, высокомерие, завышенная уверенность в себе и своём превосходстве. Он не красивый, и одновременно его хочется рассматривать. Потому что есть в нём что-то такое. Кажется, это называется «харизма».

Высокий брюнет, крепкого телосложения, широкоплечий, с серыми пронзительными глазами.

Он закрывает дверь и смотрит мне в глаза. Словно чётко считывает, что я просто массажистка, будто всё знает и сейчас накажет за попытку его обмануть. Сглатываю, но взгляда от мужчины отвести не могу.

Его глаза – как океан. Несмотря на то, что темно-серые, стальные, холодные. Как очень глубокий океан. И нет, это не восхищение с моей стороны. Я боюсь воды. Даже бассейна боюсь, если не чувствую дна. В детстве я тонула. Меня чудом спасли. С тех пор прошло много лет, а фобия осталась. И океан для меня – самое страшное, что может быть.

– Здравствуйте, меня зовут Надя, – представляюсь. – Простите, Надежда, – поправляюсь. – Я из агентства «Глория». Ваша массажистка, – глупо проговариваю очевидные вещи.

– Надежда, – холодно, с неким высокомерием повторяет мужчина. – Сколько тебе лет? – подходит ближе к кушетке, развязывая пояс халата.

– Двадцать, – резко закрываю глаза, когда мужчина снимает халат, откидывая его на кожаный диван. Под халатом он обнаженный. Полностью! Трусов на нем тоже нет. Сглатываю. Все мои клиенты оставались в белье.

– Слишком молода и неопытна для лечебного массажа, – недовольно произносит мужчина и ложится на кушетку, слава богу, на живот. Распахиваю глаза, быстро хватаю полотенце и накрываю бедра мужчины.

«Ой, Надя, нашла, чего бояться. Как ты соблазнять-то его будешь, если боишься даже посмотреть на мужское тело?» – шепчет мне вкрадчивый голос Эдуарда в моей голове.

– Я просил профессионала, – продолжает выражать недовольство мужчина.

– У меня два сертификата и множество техник, – хочется сказать чётко и уверенно, а выходит так, что почти шепчу. Никак не могу справиться с внутренним страхом.

– Приступай, посмотрим на твои сертификаты, – иронично произносит мужчина. – Проработай шейно-воротниковую зону и общий массаж после, – велит мне. Киваю, хотя мужчина не видит.

– Я бы посоветовала сначала общий, как разогревающий, а потом уже шейно-воротниковую зону, – поясняю. Так правильно, меня так учили.

– Как скажешь, Надя с сертификатами, – уже откровенно смеётся надо мной.

Сжимаю зубы, киваю. А хочется треснуть по его голой заднице. Снова тру руки, разогревая их. Беру масло, брызгаю на ладони, приступаю, опуская руки на мужское тело.

Глава 2

Надежда

Мышцы у мужчины и правда каменные. Много зажимов. Словно он находится в постоянном напряжении в течение нескольких лет. Я стараюсь, очень стараюсь, хотя руки подрагивают. Аромат масла на травах смешивается с терпким мужским запахом, его дыхание становится глубоким, а мышцы на спине и руках, вопреки массажу, напрягаются еще больше. Окатывает очередной волной паники, мне кажется, я делаю что-то не так.

– Вам больно? – спрашиваю его.

– Нет, Надя, не больно, продолжай, – хрипло отвечает мужчина. – Если мне что-то не понравится, я скажу.

Ладно, продолжаю. Перехожу на поясницу, постоянно поправляя полотенце на мужских бёдрах.

Вздрагиваю, когда в стороне дивана начинает звонить телефон. Я привыкла, что в салоне все клиентки отключают звук у телефона, чтобы ничто не отвлекло их от релакса. Мужчина долго не реагирует на звонок, но телефон не унимается.

– Остановись! – командным тоном произносит мужчина, и я убираю руки.

Он без стеснения садится на кушетке, и, естественно, полотенце сползает. Отворачиваюсь. Ну, во-первых, это непрофессионально – смотреть на интимные части тела клиента, а во-вторых, я никогда не видела мужской член вживую. Только в интернете. И у меня совсем нет желания на него смотреть.

– Да! – мужчина рявкает в трубку, а я смотрю в стену. Он долго слушает, что ему говорят. – Паша, а ты не ох*ел? – ругается матом.

Не то чтобы я нежная фиалка и никогда не слышала мата. Но мне некомфортно. Казалось, ругаться матом – удел быдла. А люди статуса Литвина не выражаются, тем более при девушках.

– Если ты отвлекаешь меня по таким вопросам и не можешь решить их сам, значит, ты некомпетентен. То есть уволен! Передай дела Миронову, – отрезает он и прекращает разговор. – Продолжай, – холодно велит мне, и я разворачиваюсь. Как раз в тот момент, когда мужчина снова ложится на кушетку, но я успеваю увидеть его внушительное достоинство. Краска приливает к лицу. Щеки горят. Снова беру полотенце, прикрывая его бедра.

Дальше все проходит спокойно.

– Сильнее прорабатывай мышцы, – велит мне мужчина, когда я перехожу на шею и плечи. Да, там у него зажимы и нужна сила. Я стараюсь настолько, что болят ладони. Таким сильным и мощным мужчинам я никогда не делала массаж.

Заканчиваю работу легкими поглаживаниями, чтобы успокоить кожу, и замечаю, как по спине мужчины бегут мурашки. Я надеюсь, это значит, что ему понравилось.

– Всё, – констатирую я.

Снова отворачиваюсь, когда мужчина поднимается с кушетки. Делаю вид, что собираю масла и крем в свой кейс. На самом деле это занимает минуту, я тяну время в надежде, что мужчина наденет халат. Уйти не могу, мне нужно дождаться вердикта, понравилось ли ему и хочет ли он меня видеть в следующий раз. А я обязана всеми правдами и неправдами ему понравиться. Как это сделать, не знаю. У меня руки дрожат в присутствии этого мужчины. А даже если я ему и понравлюсь, как добывать информацию, интересующую Эдуарда, я не знаю. Кажется, этот мужчина свернет мне шею, как только что-то заподозрит.

Литвин не спешит одеваться, он обходит меня совершенно голый и проходит в душевую кабину. Снова отворачиваюсь уже в другую сторону.

Он издевается, что ли?

Нельзя было сходить в душ, когда я уйду?

Около десяти минут так и стою, смотря на двери, в ожидании, когда мужчина закончит принимать душ. Когда он выходит, легче не становится. Литвин мокрый идёт к полке с полотенцами и вытирается, словно меня и вовсе здесь нет. Или мы настолько близкие, что он может себе позволить это делать?

– Развернись. Я привык смотреть в глаза, когда со мной говорят, а не в спину, – высокомерно велит он.

Разворачиваюсь. Выдыхаю, когда понимаю, что мужчина обернул бёдра полотенцем. Только сейчас замечаю татуировку какого-то кельтского знака на его груди, в районе сердца. Глаза невольно рассматривают чёрный рисунок. Выдавливаю из себя улыбку, вспоминая, что моя задача – очаровать этого мужчину.

– Будешь приходить каждый день в это время. Когда я не смогу, предупрежу, – сообщает он. И вот мне бы обрадоваться, это победа. Но…

– Три раза в неделю будет достаточно. Курсом в месяц, – перечу ему, а потом прикусываю язык.

Ну не готова я каждый день смотреть на его обнажённое тело. Красивое и подтянутое тело, учитывая, что мужчине больше сорока лет, но легче от этого не становится.

– А, ну если тебе некогда, не смею задерживать, – снисходительно усмехается мужчина. Черт.

– Нет, ну что вы, конечно, если хотите, я буду приезжать каждый день.

– Всё, свободна, – отсылает меня и идет к дивану. Пока я подхватываю свой кейс и пальто, мужчина надевает халат, завязывая его.

Вот нельзя было так сразу?

Выхожу из комнаты, немного теряюсь в коридорах, не понимая, где выход. Пока вспоминаю дорогу, навстречу мне с лестницы спускается тот же наглый парень, который предлагал мне интимный массаж. Замечает меня и ухмыляется.

Снова только в шортах.

Они что тут, все эксгибиционисты?

– Освободилась, куколка? – интересуется он у меня. Киваю и молча тороплюсь к выходу, но парень встает на моем пути, перекрывая дорогу. – Не торопись, пойдём, и мне массаж сделаешь. После тренировки все мышцы забились, – играет этими мышцами, напрягая их, и снова похабно подмигивает.

– Нет. У меня запись только на одного человека. Простите, я опаздываю, – пытаюсь обойти парня, но он не отходит.

– А ты дерзкая, да? Я заплачу за дополнительный сеанс вдвойне, – настаивает он.

– Тебе сказали «нет»! – раздается позади меня голос Литвина.

– Да в чём проблема, пап?! – психует парень.

Папа?

Он сказал «папа»?

Никогда бы не подумала, что у этого мужчины есть такой взрослый сын.

– Она массажистка, а я хочу массаж.

– Она моя массажистка. Вызови себе другую, – отрезает Литвин, и я немного выдыхаю. Если бы он настоял, я бы не смогла отказаться от массажа его наглому сыну. – Иди, Надежда, – отсылает меня мужчина. И парень тут же освобождает проход.

Буквально выбегаю на улицу, глотая воздух.

Пока иду по длинной дорожке к воротам, вызываю такси. Машину обещают через пять минут. Меня выпускают со двора на улицу, и только здесь я понимаю, что мне было мало воздуха в этом доме.

Пока жду такси, звонит телефон.

Это Эдуард.

Не хочу отвечать ему, но другого выхода у меня нет.

– Да.

– Ты вызвала такси?

– Да, – а сама оглядываюсь по сторонам. Он что, за мной следит?

– Отмени его пока.

– Зачем? – не понимаю. – Я всё сделала, клиент доволен.

– Замечательно. Тем более отменяй такси. Литвин выедет из дома в ближайшее время. Постой там, сделай вид, что такси задерживается, а ты замёрзла.

– Зачем?

– Мышка, не вынуждай меня называть тебя тупой овцой, – психует Эдуард.

– Я поняла, хорошо, – тоже нервно выдаю я и сбрасываю звонок.

Отменяю такси. Жду, кутаясь в пальто. Тут и играть ничего не нужно, я и правда замёрзла, под тонким пальто у меня только лёгкая форма массажистки.

Литвина долго нет. И мне очень хочется, чтобы он так и не появился. Мне нужно выдохнуть.

Разочаровываюсь, когда открываются ворота и выезжает большой черный тонированный внедорожник. Утыкаюсь в телефон. Мне даже не надо притворяться, я и так нервничаю и выгляжу растерянно. Краем глаза замечаю, как внедорожник плавно проезжает мимо меня. Выдыхаю, начиная снова заказывать такси. Но радуюсь я недолго – машина тормозит в десятках метров от меня. Дверь открывается…

«Пожалуйста, пусть это будет не за мной», – прошу у кого-то свыше. Но бог давно меня оставил. Иначе я никогда не попала бы в такую ситуацию. Из машины выходит парень в чёрной водолазке и кожаной куртке. Он открывает заднюю пассажирскую дверь и смотрит на меня.

– Садитесь, – кивает мне.

– Нет, спасибо, мое такси сейчас приедет, – кручу головой. Или я должна была сразу согласиться?

– Садитесь, – настойчиво велит он.

Ладно. Задерживаю дыхание, иду к машине. Парень подает мне руку, помогая расположиться. Сажусь на заднее сиденье, где уже сидит Литвин. На нем чёрный костюм и чёрная рубашка. В салоне пахнет тем самым терпким мужским запахом и немного табаком. Дверь захлопывается, машина трогается. А я, как школьница, сжимаю колени и вцепляюсь пальцами в свой кейс.

– Почему не уехала, Надя с сертификатами?

Он теперь всё время будет это повторять? Не смешно.

– Такси задержалось, – тихо отвечаю я. – Но не стоило, оно должно вот-вот приехать.

– Если я так захотел, значит, стоило, – холодно произносит мужчина. Просто киваю.

Что я должна сказать?

Поблагодарить, наверное, и улыбаться. Но язык не поворачивается, а губы не растягиваются в улыбке.

– Тимур, включи обогрев – девочке холодно, – велит мужчина.

– Спасибо, – всё-таки выдавливаю из себя слова.

– Адрес?

– Что?

– Куда тебя отвезти?

– Комсомольская, сорок, – называю адрес квартиры, которую снял для меня Эдуард. Свой настоящий адрес, где живёт моя бабушка, я никогда не озвучу. Эдуард обещал мне, что она никогда об этом не узнает.

– Слышал, Тимур?

– Да, Олег Андреевич, – четко отвечает парень.

Отворачиваюсь к окну. Хотя, наверное, должна завести какой-то разговор, чтобы обратить на себя внимание. Не представляю, о чем говорить со взрослым мужчиной старше меня больше чем на двадцать лет и на несколько уровней выше. Эдуард говорил, что состояние Литвина исчисляется миллиардами. Что такое интересное я должна ему сказать, чтобы обратить внимание?

– Откуда у молодой девочки такие способности? – Литвин сам заводит разговор.

– Никаких способностей. Просто опыт и обучение.

– Какой опыт в двадцать лет? – усмехается мужчина. И меня это задевает.

– Ну, знаете, можно и за всю жизнь не научиться ничему, а можно и за два года достигнуть уровня, – выдаю я.

– То есть массажистка по призванию? Предел мечтаний – мять тела чужим людям? – иронично спрашивает мужчина.

– Нет, – уже обиженно поджимаю губы. – Так сложилось, не у всех есть возможность воплощать мечты.

– А может, ты начнешь уже смотреть мне в лицо при разговоре? – строгим тоном произносит мужчина. Поворачиваюсь, мужчина заглядывает мне в глаза, и я опять тону в холодном сером океане. И мне некомфортно. Я боюсь его. – Так каковы были мечты, Надя?

Хочется сказать: «Какая разница?» Но я вовремя прикусываю язык.

– Мечты были банальны, вам неинтересно.

– Я никогда не говорю с не интересующим меня человеком, – недовольно кривит губами.

– Я хотела стать педиатром.

– И что помешало? Бездарна?

Вот сволочь!

– Нет. Я поступлю, но, похоже, когда появится возможность.

– Ясно, – скользит глазами по моему лицу, опускает взгляд ниже, на мои руки, и они сами собой сжимают кейс крепче.

Дальше едем молча. Я смотрю в окно, мужчина – во встроенный в сиденье планшет, что-то там листая. Я напряжена настолько, что начинает болеть голова. На меня давит тяжелая мужская аура, терпкий запах и в общем салон дорогого автомобиля.

Машина тормозит возле арки, которая ведет во дворы.

– Спасибо, – выдыхаю я.

– До завтра, Надя, – произносит мужчина.

Киваю, хочу выйти, но тупо зависаю на двери, среди множества кнопок не могу понять, как открыть дверь.

Мужчина наклоняется, почти наваливаясь на меня. Его запах врывается в легкие, и мое горло сжимается. Но Литвин всего лишь открывает мне дверь.

– Спасибо, – снова благодарю, хочу выйти, но мужчина неожиданно хватает меня за скулы и разворачивает к себе. Тело каменеет, по спине идет холодок. Его большая ладонь с платиновыми часами немного сжимается. В моих глазах испуг, в его… не знаю, я не умею читать холодные взгляды, но там нет ничего хорошего.

Через минуту мужчина резко меня отпускает.

– Иди, – велит он мне, и я вылетаю из машины на дрожащих ногах.

Что это сейчас было?

Мне хочется домой, к бабушке, и чтобы всё закончилось. Но это только начало… И я иду на съемную квартиру.

Глава 3

Надежда

Пытаюсь открыть дверь своим ключом. Но замок не поддается. Квартира не моя, я не привыкла, поэтому не сразу понимаю, что не так. Толкаю дверь, понимая, что она уже открыта. Сердце замирает, потому что я точно помню, что закрывала дверь. Застываю на пороге, не решаясь идти дальше.

– Проходи, мышка, – ко мне выходит Эдуард с моей чашкой в руках, из которой идет пар и пахнет моим вишневым чаем. – Ты же дома, – усмехается. Сжимаю губы, раздеваясь в прихожей. Иду на кухню. Мужчина сидит за небольшой стойкой и с удовольствием хрустит моим миндальным печеньем. – Садись, что ты, как не родная, – ненавижу эту его крысиную ухмылку. Сажусь, смотрю на Эдуарда исподлобья. Кто бы знал, как я его ненавижу. – Ну что молчишь? Рассказывай, – велит мне, шумно отпивая чай из кружки.

– Что рассказывать?

– Мышка, бля, не тупи! – злится Эдуард.

– Все хорошо, ему понравилось, он велел приезжать каждый день, – сообщаю я.

– Замечательно, – довольно щурится. – Дальше?

– Что дальше?

– Мышка, иной раз мне кажется, что ты специально нарываешься! – снова психует.

– Он подвез меня домой. Спрашивал, как долго я занимаюсь массажем, насмехался, что слишком молода, – всего разговора не передаю. Не хочу. И то, как странно и пронзительно смотрел на меня Литвин, тоже не говорю.

– Он тебя подвез. Да и в общем завел с тобой разговор в первый же день… – загадочно улыбается, не договаривая. Пауза, Эдуард долго молчит.

– Завтра не наденешь под форму бюстгальтер, – вдруг изрекает Эдуард.

– Что?! – вскрикиваю от возмущения.

– Что слышала, – скалится мужчина. – Если он не будет инициатором диалога, заведешь разговор сама. Только ненавязчиво.

– Да о чем мне с ним говорить? Я ляпну какую-нибудь глупость.

– Глупые куклы сейчас в моде у людей уровня Литвина. Главное – взмахивать ресницами и смотреть на него щенячьим взглядом.

Сглатываю, втягиваю воздух.

– Не вздыхай тут мне, – цокает Эдуард и поднимается с места, вытирает руки моим полотенцем, которое сушится на батарее. – Лучше займи свой вечер домашним заданием.

– Каким еще заданием?

– Изучи информацию о Литвине. Ничего криминального. Погугли, чем он занимается, чем увлекается, чтобы было, о чем с ним поговорить, – велит мне Эдуард и выходит из кухни, а я только сейчас замечаю, что он не снял ботинок, которые оставляют грязные следы на бежевом ламинате.

Все равно, это не моя квартира и не мой ламинат. Только убирать все же мне.