Инцидент в Ле Бурже

– Ну-ну, не стоит расстраиваться! Чтобы тебя утешить, я готова согласиться, что то время, которое мы провели вместе, было сказочно прекрасным! Да-да! Я была безумно увлечена тобой. Кстати, могу признаться – ты был замечательным любовником. Я нисколько не пытаюсь тебе льстить, что было, то было. Но, в отличие от большинства женщин, я никогда не смешивала сердечные влечения и деловые вопросы. Беды в жизни начинаются именно тогда, когда все валят в одну кучу. Согласись, если бы мы тогда продолжили эту нашу историю, все кончилось бы глупо, возможно даже, женитьбой, и мы оба выглядели бы сейчас жалкими и старыми. Нет, я все сделала правильно, а ты остался моим прекрасным воспоминанием – этакий Аполлон на каменистом древнем берегу… Ха-ха! Такое объяснение тебя, надеюсь, устраивает? Потому что нам нужно обсудить очень важный вопрос, а твоя сентиментальность мне мешает. Сосредоточься!

– Ладно, я все понял, – нахмурившись, кивнул Данилов. – Будем жить настоящим. И что же у нас в настоящем? Зачем тебе вдруг понадобился я – призрак из прошлого? И кстати, как ты меня нашла?

– Очень просто, – пожала плечами Юлия. – Я читаю много русских газет, слежу за Интернетом. Узнала, что тебя командируют на Ле Бурже от журнала «Оптимум», а выяснить, в какой гостинице ты остановишься, совсем несложно.

– А почему это дурацкое письмо? Разве нельзя было позвонить? Прийти, наконец?

– А вот и нельзя, – отрезала Юлия. – Кстати, ты уничтожил письмо?

Данилов покопался в карманах, достал смятый листок. Она щелкнула зажигалкой, с каким-то мрачным старанием спалила письмо в пепельнице и тихо произнесла:

– Дело крайне опасное, Данилов! А мое имя – вообще табу. Если я для тебя что-то значу, постарайся с этой минуты его забыть.

– Так все плохо? – озадаченно спросил Данилов. – Тебе грозит опасность?

– Будет грозить, если обо мне станет известно. Если хотя бы малейшим намеком…

– Нет-нет, я этого никогда не сделаю, – поспешно перебил ее Данилов. – Ради тебя…

– Ладно, не надо клятв. Просто имей в виду, если где-то всплывет мое имя, на следующий день я уже буду мертва.

– Господи! – Данилов вытер вспотевший лоб. – Что же случилось?

Почтительно приблизился официант, снял с подноса стакан с прозрачной водой. Юлия кивнула, сделала глоток, а он вопросительно посмотрел на Данилова. Тот мотнул головой:

– Нет-нет, я ничего не хочу!

Официант удалился.

– Пока ничего не случилось, – продолжила Юлия, – но обязательно случится, если ты не примешь меры.

– Я?! Ничего не понимаю.

– Российская делегация привезла на Ле Бурже новейшую модель самолета, не так ли? Суперлайнер «Экстра-Джет», чудо техники, которое оставляет далеко позади ведущие строительные авиакомпании мира. Сюрприз сезона. Он дешевле, быстрее, экономичнее, тише, у него уникальный дизайн… Я ничего не забыла?

– Ну да, так и есть, – нерешительно проговорил Данилов. – Я должен написать об этом большую статью. В позитивном ключе. Типа, рывок в будущее, победа новых технологий. Гордость за страну и человеческий разум. Мир восхищен. Партнеры, контракты… Десятки цветных фотографий.

– Да, только есть одно «но»… – с какой-то странной интонацией произнесла Юлия и нервно оглянулась по сторонам, точно утопающий, высматривающий в пучине спасительную соломинку. – Честное слово, не понимаю, зачем я все это тебе рассказываю…

– Что? – растерянно спросил Алексей.

Данилов был уязвлен до глубины души. Женщина, о которой он совсем недавно вспоминал с теплотой и любовью, вдруг вышла из ностальгической дымки, реальная, но странно изменившаяся, потерявшая былое обаяние, нелепо остриженная, наряженная в нелепый костюм, сухая, деловитая и при этом неприятно таинственная. Он чувствовал себя обманутым. И еще много чего чувствовал, чего и сам себе объяснить не мог. Впрочем, все это можно было уместить в одно слово – разочарование. Поэтому Данилов не особо вникал в то, что говорила ему эта почти чужая женщина. Ему хотелось поскорее уйти.

Но Юлия, кажется, уже взяла себя в руки и снова заговорила:

– Слушай, вернись на землю! Я слишком многим рискую, чтобы полагаться на романтического героя-любовника. Вижу, что ты разочарован, но так и должно быть, мы ведь теперь совсем другие. Что касается моей внешности, то и этот наряд, и прическа – маскировка, чтобы сбить со следа ищеек…

– Тебя ищут? – тупо спросил Данилов. – Ты что-то натворила?

– Только собираюсь, – жестко ответила Юлия. – И наконец, приди в себя! Я помню решительного, сильного и проницательного мужчину. Неужели ты так сильно сдал, совсем потерял былую форму?

– Нет-нет, я в порядке, – пробормотал Данилов. – Ты говорила что-то про самолет…

– Да, говорила. Если тема тебя интересует, слушай внимательно и не пропускай ни одного слова. Второго раза не будет. Ваш расчудесный самолет собираются взорвать во время демонстрационного полета. Сам понимаешь, конкуренция – жестокая вещь. Да, сейчас вы на волне успеха, вы рассчитываете на многомиллионные контракты, все складывается как нельзя лучше. Но самолет взрывается, и о контрактах можно забыть. Пока найдется причина, пока эксперты сделают выводы, пока будет восстановлена репутация, авиапромышленность уйдет вперед, рынок определит новые приоритеты, и это уже будете не вы.

– Вот это да! – воскликнул Данилов. – Но откуда… откуда ты об этом узнала?

– Неважно, – мотнула головой Юлия. – Информация точная. Но у тебя еще есть шанс предупредить своих.

– А почему ты сама не предупредишь? Если ты знаешь подробности, то тебе и карты в руки.

– Ладно, я готова все объяснить, делая скидку на твою бестолковость, но с одним условием – ты все сразу забудешь. Обещаешь?

– Разумеется, – кивнул Данилов. – Я сделаю все, как ты хочешь.

– Мой теперешний муж входит в состав правления крупного авиаконцерна «Анаконда Корпорейшн». Это интернациональный концерн, но большая часть активов находится в банках Южной Америки. Они вложили большие деньги в пассажирский лайнер и рассчитывают, что он будет хорошо продвигаться на рынке.

– Это они? Они собираются взорвать?!

– Ты не мог бы менее ярко выражать свои эмоции? – поморщившись, проговорила Юлия. – Никак не возьмешь в толк, что для меня эта встреча смертельно опасна.

– Ну да, это они, – схватившись за голову, пробормотал Данилов. – Твой муж хочет взорвать наш самолет. И если он узнает, что ты продала его…

– Вот именно. Ты начинаешь делать успехи, – желчно заметила Юлия. – Именно по этой причине ты не должен не только не упоминать моего имени, но даже намекать на мое существование не имеешь права. Если бы я сама пришла в полицию, результат, наверное, был бы весомее, но уже наутро обо мне трубили бы все газеты.

– Я все понял. Я – могила. Рассказывай дальше.

– Я мало знаю, просто слышала краем уха разговор. Мой муж отвечает за маркетинг и безопасность корпорации в широком смысле этого слова, поэтому ему приходится заниматься не вполне христианскими делами… Одним словом, некоему Костелло поручено организовать проникновение на ваш лайнер. Подробностей не знаю. Подслушивала я недолго, элементарный инстинкт самосохранения. По правде говоря, какое-то время я колебалась, не забыть ли мне все это, но, как видишь… Думаю, если ты обратишься в службу безопасности своей делегации, они сообразят, что делать. Только займись этим после восемнадцати часов, ладно?

– Почему после восемнадцати?

– Потому что в этот час я с мужем вылетаю в Южную Америку.

– Боже! Ты собираешься и дальше жить с этим чудовищем? – невольно вырвалось у Данилова.

– Он не большее чудовище, чем любой другой, – холодно посмотрела на него Юлия. – Но зато у него много денег. И у него великолепная вилла на берегу океана. С балкона видно, как в багровые волны садится утомленное солнце. Естественно, теперь это и моя вилла.

– Поздравляю, – буркнул Данилов. – Догадываюсь, что в гости меня не пригласят.

– Правильно догадываешься, – усмехнулась она и поднялась со стула. – Мне пора. Выйдешь через пять минут после меня. И будь очень внимателен, когда пойдешь к своим. Забудь про меня, ладно?

Данилов кивнул. Юлия наклонилась и легко поцеловала его в щеку. Прохладный аромат духов скользнул ему в ноздри.

– Но если все так, если инстинкт, если вилла, то… то почему ты решила обо всем рассказать? – почти жалобно спросил Данилов.

– Ну, так я все же русская, милый! – улыбнулась она, повернулась на каблуках и пошла к выходу.

Несмотря на мешковатый костюм, походка у нее оставалась грациозной, как и прежде.

Данилов махнул ослабевшей рукой официанту и попросил:

– Будьте добры, двойной коньяк!