- -
- 100%
- +
1
Вдали синел сосновый лес. Перед ним зеленело изумрудной травой огромное поле для гольфа с голубым озером. Над всем этим идиллическим великолепием лениво проплывали белесые облака. Полковник Главного управления по борьбе с терроризмом ФСБ РФ Виктор Логинов наслаждался чудным пейзажем, развалившись в шезлонге и прищурив глаза. Некоторое время спустя он покосился через плечо и ухмыльнулся. Потом резко поднялся и с ходу прыгнул в бассейн.
Из воды взметнулся целый сноп брызг, капли перелетели через бортик. Сидевшая за столом с ноутбуком Лариса Байчук невольно вздрогнула. Как только голова Логинова показалась из воды, Байчук крикнула:
– Ты хоть предупреждай в следующий раз, Логинов! Так же заикой можно остаться на всю жизнь!
– Ты же сама сказала тебя не отвлекать! – засмеялся Логинов. – Я и не отвлекал! Работай, бэби! Работай…
– Какой работай? Я с перепугу забыла, о чем писала!
– Ну тогда айда ко мне! – осторожно брызнул Логинов на Ларису. – Потом вспомнишь!
– С ума сошел?! Компьютер! – Лариса вскочила и запустила в Логинова прозрачной пластиковой тапочкой.
Тот ловко увернулся и крикнул:
– Промах, бэби! У тебя еще одна попытка!
– Не называй меня «бэби»! Сто раз тебе говорила!
Вторая тапка также не попала в цель.
– Мазила! – крикнул Логинов. – Чем теперь будешь кидаться – трусиками, а?..
– Стульями! Все! Тебе конец, Логинов! – крикнула Лариса и с разгона бултыхнулась в бассейн.
Огромная подмосковная усадьба с лесом, полем, озером и бассейном принадлежала бывшему вице-премьеру Павлу Башманову, баллотировавшемуся на пост президента РФ. После того как Логинов дважды спас Павлу Андреевичу жизнь, полковник стал здесь частым гостем. Правда, в данный момент сам Башманов находился в предвыборном турне, но в доме за Логиновым были закреплены апартаменты, так что завалиться «в гости» Виктор мог в любое время суток и на любой срок – охране и обслуге Башманов дал соответствующее распоряжение.
Лариса Байчук, копирайтер Павла Андреевича, в поездках его не сопровождала, снабжая шефа необходимыми текстами через Интернет. Логинов Ларисе старался не мешать работать, но выходило по-всякому: на этот раз словесная перепалка закончилась шутливой дракой в воде, а потом и интимной близостью прямо на бортике бассейна.
Когда все было закончено, Лариса провела ладонью по мокрой голове Логинова и, тяжело дыша, сказала:
– Ф-фух! Ты прямо какой-то водный гангстер, Логинов!
– Я водный гангстер? – хмыкнул Логинов. – Я благородный Ихтиандр! Спасаю красоток от тепловых ударов в морских пучинах!
– Да-да… После чего насилуешь их прямо на берегу, – засмеялась Лариса, наклоняя голову.
Едва они слились в поцелуе, как рядом с ноутбуком разразился бессмертным хитом Потапа и Насти Каменских мобильный.
Лариса вздрогнула и быстро повернулась:
– Черт! Игнат звонит, а у меня еще речь не закончена! Сейчас будет мне «тру-ля-ля»!
Быстро посмотрев в сторону дома, Лариса вскочила на ноги и голышом прошлепала к телефону.
– Да, Игнат!
Игнат Вертинский, ближайший помощник Башманова, быстро спросил:
– Ты речь для комбайностроителей еще не отправила?
– Нет… Чуть-чуть осталось. В течение получаса сброшу…
– Хорошо… Только там надо вставить еще один пассаж. Записывай… Готова?
– Да! – ответила Лариса, включив диктофон.
– В речи должно быть клятвенное обещание, что продукция «Россельмаша» получит налоговые льготы, а комбайны американской фирмы «Джон Дир» будут обложены дополнительным импортным сбором. И что подобные протекционистские меры коснутся и других предприятий сельхозмашиностроения. Записала?..
– Да!
– Тогда все! Жду! И не тяни, чтобы я успел просмотреть текст.
– Хорошо! – быстро проговорила Байчук.
– Что сказал? – спросил облокотившийся на бортик бассейна Виктор.
– Что-что?.. Речь надо подредактировать! А я ее еще не закончила!
– Тогда держи спецовку! – протянул Логинов купальные трусики и бюстгальтер Ларисы.
Однако та предпочла мокрым пляжным доспехам халатик. Поспешно завязав поясок, девушка пододвинула к столу пластмассовый стул и прикрикнула:
– Все, бездельник! Меня нет!
Логинов положил купальник Ларисы на бортик и пожал плечами:
– Я не бездельник! Я просто свою работу выполнил!
– Так этого ужасного типа с пистолетом уже поймали? – быстро посмотрела на Логинова Лариса. – Который меня так напугал на «Галере»! Да, Витя?
Логинов сделал недоуменное лицо:
– Какого типа? С каким пистолетом? Это тебе с перепугу привиделось… Не было на «Галере» никакого типа, сто раз тебе говорил. Работай, не буду мешать!
Резко развернувшись, Логинов нырнул. Лариса досадливо скривилась, но пытать скрывшегося под водой Логинова не было никакой возможности. Да и время поджимало. Поэтому Байчук вернулась к работе над незаконченной пламенной речью, с которой Павел Андреевич Башманов должен был то ли сегодня, то ли завтра выступить перед комбайностроителями…
2
Замдиректора ФСБ прочитал шифротелеграмму из Лондона, потом еще раз пробежал глазами рапорт ФАПСИ. После этого генерал снял очки и вызвал к себе начальника Управления собственной безопасности ФСБ.
УСБ курирует непосредственно директор ФСБ – не через одного из своих замов, а лично. Даже тогда, когда директор находился в отпуске, как сейчас, исполняющий его обязанности руководил УСБ скорее номинально. То есть осуществлял, так сказать, текущее оперативное руководство, не больше.
Впрочем, начальник УСБ прибыл очень быстро.
– Разрешите, товарищ генерал?
– Заходи, – кивнул замдиректора. – Присаживайся…
Начальник УСБ положил перед собой папку – чтобы отчитаться о всех текущих делах. Однако замдиректора интересовало не одно из них, а дело, которое смело можно было назвать делом чести ФСБ.
– Докладывать по вопросам, товарищ генерал?.. – потянулся к папке начальник УСБ.
Замдиректора покачал головой и хмуро спросил:
– Что у тебя нового по Кащееву?..
Начальник УСБ вздохнул и опустил голову. Его руки невольно сцепились в замок, пальцы сжались и побелели.
– Нового пока ничего, товарищ генерал. Но мы продолжаем работать. И держим под контролем…
– Иван Дмитриевич! – перебил собеседника замдиректора, легонько стукнув очками по зеленому сукну стола. – Сотрудник ФСБ, оказавшийся предателем, – это ЧП. Старший офицер ФСБ, оказавшийся предателем, – ЧП в квадрате. Полковник Управления собственной безопасности, оказавшийся предателем, – это ЧП в кубе! Кащеев ведь не только готовил ради ликвидации Башманова взрыв культурно-развлекательного комплекса «Галера», он предал всех нас! Тебя как непосредственного руководителя в первую очередь! А вы всем управлением в полном составе уже почти полгода «продолжаете работать» и «держите под контролем» непонятно что!
Начальник УСБ повернул к замдиректора побледневшее лицо.
– Я не снимаю с себя ответственности за случившееся… Поверьте, мы сделали и делаем все возможное. Но Кащеев слишком опытный оперативник. Боюсь, он ушел из России… Но мы его все равно достанем! Если понадобится, я лично отправлюсь ради этого хоть на Северный полюс!
– Ага, так он тебя и ждет там! Не такой Кащеев дурак, чтобы прятаться в таком безлюдном месте, – вздохнул замдиректора. – Хорошо, Иван Дмитриевич. Продолжай работать. Свободен…
Начальник УСБ вышел, замдиректора ФСБ вытащил из стола папку и снова просмотрел документы лондонской резидентуры и ФАПСИ. Профессиональная этика чекистов не только обязывала исполняющего обязанности директора ФСБ не сильно лезть в дела УСБ, но и, по возможности, не беспокоить находящегося на отдыхе директора. Однако были случаи, когда без этого было не обойтись. И заместитель потянулся к телефону…
3
«Мы с тобой не пара, не пара! Вот такая вот у нас запара-запара!» – прогундосил телефон.
– Да, Игнат! – приложила трубку к уху Лариса.
– Где речь для этих чертовых тракторостроителей? – нервно спросил Вертинский.
– Для комбайностроителей, – автоматически поправила Вертинского Лариса. – Я уже отправила!
– Да? А почему я ее не получил? – мрачно осведомился Игнат.
– Не знаю, может, с транзитным сервером что-то! Я сейчас еще раз повторю… – потянулась было к ноутбуку Лариса.
– Ага, вот! Вроде пришла! – сказал Игнат. – Сейчас гляну, что ты там наваяла… Про этого чертового «Джона Дира» вставила?
– Вставила!
– Хорошо! – сказал Игнат и тут же отключился.
Лариса вздохнула и потянулась за сигаретами. Читал Вертинский профессионально быстро, «по диагонали». Лариса только-только успела докурить и затушить сигарету, как Игнат снова позвонил.
– Да! – поспешно ответила Байчук.
– Нормально! – без вступлений выдал вердикт Вертинский. – Сегодня отдыхай, а завтра с утра я тебя припашу по полной, тут у нас вроде вырисовывается изменение маршрута…
– Так, может, я заранее набросаю, чтобы завтра не…
– Да нет, это еще не на сто процентов! Я тебе перезвоню, как согласуем, ты, главное, телефон не отключай!
– Хорошо!
– Тогда до завтра!
– До завтра… – вздохнула Лариса.
Положив трубку, она подошла к устроившемуся в шезлонге Логинову и блаженно потянулась, закинув руки за голову. Тот спросил, глядя на нее сквозь прищуренные веки:
– Удовлетворила своего Игната?
– На сегодня да! И теперь могу заняться тобой, Логинов! Так что ты попал! Теперь я буду спасать тебя в бассейне!
Одетая лишь в короткий халатик, Лариса выглядела настолько соблазнительно, что Логинов быстро схватил ее за руку и сказал:
– А прямо здесь ты меня спасти не можешь?
Лариса вырвалась:
– Нет! Я сперва хочу искупаться!
– Потом искупаешься!
Виктор попытался снова ухватить Ларису, но та поспешно отпрянула к бортику и начала эротично развязывать поясок. Логинов, прикипев к ней взглядом, начал подниматься.
– Иди сюда!
– Не-а!
Сбросив халатик, Лариса швырнула его Логинову и тут же прыгнула в воду. Виктор уже хотел было сигануть в бассейн следом за ней, как со стороны стола вдруг донеслось:
«Наша служба и опасна и трудна! И на первый взгляд как будто не видна…»
«Пел» мобильный Логинова. И звонили с работы.
– Черт! – невольно вырвалось у Виктора.
Он шагнул к столу и взял трубку.
– Эй, Ихтиандр, ты где?! – крикнула вынырнувшая Лариса.
– Подожди! – оглянулся Виктор. – Логинов, слушаю!
– Здравия желаю, полковник! Помощник замдиректора ФСБ майор Скоров!
– Да-да, я понял! Здравия желаю, майор!
– Вас вызывает генерал!
– Понял! Когда прибыть?
– Немедленно!
– Ясно… Я в Подмосковье, но сейчас же выезжаю!
– Пожалуйста, поторопитесь, полковник. Сегодня заседание Антитеррористического комитета, генералу надо еще успеть к нему подготовиться…
– Понял! – быстро сказал Виктор.
– Эй, Логинов! – донеслось от бассейна. – Я уже готова! Ты где?
– Извини, малышка, но я уезжаю!
– С ума сошел?
– Меня на работу вызывают! – виновато сказал Логинов и направился в дом.
– На какую еще работу? Эй! А я?
– Я скоро вернусь, Ларис! Наверняка какой-нибудь пустяк!
Пять минут спустя «Ауди» Логинова уже неслась к федеральной трассе. Лицо Виктора было сосредоточенным. По пустякам рядовых оперативников к исполняющему обязанности директора ФСБ, да еще в выходные, не вызывают…
4
– Здравия желаю! Разрешите, товарищ генерал?
– Заходи! Присаживайся… – поднял голову замдиректора. Окинув направившегося к столу Логинова цепким профессиональным взглядом, хозяин кабинета вдруг спросил:
– А с лицом у тебя что? Пива в выходной надулся?
– Никак нет… Перезагорел.
– На Москве-реке, что ли? – недоверчиво спросил генерал.
– Никак нет. В поместье, у Башманова.
– Так-так, полковник… – строго посмотрел на Логинова генерал. – Пошел, значит, на смычку с идеологическим противником и не скрываешь этого?
– А чего скрывать, товарищ генерал? УСБ вам наверняка давно доложило, где я по выходным загораю. А насчет смычки – так Башманов где-то в Южном федеральном округе. Да и никакой он не идеологический противник…
– А кто тогда, по-твоему?.. – с интересом спросил генерал.
– Думаю, чистой воды популист. Мне на все его идеологии-платформы, честно говоря, наплевать, но я с копирайтершей Башманова гм-гм… близко дружу. Поэтому и знаю, что никакой идеологии у Башманова нет. Сегодня в Ростове он обещает ограничить ввоз комбайнов «Джон Дир», завтра поедет в Зеленоград – пообещает запретить продукцию «Майкрософт» и «Интел». А полетит в Тюмень – на бивне замерзшего мамонта торжественно поклянется вернуть месторождения народам Севера… А бассейн у него хороший. Если бы мне, конечно, руководство выдало абонемент на посещение аквапарка или хотя бы предоставило отпуск, я бы…
– Помечтай! – хмыкнул генерал. – Меня самого в отпуск не отпускают! Ладно, Логинов, все. Бог с ним, с Башмановым. Все равно этот болтун больше пяти процентов голосов не наберет, народ на мякине уже не проведешь. Теперь к делу… Ты Кащеева помнишь?
– Так точно! Как эту гниду забудешь? Достало его таки УСБ?
– В том-то и дело, что нет… – нахмурился замдиректора. – И навряд ли уже достанет. Взгляни-ка вот на это.
Замдиректора протянул Логинову папку. Тот раскрыл ее и невольно вскинул бровь. Документы были сверхсекретными – из тех, что существуют в единственном экземпляре. Логинов внимательно прочитал их.
Две распечатки содержали перехваченные ФАПСИ короткие спутниковые телефонные разговоры. Некто, не называвший себя, требовал у Бори деньги за работу. Боря платить отказывался, поскольку работа не была сделана. На что его собеседник парировал, что случилось это не по его вине, а по вине мента Бори. Разговор заканчивался сплошной нецензурщиной. Вторая запись была вчерашней, то есть между разговорами прошло несколько месяцев. И собеседники снова не пришли к консенсусу.
В шифротелеграмме лондонской резидентуры сообщалось, что вчера беглый олигарх Борис Осипович Сосновский после разговора по телефону долго матерился на балконе ресторана и сгоряча обронил: «Сука кагэбэшная, и Башманова не зачистил, и денег требует…»
Последний документ был аналитической справкой ФАПСИ и содержал какие-то сложные географические расчеты вкупе с орбитами спутников. В заключение говорилось, что оба раза спутниковый телефон собеседника Сосновского находился в районе Южного берега Крыма.
5
– Григорий Васильевич! Тут к вам этот пришел, Айвазовский! – приглушенно доложил по телефону Бобров.
– Пусть заходит!
Хозяин кабинета положил трубку и начал быстро что-то писать в ежедневнике. Дверь открылась, через порог с улыбкой шагнул молодой крымский художник Майков.
В кабинете царил сумрак. Сидевший за столом сухощавый мужчина производил впечатление очень делового человека. Очки в тонкой золотой оправе, поблескивающие в свете зеленой – советской эпохи – настольной лампы, усиливали это ощущение. Радостное возбуждение Майкова невольно сменилось неловкостью. Он в нерешительности остановился и вполголоса произнес:
– Кхм-м!.. Извините, Григорий Васильевич! Не помешаю?..
Именно такого эффекта и добивался Кащеев. Быстро подняв голову, он бросил в сторону двери удивленный взгляд поверх очков. Взгляд был суровым – словно бы Кащеев вдруг узрел посмевшую отвлечь его букашку…
Тут Майков потерялся окончательно. Невольно попятившись к двери, он проблеял:
– Я тут эскизы принес, Григорий Васильевич, но лучше, наверное, в другой раз…
Художник уже готов был в панике покинуть кабинет, когда Кащеев вдруг изобразил радостную улыбку:
– Артем?! Я тебя уже заждался!
Резко поднявшись, Кащеев снял очки и вышел из-за стола.
– Здравствуй, дорогой! Ты где потерялся? Я тебя уже хотел в розыск подавать! – проговорил Григорий Васильевич, крепко пожимая художнику руку и даже слегка приобнимая его. – У нас же на носу турнирные схватки, а эмблемы нет!
– Да я же в срок, как договаривались!.. – неуверенно проговорил Майков.
– Да?.. – на миг удивленно свел кустистые брови Кащеев. – Ну тогда давай показывай, дружище, показывай!
Майков быстро прошел к столу и, оглядываясь, торопливо щелкнул резинками большой эскизной папки. Кащеев, потирая от нетерпения руки, встал рядышком. Ощущение было такое, что этой минуты он ждал всю свою жизнь…
6
– Ну что скажешь, полковник? – спросил замдиректора, когда Логинов прочитал документы.
– Думаете, Кащеев осел в Крыму?
– Не я думаю, факты об этом говорят, – сказал замдиректора. – Перед самым уходом Кучмы мы получили три тысячи бланков подлинных украинских паспортов. Кащеев имел к ним доступ. Поэтому он и выехал в Украину. Оттуда Кащеев наверняка собирался рвануть куда-нибудь в Гонолулу, чтобы затеряться там окончательно. Только не сложилось – Сосновский платить отказался, поскольку Башманов остался в живых… При этом какие-никакие сбережения у Кащеева с собой наверняка были. Для Гонолулу маловато, а вот для Крыма в самый раз. И, видимо, он их куда-то там вложил…
– Есть на этот счет инфо? – быстро спросил Логинов.
– Нет, на этот раз только соображения, – покачал головой замдиректора. – Ты внимательно перечитай распечатку последнего разговора. Если в первом Кащеев разговаривает с Сосновским как с хозяином, то во втором он держится с ним уже на равных. Я бы даже сказал, со скрытым превосходством. Он уже не чувствует себя зависимым. А что дает чувство независимости?
– Деньги?
– Да. Ощущение складывается такое, что Кащеев напал на Южном берегу Крыма на золотую жилу и теперь с уверенностью смотрит в будущее. Поэтому он Сосновского и называет на прощание «педерастическим евреем» и «поцем».
– Похоже на правду, – нахмурился Логинов. – Плюс он наверняка сделал пластическую операцию…
– Ну это к гадалке не ходи, – махнул рукой замдиректора. – И документы у него на новую физиономию тоже наверняка подлинные – не подкопаешься. Хорошо устроился, сволочь!
– Будете связываться с СБУ?
– Что?
– Будете просить помощи у Службы безопасности Украины?
– Предателей мы достаем сами! – жестко сказал замдиректора. – Да и знает он слишком много. А если его возьмет СБУ, Кащеев, чтобы спасти свою шкуру, наверняка наговорит такого, что Черномырдин и за год потом не расхлебает! Например, чтобы избежать выдачи, Кащеев вполне может заявить, что Ющенко отравила ФСБ… Представляешь, какой ор поднимется?
– Представляю, – даже передернул плечами Логинов.
– Ну а если представляешь, то готовь свои предложения, полковник! После заседания Антитеррористического комитета я их выслушаю…
– Виноват! Какие предложения, товарищ генерал?
– По разработке Кащеева, естественно! Ты же мне только что плакался, что тебе, бедолаге, отпуск не дают и вообще загорать негде… Вот на Южном берегу Крыма и наверстаешь! Все! Свободен!
– Так а-а… – поднялся Логинов. – Кащеевым же УСБ занимается!
– С сегодняшнего дня разработчиком по Кащееву назначен ты, Логинов! С директором ФСБ вопрос уже согласован. Ты Кащеева вычислил, ты и поставишь в этом деле точку.
– Ясно, товарищ генерал!.. – немного растерянно проговорил Логинов. – Так а-а… хоть машину дадите, до Крыма добраться?
– Да хоть летающую амфибию! Весь Черноморский флот в твоем распоряжении. Только сильно светиться тебе там не резон, Логинов, Кащеев сразу срисует… Поэтому думай, как лучше залегендировать группу. После заседания Антитеррористического комитета обсудим. За папку с документами головой отвечаешь! Все!
7
– Вот, Григорий Васильевич! – быстро проговорил Артем Майков, торопливо выкладывая на стол листы плотной бумаги. – Мы договаривались о трех вариантах, но я сделал четыре…
Произнеся это, Майков умолк. Как и любой художник, представляющий свои новые творения на суд, он заметно нервничал. Кащеев, включив верхний свет, быстро просмотрел эскизы.
Художественным образованием он отягощен не был, но от эскизов Майкова не требовалось глубины, амбивалентности и прочей мути, в которой Григорий Васильевич не имел никакого желания разбираться. Эскизы представляли собой варианты эмблемы с броской аббревиатурой «ФСБ». А единственной задачей эмблемы было привлечь к себе внимание как можно большего количества людей.
Спустя несколько секунд Кащеев небрежно отодвинул в сторону два листа. Эти варианты он забраковал. На первом из оставшихся был изображен канонический щит с мечом. На окантовке щита полукругом было написано «ФЕДЕРАЦИЯ СЕЛЕВЫХ БОЕВ». На самом щите стояла на коленях мускулистая девушка в купальнике и держала перед собой чемпионский пояс с большой бляхой, украшенной буквами «ФСБ».
Второй вариант отличался от первого тем, что чемпионский пояс с художественно загнутыми краями располагался вверху щита, а девушка не сидела, а наносила удар ногой вперед. Ее ступня в соответствии с законом перспективы была увеличена. В этой эмблеме присутствовала динамика, но и первая, безусловно, приковывала к себе взгляд…
– Молодец! – искренне потрепал Майкова по плечу Кащеев. – Даже не знаю, какую выбрать! Они мне обе нравятся!
Артем расцвел, мгновенно расслабившись. В его поведении сразу же появилась вальяжность успешного «тварюги». Именно так в лексиконе продюсеров обозначаются представители творческих профессий – сценаристы, художники, композиторы… При этом самыми страшными «тварюгами», практически не поддающимися дрессировке, являются композиторы. Но и с художниками ухо нужно держать востро – потеряешь контроль, дело будет худо.
Поэтому Кащеев тут же сдвинул брови:
– Только с цветом что-то не то! Не гармонирует…
– Гм-м… Так они же черно-белые, Григорий Васильевич! – искренне удивился Майков.
– В том-то и дело! – окончательно спустил его на землю Кащеев. – Нужно это… Ты бронзовые бляхи когда-нибудь видел?
– Какие бляхи?
– Старинные или военные, которые в земле долго лежали.
– Ну видел, конечно, в музеях…
– Это я к тому, – пошевелил пальцами Кащеев от недостатка терминологии, – что они ж со временем вроде как зеленеют…
– Вы имеете в виду, окисляются?..
– Ну да! В общем, по-моему, цвет надо слегка подзеленить…
– Вроде как обозначить благородный налет на эмблемах? – спросил Майков. – А что, это мысль!
8
Ночная трасса изогнулась в свете фар внедорожника. Впереди по сторонам возникли россыпи мерцающих огоньков. Цепочка растянувшихся по дороге машин почти синхронно вспыхнула стоп-сигналами.
Майор Горов тоже притормозил. Впереди показался КПП. Дорога у стационарного поста ГАИ была искусственно сужена бетонными блоками. Два милиционера в белой летней униформе окидывали взглядами проезжавшие на малой скорости машины. На «островке безопасности» между полосами стоял скоростной мотоцикл – очень напоминавший «Харлей-Дэвидсон», только выкрашенный в белый цвет. Рядом торчал обычный стол. За ним сидел тип в гражданском и вроде как тупо смотрел на проезжавшие машины.
Однако впечатление оказалось обманчивым. При приближении «Ниссана-Мурано» тип с ходу оценил бандитскую рожу Горова и что-то коротко бросил милиционерам. Один из них тут же вскинул жезл. Светящаяся полосатая палка сперва указала на Горова, потом – на узкий проезд в блоках.
– Твою мать! – выругался Степан, сворачивая к плакату с надписью «Добро пожаловать в Крым».
Спавший сзади капитан Леонид Аникеев проснулся и поднял голову:
– Это что?..
– Перекоп! Менты тормознули!
Аникеев зевнул:
– Ясное дело… С твоей рожей в джип лучше не садиться!
Горов негромко выматерился и остановился на досмотровой площадке. У внедорожника словно из-под земли возникла пара спецназовцев в камуфляже.
– Лейтенант Слипко! Доброй ночи! Предъявите, пожалуйста, ваши документы! – шагнул к водительской двери один из них.
– Здрасьти! – кивнул Горов и протянул милиционеру файл с полным набором «ксив».
Второй милиционер посветил фонариком в салон, на миг ослепив сонного Аникеева. Первый, завладев документами, сказал:
– Выйдите, пожалуйста, оба из машины!
– А в чем дело? – недовольно спросил Горов, распахнув дверцу.
– Дело в том, – сказал возникший сзади тип в гражданском, – что мы очень ценим покой гостей нашего полуострова. Поэтому и не любим, когда к нам приезжают всякие опасные личности. Нам московских бандитов не надо, своих еле успокоили… Какая группировка – бауманская, орехово-зуевская?
– Да какая еще, блин, группировка? – возмущенно повернулся Степан. – Коммерсанты мы! Ты видел такое, Ленчик? Говорил же тебе, надо было в Сочи, блин, ехать!