- -
- 100%
- +
– Ту-ду-ду-дух! Ту-дух! – торопливо прогрохотал на дороге «АКСУ».
– Стоять, стоять! – визгливым от волнения голосом вскрикнул старший милицейского наряда. – Ой, уйдет! Лупи на поражение, Вася!
– Ту-ду-ду-дух! Ту-дух! – снова отозвался «АКСУ».
На этот раз выстрелы были не предупредительными. Пули просвистели совсем рядом с кувыркающимся вниз по крутому склону примыкавшей к дороге балки Логиновым. Учитывая, что его руки были скованы сзади наручниками, выполнить команду «стоять» он не мог при всем желании.
Поэтому Виктору оставалось только надеяться, что какой-нибудь умник из местных не додумался воткнуть в склон этой чертовой балки заостренную палку или что-нибудь в этом роде. Или вывалить по пьянке внизу «КамАЗ» гранитной породы. Потому что налететь на такой скорости на палку или валун почти наверняка значило распрощаться с жизнью. И так и не узнать, что же происходит в этом чертовом Ивлинске.
А летящему в тартарары под свист пуль Логинову очень хотелось это сделать. И не только из чисто профессионального интереса. Как это неуместно было в его положении, но Виктора одолевало любопытство. Хотя, пожалуй, любого бы одолело – приехал человек из Москвы в командировку развеяться, считай, уик-энд провести. Никого не трогал, девушек развлекал, а на него вдруг вешают убийство, напяливают наручники, а потом еще и лупят очередями из автомата пулями калибра 7,62 – нормально?
А как замечательно эта поездка для Логинова начиналась…
2
– Разрешите, товарищ генерал?
– Заходи, Витя, заходи!
В знак особого расположения немолодой тучный генерал Ватлин выбрался из-за стола, обнял полковника и трижды по старой доброй славянской традиции расцеловал. Хоть и высмеяли журналюги это любимое брежневское приветствие, но как еще русский человек может выразить свои чувства при встрече с действительно дорогим человеком? Не «океями» же с «олрайтами»…
– Садись! – кивнул Ватлин на кресло у стенки.
Сам уселся в такое же напротив, подчеркивая этим, что вызов носит не официальный, а почти что дружеский характер, насколько такое вообще возможно между замначальника управления по борьбе с терроризмом ФСБ РФ и одним из его многочисленных подчиненных.
– Можешь курить, – разрешил Ватлин, что тоже было знаком особого расположения, поскольку самому генералу по настоянию врачей с этой привычкой пришлось расстаться, и он в своем присутствии подчиненным курить не позволял. – Я слышал, ты там наделал шороху в Америке…
– Да так, – со скромным видом пожал плечами Виктор, – посотрудничал слегка в рамках совместной борьбы с терроризмом. Даже остаться предлагали в качестве личного советника министра национальной безопасности США…
– И какую зарплату обещали? – живо заинтересовался Ватлин.
– Не знаю. Я сразу закруглил эту тему, чтобы не травить потом себе понапрасну душу. Все равно ведь не остался бы, – улыбнулся Виктор. – В нашей Евроазии родился, в ней и доживать свой век буду… Но думаю, тысяч триста «бакинских» в год они бы мне положили. У них в министерстве национальной безопасности денег куры не клюют.
Ватлин только головой покачал. Потом спросил:
– А как у них поставлена оперативная работа?
– Серьезно поставлена. Если опера МНБ едут брать какого-нибудь доходягу-араба, смутно подозреваемого в связях с террористами, на них работают и спутники, и вертолеты, и радиоэлектронная разведка. Еще и отряд коммандос готов в любую минуту десантироваться в случае, если у доходяги-араба в гостях случайно окажутся братья по вере с небольшим арсеналом. А еще опера МНБ твердо знают, что если случится какая-нибудь накладка вроде того, что обкуренный араб смеха ради бросится на них со столовым ножом, а они его слегка продырявят из двух стволов, то на их стороне будет вся государственная система – вплоть до верховного суда и президента. И даже если арабы по всем США выйдут на улицы с антиполицейскими плакатами, хрен этих оперов кто даст в обиду…
– Да-а… – вздохнул генерал Ватлин то ли мечтательно, то ли завистливо.
Кому, как не ему, было знать, что наши опера, отправляясь брать махрового и вооруженного до зубов террориста, не только не имеют поддержки в виде спутников, вертолетов и прочего, но зачастую чувствуют себя в буквальном смысле зажатыми между молотом и наковальней. Потому как с одной стороны им противостоит готовый на все боевик, которого кровь из носу нужно обезвредить, а с другой – в случае маломальских накладок на них набросится купленная покровителями террористов «демократическая» пресса и вцепится мертвой хваткой прокуратура, которая обязательно усмотрит в убийстве оказавшего отчаянное сопротивление боевика если не служебную халатность, то превышение служебных полномочий. И доказывай потом, что ты не верблюд, а российский офицер, честно исполнивший свой долг по защите родины от террористической угрозы…
– Пожалуй, ты прав, Витя, – быстро проговорил Ватлин. – Лучше всего этого не знать. Чтоб дурные мысли потом в голову не лезли. Что нам Америка? У нас тоже неплохо. Вон с нового года обещали по тысяче рублей к окладу накинуть, если нефть не подешевеет. Так что на кой нам их грязные доллары? Верно?
– Верно, – кивнул Виктор.
– Вот… А поскольку ты от их империалистического пряника отказался, то давай перейдем к нашим блинам…
– Которые с икрой?
– Которые комом, Витя… Начальнику управления на тебя поступила «телега». И он поручил мне с тобой разобраться.
– Вот так ни фига себе! – изобразил Виктор удивление, в то время как по его спине поползли мурашки. – Я ж на той стороне земного шарика в последнее время обретался! Оттуда, что ли, «телега» поступила? Забыл на Гаити в гостинице расплатиться?
Логинов лукавил. Во время своего вояжа он умудрился вытворить такое, что не лезло ни в какие ворота. Только случилось это не на Гаити, а в самолете госсекретаря США и вроде как не специально. Но факт имел место быть.
– Да нет, Витя, «телега» не с Гаити, местная. Сугубо внутреннего характера.
Логинов не показал вида, но с его плеч словно гора свалилась. Потому как за поступок, невольно совершенный им на борту американского «боинга», запросто могли и со службы выпереть. Причем в этом случае место советника министра США ему бы уже не светило, а лет пять-шесть в благоустроенной американской тюрьме – запросто…
– И что же я такое успел сделать?
– Внеплановую медкомиссию проходил? – одними глазами улыбнулся Ватлин.
– Дирижабль успел нажаловаться? – окончательно расслабился Виктор.
– А то кто же?
Дирижаблем звали начальника медсанчасти. Имея звание генерала, он в силу специфики профессии вел малоподвижный образ жизни, отчего раздался вширь до необъятных размеров. В своем неизменном голубом халате генерал действительно походил на дирижабль, плавно проплывающий по коридорам ведомственной медсанчасти. За что и получил соответствующий оперативный псевдоним от сослуживцев.
– И что пишет? – чисто для проформы поинтересовался Логинов.
По неукоснительно соблюдаемому порядку, любой сотрудник ФСБ по возвращении из спец-, загран– и просто длительной командировки проходил внеплановую медкомиссию. Не был исключением из правил и Логинов. Да он особо и не сопротивлялся, поскольку из той же Чечни командированные сотрудники часто привозили не только блох, но и кое-что похуже. Ну а в тропиках запросто можно было подхватить какую-нибудь тамошнюю экзотическую болячку, от которой и лыжи можно скоропостижно сдвинуть…
– Пишет, что ты «категорически и в вызывающей форме отказался пройти показанное по состоянию здоровья санаторно-курортное лечение», – по памяти процитировал Ватлин.
Логинов кивнул. В этот раз тропические напасти типа малярии и желтой лихорадки его, слава богу, миновали. Однако в Америке ему сделали пластическую операцию, которая совсем изменила его облик, что само по себе не очень хорошо для психики. Да и задание, которое он выполнял для американцев, на каком-то этапе вышло из-под контроля, так что Виктору пришлось покувыркаться… В общем, Дирижаблевы невропатологи-психиатры коллегиально пришли к выводу, что Виктора нужно упечь на месяц в ведомственный санаторий соответствующего профиля. Ну, а он отказался.
– Не поеду я в санаторий, – покачал головой Виктор. – Я себя чувствую нормально…
Ватлин закивал, вроде как соглашаясь, но заметил:
– Это понятно, но на то они и врачи, Витя, чтобы лечить. Дирижабль там что-то пишет про психомоторное возбуждение, может, все-таки съездишь хоть на пару недель, а? Речка, лес, красота!
– Да! – хмыкнул Виктор. – А также трехметровый забор, видеонаблюдение по периметру и ежедневные задушевные беседы с психологом, от которого разит перегаром! Спасибо, проходили! Да я от такого лечения точно психом стану! Вы этого, что ли, добиваетесь? – невольно «завелся» Логинов.
Ватлин кивнул:
– Вот видишь – нервишки у тебя слегка того, пошаливают.
– Это не нервишки, – хмыкнул Виктор. – Это нормальная реакция здорового человека, которого хотят упечь в ведомственный дурдом. «Кавказскую пленницу» смотрели? Аналогичный случай…
– Ладно. Убедил, – побарабанил пальцами по столу Ватлин. – Только Дирижабль в конце своей «телеги» категорически настаивает, чтобы, в крайнем случае, тебя какое-то время использовали в щадящем режиме…
– Это бумажки, что ли, перебирать? Нет уж, спасибо, тогда лучше в этот дурдом, который называется санаторием! Там хоть в самоволку можно сходить, развеяться! Психолог пожизненно с бодуна, ни за что перегар не учует!
– Ладно, не горячись, – с улыбкой посмотрел на Виктора Ватлин. – Кажется, я придумал, как сделать так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы. Ты и вправду слегка дерганый вернулся. Но, я думаю, это быстро пройдет, если поручить тебе поработать на малых оборотах…
– А на малых – это как? – подозрительно спросил Виктор.
– Узнаешь, если я утрясу этот вопрос с руководством. Тут у нас в разработке как раз есть одна фирма. Ничего серьезного, но сам процесс, я думаю, тебе понравится. В общем, жди звонка. Я думаю, в течение дня этот вопрос утрясу. Давай, Витя… – кивнул Ватлин, поднимаясь.
3
– Ти што, казель, сабсэм тупой? Да? – угрожающе наклонился Магомед.
Это был крупный и грузный дагестанец лет пятидесяти. Волосы на его голове заметно поредели, но все равно оставались черными как смоль. Выглядел он для своего возраста весьма неплохо, несмотря на то, что в последнее время заметно обрюзг. Глаза кавказца сверкали звериной злобой.
Стоящий перед столом славянской внешности мужчина лет тридцати с небольшим сжался под этим взглядом и торопливо произнес:
– Я отдам, Магомед, через пару дней, дочкой клянусь! Уже кредит в банке оформляю…
– Заткнись, да?.. – прервал мужчину Магомед. – Здэс гаварю я! Карочэ, так! Я три дня ждаль? Ждаль… Дэнэг нэт? Нэт!
– Но я же говорю…
– Заткнись, да?.. – угрожающе ткнул через стол пальцем Магомед. – Срок прашель! Дэнэг нэт, значит, аформишь на меня свое абарудование и квартира!
– Но Магомед…
– Аформишь сэгодня! – не обращая внимания на слова мужчины, произнес Магомед и кивнул за его спину, где торчал спортивного вида симпатичный молодой дагестанец со сложенными на груди руками. – Артур тэбя щас атвэзет к нотариус! Все понял?
Мужчина покачал головой:
– Оборудование я не отдам, Магомед! Проценты по счетчику твои, разговора нет, но оборудование… Хоть режьте меня!
Магомед откинулся на кресле и подчеркнуто спокойно проговорил:
– Нэ понял, да? Зачэм рэзат такой тупой баран, если вэсь город кишит наркоман? Сэгодня или завтра наркоман паймаит тваю дочку и будэт ее имэт! Ва всэ щели! И заразит СПИД…
– Ах ты!.. – сжал кулаки мужчина.
В тот же миг на его плечо легла рука еще одного дагестанца, молча стоявшего за спиной русского рядом со щеголевато одетым Артуром. Этого дагестанца звали Саидом. Он был одногодком Артура, одевался попроще его и выглядел настоящим абреком.
Мгновенно развернув русского, Саид нанес ему профессиональный удар кулаком в живот. Русский перегнулся пополам, широко раскрыв рот и простонав. Саид, не отпуская его плеча, бросил вопросительный взгляд на Магомеда.
– Отпусты! – коротко приказал тот. – Костя просто пагарячился… Да, Костя?
– Да… – с трудом выдохнул русский.
Саид разочарованно отступил. Он любил бить людей, это было частью его работы. Но особое удовольствие Саид получал, издеваясь над русскими. Он с огромным удовольствием втоптал бы этого Костю в пол, переломал бы ему ребра и отбил почки, чтоб этот баран понял, кто в их русском Ивлинске хозяин.
Магомед русских ненавидел не меньше, но действовал намного тоньше. Вот и сейчас он сочувственно проговорил:
– Дэнги ти взял сам. Правыльно?
– Да…
– Аформишь дакументы… А завтра выхады на работу. Будэш в цеху старшим. Я все панымаю, дочка нада учить, семья кормить, так что зарплата нэ абижу. Понял, да? Тогда едь с Артур!
Еще кривясь от боли и держась рукой за живот, Костя прошел к двери и там оглянулся:
– Спасибо, Магомед…
– Пака, Костя!
4
– Шеф, а правда, что сам президент США принял вас в Овальном кабинете Белого дома и вручил орден? – спросил старший лейтенант Аникеев, улучивший момент, чтобы заглянуть в кабинет к Логинову попить чая и поболтать.
– Откуда инфо, Леня? – прищурился Виктор.
– Да ребята болтали, вроде кто-то что-то такое слышал краем уха в приемной директора ФСБ… Так правда, шеф?
– Не совсем… – хлебнул чая Логинов. – Но рациональное зерно в этом, Леня, безусловно, есть.
– В каком смысле? – немного растерянно спросил Аникеев.
– В Белом доме меня действительно приняли…
– Здорово, – покачал головой Леньчик, восхищенно глядя на шефа.
– Только не в Овальном кабинете…
– А где?..
– В овальной спальне. И не президент, а его горничная.
– Да ну вас, шеф! – разочарованно вздохнул Аникеев, но тут же снова спросил: —А орден какой?
– На шею, – жестом показал Логинов.
– Покажете?
– Не смогу.
– Запретили?
– Забрали…
– Наши? – кивнул на потолок Аникеев.
– Американцы, – вздохнул Логинов.
– Что – только вручили и сразу забрали?..
– Точно. Минут пятнадцать всего поносил.
– А как называется?
– Орден подвязки, Леня. Когда горничная в темпе раздевалась, у нее с чулка сорвалась подвязка и оделась мне на шею. А потом, после приема, она ее забрала, потому как чулок у нее спадал…
Лицо Аникеева приняло окончательно разочарованное выражение. Шеф, о подвигах которого в далекой Америке шепталось все управление, «раскалываться» хоть на какие-то подробности явно не собирался.
В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет заглянул капитан Степан Горов, второй член группы Логинова.
– Леньчик, там Онопенко уже на ушах! Ты что, забыл про выезд?
– Иду-иду! – быстро поднялся Аникеев.
Пока он шел к двери, капитан Горов спросил:
– Так когда вы приступаете к своим обязанностям, шеф? А то я этого Онопенко уже с трудом перевариваю. Целыми днями мотаемся по городу, а толку ноль…
– Да вот сегодня хотел, Степан, – ответил временно переподчиненному капитану Виктор. – Так Дирижабль на дыбы встал, в санаторий хочет услать.
– Да на фига вам санаторий? Я вам тут в Москве реабилитацию могу устроить, вы только скажите! – подмигнул капитан. – Серьезно, шеф, нас с Леньчиком Онопенко уже достал, сил нет…
– Я стараюсь, Степан, – кивнул Логинов. – Ватлин должен позвонить, тогда будет какая-то ясность.
– Ну тогда удачи! – кивнул капитан.
– И вам, ребята!
Дверь за оперативниками закрылась, Логинов вздохнул. Он успел соскучиться по членам своей группы, но из-за заключения этой чертовой медкомиссии не смог с ними даже толком пообщаться. Впрочем, скучать Логинову пришлось недолго. Вскоре позвонил генерал Ватлин, а пару минут спустя Логинов уже был в его кабинете. На этот раз разговор был чисто деловым.
– Вопрос я согласовал, – с ходу объявил Ватлин. – Так что в темпе садись, буду давать исходную… В общем, в рамках программы по пресечению финансирования терроризма десятый отдел проводит мониторинг всех предприятий. Недавно в их поле зрения попала фирма «Алтекс», которая занимается сбором и экспортом лома алюминия…
– Основания? – быстро спросил Виктор.
– Национально-экономические. Вернее, экономически-национальные.
– Это как?
– Фирма зарегистрирована в Ивлинске. Слышал про такой?
– Краем уха. Курская область?
– Белогорская. Собственно, Ивлинск хоть и самостоятельная территориально-административная единица, но является городом-спутником областного центра, то есть фактически это район миллионного города.
– Уяснил. И где тут экономика?
– Экономика вот где. Белогорск хоть и большой город, но не чета Москве. А этот «Алтекс» уже добрался до столицы.
– Вроде как раскинул щупальца в виде своих приемных пунктов?
– Еще проще. Фактически уже две московские фирмы аналогичного профиля «легли» под «Алтекс». То есть заключили с ним договора и собирают для него лом, а экспорт осуществляет «Алтекс».
– Интересно… – хмыкнул Виктор.
– Вот и ребята из десятого отдела так подумали и решили присмотреться к этому «Алтексу» повнимательнее…
– И сколько трупов рассмотрели?
– Фактически ни одного. Правда, владелец одной из московских фирм, которые заключили с «Алтексом» договора на поставки лома, недавно погиб в автокатастрофе вместе с водителем, но там все чисто…
– А в другой фирме кто-нибудь недавно умер от простуды?
– Нет. Там все живы. И пошла вторая фирма на сотрудничество с «Алтексом» по чисто экономическим соображениям, после нескольких лет честной конкурентной борьбы – ребята это проверили… Но в ходе проверки выяснился еще один факт. Владелец «Алтекса» – араб, точнее иранец. Учился в Белогорске в институте, параллельно занялся бизнесом да так и остался у нас.
– Его через наше белогорское управление «пробивали»?
Ватлин откинулся на спинку и улыбнулся:
– Вот за что я тебя, Логинов, уважаю, так это за то, что ты всегда смотришь в корень… Докладываю: не «пробивали».
– Почему?
– Потому что наши ребята из десятого отдела тоже не пальцем деланные. И в коммерции мало-мальски соображают. Алюминиевый лом – очень выгодный бизнес. А где большие деньги, там много желающих к ним приклеиться. Поэтому у таких фирм по определению должна быть серьезная «крыша». Так что наши ребята по своим каналам выяснили, что советником «Алтекса» числится не так давно вышедший в отставку экс-начальник отдела экономической безопасности УФСБ по Белогорской области…
– То есть «крышует» «Алтекс» тамошнее УФСБ, – заключил Виктор.
– Ну, на вывеске у них, я думаю, ничего такого не написано, но любой мало-мальски соображающий человек понимает, что экс-начальник отдела УФСБ числится там не для галочки. А для того, чтобы обеспечивать безопасность фирмы и осуществлять оперативную связь с УФСБ к взаимному удовлетворению обеих сторон. В общем, по нынешним временам это обычное явление, и криминала здесь нет…
– Но «пробивать» «Алтекс» через тамошнее УФСБ нет смысла, поскольку никто не станет выискивать компромат на свою дойную корову, – закончил мысль генерала Виктор.
– Зришь в корень, – кивнул Ватлин. – Именно поэтому для «пробивки» «Алтекса» и придется послать кого-нибудь из наших. А поскольку дело это абсолютно рутинное, то я, поговорив с руководством, сосватал это дело тебе. Самое главное, что тебя даже случайно никто там опознать не сможет, поскольку ты после пластической операции. Ясно?
– Так точно! – кивнул Виктор. Поездка в Белогорск в любом случае была предпочтительней санатория или корпения над бумагами.
– Это твоя легенда, – небрежно бросил на стол перед Виктором тощую папку генерал. – Поскольку дело яйца выеденного не стоит, наши особо не напрягались, управились за пару часов, придумав ее. По легенде, ты технический специалист чайной фирмы, филиала «Майского чая». Приехал в Белогорск присмотреться к новому итальянскому оборудованию, которое установили на тамошней чаеразвесочной фабрике. Командировка подлинная, в отделе кадров чайной фирмы-филиала тебя завтра «забьют» в базу данных. Так что дерзай. Как тебе задание?
– Я ваш должник, товарищ генерал. Кило чая с меня!
– Тогда и белогорских пряников прихватить не забудь…
5
Магомед кивнул, Артур вошел в кабинет, приблизился к столу и положил на него бумаги.
– Все в порядке! И квартиру, и оборудование оформили!
– Как паложено?
– Да!
Магомед не стал смотреть бумаги, просто велел:
– Спрячь в сэйф. И приставь к Косте в цех своего младшего брата. Работать пуст нэ мешаэт, просто слэдит. И опыта заодно набирается…
– Спасибо, Магомед!
Артур схватил со стола файл с документами и быстро направился к двери. Магомед расслабленно откинулся в кресле. Врачи запретили ему курить, но настроение у Магомеда было отличное, поэтому он решил себя побаловать, потянулся к ящику стола и нашарил пачку «Парламента».
Выпустив дым в сторону окна, Магомед ухмыльнулся. До чего же все-таки тупые эти русские… Их имеешь, а они еще и спасибо за это говорят. Взять этого Костю – нащупал парень очень прибыльный бизнес, взял кредит в банке, купил оборудование. Только вот с арендой помещения вопрос в мэрии не смог решить. А все потому, что первого зама мэра, который этими вопросами ведает, Магомед давно прикормил. И теперь, хоть в Ивлинске и много пустующих муниципальных площадей, взять их можно только в субаренду – через фирму Магомеда.
Вот Костя и взял. А Магомед к его производству присмотрелся и понял, что дело очень перспективное, если в него денег вложить. Костя это тоже понимал, потому и взял у Магомеда кредит на развитие. И не понял, что это ловушка. Да и трудно было понять. Ведь деньги Костя должен был за месяц «отбить». И «отбил» бы, если бы Саид не организовал в арендованном помещении небольшой пожар, который уничтожил всю партию приготовленного к отправке товара…
Вот так просто Магомед поимел Костю. Потому что русские тупые бараны. Десять лет назад Магомед приехал в Ивлинск с тысячей долларов в кармане. А сейчас он был миллионером и вроде как «крестным отцом» этого русского города. То есть мог поиметь почти любого из его жителей. И даже таксисты, чтобы получить маршрут, шли не в мэрию, а к нему…
Эти мысли пробудили в Магомеде то, что в последнее время пробуждалось все реже и реже, – желание. Торопливо ткнув сигарету в пепельницу, дагестанец одновременно снял другой рукой трубку и бросил:
– Зин, зайды!
Когда на пороге появилась секретарша, Магомед плотоядно облизнулся. Зине не было еще и тридцати, стройная, с торчащей грудью и округлой попкой, она в сравнении с растолстевшей женой Магомеда была просто дюймовочкой.
Отпихнув кресло, Магомед потянулся к брючному ремню:
– Двэр закрой!
– Ты чего это придумал? – хмыкнула Зина. – У меня работа!
– Я заплачу за сверхурочную! – проговорил Магомед. – Давай бистро!
Зина нехотя заперла дверь. Магомед у стола грубо облапил ее, задрав юбку. Потом развернул, наклонил и рывком стянул трусики.
– Ах! – невольно вскрикнула девушка, потом ритмично задергалась.
Получить удовольствие от подобной процедуры она не могла в принципе, даже если бы очень захотела. Магомед торопился, поскольку вовсе не был уверен в своих силах. Уже через пару минут он скоротечно разрядился и с утробным рыком вцепился в волосы на затылке Зины. Та зашипела от боли, и Магомеду это доставило едва ли не большее удовольствие, чем сам процесс овладения девушкой. Ведь главное для него заключалось не в сексе как таковом, а в осознании того, что он имеет русских как хочет и когда хочет…
Отпрянув от ягодиц секретарши, на которых отпечатались его пальцы, Магомед застегнул брюки. Пока Зина приводила себя в порядок, он вернулся на свое место и выложил на стол сто баксов.
– Держи, заслужила…
6
Ватлин оказался прав. Ребята из десятого отдела были не пальцем деланные. И мало-мальски разбирались не только в бизнесе, но и в оперативной работе. Бегло ознакомившись с собранными по «Алтексу» материалами, Логинов понял, что изобретать велосипед не стоит, поскольку десятый отдел «пробивку» фактически спланировал.
Проблема была только с «колесами». По федеральной трассе езды до Белогорска было часа четыре с половиной. Да и на месте со своей машиной было бы намного удобнее. Однако порядком потрепанная «девятка» Логинова на машину представительского класса, на которой ему по легенде положено было ездить, никак не тянула. Да и номера на ней были московские, а это в провинции непременно бросалось бы в глаза. Поэтому Логинов выехал в Белогорск ночным поездом, думая что «транспортную» проблему решит на месте по обстоятельствам.