Взорвать «Москву»

Глава вторая

«Будьмо, хлопцы!»

Ведет нас в бой борцов погибших слава,

И высший наш закон – приказ.

«Украинская Соборная Держава» —

Свободная, могучая, от Сана по Кавказ.

Синие сосны качали мохнатыми лапами. Солнце едва пробивалось сквозь кроны, но там, где лучи падали на устланную хвоей землю, вскипали пятна нешуточной жары. Гудел в воздухе заблудившийся с ночи, загруженный по уши кровью комар. И светились прозрачной синевой близкие вершины Карпат – Поп Иван поднимал к небу свою косматую шапку, Грегит струился туманом.

Бойцы, отдуваясь и отплевываясь, лежали на земле. Учебные автоматы были брошены, вода из армейских фляжек выпита до дна. Коротко стриженный командир, утираясь черной повязкой, стянутой с головы, теребил свой мобильный: покрытие здесь было скверное, связь поминутно прерывалась. Он оглядел вымотанных бойцов и, улучив момент, когда завибрировала в воздухе тонкая нить слышимости, быстро выпалил в трубку:

– Да,друже провиднык[10], вышли на точку! Знамя «синих» у нас! Есть, выдвигаться к району сосредоточения, друже провиднык!

Полевые учения «антоновцев» – самого массового и самого боевого подразделения ОУН(б) – подходили к концу. Взвод хорунжего Бузько, помеченный белыми квадратами на зеленых камуфляжных спинах, одолел непростой перевал и вихрем ворвался в расположение «синих». Хрястнула чья-то свернутая набок челюсть, неразборчиво заорал часовой, а бойцы «белых» уже крушили палатки, топтали любовно разложенные бутерброды, сбивали с ног замешкавшихся бойцов условного противника, добираясь до холмика, в который было воткнуто синее полотнище на длинном древке, украшенное эмблемой ОУН. Схватка была короткой и жестковатой для учебного боя: постанывая, корчился на траве «синий» с вывихнутой рукой; ему вторил «белый», прижимающий к подбитому глазу нагретую фляжку. Кто-то поспешно собирал в пирамиду учебные «калашниковы».

Осознав свое поражение, «синие» со смехом похлопывали «белых» по спинам, жали руки. Сегодняпровиднык Кульчицкий будет хвалить всех – и победивших, и побежденных. В селе под горой накроют длинные столы, на которых воздвигнутся башни свежеиспеченного хлеба, бастионы колбас и целые жбаны свежего пива. Сегодня Кульчицкий скажет торжественную речь, и над вечереющими соснами диким медом потечет боевая песня. Забродит в крепких молодых головах пивной хмель, потекут рекой родные песни, и парни из Пшемысля, Почаева, Стрыя, Коломыи, Бережан будут танцевать аркан – старинный танец настоящих мужчин, мощно сцепив плечи с буграми бицепсов, в такт ухая шнурованными ботинками в нагретую вечернюю землю. Им будет тепло и уютно вместе.

А потом настанет утро…

Бузько сидел на раскладном стульчике, не зная, куда девать свои изрядно потяжелевшие после марш-броска и боя ноги. Перед ним, тщательно выбритый, благоухающий парфюмерией и посверкивающий белозубой улыбкой, прохаживался сампровиднык Кульчицкий.

– Что ж, хорунжий, сегодня ваш день, – внимательно взглянув на Бузько, негромко проговорил он.

Бузько попробовал подняться, нопровиднык жестом остановил его:

– Прошу пана не вставать. Вы слишком устали сегодня. Я предлагаю вам работу, связанную с заграничными командировками, – сладко прищурившись, интимно сообщил он. – Вы бывали за границей?

– Один раз. В Польше. По путевке выходного дня…

– Негусто! – усмехнулся Кульчицкий.

– Да какие, к чертовой маме, поездки, панепровиднык! – прорвалась в голосе Бузько давняя затаенная обида. – На зарплату не разгуляешься – хорошо, что еду́ со скидкой в супермаркете, где работаю, разрешают покупать… А сестра в Италию уехала – за старухой-маразматичкой ухаживает…

Хорунжий испуганно взглянул на Кульчицкого: не слишком ли много он наговорил?

Кульчицкий сжал локоть соратника и внушительно проговорил:

– Все очень скоро изменится,Сашко…

От этого дружеского обращения по имени у Бузько стало тепло на душе.

– Изменится в самую лучшую сторону, – добавилпровиднык. – Так я могу считать, что вы согласны?

– Да, разумеется, – взяв себя в руки, ответил хорунжий. – А куда мне придется ездить в командировки?

– Кстати, в Италию, – небрежно ответил Кульчицкий. – Заодно повидаетесь с сестрой…

Воины в строю не равны тому же числу воинов, рассыпанных по полю боя. Строй, шеренга воинов способна сокрушить превосходящие силы противника, если те рассыпаны в пространстве. Оружие равной силы и равной эффективности, соединенное в мощь шеренги, строя, – это огромная сила. Государства и армии развиваются параллельно: чем сильнее держава, тем сильнее ее воины, спаянные общим делом. Но бывает и так, что государство бросает свою армию на произвол судьбы, и тогда случается порой непредвиденное…

Артем поддернул джинсы и уселся на заезженную задницами приезжих лавочку, чертыхнулся: он ведь не в форменных брюках, джинсы можно не поддергивать. Такое преимущество есть у нищих гражданских людей. А вот у богатых этого преимущества снова нет – при мягкой посадке им тоже приходится поддергивать драгоценные натурально шерстяные брючины.

Совсем недавно, только месяц назад, были батальонные учения, чад выхлопа бэтээров, короткий лай команд, стремительная атака, штурмовая группа на тросах срывалась из-под вертолетного брюха. Только месяц назад командующий сухопутными силами вручал капитану Тарасову почетную грамоту и жал руку… А сегодня на камуфляжных плечах вместо звездочек – позорные дырки. И ледяной сквозняк в карманах, несмотря на сугубо летнее время…

Артем пошарил в брючном кармане: враки – завалялась мелочь на метро. Впрочем, до общаги и пешком дойти можно. А это уже лучше: помятый, будто с перепоя, Петр Великий явился. Пятьсот рублей – не шутка для капитана-отставника. Можно купить водки и закуски, хорошо выпить, сидя на лавочке и наблюдая за такими же неудачниками и бездельниками, которые шастают по городу в поисках дешевых, а лучше – бесплатных развлечений для сирых и убогих. Водку можно взять даже не самую хреновую, к ней колбасы и хлеба, кетчуп какой-нибудь – вот тебе твои пятьсот кровных, отечественных. Гуляй, товарищ офицер, и помни доброту тех, кто главнее тебя звездами и чинами!..

Сумерки пришли на мягких кошачьих лапах. Замерцала вывеска продуктового: мертвенная синева облила витрину с выставленными колбасами и сырами. Все так похоже на покойницкую! Или на картину усатого жулика Сальвадора Дали. И народ бездельный шлепает по своим делам – вдоль по улице мостовой, фланирующим шагом, кто с подскоком, а кто и ножку подволакивает. И наблюдает за ними унылый тип на лавочке с погасшей сигаретой в пальцах – Артем Тарасов, капитан Российских Вооруженных сил. Человек без адреса и почти без имени – капитан в отставке…

Можно сейчас позвонить по мобильному – кому-нибудь и куда-нибудь, только кроме вялого приглашения выпить ничего путного от друзей-приятелей не дождешься. Лучше уж самому…

Подсела девушка в дешевом броском макияже, заинтересованно оглядела ладную фигуру Артема, его скуластую физиономию, подбородок, усыпанный трехдневной щетиной. Крылья носа девицы раздулись – она потянула воздух, зевнула и поднялась с лавочки. От случайного типа не пахло ни деньгами, ни развлечениями – от него пахло унынием и мужской тоской. Процокали каблуки.

«Да пошла ты! – устало подумал Артем. – Не очень-то и хотелось…»

И капитан Тарасов снова задумался – на этот раз о превратностях личной жизни, которая тоже почему-то резко обламывается сразу после отставки.

«И взаправду, что ли, водки выпить?»

– Эй, Теман! Теман, блин! Заснул ты, что ли?!

Перед Артемом стоял мужчина солидного вида и, уперев кулак в бедро, нависал прямо из сумерек, улыбаясь толстой рожей.

– Не может быть! – поразился Тарасов. – Савельев?! Пашка?!

– Он самый, – кивнул толстяк.

– Ты что ж толстый, как бегемот? Вроде, когда в батальоне служил, жиру столько на себе не носил, – поднимаясь и горячо пожимая приятелю руку, проговорил Артем.

– Кушаю хорошо, – скромно опустил глаза Пашка, а потом добавил: – И часто…

«Ну Савельев! Ну обормот! – мысленно восхитился Артем. – Костюм дорогой, рожа – как не треснет, водитель личный… Ну сучонок! Ну бывший командир автомобильной роты, мать его! Полтора года как уволился – и уже на джипе…»

– Ты чего здесь? – спросил Савельев, порыскав глазками по сторонам. – Не пьяный, смотрю… Чего расселся, а, Теман? Кого-то ждешь?

– Трамвая, – пошутил Артем и толкнул товарища в бок. – Подвезешь?

– Конечно! Сам хотел предложить! – спохватился Савельев и взял Тарасова под локоть.

Они двинулись по аллейке мимо продуктового к шелестящей шинами улице.

– Как ты меня вычислил? – полюбопытствовал Артем.

– Да водила мой – он из прапоров батальонных, тоже бывший – увидел тебя. Я его за минералкой в магазин послал, а он прибегает и говорит: «Там товарищ капитан Тарасов на лавочке сидит!» Понимаешь, как служилый сообщает: «Товарищ капитан Тарасов!» Да, бывали времена, шорох ты наводил в батальоне немалый… Думаю, дай схожу гляну на такой интересный цирк – как там Тарасов на лавочке с бомжами сидит…

Наехав мощными колесами на бровку тротуара, прямо перед ними красовался грузный черный джип. Водила в кожанке курил, картинно опершись на бампер.

– Круто ездишь, – буркнул Артем. – Сразу видно: мы оба – российские офицеры в отставке…

Савельев скромно пожал толстыми плечами и никак не отреагировал на тарасовскую иронию.

– Здравия желаю, товарищ капитан! – бросив пристальный взгляд на прикид Артема, сказал водила, отшвырнул окурок и полез на свое место. Тарасов кивнул в ответ.

Радушным жестом Пашка распахнул дверцу, и его глаза при этом совсем исчезли за сальными щеками и широкой губастой улыбкой. Что-то задумал неугомонный старший лейтенант Савельев, не иначе… Впрочем, Пашкины хитрости Артема сейчас заботили меньше всего.

– Куда везти?

– Прямо, по Ленинградскому проспекту, потом свернем на Скаковую. Я там живу, в районе ипподрома.

– Квартира?

– В общежитии пока. До конца месяца. Искал в Москве работу – толком ничего не нашел… А там видно будет. Выгонят, наверное, – оно типа ведомственное…

Беседа продолжилась в пахнущем кожей салоне автомобиля. Легкая музычка булькала из-под сидений, пузырящейся струйкой стекала с потолка. Водила осторожно, но настойчиво протискивался в потоке машин.

– Давно из части? – поинтересовался Пашка.

– Больше месяца.

– Подъемные дали?

– Проел уже почти. Всю сумму не выплатили – «потом», сказали. Сам знаешь, что это «потом» означает…

– Да уж, – согласился Савельев и задымил сигаретой. – И ты кури, Теман, не стесняйся, – предложил он.

Звуки проспекта не проникали в герметичное нутро автомобиля. Хорошо вот так ехать и ни о чем не думать, только дым из ноздрей в пол пускать…

Сыграл что-то бравурное Пашкин мобильный. Тот взглянул на дисплей и отключился.

– Куда думаешь дальше? – спросил Савельев.

– Домой.

– А где дом-то?

– В Уфе.

– Где?! – искренне поразился Пашка.

– В Уфе, говорю.

– Баш-кор-то-стан, – усмехаясь во весь рот, по слогам произнес Савельев. – Мать там, что ли? Ты ж давно в разводе, если я правильно помню…

– Все ты правильно помнишь, – хмуро отозвался Артем. – Тетка в Уфе живет.

– И что ты будешь там делать, а?

– В военкомат работать пойду, – зло бросил Тарасов.

– Тю-тю-тю! – присвистнул Пашка. – Расхватали – не берут! Держи карман шире! Хрен ты кому сдался в военкомате – да и вообще в Уфе… – Савельев вдруг посерьезнел и после паузы проговорил: – Слушай, Теман, давай-ка ко мне на работу.

Внимательный взгляд Пашки ввинтился Тарасову в лицо. Слишком много всего было в этом взгляде – и светлого, и темного, и лукавого.

– Чем занимаешься? – беспечно спросил Артем.

– Охранное агентство у меня, – сообщил Пашка. – Полный набор: сыщики, адвокаты, аналитики, телохранители.

– Это все за год с небольшим?

– А то, – ответил Савельев.

– А как держишься против конкурентов? – спросил Артем. – Охранных агентств в Москве ведь много. Не жмут?

– Бог помогает. По братской силе, – буркнул Савельев, гася окурок в пепельнице. – Ну, так продолжим разговор?

– Пожалуй, – кивнул Тарасов.

– Поворачивай, Колян! Не хрен капитану Тарасову на Скаковой делать, – скомандовал Пашка водителю и хлопнул Артема волосатой лапой по плечу. – Ко мне домой заедем, там и разговор договорим. Ладушки? А в Уфе пускай Земфира живет!

Устроился командир автомобильной роты весьма шикарно. За бронированной дверью крупногабаритной квартиры был дорогой, рассчитанный до мелочей уют. Прозрачный пластик, паркетный пол, бамбуковые занавеси и бронзовые вазы, кальян, восточные ковры и очень много техники.

Артем прошелся по надраенному до блеска паркету, заглянул в дышащую бархатом и уютом гостиную, окинул взглядом лепнину на потолке. В огромном – до потолка – зеркале увидел свое жалкое отражение и смутился. Не красавец, но и не дурной наружности, правда, одет не особо и в глазах собачья тоска. По этой тоске в глазах его Пашка и вычислил. Вычислил и сладкую наживку забросил. Терять-то все равно нечего. Можно и в телохранители податься – квалификация вполне позволяет. Да и послужной список неплохой: Таджикистан, Чечня, Осетия. Орден, медали, почетные грамоты. Не был, не участвовал, не привлекался…

– Собой, любимым, любуешься? – окликнул его Пашка, вернувшийся из ванной с мокрой головой. – Присаживайся, товарищ капитан Тарасов, вон на тот диванчик. Жрать хочешь?

– Перекусил уже.

– А коньяк под жареные орешки?

– Налей понемножку…

Они уселись на угловом диване под мягко светящей лампой. Картина маслом, висящая напротив, смотрела на гостя косым, налившимся кровью конским глазом. Художник – вероятно, большой любитель животных – изобразил сцену из рыцарских времен, но немного перестарался: кони, бугрящиеся мышцами и машущие гривами, заслонили своих закованных в латы невыразительных всадников. Кажется, вот сейчас скакуны сбросят с седел тяжеленных жестяных вояк и помчатся галопом, быстро, свободно и сильно, прочь с поля боя…

Звякнуло горлышко пузатой бутылки о хрустальную рюмку.

– Как говорят наши заграничные друзья и коллеги, «будьмо!» – провозгласил Савельев, высоко держа кажущуюся крошечной рюмку в своей ухватистой лапе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

2

Пожалуйста, Чампино. И побыстрее(итал.).

3

И куда торопитесь? Такой хороший день!(итал.)

4

Остановите вон там(итал.).

5

Ваш друг неплохо устроился!.. До свидания, синьор!(итал.)

6

Что вам нужно?(итал.)

7

Синьор Сичинский ждет меня. Моя фамилия Куйбида.

8

«Катулл. Песни»(лат.).

9

Всю Москву?! Тем лучше, господин!(итал.)

10

Провиднык – представитель Центрального Провода ОУН, руководящей структуры бандеровской организации.