Смерч. Послание из прошлого

Сталин поставил мне задачу – провести независимый анализ материалов дела. При разговоре им было сказано, что он склонен верить, что существует еврейский заговор против советской власти, во главе которого стоят США. Целью заговора являются убийства высших руководителей СССР, включая и Сталина, с помощью профессоров – врачей-убийц в белых халатах. Получив такое задание, я понял всю сложность его выполнения. Во-первых, это дело касается медицины, в которой ни я, ни мои сотрудники не являются специалистами. Во-вторых, отсутствуют чёткие критерии установления истины, в отличие от технических разработок, где есть чертежи и можно провести сравнение с чертежами аналогичных изделий, изготовленных за рубежом. Все эти сомнения я высказал Сталину, на что он сказал, что нерешаемых задач не бывает, но бывают люди, которые ищут пути решения задачи, а есть люди, которые ищут причину не решать поставленную задачу, и он надеется, что я отношусь к первой категории людей. Итак, задача получена, и надо её выполнять.

Я решил собрать всю группу СМЕРЧ и рассказать о полученном задании. После бурных обсуждений было принято следующее решение. Имеющиеся материалы медицинского обследования руководящего состава страны через представителей внешней резидентуры показать ведущим мировым медицинским светилам, предварительно, конечно, убрать персональные данные, зашифровав их номерами 1, 2, 3 и так далее. После получения заключения иностранных специалистов сравнить их с заключениями отечественных профессоров-врачей, обвиняемых в заговоре против советской власти.

Я ещё раз встретился со Сталиным и сказал ему, что мне нужны копии медицинских заключений, которые подготовили обвиняемые. Сталин распорядился дать мне эти документы. Материалы медицинских обследований были переданы нашим людям за рубежом, и перед ними была поставлена задача получить заключения иностранных специалистов. Через месяц у нас была вся документация, и мы стали сравнивать её с имеющимися у нас медицинскими заключениями, составленными обвиняемыми. Результаты сравнения показали, что подавляющее большинство зарубежных медицинских светил подтвердили правоту обвиняемых при постановке диагноза и назначении курса лечения. Мне стало не по себе, и я не знал, что мне делать. Тогда я решил посоветоваться с Михаилом Курпатовым. Пригласил его к себе в кабинет, достал бутылку водки, разлил её в стаканы. Мы выпили, и я ему честно сказал, что не знаю, что мне делать. Сталин явно ждёт от меня сведений, подтверждающих вину профессоров-врачей, а проведённый СМЕРЧем анализ свидетельствует об обратном. Михаил задумался. Я снова разлил водку, мы выпили. После некоторого молчания Курпатов сказал, что надо честно доложить Сталину, что СМЕРЧ не может подтвердить вину профессоров-врачей. Я думал так же, но мне важно было услышать мнение другого, уважаемого мною человека. Михаил сказал, что СМЕРЧ позволяет не только выявлять негодных чиновников, но и анализировать на примере служебной записки Тимашук степень правдивости писем граждан. Далее он поднял вопрос о мотивах, побудивших Тимашук написать служебную записку. Тут может быть два варианта: либо она искренне заблуждалась, либо она специально это написала из корыстных побуждений, то есть, стремясь к продвижению по службе, обвинила в некомпетентности известных профессоров-медиков. Я ответил, что не знаю ответа на данный вопрос, но меня сейчас беспокоит, что написать в отчёте для Сталина по делу врачей. Я тут же приступил к написанию. Когда отчёт был готов, я показал его Михаилу и спросил его мнение. Он сказал, что в целом всё правильно, но он бы добавил в отчёт фразу о мотивах, побудивших Тимашук написать служебную записку. Я с ним не согласился, сказав, что Сталин не любит неопределённости и надо писать только факты, а не предположения.