Пощекочи нервишки. Матч вурдалаков. Horror

1

Чудовище уже должно было появиться.

Аня лежала в кровати, натянув одеяло до самых глаз. Комната была погружена в ночной полумрак. Привычные при дневном свете мебель и вещи теперь выглядели незнакомыми. И даже пугающими. Словно это вовсе не ее комната.

Девочка зажмурилась. Нет, так было еще хуже. Теперь она не знала, что творится вокруг нее. Из-за этого ее детская фантазия заработала на полную мощность, представляя себе различных страшилищ. Монстры сгрудились вокруг кровати и ждут, когда девочка Аня откроет глаза, чтобы затем схватить ее и утащить в свое жуткое логово.

Сквозь прикрытые веки она почти увидела, как к ней потянулись когтистые лапы, корявые клешни, изогнутые щупальца.

Она открыла глаза. В комнате никого не было. Совсем никого. Но ее сознание начало твердить, что чудовища попрятались. Они попрятались, потому что почувствовали приближение более страшного и крупного монстра. Того, который пришел за своей добычей.

Аня уставилась на шкаф, погруженный в полумрак. Именно оттуда он всегда вылезал. Девочка сглотнула. Она прислушалась, надеясь услышать в соседней комнате шум, но там было тихо – брат еще не пришел с поздней тренировки. Он был капитаном регбийной команды. Аня считала его самым сильным и храбрым. За скорость его прозвали Ракетой. Аня только ему рассказывала о чудовище, которое иногда вылезало из ее шкафа. Девочка несколько раз видела монстра. Чудовище обыскивало ее комнату. Иногда оно подходило к кровати девочки. Аня всегда плотно закрывала глаза и делала вид, что спит. Она чувствовала, как чудовище нависало над ней и следило – шевельнется ли Аня.

Брат не смеялся над ней.

– Вспоминай что-нибудь веселое, – советовал он, – лучше пой про себя веселую песенку. Но самый лучший способ побороть страх – это посмотреть ему в глаза. Если у тебя это получится, то ты навсегда избавишься от кошмаров.

– Это не кошмар. Монстр действительно вылезает из шкафа.

Он рассмеялся:

– Тогда зови меня, и я прибегу.

Аня запомнила этот разговор. А особенно то, что посмотрев в глаза страху, можно навсегда от него избавиться. И в эту ночь она решилась. Она решилась посмотреть в глаза своему страху. Во что бы то ни стало она не отведет своего взгляда от монстра.

Затаив дыхание, девочка уставилась на темный шкаф. Дверца шкафа слегка приоткрылась. Девочке послышалось тихое утробное рычание невидимого существа. Из-за края дверцы показалось нечто острое и корявое, похожее на нож. Аня не сразу поняла, что это такое.

«Это же коготь!» – от этой догадки она вздрогнула. Ей почудилось, что шелест одеяла разнесся громом по всей комнате.

Коготь прочертил по дверце шкафа глубокую борозду. Затем показались остальные когти, а за ними и сама волосатая лапа. Дверца шкафа полностью распахнулась. За ней оказалась некая клубящаяся чернота, которая выдвигалась из недр шкафа.

Аня помнила, что решила, не отводить глаз от чудовища, от своего страха. Она не мигая уставилась в эту черноту. Монстр стал выходить из шкафа. Он был огромен. Чтобы поместиться в шкаф, ему пришлось согнуться почти пополам. А теперь он вставал в свой громадный рост. Но не сразу. Вначале Аня увидела его косматую гриву из черных свалявшихся прядей. Они космами свисали почти до самого пола.

Потом девочка увидела морду, высовывавшуюся изо всей этой гривы косм. Она была длинная, как у ящерицы или у волка. Пасть раскрылась. Белые острые зубы двойным рядом покрывали верхнюю и нижнюю челюсти. Обильная слюна вываливалась на пол.

Девочка не отвела своего взгляда. Хоть страх и охватил ее маленькое тельце, она решила не отводить своего взгляда.

И тогда чудовище показало свои глаза – когтистая рука поднялась к гриве и откинула космы. И вот тогда Аня и встретилась взглядом с чудовищем. Она увидела его глаза. Это были желтые огромные глаза. Они походили на глаза большой змеи. Глаза монстра уперлись в маленькую девочку, в ужасе сжавшуюся в своей кроватке.

Монстр увидел ее и потянул к ней свои ужасные когти.

Аня закричала.

Монстр шел к ней, касаясь косматой головой потолка.

Девочка кричала. Она зажмурилась и спряталась под одеялом.

Она кричала, когда ее брат, примчавшийся на крик, вытаскивал ее из-под одеяла. Аня считала, что это монстр поймал ее и тащит в свое логово.

– Аня, это я! – пытался докричаться до своей сестры Ракета. – Что случилось?

Девочка наконец пришла в себя на руках у брата. В комнате теперь горел яркий электрический свет. Монстра нигде не было.

Ракета прижимал ее к себе.

– Тихо, детка, все хорошо, – шептал он.

Аня начала успокаиваться. Она рассказала обо всем брату.

– Ты меня напугала, – сказал он. – Я только вернулся с тренировки, подошел к двери, как услышал твой крик. Я подумал, что с тобой случилось нечто страшное. Чуть дверь не выломал, когда ее открывал. Как был в ботинках, бросился на второй этаж к тебе.

– Но это правда был монстр, – твердила девочка. – Я решила последовать твоему совету – посмотреть монстру в глаза.

Ракета не стал ее разубеждать – она выглядела очень напуганной.

– Конечно, милая, но я уже здесь. Теперь никакой монстр тебя не тронет. Пусть хоть тысяча приходит, я им всем наваляю.

От этих слов Аня окончательно успокоилась. Она даже расцепила ручки и опять легла в кровать.

Ракета сильно измотался на тренировке и очень хотел спать, но он сказал сестре:

– Я поставлю стул рядом со шкафом. И посижу с тобой, пока ты будешь засыпать.

– Только смотри, чтобы монстр и тебя не схватил.

– Пусть только попробует. Говоришь, он из шкафа вылезал.

Ракета подошел к шкафу и резко раскрыл его.

Аня, которая почти успокоилась, опять почувствовала страх.

Но в шкафу лишь висела одежда. Даже было странно, как такое громадное чудовище могло поместиться в таком шкафу.

– Видишь, там ничего нет, – сказал ей брат.

Девочка удовлетворенно кивнула. Но она опять вскрикнула, как только брат закрыл дверь шкафа.

– Ты чего? – спросил Ракета.

Аня, прижав ладошку ко рту, словно опасаясь, что крик сорвется с ее губ, молча показала пальцем на дверцу шкафа. Глубокая борозда от когтя монстра пересекала всю дверцу.

2

Удар!

Еще удар!

Всполохи в глазах. Разноцветно так, словно под веками решили запустить салют.

Кровь на зубах – металлический вкус с оттенками соли.

Ракета не помнил, как упал на вытоптанное поле.

Сквозь шум в ушах он услышал голос комментатора: «…встреча между командами „Реактивные драконы“ и „Красные вурдалаки“ закончилась безоговорочной победой гостей. Спасибо, что…»

Голос комментатора перекрыли крики болельщиков.

Ракета смутно помнил, как Пастор и Турбо, ребята из его команды, «Красные вурдалаки», подняли своего капитана с поля и втащили в раздевалку. Сидя на жесткой деревянной скамье, а спиной привалившись к бетонной стене, Ракета стал приходить в себя.

Пришел врач, сказал, что ушиб головы небольшой, но снимок сделать обязательно.

Ракету голова не волновала – обычное сотрясение. Он боялся за ногу. После первой схватки в начале игры он упал, и по его колену дружно пробежались соперники – он подозревал, что этот марафон был не случаен. Вначале боли не было, но к концу игры Ракета уже вовсю прихрамывал, но уйти с поля отказывался. А если честно, то и заменить его было уже некем.

Сейчас, когда он начал приходить в себя, боль все сильнее и сильнее охватывала ногу. Врач осмотрел ее. Покачал головой:

– Завтра придешь ко мне в кабинет, поедем в больницу. Это явно мениск.

Сделал укол обезболивающего и ушел.

Настроение в раздевалке было так себе. Чего радоваться, очередной проигрыш в этом сезоне не сулил ничего хорошего. Даже тренер, по обыкновению любивший толкнуть коротенькую – минут этак на сорок – речь, просто зашел и коротко сказал: «Молодцы. Сделали все, что могли, и бла-бла-бла… Мы еще свое возьмем!»

Ребята тоже не стали распускать нюни и уже стали строить планы на сегодняшний вечер.

– Турбо, мы с ребятами по пиву, ты как?

– Я с вами. Бизон, а кто еще идет?

– Я, Марс и Граф, остальные – не знаю.

– Снайпер, ты идешь?

– Нет, ты же знаешь, что я не пью.

– И я не пью. Но пиво же можно?

– И Граф тоже не идет. Слышишь, я тоже не иду.

– А у тебя, Граф, чего?

– Сегодня я у Оксаны.

– Так пива выпьешь и пойдешь?

– Воняет.

– От кого воняет?

– От тебя, Бизон, воняет, если не перестанешь меня донимать.

– Если серьезно?

– Оксана не любит, когда пахнет спиртным.

– Так для куража же?

– Она говорит, что с таким запахом до куража не дойдет дело.

– Тьфу на тебя! А ты, Пастор? У тебя тоже кураж?

– Ага!

– В смысле?!

– Меня завтра служба. Батюшка Пафнутий говорит: «…Негоже отроче изрыгать слова духовные вперемешку с перегаром искусительным…»

– Кто бы говорил! Видел я вашего Пафнутия вчера…

– Так то вчера, а служба завтра.

– Предатели, – Бизон взмахнул руками.

– Слышь, Бизон, – сказал ему Турбо, – я тоже не пойду.

– И ты, Брут! У тебя чего?

– Сегодня шутер вышел – бета-тестирование, – и я в числе счастливчиков. Хочу пройти. А пиво и убойный шутер – несовместимы.

– Все предатели! Что мне прикажете делать?

– Найди занятие, займись вышиванием.

– Иди ты!

Бизон посмотрел на Ракету, но спрашивать его не решился. Тот уже дал понять, чтобы к нему не лезли. Потом Бизон знал этот взгляд, что был у Ракеты, он говорил, что человек хочет собраться с мыслями. Причин для раздумий у Ракеты было предостаточно: это и больная нога – опасение закончить карьеру в регби, это и очередной разгромный матч – в этом сезоне они ни одного матча не выиграли, это и не сданная за третий семестр электротехника, это и состояние сестры. Последнее тревожило его больше всего, ведь он боялся, что если ее признают сумасшедшей, то запрут в клинике. А с другой стороны, он своими глазами видел борозду на дверце шкафа как подтверждение рассказа Ани. Значит, в комнате сестренки кто-то был, а ведь, кроме нее, в доме никого не было: Ракета на тренировке, а их приемные родители – в гостях. Ракета запретил сестре что-либо рассказывать.

Так сидел он долго. Ребята одевались и прощались с ним. Он кивал им головой и на автомате отвечал, пока в раздевалке никого не осталось.

Он пошевелил ногой. Боли из-за лекарства не чувствовалось, но нога слушалась с трудом.

Ракета вздохнул. Нужно было собираться домой. Он вспомнил, что сегодня должен встретиться с Дашей. Они договорились встретиться у Турбо на вечеринке. Но по словам ребят, вечеринка развалилась – ни у кого не было охоты праздновать поражение.

Он хотел позвонить Даше, чтобы девушка приехала на машине и забрала его. Но смартфон погас – батарея сдохла. Он кинул мертвый смартфон в сумку.

В раздевалку вошла уборщица и, мыча себе под нос музыкальный хит, стала возить тряпкой по кафелю.

– Эй, вы можете зайти позже, я еще не переоделся! – крикнул ей Ракета, но уборщица не среагировала.

Он хотел крикнуть погромче, но заметил наушники в ушах у уборщицы.

– Вот гадство, – выругался Ракета. Он решил не переодеваться и идти по улице в форме клуба, а душ принять дома.

Но как только молодой человек попробовал встать, боль пронзила его ногу так, что в глазах потемнело. Вот тебе и болеутоляющие.

– Ничего, мне не больно, не больно, – стал уговаривать себя Ракета, растирая ногу.

Боль отступила. Надолго ли?

– Что, сильно болит? – услышал он над собой женский голос.

Уборщица стояла рядом с ним, опираясь на швабру из супермаркета «Идея». Ракета очень удивился, ведь еще несколько секунд назад она терла кафель в дальнем углу раздевалки, а теперь уже стояла возле него. Если уборщица так быстро перемещается, то тетке дорога в сборную страны по регби. Впрочем, это ему, видимо, померещилось.

– Здравствуйте, тетя Маша, – почтительно поприветствовал уборщицу Ракета.

– Спасибо, не дождетесь. У тебя, я смотрю, дела не очень.

Ракета все же с подозрением посматривал на уборщицу, потому что слыхал рассказы про одиноких теток преклонного возраста, которые, оставшись наедине с молодыми людьми, начинают выделывать всякие номера. Не хотелось бы стать участником такого номера.

– Знаете, я пойду.

– Может, я тебя подвезу? Как ты дойдешь до дома без ноги?

«Вот и началось, – подумал про себя Ракета, – сейчас сяду в ее машину, потом случайно тормознемся у ее дома, а после попросит ей банку огурцов открыть».

Он скользнул взглядом по уборщице. К собственному ужасу, она не показалась ему такой уж старой. Казалось, что она даже постройнела. А ее всегда связанные в узелок сальные волосы вдруг распушись и заблестели.

Ракета подумал, что чокнулся.

«Это у меня точно сотрясение мозга. Что-то там нарушилось, и теперь мне красивыми кажутся старухи».

Он вновь посмотрел на уборщицу, ему показалось, что она опять изменилась и помолодела еще лет на десять.

– Плохо твое дело, – сказала уборщица, – завтра в больнице выяснится, что ногу твою нужно оперировать.

– Чего это?

– Оттяпают тебе ногу, молодой человек.

Ракета хмыкнул. Не нравился ему этот разговор. А уборщица ему не нравилась еще больше. Вернее, стала нравиться еще больше, потому что еще больше помолодела, что его самого изрядно пугало.

«Вот меня контузило, – подумал он, – самое главное – не паниковать. Нужно добраться до больницы. Хотя нет, в больницу нельзя – вдруг в дурку поместят. Но все равно нужно выбраться отсюда».

Он дернулся от того, что уборщица больно его ущипнула за плечо.

– Эй, есть кто дома? – гаркнула она в ухо.

– Чего? – переспросил Ракета.

– Ты из страны «Чего»?

– Чего?

– Предупреждаю, только еще раз скажи «чего» – и я за себя не ручаюсь.

– Чего?

Уборщица наставила на Ракету два пальца – типа пистолет – и на губах изобразила звук выстрела.

– Классный фильм, мне тоже нравится.

– Чего?

Тетка всплеснула руками.

– У тебя заело там, что ли? Пошутили и хватит.

– Чего?

Тетя Маша занесла идеевскую швабру над головой Ракеты.

– Сейчас шандарахну тебя по башке, будешь знать.

– Не нужно!

– Ого, у нас есть прогресс, мы выехали из страны «Чего».

– Чего?

Уборщица треснула шваброй по башке Ракету.

– Эй, сумасшедшая, хватит, что вы от меня хотите? – вскричал он. – Я вас не бью только потому, что вы женщина и старше меня по возрасту.

Тетя Маша отступила.

– Теперь у нас завязался диалог.

– Какой диалог, к лешему. Вломились в мужскую раздевалку, бахнули меня шваброй по башке. Теть Маш, вы сумасшедшая?

– Нет, нормальная настолько, что самой страшно.

– И мне от вашей нормальности страшно.

Ракета почесал место от удара шваброй.

– Что вы ко мне прицепились?

– Нога у тебя болит?

– Болит? Вы что, доктор?

– Оканчивала курсы медсестры на мясокомбинате. Хочу тебя предупредить, что отрежут тебе ногу.

Ракета проглотил эту дерзость. Главным для него было отвязаться от этой сумасшедшей.

– Это все? Вы сообщили мне, что хотели. Теперь можете убираться?

– Нет, еще не все.

– Что же еще, может, мне голову отрежут?

– Голову тебе по-любому отрежут – сегодня ночью.

– Ладно, Аннушка уже масло разлила?

– Не в масле дело, а в клее.

– Какой еще клей, к лешему!

Ракета стал терять терпение.

– Слушай, тетка, я уважаю старших, но сейчас хочу сказать: вали отсюда!

Уборщица подняла указательный палец, словно указующий перст.

– Я пришла к тебе, потому что есть способ решить все твои проблемы разом. Тебе нужно продать душу. И я знаю, к кому нужно обратиться.

– Теть Маш, это уже слишком.

– Хорошо, давай забудем, что я тебе здесь сказала. Давай просто довезу до дома, и все.

– И все?

– И все, без эксцессов.

Ракета со свой стороны поднял указательный палец.

– Давайте оговорим все еще раз: вы довозите меня до дома, и все.

– И все. У тебя же болит нога, я решила тебе помочь.

Ракета посмотрел на уборщицу. Сейчас она выглядела спокойной, трезвомыслящей женщиной. Если не считать, что помолодела еще лет на пять.

Ракета вздохнул. Делать было нечего.

Он с трудом поднялся и закинул на плечо сумку.

– Машина далеко стоит? – спросил он.

Уборщица заторопилась.

– Далеко идти не нужно, – сказала она.

Ракета поплелся к двери.

– Не туда, – остановила его уборщица.

– А куда еще? – не понял Ракета.

Уборщица бойко запрыгнула на идеевскую швабру. Она показала на место сзади:

– Пристраивайся.

Челюсть Ракеты, что называется, отвалилась.

«Все, тетка явно сумасшедшая», – подумал он. Он хотел просто уйти, но со своей ногой он будет ковылять полчаса до двери. Он знал, что самое главное при обращении с сумасшедшими – это их не злить. А то они могут сотворить разную ерунду, которая не очень будет нравиться окружающим.

– Садись, – вновь потребовала уборщица.

Ракета решил не злить психованную. «Сейчас совершим мысленный полет, и потом она от меня отстанет», – так думал он.

Он залез на швабру позади уборщицы.

«А может, это розыгрыш, – вдруг мелькнула в его голове мысль, – ребята решили приколоться и снимают меня сейчас на камеру. Потом зальют на «РуТьюб» или в «Трик-Ток».

– Эй, ты! Держись очень крепко! – предупредила уборщица.

Обеспокоенный, что стал жертвой розыгрыша, Ракета, сам не понимая зачем, крепко, до боли в ладонях сжал идеевскую швабру.

Вдруг швабра стартанула. Она вылетела в открытое окно. Со скоростью космической ракеты она вознесла уборщицу и регбиста под небеса. Ракета, ухватившись за пластиковый черенок идеевской швабры, орал что есть мочи. На высоте в тысячу метров он едва не свалился с примитивного летательного средства, совмещающего в себе еще и функции аппарата для влажной уборки помещений. Он повис на руках, болтая ногами в воздушной бездне.

Уборщица, дьявольски хохоча, одной рукой схватила тяжелого регбиста за шиворот и легко втянула обратно на швабру. Усевшись как петух на насесте, Ракета вцепился в швабру руками и ногами.

– Посмотри, как красива родина, – провозгласила уборщица, раскинув руки в стороны.

Вокруг действительно было красиво. Сверкало майское солнце. Под ним раскинулся городок Жуткеево. Как на ладони были видны одноэтажные дома, магазин, спорткомплекс и школа. На западе мрачной громадой темнела химическая фабрика. На ней работало почти все взрослое население поселка. На востоке белела небольшая церквушка. А север занимало старое кладбище.

– Так что, куда летим? – спросила уборщица. – Домой или все же полетели душу продавать?

У Ракеты зуб на зуб не попадал. Подул боковой ветер – легкий майский свежий порыв воздуха – и перевернул регбиста вниз головой.

– Так куда летим? – вновь задала вопрос уборщица.

– Аддд… ууммма… ой, – лишь мог произнести Ракета.

– Душу продавать?

– Неееттт… уумммлее… им… ой.

– Хорошо, полетели продавать душу.

Уборщица направила швабру к земле. Та резко пошла на снижение. Пикировала вниз швабра так быстро, что небо промелькнуло в глазах у висевшего вниз головой Ракеты.

3

Они приземлились на местном кладбище. Ракета лежал на сырой земле, прокрытой прошлогодней листвой, и не отпускал швабру. Ценой неимоверных усилий уборщица оторвала от него орудие своей трудовой деятельности.

– Такое бывает с непривычки от полета, – объясняла она Ракете его состояние, – это пройдет. Нужно чаще летать.

Ракета, присев на могильный холмик, постепенно приходил в себя.

Уборщица тем временем отыскала у себя на затылке начало молнии. Потянула за кольцо. Кожа лица, одежда уборщицы разошлись в стороны и упали на кладбищенскую землю.

Ракета замер. Молодая девушка словно костюм стягивала с себя пухлое тело уборщицы.

– Запарилась я внутри, – пояснила она Ракете. – Хоть все и натуральное, но носить на себе тело, да еще и в одежде, – это тяжеловато.

Девушка полностью освободилась от костюма уборщицы. Она оказалась в черном вечернем платье, а на ее ногах черные туфли на высоком каблуке.

Ракета ошарашенно смотрел на эти метаморфозы.

Девушка подхватила костюм уборщицы и повесила на сук дерева.

– Пускай посушится, – сказала она потом, метнув взгляд на Ракету, опомнилась. – Ты только не подумай… В общем, запомни – девушки не потеют. Понял?!

Она приблизилась и угрожающе сказала:

– Ты понял?!

Тот закивал головой. Несмотря на странную ситуацию, в которую он попал, парень не мог не узнать эту коротко стриженную девушку.

– А я тебя узнал, ты дочка директора химической фабрики. Анжела тебя зовут. Анжела Боброва.

– Это хорошо, меньше объяснений, – ответила она, – так я тебе открою тайну: я еще и ведьма.

– Я… я думал, стерва.

– Чего?

– Ну, так это же одно и то же. Что ведьма, что стерва. Ведь правильно? Чего ты так на меня смотришь глазами, которые стали красными. А твои зубы, почему они так выросли? И ногти у тебя превратились в когти.

Ведьма вдруг оказалась очень близко к Ракете. Он и не заметил, как Анжела переместилась в пространстве. Успел пролепетать:

– Только не я так говорю. Это другие говорят, что ты это… ну, того… в общем, что ты стерва.

Ведьма преобразилась обратно в девушку.

– Кто говорит? Имена, фамилии?

Ракет наобум назвал пару фамилий особо ненавистных местных хулиганов.

Та старательно занесла их в блокнотик.

– Потом отомщу, – пояснила она и добавила: – Образ жизни требует. Ведьма же ничего не должна прощать.

– Ага, понял.

– Вот и хорошо, потому что пора заняться делом.

Она сладко потянулась.

– Значит, я тебе предлагаю решить разом все свои проблемы.

– Это как же ты решишь все мои проблемы? Дашь живой воды, чтобы моя нога прошла?

– Лучше, я предлагаю тебе стать вампиром.

– Э… это еще зачем? С какой стати мне становиться вампиром?

– Регенерация тканей, сверхъестественные способности, неиссякаемые силы, бодрость и хорошее настроение целые сутки.

Она шмыгнула своим хорошеньким носиком.

– Ну, хорошее настроение – это уже твоя забота, а по поводу остальных преимуществ – я тебе гарантирую.

Ракета с подозрением посмотрел на ведьму.

Она широко и неискренне улыбнулась ему, словно продавец в магазине, рекламирующий свой залежалый товар.

– Ты веришь мне, что я могу сделать из тебя вампира?

Тот пожал плечами.

– После полета на метле и того, как ты сняла с себя «костюм» уборщицы, я готов поверить всему. Но как ты это сделаешь? Ты меня чего, будешь кусать за шею?

Ведьма звонко хохотнула:

– Если только ты этого захочешь, так сказать в довесок. Но нет, этого не потребуется. Сказать по правде, я только лишь зазывала, а договор тебе придется заключить кое с кем посерьезнее. С демоном из глубины преисподней! Не боишься?

И она не смогла отказать себе в удовольствии – выпустив когти, занести руки над головой молодого человека и сказать: «Бу!»

Тот дернулся, но держался молодцом – не испугался.

– Нет, я ничего не боюсь, если ты заметила, – сказал парень, а сам подумал: «Девка хоть и ведьма, но явно не в себе. А может, это ее ведьмовская сущность накладывает осложнения на психику. Тогда все ведьмы сумасшедшие и место им в психушке. Чего они среди нормальных людей толкаются». Однако свои мысли Ракета благоразумно оставил при себе.

– Нужно это предложение обдумать. Ведь с меня чего попросят? Я в юридических делах разбираюсь – у меня девушка на втором курсе юрфака. Меня не обманешь.

Ведьма опять хохотнула.

– Нет, вы посмотрите, какой умный.

– Бесплатный сыр – только в мышеловке.

– Это ты точно заметил про сыр и мышеловку. Но что от тебя потребуется, я уже тебе сказала, – твоя душа.

– Как же я буду без души?

– В общем, ты можешь выслушать предложение, поторговаться, может, и сговоритесь, согласен?

Ракета с ковбойским прищуром посмотрел на ведьму. Краем глаза он глянул на ветку березы, на которой покачивалась «уборщица».

– Поторговаться можно, я же ничего не теряю? Если что, могу и уйти?

– Вот и славно, – обрадовалась ведьма, – к тому же у нас сегодня акция – если приведешь с собой друзей по регбийной команде, то тебя ждут выгодные условия. Итак, пошли?

– А идти далеко? – он еще раз огляделся. – Мы на кладбище?

Ведьма за волосы стащила с ветки «уборщицу».