- -
- 100%
- +
– Теперь Полина – его дочь, – хмыкнула я.
– В точку, – улыбке Вайса позавидовал бы Чеширский кот.
Почему анарийский монарх мне это выложил? Всматривалась в довольное, пожалуй даже умиротворенное лицо небрис, но подвоха не замечала. Обстановка не давила, беседа получалась приятной и непринужденной. Вайс располагал к себе и общению. Будто давний приятель, с которым не виделась бог знает сколько лет, и вот – ура – удалось остаться наедине и посплетничать. Подогретый атмосферой, интерес так и рвался наружу.
– Фиц, – я отставила чашку и слегка подалась вперед: – а способности уникальные у нее появились?
В Беззане вокруг сайхов, обращенных в небрис ходили легенды. Одни говорили, что эти существа становятся темными магами и управляют даже тектоническими плитами Земли, другие приписывали им способность превращаться в невидимок. Третьи и вовсе убеждены, будто сайхи, ставшие «детьми ночи» общаются с древними демонами космоса. В общем, я ожидала чего угодно, кроме того, что ответил Вайс:
– Глупости все это. Небрис проходят обращение смертью. А тогда все иные сущности исчезают… В общем, Полина – самая рядовая небрис. Правда, отлично помогает Морган в «Ледяной Страсти».
Не скажу, что меня не раздирало желание выяснить побольше, как раз наоборот. Не столько Дэл волновал и его связи, скорее уж не к месту проснулась женская тяга к сплетням… Почему бы и нет? К тому же с Вайсом легко. Надеюсь, Фиц не сочтет мой интерес к айну излишним.
– Давно Дэллан обратил ее? – я постаралась напустить равнодушия.
– Лет пять назад. Ей тогда было около тридцати. Отмечала повышение до менеджера какой-то фирмы средней руки… в «Группе Крови». Так они и познакомились с…
– Дэлланом, – продолжила я.
Фиц кивнул:
– Совершенно верно! Там-то Полина и увидела великолепного Видара. Многих женщин он покоряет сразу.
Ну да, тех, кто за красивой внешностью не видят самодовольного, самовлюбленного вандала. Проглотив язвительное замечание, растянула губы в мнимой, понимающей улыбке.
–Удивлен, что ему так и не удалось похитить ваше сердце, – восхитился Вайс. – Для айна это удар, – при всех манерах, Фиц тоже был не прочь пошутить. Приятно. – Так вот. Полина зачастила в «Группу Крови», поступила на службу к Дэллану… Между ними завязались отношения, – заговорщически подмигнул анарийский сюзерен и закончил: – Прерванные по его инициативе.
– Значит, Видар соблазнил Полину и бросил? – завершив фразу, поняла, что повысила голос.
– Не думаю, что так! – хмыкнул Фиц и отмахнулся: – Полина сама стремилась к связи с Дэлланом. Он ни разу за ней даже не приударил. Пара комплиментов – не в счет. Он никогда не утруждает себя ухаживаниями. Это ж… – Фиц развел руками: – Дэллан…
– Ну… – помимо воли я задохнулась от негодования, на несколько секунд забыв о хваленой сайхийской бесстрастности. – Он, наверняка, звонил ей, настаивал на встрече, катал по небу на себе, любимом…
Пока перечисляла, брови Вайса поднимались все выше и выше.
– Вы шутите, наверное? – опешил Фиц. – Дэллан, дай бог, через Морган вызовет девицу к себе. И то – не каждая его любовница такой чести удостаивается! А уж летать с ней… – помотал головой, будто услышанное ересь чистой воды. – Хм-м-м. За четыреста лет ни разу такого не видел… Поверьте, ухаживания – не стиль Видара. Он сидит себе, царствует в «Жарком Льде». Если уж очень заинтересован в покорении дамы, может одарить шубой, дом отремонтировать или гараж возвести. Но все ради собственной пользы.
Принялась судорожно прикидывать – какую выгоду преследует айн, ухаживая за мной. Санкцию отменить я не вправе. Решение выносит бюро, я лишь крошечный кусочек мозаики. Да и штраф по меркам Видара смехотворный. Он на содержание своего поместья, судя по налоговым отчетам, в месяц тратит в разы больше. Мои способности? Вряд ли Дэл вообще о них знает. Про телепатию в курсе только Арий, Трей и мои подчиненные. Даже остальные сослуживцы понятия не имеют. Только об эмпатии. Дар утешать и влиять на здоровье… Зачем он айну? У флавелльского короля со свитой здоровье и так лошадиное…
К тому же слишком рискованно для Видара пытаться заставить меня помогать в его делишках. Арий флавелльскому коллеге голову оторвет. Подождет, пока отрастет, и оторвет снова. Уж я-то покровителя хорошо знаю.
– Наверняка, Дэл хоть раз ухаживал за женщинами по-настоящему, – я сделала вид, что не верю Фицу.
– У него сердце холоднее крови, – усмехнулся Вайс. – Дэллан старше, и я не могу судить о том, каким он был раньше… – выдержал небольшую паузу, будто рылся в памяти. – Но, на моем веку, если он и помогал женщине, проявлял участие – то исключительно ради собственных интересов.
Опять мы упирались в выгоду айна. В чем она? Черт! О том, что этот циник, расчетливый бабник и вообще… действительно мной заинтересовался, не думала. Если верить Фицу, это почти так же невероятно, как увидеть кентавра, или, скажем, сфинкса. А Вайсу почему-то верила инстинктивно – подкупало внутреннее благородство.
– И все-таки… – на секунду запнулась. Непонимание раздирало, вопросы будоражили. Кто еще, кроме Вайса, поможет найти ответы или хотя бы приблизиться к ним? – Что способно заставить Дэллана названивать девушке, на руках нести ее через весь город в один из своих баров. Сделать пару лишних кругов, потому что спутнице нравится летать… Вытягивать из нее подробности личной жизни и прошлого… Пытаться переубедить насчет небрис… А?
Рада, что Фиц – не человек. С каждым словом глаза анарийского короля все сильнее округлялись, а брови как поднялись на лоб, так там и остались. Будь Вайс смертным, уверена, растяжения мышц лица ему не избежать. Может, и того хуже – судороги. Только кровь воскрешенного сайхийского принца помогла ему сохранить здоровье. Даже не поняла, как умудрился Фиц сдержать пораженный возглас.
– Что может заставить Дэла вести себя как полный антипод самому себе? –нервно сглотнув, протянул Вайс. Как будто я рассказала, что под окнами летает крылатый аллигатор во фраке. И Фиц лично узрел зеленого гостя. – Разве только искренний интерес, какого он раньше не испытывал, – предположил задумчиво. – Если женщина удостоилась такого, наверняка она невероятная особа! Уверен – местные СМИ не преминули бы взять у прелестницы интервью. Это так же изумительно, как увидеть комету Галлея.
Живо представила себе процесс.
«Мисс Эзра – как вам удалось заставить Дэллана уважать себя?»
«Хм-м…Сначала я отвергла его в «Жарком Льде», потом оштрафовала на десять тысяч долларов. Затем опять отвергла, заявив, что даже если и буду с ним встречаться, то и с другими мужчинами тоже… А после вообще попыталась сбежать, испугавшись клыков…»
Нездоровая история выходит…
– И чего ожидать от Дэллана такой женщине? – вернулась к беседе с Фицем.
– Я бы сказал – черт его знает, – усмехнулся Вайс. – Думаю, раз уж так приспичило, а приспичило ему неслабо, Дэллан не отступится…Будет всеми силами доказывать свою крутизну. Бряцать мускулами, деньгами, властью. В общем, демонстрировать себя во всей красе. Искать ее всюду, требовать постоянного внимания. Попытается завладеть ею и всем ее временем, устранить соперников, даже потенциальных.
Фиц ошарашил и напугал. Доигралась, Эзра! Сама себе напомнила непоседу-мальчишку, нашедшего в саду мину времен Отечественной Войны и балующегося с ней, как с консервной банкой. Спасала лишь ирония. Вообразила, как Дэллан делает мне лоботомию. Надо ж ему избавиться от потенциального соперника – воспоминаний о муже!
Замечтавшись, упустила момент, когда лицо Вайса приняло почти неестественное хищное и даже циничное выражение:
– Хотел бы, чтобы именно от этой женщины Дэллан получил отпор! Немного скромности и благоразумия ему точно не помешает. И осознания – каково быть отвергнутым той, чьего внимания жаждешь больше всего на свете! Это был бы важнейший урок.
Выжидающий взгляд Фица, задержавшийся на мне дольше положенного, не на шутку насторожил. Он догадался – о какой женщине речь? Черт! Как не к месту! Стараясь не мигать, уставилась на Вайса, молчаливо предлагая высказаться. Заметив мое настроение, хозяин поместья широко улыбнулся:
– Просто помечтал.
Эх! Все мы сильны задним умом! В спокойной обстановке анализируя диалог с Вайсом, пришла к выводу – мы с анарийским монархом сами себя перехитрили.
Каждый рвался получить максимум информации о деле, так сильно волнующем и тревожащем. Фиц, судя по всему, опасался особо пристального внимания бюро к турмаршруту, если сайхийская принцесса затаит обиду на одного из основателей. Наверняка, Вайсу важно было убедиться – подобная неприятность его крайне успешному и доходному бизнесу уж точно не грозит. А что? Небрис тоже надо как-то существовать! Платить налоги, если на то пошло, покупать донорскую кровь! Чтобы такой как Вайс питался клонированной, мне и в голову не приходило! Не говоря уже о привычке «титулованных» детей ночи, вроде Фица, жить на широкую ногу. Содержать обширные поместья, прислугу.
Кроме того, насколько поняла анарийского сюзерена, он веками ценил репутацию не меньше, а, может, даже и больше, чем сумасшедшие прибыли от экскурсий и сувениров. Ох уж эти великосветские львы, носящиеся с «долгом» и «честью», как с писаной торбой, но умудряющиеся хитрить и обводить ротозеев вокруг пальца. Арий точно такой же! Плавали! Знаем! При «заветных» словах становится будто одержимый, но с легкостью обходит «правила чести», если вовремя смекнет, как это сделать… И вот ради всего, чем Фиц, похоже, очень дорожил, он пустил в ход самое лучшее оружие – искренность. Убеждена, король Анарии мог блеснуть воспитанием, манерами и элегантностью речи так, что даже родовитые сайхи покраснели бы, почувствовав собственную неполноценность. И уж, естественно, потомственный аристократ, обученный «подковерным играм» во времена их изобретения, легко ушел бы от скользких вопросов и тем. Однако Вайс намеренно рассказал побольше о Дэле, причем в самых современных и ненавязчивых выражениях и фразах. В итоге – я выдала себя с головой, показала интерес к айну, желание понять его поступки и мотивы. Не удивлюсь, если Фиц мгновенно сообразил – между мной и древним варваром завязались какие-то отношения…
Утешало одно – анарийский король, видимо, тоже чересчур расслабился, щедро делясь мнением о Дэллане и его похождениях.
Глава 7
Было жутко интересно услышать историю Морган, старшей дочери Дэллана. Ходили упорные слухи, будто айн нашел ее в элитном мужском клубе во времена, когда сверхи представлялись человечеству красивыми мифами. Кокотка же пользовалась у этих самых мифологических существ бешеным успехом, прекрасно знала – с кем имеет дело и даже как ублажить ту или иную нечеловеческую расу. Поговаривали, будто среди клиентов Морган водились и сайхи, но сородичи Ария упорно отрицали подобные заявления. Еще бы! Иметь связь с девицей легкого поведения, да еще и с человеком… За такое даже простолюдин-сайх неизбежно стал бы изгоем, что уж говорить о знатных фамилиях…
Увы! Едва я открыла рот, чтобы спросить о Морган, вернулись спутники.
– Готово, – заявил Трей и подал мне руку.
Приняла помощь, заметив многозначительный взгляд Вайса. Кажется, он без усилий подмечал мельчайшие оттенки отношений. Принц поднял меня, словно пушинку – сайхийские дворяне по силе равны небрис, только чернь слабее.
Фиц проводил нашу делегацию до машины, даже дверцы открыл. Сначала мне, потом Дель – четко соблюдал субординацию. Команда быстро разместилась в салоне джипа, и мы рванули к бюро. Оставив Дель, Зарзена и Ррула возле офиса, Трей направил машину к входу в параллельный мир, мой невольный дом.
Мы стремительно неслись по улицам ночного города, окутанного мерцающим туманом рассеянного света фонарей и витрин. Жемчужная вуаль струилась за машиной, растворяясь в черноте ночи.
Но тут я ощутила страх, ужас, страдания огромного количества смертных. Где-то далеко, будто отголоски эха в лесу. Сердце тревожно екнуло, колющая боль пронзила грудь, заставив вглядеться в людные улицы. Но источника эмоций, просочившихся сквозь эмпатический щит, так и не обнаружила. Может, почудилось? Несколько секунд удивленно всматривалась в ночную синь мегаполиса и проверяла впечатления. Ничего… Преграда от посторонних чувств отметала чужие переживания.
Однако стоило откинуться на спинку кресла и снова расслабиться, нахлынула новая вспышка ужаса, подобная разряду молнии. Вот он есть, а вот небосвод снова пуст. Вздрогнув от неожиданности, я повторно обратилась к щиту, судорожно пытаясь сделать его не только суперпрочным, но и отражающим эмоции.
Авария, забросившая меня в чужой мир, мелькнула перед глазами и тотчас пропала. Сколько лет не вспоминала то мгновение! Почему сейчас? С чего вдруг? Очень хотелось убедить саму себя, что видение лишь померещилось сонному мозгу. Но не успела оправиться от потрясения, как вокруг все расплылось, и на долю секунды почудилось, будто руки и ноги замерцали, стали прозрачными, как у духов из фильмов. Внутренности обдало холодом и жаром сразу, словно с одной стороны лилась кипящая лава, с другой – ледяная вода. Опять этот чудной контрастный душ! Когда же напряглась, до боли выпрямившись, силясь понять происходящее, все исчезло.
В тот момент хотелось побыстрее забыть о случившемся. Я убедила себя, что, скорее всего, задремала. Какие только нелепости не привидятся на грани сна и бодрствования!
Через полтора месяца из газет узнала – в ту ночь человеческая полиция жестоко разогнала студенческую демонстрацию. Несколько дюжин ребят были искалечены и еще долго лечились… Девять умерли в больнице. Старалась не обращать внимания на необычное совпадение. Но оно осело где-то в подсознании, порой навязчиво напоминая о себе.
…
В мгновение ока оставив позади призамковую территорию, мы с Треем резко затормозили возле королевской резиденции. Струя камушков фонтаном брызнула из-под колес за считанные метры до Ария, дежурившего возле помпезных колонн дворца. Выглядел приемный отец возбужденным – глаза горели, пальцы теребили полы алой туники.
Дома покровитель одевается довольно просто – что-нибудь свободное или спортивное. Только не сегодня. Строгий черный жилет поверх шелковой туники и классические черные же брюки просто кричали о том, что Арий куда-то собрался. А поскольку он явно ждал меня, напрашивался неприятный вывод – приемный отец запланировал очередное сватовство. Только этого и не хватало!
– Вот и ты! – в голосе покровителя слышалась радость.
Машина Трея уехала, шурша круглыми камушками под колесами, будто оберточной бумагой. Думала, принца и след простыл. Но когда обернулась – он стоял за спиной. Трей явно знал больше моего, иначе не доверил бы свой джип водителю Ария…Человеку.
– Едем в Зефрат. К Зейну. Я присмотрел его для тебя, – заявил покровитель так, словно речь шла о сумочке или сапожках.
Ну вот! Так и знала!
Заметив мой нетерпеливый жест, Арий поспешно добавил:
– Выбор всегда за тобой. Но разве плохо месяц-другой погостить у монарха соседнего государства? Тебя никто не неволит.
Сопротивляться просьбам Ария не хватало духа. Слишком уж зависела от него. Физически. Эмоционально. Финансово, в конце концов. Правда, года два назад сайх отписал мне часть дворца, дабы почувствовала себя там полноправной хозяйкой. Открыл счета с кучей денег. Я не прикоснулась ни к чему. Взять подарки Ария означало признать, что в этом мире застряла навечно. Насовсем. Поэтому оставалась гостьей в собственном доме, пользовалась лишь карточкой, куда перечислялась зарплата. Кстати, работала в бюро почти все годы, пока покровитель не выпускал меня в мир смертных. Виртуально. Благо при нынешнем развитии техники, во всей красе увидеть место происшествия, не выходя на улицу, не составляло труда. Конечно, по видеозаписи пострадавших не успокоишь, да и санкции в бюро принято передавать лично провинившимся. Но с большей частью работы я с легкостью справлялась из Беззана.
–Твои вещи уже собраны, – заверил Арий, кивнув в сторону заднего двора. Там среди ромбиков кустов, усыпанных кружками алых роз, стояла «отрада глаз моих» – огромный королевский автобус. Белый, разумеется. Рогатый, с причудливым орнаментом, издалека похожим на чешую, он напоминал диковинного зверя. Обожаю эту машину! Мощную. Большую. Тяжелую. Надежную.
–Ты с нами? – спросила Трея.
Принц понуро кивнул.
Мы сели в автобус. За рулем уже ждал водитель. Человек. Покровитель любит нанимать людей на такие должности. Почему? Понятия не имею. Возможно, Арию нравится думать, будто таким образом он соблюдает равенство рас. Хотя однажды, когда я в шутку спросила: а не выйти ли замуж за местного смертного – покровителя чуть инсульт не хватил. Хорошо, что сайхи почти не болеют.
Кресла салона микроавтобуса шли парами, в два ряда. Арий всегда садился поближе к шоферу, чтобы время от времени менять маршрут и… погоду. Не очень сильно, но повысить температуру на несколько градусов, нагнать-разогнать тучи – дело святое. Полагаю, это вроде визитки и повода для гордости. Вот! Другие сверхи не могут! А мы можем!
Но ни смертные, ни остальные сверхи не подозревают, что магией обладают только сайхийские аристократы. Те, у кого кровь ультрамариновая в прямом смысле слова. У худородных дворян и черни оттенок ее колеблется от фиолетового до лилового. Возможно, отсюда и пошло выражение: голубая кровь. Хотя как смертные умудрились увидеть главную жидкость организма сайхов, остается загадкой. Навредить сородичам Ария архисложно. Ранить можно только железом, любой другой металл даже кожу не оцарапает…
Я разместилась в кресле у окна, за широкой спиной Ария. Трей намеревался сесть рядом. Но беззанский монарх, поспешно обернувшись, стрельнул недовольным взглядом, и принц опустился на сиденье через проход.
Арий крайне неодобрительно относился к попыткам Трея сблизиться со мной. Ревность? Нежелание подпускать к приемной дочери кого-то еще? Но тогда стремление приемного отца сосватать меня выглядит еще более непонятным. Я запуталась.
Не выезжая из параллельного пространства, мы пересекли границу соседнего королевства. Полетели вниз – дорога резко ушла под гору, но вскоре, слушая ошалевший свист мотора, взяли новую высоту. Чем Зефрат отличался от Беззана? Совершенно ничем! Те же ослепительно белые здания, похожие на айсберги, каким-то чудом оказавшиеся среди зеленых кущей, не уступающих райским. Те же воображалы-цветы, те же, гладкие как стекло, извилистые дороги, вплетенные в величавые горы, словно ленты в косы. И, конечно же, пафосный дворец королевской семьи! Чтобы все видели, склонялись, почитали, восторгались.
У сайхов нечто вроде конституционной монархии. Есть сюзерен и парламент, называемый Сход. Король имеет право «абсолютного вето», как любят выражаться сородичи покровителя. То бишь может запретить любой закон, да все что угодно запретить. Даже если ему всего лишь вожжа под хвост попала.
Зейн, принц Зефрата, мой «жених вслепую» ждал у ворот замка.
Дворец Селенитта, местного короля, смахивал на изящное блюдце с кучей шариков ванильного пломбира. Зато сразу ясно: архитектор, проектировавший резиденцию Ария, обожал барельефы и узоры, а занимавшийся замком Селенитта – молочные купола, которых насчитала с десяток, не меньше.
Мой суженый, обычного сайхийского роста, благодаря тонкой кости не казался массивным, как Арий или Дэллан. Хотя фигурой удался на славу.
На Зейне красовался малахитовый камзол, расшитый золотыми нитями. Ничего себе! Атласные брюки облегали мускулистые бедра принца. Его фиолетовые глаза на солнце играли фиалковыми бликами. Утонченные черты лица все же не выглядели женственными. Густые платиновые волосы были собраны в хвостик и стянуты изумрудной лентой.
– Моя приемная дочь, Эзра, – представил Арий.
Зейн отвесил изящный поклон из нескольких па – по словам приемного отца, подобные церемонии давно изжили себя – и поцеловал мне руку. Что предпринять? Станцевать в ответ? Древним сайхийским приветствиям не обучена.
– Чувствуйте себя свободно, – будто давая карт-бланш на несоблюдение великосветских манер, заявил жених. Спрятала усмешку за вежливой улыбкой и тотчас поймала на себе укоризненный взгляд Ария. Он знал – у меня на языке вертится ироничное замечание. Трей сдерживал смех.
***
Слава богу, официальные приемы были лишь вначале нашего посещения Зефрата! В противном случае, боюсь, не дотянула бы до конца поездки. Померла со скуки… Жестокая смерть. Спустя несколько дней мучений хотелось выть на луну, которую в мире сайхов никогда не видно!
Но – о счастье! – через какую-нибудь неделю мы окунулись в свободную атмосферу общения и исследования окрестностей. С утра до вечера гуляла по лесам и полям с Треем, как телохранителем беззанской принцессы, и Зейном. Однажды съязвила: дескать, сослуживец не годится на роль евнуха – сторожа гарема. Трей оглядел себя с ног до головы, словно проверяя – все ли с ним в порядке. А Зейн посмотрел такими глазами, будто я сморозила пошлость, заслышав которую даже придворные девицы легкого поведения покраснели бы. Больше не иронизировала – слишком изысканное попалось общество.
Зейн обхаживал меня как леди. Кланялся, целовал руку, подавал плащ, если подул легкий ветерок, зонтик, если с неба упала хоть капелька. Я уже начала сторониться принца Зефрата, спешившего с очередной заботой. Наконец, официальные смотрины завершились, и Зейн проявил себя приятным, умным и очень образованным собеседником. Следующие недели мы провели, непринужденно обсуждая природу, погоду и продолжая затяжные прогулки по окрестностям.
Столица Зефрата – Ординол – в переводе с древнефейрийского – город Снов – взгромоздилась на вершину горы. А то! Главный город должны видеть отовсюду! Спустившись чуть ниже, попадаешь в абсолютно иной мир. Здесь бегают прелестные горные козочки, освоившие такие тропы, какие нам, косолапым двуногим, и не снились. Среди каменных садов, возведенных самой природой, притаились завораживающе-красивые цветы, размером в три моих ладони. Ярко-синие, остроконечные лепестки, как у лилий, открывали пушистый пестик с тычинками огненно-рыжего цвета. Сорвать это произведение искусств – настоящий вандализм. Стройные деревья-мачты сменялись приземистыми, корявыми, толстыми – эдакими богатырями-хранителями крутых утесов.
Спустись мы ниже, попали бы в другой город Зефрата – Именол. Из него еще в один… У нас, в Беззане, чуть больше сорока городов, здесь – в полтора раза меньше. Плюс куцые деревушки, брезгливо называемые сайхами «поселки». Туда, словно американских индейцев в резервации, согнали полукровок. На подобное в Беззане я уже налюбовалась. Гибридам сайхов и людей, сайхов и фейри и прочим помесям в городах расы Ария места нет. Сородичи покровителя стыдятся их, презирают, никогда не нанимают на работу. Одним словом, брезгуют куда сильнее, чем смертными.
Выглядят полукровки зачастую весьма и весьма необычно. Если не сказать жутковато. Побывав в поселке, понимаешь – абсолютно все виды нечисти возможны: водяные, домовые, лешие… В некоторых гибридах бродят столь экзотические гены, что в их родство с сайхами или теми же фейри верится с трудом. Возможно, поэтому в королевствах сородичей Ария им отведена низшая роль.
Социальная вертикаль сайхов и сложна, и проста одновременно. Сложна из-за обилия ролей: правящие кланы, прочие монаршие семьи, знать, низкородные дворяне, чернь, полукровки. Средневековью и не снилось. Проста, учитывая, что на всех предприятиях параллельного мира иерархия точно такая же. Руководители – короли и принцы, начальники подразделений – аристократы голубых кровей, охрана – сплошь простолюдины. Исключение составляют аристократы «не вышедшие экстерьером». Об Арие и Селенитте такого уж точно не скажешь, как и о Зейне, впрочем.
После окончания официальных приемов монархи-альбиносы большую часть времени проводили вместе. Ходят слухи, якобы древние сайхи прибегали к мощнейшей магии, дабы короли рождались именно такими. На худой конец, красно-рыжими. Это выделяло сюзерена в толпе знати. А уж среди черни и подавно. Сейчас альбиносов все больше и больше. И все чаще они рождаются у безродных. Генетика вещь упрямая и даже сайхам с ней не поспорить.
Селенитт и Зейн, не считая цвета глаз и волос, очень похожи. Не только внешне, но и жестами, мимикой, походкой. Однако принц почти не пил знаменитый сайхийский эль и общался довольно сдержанно. Селенитт же любил побалагурить и местный алкоголь употреблял чуть ли не ведрами. По градусам эль не дотягивает даже до кваса. Зато на вкус – пальчики оближешь! Будто разбавленный нектар цветов! Амброзия, не иначе! Так что пристрастие к элю – скорее гурманство, чем любовь выпить.
Некоторые беседы Селенитта с Арием за очередным дружеским застольем очень заинтересовали меня. Соревнуясь, кто первым осушит восемь бутылок эля, выстроившихся перед ними, как батарея, государи обсуждали войну с небрис. Настолько эмоционально, что я лишь диву давалась! Короли преображались – из веселых собеседников превращались в пылающих гневом обличителей. Не мудрено! Именно в событиях войны сверхов крылась причина неприязни, испытываемой расами друг к другу. Хотя происшествия, затронутые Селениттом и Арием, случились сотни лет назад, многие участники все еще здравствовали. Возможно, поэтому воспоминания оставались столь яркими и болезненными.