Человек 404. Книга первая. Человек ошибка

– Блин, как хреново-то… Зачем я пил эту долбанную эссенцию?! Знал же, что это термоядерная отрава и отходняк от неё хуже, чем от самой паршивой самогонки. Лучше бы, медовой ограничился, – сквозь острую нескончаемую боль во всём теле, прошептал Иваныч.

С трудом оторвав спину от дивана, он присел на его край и осмотрелся по сторонам. На полу он заметил походную кружку, которая была наполнена мутной, внешне напоминающей пиво, жидкостью. «О, круто! Как хорошо, что я вчера его здесь оставил», – обрадовался он своей находке, и с трудом превозмогая ломку в теле, схватил обоими руками кружку и стал жадно глотать тёплое, вонючее пиво. «Выдохлось, сука… Ладно, этого вполне должно хватить, чтобы встать и доползти до холодильника», – лихорадочно пролетела в мозгах обнадёживающая мысль. И действительно, осушив кружку до последней капли, он мгновенно получил импульс незримой энергии, которая позволила наконец-то оторвать «мёртвое» тело от дивана. С трудом встав на изнывающие от боли ноги, Иваныч вышел на мансарду, и посмотрел в сторону ворот. Рядом с ними стоял небольшой трактор, который раньше он ни у кого из жителей деревни не видел. «Может, кто-то купил соседний участок?», – подумал Иваныч, стараясь найти глазами владельца, этого громкого детонатора своей боли. Но, в поле зрения никого рядом не было и он, шатаясь из стороны в сторону, с трудом передвигая свои «ватные» ноги, начал спускаться вниз по лестнице. Придерживаясь за поручни, Иваныч кое-как добрался до кухни, и собрав в себе все последние оставшиеся силы, кинулся к холодильнику. Достав из морозилки холодную, покрывшуюся небольшой коркой льда, бутылку с настойкой, он нервно свинтил с неё крышку и жадно присосался своими сухими от похмелья, губами. Отхлебнув из горла один небольшой глоток, Иваныч приложил её ко лбу. Его, пока ни чего, не соображающий мозг, молниеносно отреагировал на холод и начал подавать слабые сигналы практически безжизненному телу, заставляя его поверить в свою жизнеспособность. Подержав бутылку около лба некоторое время, он налил себе в стакан тягучую, золотого цвета, приятно пахнущую жидкости и залпом влил её в себя. Тело моментально отреагировало на допинг, словно он влил в себя чарку с «живой» водой. Голова резко закружилась, и он, стараясь устоять на ногах, упёрся в стол руками и склонил голову. Закрыв глаза, Иваныч сделал пару глубоких вдохов и затаил дыхание. В этот момент, он почувствовал, как в его башке начали происходить какие-то импульсы, напоминающие пощипывание слабым электрическим током. Эти, слегка неприятные «уколы», мгновенно начали реанимировать в нём Жизнь. Затем, сигналы от мозга пошли вниз по телу, и уже через мгновение он начал понимать, что это, ещё не конец.

– Похоже пронесло, твою дивизию…, – вырвался хрип из его грудной клетки. – Нет, с сегодняшнего дня начинаю завязывать, иначе, я точно больше не проснусь, твою мать… Немного опохмелюсь, и всё!

Налив ещё пол стакана алкоголя, он жадно опрокинул его в себя и мгновенно ощутил на каждом миллиметре своей шкуры, как настойка дошла до желудка и приятно обожгла всё нутро. Организм, со скоростью ракеты отреагировал на этот приятный наплыв тепла и потребовал встречи с «белым другом». Насыпав кофе в кружку, он включил чайник, и пока тот закипал, вышел на веранду. Посмотрел на стол, который мгновенно напомнил ему о вчерашней пьянке с соседом, Иваныча пробрал неприятный озноб. На грязном столе лежали останки недоеденного мяса, которое жадно поедали жирные, беспредельные мухи. По всему его периметру, были разбросаны окурки и пепел от сигарет, а в центре всего этого убранства, возвышалась недопитая банка с темно-вишневым пойлом. Глядя на этот тошнотворный натюрморт, Иваныча вновь «передёрнуло» электрическим зарядом. «Твою мать! Зачем, я вчера пил эту хрень?! Дима – урод! На хрена он её притащил, твою дивизию? Ну её на хер, твою мать! Лучше литр медовухи выжрать, чем стакан этой „бодяги“. Надо эту хрень, обратно вернуть соседу. Пусть сам травиться своим нектаром, падла», – болезненно отдалось в слегка ожившей голове. Достав из-под окурков полупустую пачку сигарет, он с чувством раздражения ко всему увиденному, вернулся на кухню. Залив кофейную кружку кипятком, он быстрым шагом направился в душевую, на встречу со своим «белым другом». Удобно устроившись на унитазе, Иваныч закурил и, выдохнув струю табачного дыма, жадно сделал большой глоток горячего, обжигающего всё нутро, напитка. Расслабившись, он закрыл глаза и попытался сбросить с себя всю, «накрывшую» его тело, болезненную тяжесть.

Закончив свои традиционные утренние процедуры, Иваныч прихватил с кухонного стола начатую бутылку со стаканом, достал из холодильника вчерашний магазинный салат, и вернулся на веранду. Удобно устроившись на диване, он плеснул в стакан немного настойки, и залпом опрокинул его в себя. Сделав глубокий выдох, он проглотил ложку салата и расслабленно закурил.

– Вот теперь, живём! – озвучил он в слух воспалённую алкоголем мысль. – По ходу, я сегодня чуть не откинул «копыта», твою мать! Нет, пора тормозить с «бухлом», иначе я долго не протяну в таком режиме пития. Всё! Решено! Пора начинать помаленьку выходить из этого «штопора»! Так, для начала надо подумать, чем занять себя сегодня. Косить сегодня траву, да ещё под палящим Солнцем, не очень хорошая идея. Боюсь, мой «мотор» не выдержит этой нагрузки. Сегодня, пожалуй, устрою себе день «отходника», но для начала, надо принять душ и что-нибудь сожрать, а то удачи точно не видать! А там, видно будет…

Докурив сигарету, он тяжело поднялся и медленной походкой побрел в душевую.

Брезгливо скинув с себя пропитанную тошнотворным запахом пота, табака и алкоголя, одежду, Иваныч включил воду, и зашёл в кабину. Стоя под едва тёплой струёй, он мысленно сравнил себя с чахлым цветком, к которому, после того как его плоть коснулась живительная влага, вновь начинает возвращаться Жизнь. «Я, сука, как птица Феникс. Каждый день умираю, и возрождаюсь вновь и вновь… Но, если я продолжу этот марафон, в один прекрасный момент, этот Феникс просто сдохнет. Хотя… Может это и есть, выход из этого нескончаемого говна?!». Иваныч почувствовал, как внутри закипает невероятная жалость к самому себе, и лютая злость к окружающему его, Миру. Она моментально впустила в его разум разрушающие мысли, которые невозможно было удержать внутри. Ему захотелось орать

– Сука, как меня всё за долбало! – нервно заорал он во всю глотку. – У меня, каждый день – один сплошной Ад, твою мать! Ещё немного, и мой «чердак» снесёт на хер. Нет, так дальше не пойдёт! Надо, что-то менять… Может действительно, записаться добровольцем, и уехать на фронт? Там, хоть сдохну по-человечески!

Резко увеличив напор и переключив кран на холодную воду, он полностью погрузился своим телом под ледяной дождь, в надежде, что он поможет смыть из головы все поганые мысли, и реанимирует полуживой Разум. Вода знала своё дело, и спустя минуту, его голова полностью охладела, и стала наполняться чувством спокойствия и умиротворения.

Закончив с очередным «воскрешением», Иваныч вышел из кабины душа и, насвистывая мелодию старой песни, оттолкнул ногой в угол свою грязную одежду. От неё несло как из помойки, и одевать её на чистое тело, абсолютно не хотелось. Обтерпевшись полотенцем, он бодро направился одеваться. Поднявшись на второй этаж, Иваныч подошёл к телефону и попытался его включить. Аппарат был полностью разряжен. Поставив его на зарядку, он дождался, когда загорится дисплей, и посмотрел на время.

– Что?! – недоумённо воскликнул Иваныч. – Ещё нет девяти часов, твою мать?! Дима, сука, сам не спит и другим не даёт! Падла…

То, что Дима был его утренним раздражителем, он не сомневался, хотя раньше, и не видел у соседа такой техники. Связи не было. Иконка с названием оператора и указанием качества приёма сети, отсутствовала. Он уже давно привык к тому, что уровень сигнала в этом, Богом забытом месте, всегда оставлял желать лучшего, и подобная хрень со связью происходила регулярно. Но сам факт, что это происходит именно сейчас, его немного взбесил.

– Опять у них, видать, какой-то сбой, твою мать! Не могут вышку установить по близости. Уроды! – выпустил он раздражённый «пар» из своей груди. Оставив телефон на зарядке, он вставил в музыкальный центр диск, и поднял с пола «дорожный» рюкзак. Достав из него трусы с чистой футболкой, он натянул их на себя, и прихватив с пола пивную кружку, отправился вниз.

Убрав со стола следы вечерней попойки, Иваныч достал из холодильника казанок с вчерашним ужином, и бросил в сковородку несколько аппетитных кусков шашлыка. Пока мясо разогревалось, он подмёл на веранде, вымыл тарелки с засохшей едой, и небрежно отправил в холодильник банку с «термоядерным» пойлом, которое он намеревался в скором времени вернуть предыдущему владельцу. Когда мясо разогрелось, Иваныч аккуратно положил его в тарелку, добавил в неё майонеза, немного вчерашнего салата, и накрыв аппетитное блюдо слегка засохшей лепёшкой, достал из холодильника початую бутылку с пивом. Удобно устроившись на веранде, он налил в кружку холодного, ароматного напитка, и стараясь заглушить неутихающий шум в своей голове, отхлебнул из неё большой глоток. Закрыв глаза, он отклонил голову на спинку дивана, и постарался расслабиться. В какой-то момент, он почувствовал, как из организма начала отступать утренняя тяжесть. Мозг начал воспроизводить что-то, похожее на адекватные мысли, а телу возвращаться понимание, что оно уже не является той кучей говна, каковым было ещё с утра.

Звучало со второго этажа. «Прям, про меня, твою дивизию… – с грустью задумался Иваныч, вслушиваясь в слова песни. – Интересно, а чем в действительности является Свобода? – вдруг возник вопрос в его голове. – Что является истинным смыслом этого слова? Мог ли я искренне, от чистого сердца сказать самому себе – Я, Свободен?!». В памяти моментально возникли картинки прошлого. Составляя из этих кадров архивной киноплёнки короткометражный фильм, отрезком в десятилетия, Иваныч вдруг осознал, что он был по настоящему Свободным! Да, тогда он был юным, наивным максималистом, но, он жил Сердцем! Он, без малейшего страха, шёл за своим чистым внутренним голосом, доносящийся из глубины, ещё не замазанной говном, Души. Но… Система выбила, перемолола и выплюнула из него всю «юношескую дурь», и заставила жить по своим понятиям. «А может, есть ещё возможность вернуть исходное состояние?!», – прилетела полная надежды, мысль.

– Исходное состояние?! Странно, а какое оно у тебя? – вдруг услышал Иваныч у себя в голове, вчерашний голос из бездны. – Ты уже забыл, когда по-настоящему был трезв, и испытывал чувство, которое хоть как-то, напоминало тебе радость. Ты уже забыл, когда искренне смеялся, и что значит простое человеческое Счастье. Твоя Жизнь покрыта мраком, и создал его, Ты сам! Запомни, чтобы вновь вернуться к Себе, необходимо прекратить все, убивающие тебя день за днём, мысли!

– Но, как их, сука, прекратить?!, – неожиданно для себя, Иваныч выкрикнул в ответ этому загадочному голосу. – Они живут во мне каждую секунду, твою мать! Они рвут меня на части, как санный матрац! Они, словно трупные черви, точат меня из внутри, высасывая все, мои жизненные силы! Как прекратить то, что является неотъемлемой частью моей, поганой жизни? Пустить себе пулю в лоб?!

– Не торопись… Скоро Ты сам всё увидишь, и найдёшь ответы на все свои вопросы! – мягко прошептал голос и мгновенно замолчал.

– Эй! Ты мне, так не ответил, ублюдок! Куда ты свалил, сука! – не унимался Иваныч.

Но, ответа он так не услышал. Подкурив трясущимися руками новую сигарету, Иваныч одним глотком осушил походную кружку и тяжело выдохнул. «Похоже, „белочка“ уже стучит ко мне в дверь, – прозвучала тревожная мысль. – Нет, надо срочно завязывать с бухлом, иначе, в один прекрасный день, я реально „щёлкну ластами“, твою мать! Ладно, если бы я действительно получал какой-то кайф от „алкашки“, но нет же. Я реально бухаю от осознания бесполезности своей никчемной жизни, от презрения и жалости к самому себе, чувствуя себя преданным, недооценённым и забытым. Что бы, хоть как-то почувствовать себя живым, я каждый день заливаю эти убийственные мысли, вонючим пойлом. Мне, уже 46 лет, а я до сих пор не нашёл ответа, ради чего живу и в чём является смысл моего существования на этой грешной земле. Всё, к чему я прикасаюсь в этой жизни, рушиться как карточный домик, твою мать. Я не знаю, как выйти из этого лабиринта!». Ощущая неподъёмную тяжесть в груди, Иваныч закрыл глаза, и постарался прекратить эту тошнотворную исповедь самому себе.

– Точно «белка» пришла, твою дивизию! Допился, твою мать… Короче, надо завязывать с бухлом, и выходить из этого многолетнего, эксклюзивного алко-тура. Попробую в очередной раз начать всё с начала, как я уже делал не раз в своей жизни. Начать всё с самого нуля… Главное, чтобы не резко, а то «мотор», точно остановиться. Ладно, хрен с ним… Ещё сегодня, без фанатизма немного опохмелюсь и начну вылазить из этого болота. Может действительно, что-то и получиться поменять…». Потушив окурок, Иваныч взял кружку и, тяжело встав с дивана, направился в дом. Проходя мимо кухни, он поставил кружку на кухонный стол, а сам понялся на верх. Взяв в руки телефон, Иваныч посмотрел на дисплей. На часах было 09.37 утра. Связи по-прежнему не было. Ни сообщений, ни звонков. Ничего… Впрочем, за последние пару лет, он уже начал привыкать к тому, что в этом Мире у него всё меньше осталось людей, которым он был, хоть как-то, нужен. Глядя на блеклое стекло экрана, он услышал, как за его забором вновь завели «демонический» трактор.

– Дима, твою дивизию! Когда ты, на хер, успокоишься, падла?! – нервно заорал в пустоту Иваныч, и натянув на себя джинсы, медленной походкой вышел из дома.

Открыв калитку, он увидел сидящего на этом маленьком, но безумно шумном тракторе, своего соседа.

– Сосед, твою мать! Хорош народ по утрам будить! – громко крикнул Иваныч, стараясь переорать шум двигателя. – Вырубай на хрен, своего дракона, и пойдём-ка, лучше, опохмелимся! Голова и так, после вчерашнего гудит как паровоз, а тут ещё ты, механизатор хренов.

Дима резко обернулся, и от неожиданности чуть не навернулся с седла, этого маленького зверя на колёсах. Какой-то инструмент, похожий на ключ, выпал из его обмякших рук, звонко ударяясь о железный кузов. Его глаза, в которых было видно полное непонимание действительности, округлились, и стали похожими на маленькие блюдца. Глядя на них, возникло ощущение, что он увидел перед собой что-то страшной и необъяснимое.

– Здорово, Иваныч…, – с трудом выдавил из себя сосед, и заглушил двигатель. – Ты это… Ты от куда взялся?

Глядя на него, можно было предположить, что он потрясён, и не на шутку шокирован. Его глаза были наполнены каким-то ужасом, словно он увидел перед собой привидение давно минувших лет. «Ни хрена его вчера накрыло, – с сочувствием подумал Иваныч. – Видать ему ещё хуже, чем мне, твою мать». Он внимательно посмотрел на соседа, и вдруг заметил, как тот сильно изменился после вчерашнего вечера. Он стал выглядеть немного старше и толще, а его, покрытое морщинами лицо, стало ещё более круглым. На лохматой голове и заросшей бороде, сияли огромные пряди седых волос.

– Слушай, Дима! Тебя, после вчерашнего, с трудом можно узнать, брат. Давай, лучше глуши свою тарахтелку, и пошли опохмеляться. У меня в холодильнике стоит холодненькая медовая. Тебе надо срочно, брат, немного подлечиться, а то ты как-то, неважно выглядишь. Постарел, опух, осунулся… Видать, вчерашний нектар, тебе тоже не очень хорошо зашёл. Да, за одно, и банку свою заберёшь.

– Хорошо, – продолжая быть в состоянии лёгкой контузии, ответил Дима. – Давай минут через двадцать?

– Договорились. Рад видеть тебя живым! – улыбнулся Иваныч и скрылся за своей калиткой.

– Я тоже, – услышал он вслед неуверенные слова Димы.

Решение накрыть импровизированный стол на улице, пришло само собой. На веранде становилось жарко и душно, а в прохладной тени дома, было достаточно комфортно, так как Солнце, не доставало своими ожигающими лучами, а ласковый, освежающий ветерок не позволял ощущать дискомфорт от июньской жары. Накрыв газетой самодельный столик, Иваныч направился готовить закусь. Поставив казанок с мясом на плиту, он нарезал свежих овощей, и размешал их с остатками вчерашнего салата. Нарезав хлеб, он вынес приготовленную на скорую руку закуску на стол. и усевшись на маленькую лавку, плеснул в стакан немного настойки.

Дима появился минут через десять.

– Давай сосед, устраивайся поудобней, – по-хозяйски подвинул он к нему небольшой, самодельный стульчик. – Я решил на улице накрыть, а то в доме уже жарко и душно. Ну, как ты вчера добрался?! Надеюсь, в этот раз всё прошло без приключений?! – беря в руку бутылку с ледяной настойкой, улыбнулся Иваныч.

– Да, вроде нормально добрался, – находясь в какой-то прострации, ответил Дима. – Мне много не наливай! Похоже, мне сегодня ещё работа предстоит, так что я так, чисто символически тебя поддержу.

– Ну, как знаешь, – плеснув в стакан соседа, Иваныч отставил бутылку и произнёс импровизированный тост. – Давай подлечимся, а то вчера мы с тобой явно перебрали с твоим «нектаром». Давай брат, не ради пьянки, а ради здоровья! – поднял он стакан, и не дождавшись ответа, опрокинул его в себя.

– Давай, – тихо ответил Дима, и тоже последовал за ним.

Закусив салатом, они закурили. Дима, как-то не привычно молчал, и продолжал смотреть на него, как на представителя внеземной цивилизации. Но, испуга в его глазах уже не было. В них блестел интерес. Образовалась пауза…

– Как сам, Саня?! Что нового расскажешь? – нерешительно нарушив её, с какой-то осторожностью спросил сосед.

– Сейчас уже, нормально. С утра, правда, было ощущение что побывал в Аду, твою дивизию. Всё болит, голова не работает, тело не слушается. Хреново, короче, было. Ещё ты, со своим трактором! Тебе что, не спиться, что ли?! Я вообще не понимаю, как ты встал с утра?! Ладно встать, как ты работаешь с такого «бодуна»?! Кстати, я раньше не видел у тебя этого трактора. Ты где откапал этого дракона?

– Да, он у меня уже пару лет, – ответил Дима, и сделав небольшую паузу, добавил, – Саня, хрен с ним, с трактором… Где ты был, всё это время?

– В смысле? – Иваныч немного опешил от этого вопроса. – Дома конечно! Дима, с тобой всё нормально?! Куда я мог деться, пьяный в говно? Мы же с тобой вчера вечером так нажрались, что сегодня, с утра я не помнил, как меня зовут! Димыч, тебе видать голову напекло, брат. Давай, чтобы быстрей отпустило, я тебе ещё плесну немного настойки, глядишь и…

– Вчера?! Иваныч, это у тебя что-то с головой, – резко и слегка раздражённо перебил его сосед. – Последний раз, мы с тобой бухали лет, так, десять назад!

«Ну точно, по нему дурдом плачет! – возникла слегка ошарашенная мысль. – Видать, после вчерашнего, мой сосед реально с катушек слетел… Твою мать! И что, мне делать? Звонить в скорую, или дать ему хорошо опохмелиться? Я, сука, как чувствовал, что этот „нектар“, падла, до хорошего точно не доведёт. Не надо было, нам вчера пить эту отраву, твою мать!».

– В смысле, Дима? Ты нормально себя чувствуешь? Может тебе пойти прилечь на пару часиков? Давай брат, я тебе ещё соточку налью, и ты пойдёшь поваляешься. А вечерком…

– Мы с тобой, действительно виделись в последний раз, когда «бухали» у тебя на веранде, Саня, – не унимался Дима. Его пронзительный взгляд был направлен прямо Иванычу в глаза, и от его напора, по коже пробежал озноб. – Но, это было десять лет назад! После того вечера, я тебя больше ни разу не видел. Ты где, был?!

– Дима, – слегка отодвинув свой стул назад, осторожно обратился Иваныч к соседу. – А по твоему мнению, сейчас какой год?

Тот достал огромный телефон из внутреннего кармана своей, дырявой армейской куртки, и разворачивая экран в сторону Иваныча, уверенно заявил:

– Сегодня, вторник 29 июня 2027 года. Александр Иванович, ты куда пропал на десять лет?!

Глядя на телефон, у Иваныча зашевелились волосы. На огромном табло, ярким шрифтом, было отчётливо указано: вторник 29 июня 2027 года. В голову моментально прилетело множество мыслей, большая часть из которых, были пропитаны страхом и паникой. Стараясь навести порядок в своём головном компьютере, Иваныч налил себе пол стакана, и одним залпом влил его в себя. Закурив, он посмотрел на продолжающего «сверлить» своим пронзительным взглядом, соседа. Глядя на него в упор, Иваныч ощутил раздражение и внезапный прилив злости.

– Какие десять лет, Дима?! – очнувшись от шока, жёстко и слегка грубовато, ответил Иваныч. – Ты случайно не падал вчера с моего крыльца вниз головой? Какого хера, ты сейчас сидишь, и несёшь мне какую-то пургу? Ты что, во мне придурка увидел, твою дивизию?! Мы вчера, на моей веранде за политику до двух ночи слюнями брызгали, и выжрали почти половину банки, этой долбанной эссенции, твою мать! Какие десять лет, Дима?! Приди в себя уже!

– Стой, Саня, не горячись! – с улыбкой на лице, остановил Дима его, набирающий обороты, напор. – Всё нормально! Дыши спокойней! Я так понимаю, ты не совсем догоняешь, что сейчас происходит и считаешь меня слегка сумасшедшим…

– Дима, хорош гнать «порожняк», твою мать! – вновь резко перебил его Иваныч. – Запомни, я всегда знаю кто «Я» и где нахожусь! Поверь, я хоть и алкаш, но вполне способен ориентироваться во времени, и пространстве! Давай, закроем тему, и не будем здесь толкать всякую «пургу»! Не смешно…

Ему захотелось послать на хер этого потного козла, и спокойно провести этот день в полном одиночестве, так как совместное времяпрепровождение рядом с психопатом, он на сегодня не планировал.

– Всё, Саня, закрыли! Извини! Проехали сосед! Давай накатим по пятьдесят! – как-то неискренне и хитро, улыбнулся Дима.

Его злорадный оскал, напомнил Иванычу консьержку из его подъезда.

– Ладно, проехали. А то, пугаешь моё похмельное сердце. 2027 год, где был, куда пропал… Бесплатный совет, брат – обратись к врачу!

– Хорошо, как скажешь, – заулыбался Дима и сам разлил по стаканам, уже слегка потеплевшую настойку.

Иванычу он плеснул чуть больше.

– Куда столько, Дима? Это, до хрена будет!

– Нормально! Поверь, тебе это сейчас, точно не повредит.

Выпив одним залпом содержимое стакана, сосед с удовольствием сделал большой выдох.

– Хороша, чертовка! Давно я такую не пил!

– А что мешает? Она в каждом магазине продаётся. Надо просто взять, и купить. Настойка не дорогая, и намного лучше твоей «бодяги», после которой крыша съезжает, – постарался с юмором разрядить обстановку Иваныч.

– Да, ты прав, – задумчиво ответил сосед, и ушёл в свои мысли. Возникла неловкая пауза.

– Слушай, Сань! – разрушил её сосед. – Мне до дома доскочить надо. Трактор загнать, да ещё, кое-что, сделать. Ты подождёшь меня, минут двадцать? Заодно, я из дома закуски принесу, и выпить организую. Твоя настойка уже почти закончилась, а у меня, как раз для такого случая, где-то завалялась бутылочка 18-ти летнего «Джемисона». Ты как, насчёт виски не против? – подмигнул сосед.

– Ладно, давай, – кивнул головой Иваныч, в тайне надеясь на то, что сосед больше не вернётся, и у него будет возможность немного поваляться и послушать музыку. – И это, если что, я на месте и никуда пропадать на десять лет, не собираюсь, – постарался с иронией поддеть он соседа.

– Это хорошо, – улыбнулся Дима, доставая из куртки телефон. – Слушай, пока я хожу, ты посмотри кое-что интересное. Поверь, ты будешь очень заинтригован увиденным, брат.

Включив аппарат, он аккуратно протянул его Иванычу.

– Вот, видишь иконку? Это, единый новостной канал. На нём все новости, репортажи, хроники событий. Короче, ты здесь много для себя интересного найдёшь! Ты пока смотри, а я сейчас пулей смотаюсь по делам, и минут через двадцать, с радостью присоединюсь к тебе, – загадочно улыбнулся сосед.

– Не паришься, что «мобилу» мне оставляешь, – поинтересовался Иваныч, слегка огорчённый намереньем Димы вернуться обратно. – Вдруг, я в ней, ПИН – код от твоей карты найду, или ещё что-нибудь интересное?!

– Не найдёшь, – с усмешкой ответил Дима. – Этот телефон у меня «мутный», и никто о нём не знает – ни жена, ни Президент. Никакой важной информации в нём нет, брат. Да и карт у меня тоже, уже давно, никаких нет. Так что, наслаждайся реальностью, сосед! Смотри внимательно, и не нервничай! Побереги здоровье, оно тебе ещё пригодиться! – улыбнувшись, сосед похлопал Иваныча по плечу, и бросил на него пронзительный, сверкающий своим недобрым блеском, взгляд. Встав на ноги, Дима быстрым шагом начал удаляться в сторону ворот.