CyberMoscow77. Том 1 и 2
- -
- 100%
- +
Стараясь держаться под навесом магистрали, я добрался до центра «Полиамеда». Даже по изменившемуся пластиковому покрытию дороги стало понятно – я рядом. Корпорация не делала никому добра, тем более бесплатного. Но реклама – другое дело. Она окружала каждого гражданина ниже рейтинга «ААА» каждую секунду. И показать, что ты можешь себе позволить содержать красивый офис даже в таком захолустье – необходимо и бесценно.
Ярко-оранжевый дом с люминесцентными стенами. Шероховатый тротуар, усиливающий сцепление ног с поверхностью. Не мигающие, нормально работающие фонари. Роскошь, по меркам района. Людей здесь тоже было куда больше, чем на других улицах. Я боялся, что все они стоят в очереди на получение товаров. Но все оказалось прозаичней. Их просто тянуло к красивому месту вне вирта.
А вот сами местные выглядели совсем не красавцами. Скорее даже, наоборот. Грязные комбинезоны. Тусклые глаза. Осунувшиеся злые лица. Все они жили на грани, от получки до получки, и рассчитывать на что-то, кроме удачи, не могли. Вот только вся удача давно перешла в руки корпораций.
– Гражданам ниже категории «А-1» пропуск в здание только для совершения покупок, – предупредил меня вооруженный дробовиком охранный андроид. – Предъявите талон на покупку или денежные средства.
– Есть у меня талон, – ответил я, чувствуя, как разрастается внутри злость. – Только из соцприемника.
– Считывание УИН. Наличие в базе данных подтверждено. Время на покупку – две минуты, – донеслось из динамиков андроида, и передо мной открылась стеклянная дверь. – Проходите, не задерживайтесь.
Стоило шагнуть вперед, и на меня обрушилась стена информации. Голограммы просили подойти именно к ним и потратить крохотные, совершенно незначительные средства на покупку таких необходимых вещей. Казалось, что они говорят вразнобой, перебивая друг друга. Конкурируют. Но стоило на секунду задержаться – и я понял, что это просто многоголосый хор. А главное в нем – мотив «КУПИ»! Что угодно. У кого угодно. Ведь что бы ты ни выбрал – оно принадлежит «Полиамед».
Выругавшись, я с трудом пробрался через голограммы. Найти нужную вещь оказалось легко. Единственный автомат, над которым не было рекламы, к которому никто не звал. Крохотный, зажатый в углу. Убрать его не имели права: социальные обязательства корпорации – но сделали все, чтобы сделать его незаметным.
«Поиск по базе. Считывание УИН. Получение бонус-талона подтверждено, – сухим безэмоциональным голосом отреагировал на мое присутствие автомат. Кажется, его специально делали максимально дешевым. – Время печати заказа – минута сорок пять».
– Ты, железяка, меня же твои сородичи из здания выкинут раньше! – выругался я, мгновенно услышав хор чарующих голосов за спиной.
«При покупке в автоматах «Полиамед» ваше время пребывания в торговом центре увеличивается. Приобретите сегодня…» – что именно они хотели мне предложить, я слушать не стал. Не интересует. Роботу тоже нужно время, чтобы пройти по залу. Значит, я должен успеть. Головка принтера выехала вперед. Но делала она это с таким скрипом и так медленно, что не оставалось сомнений – это сделано специально.
Они не просто сделали максимально дешевую вещь. Они заставляли всех, кто ею пользовался, чувствовать себя ущербными. Смысл в этом, безусловно, был. Даже у меня, четко осознающего свою задачу, возникло желание что-нибудь купить. Что говорить о беднягах из района? О тех, кто жил здесь с рождения.
– Ваше время истекло, покиньте помещение! – сказал андроид-охранник, направляя на меня ствол. – Время на исполнение приказа – 10 секунд. Девять… восемь…
Чертова железяка решила не покидать свой пост, а просто угрожать оружием. В то же время принтер продолжал скрежетать, медленно елозя в воздухе. Полоски пластика сплавлялись в единое целое, но до конца оставалось еще секунд двадцать.
– Я готов выбрать другую покупку из продукции «Полиамед», но не могу определиться из-за богатства выбора, – сквозь зубы сказал я, и охранник мгновенно отменил отсчет. Рядом со мной появилась голограмма привлекательной женщины. – Я хочу произвести покупку в определенном автомате, который мне приглянулся.
– Желание клиента – закон, – улыбнулась голограмма. – Выбирайте любую из нас.
Словно шлюхи на панели, голограммы выстроились рядом со своими автоматами, удерживая на виртуальных подносах образцы покупок. Все, что доступно моему рангу – одежда, украшения, средства личного ухода и гигиены. Даже оружие, хоть его список и был сильно ограничен. На последнем я и в самом деле задержался подольше.
Шокеры, резиновые дубинки, стратоскопы высокой мощности, пистолеты с резиновыми пулями – ничего летального. Если не заниматься переделкой. И, естественно, ничего, что могло быть использовано против дронов и андроидов. На них такие пукалки даже вмятины не оставят.
Отдельным списком шли импланты двойного и гражданского назначения. Вот только все они оказались заблокированы и требовали трудоустройства по специальности. А было бы оно у меня – и все это не пригодилось бы. Усмехнувшись, я повернулся к крошечному автомату в углу.
– Я хочу произвести покупки в данном автомате. Он не вызывает у меня негативного синдрома избытка внимания.
– Покупки в данном автомате невозможны, – терпеливо сказала гид-голограмма.
– Почему? Он же может печатать все то же, что и остальные автоматы, – сказал я, оглядев каждый из них. – Вряд ли у него отличается конструкция. А материалы, судя по трубам, идущим вверх, вы и вовсе из одной цистерны берете. Это дискриминация меня как покупателя и гражданина. Вы лишаете меня выбора.
– Согласно конвенции, подписанной государством Союз Суверенных Стран России и корпорацией «Полиамед»… – начала было перечислять голограмма, но я уже отодвинул решетку принтера и забрал еще горячий комбинезон. – Вы пытаетесь обмануть систему? Ваш рейтинг будет понижен!
– Я был готов совершить покупку, но компания не предоставила таких условий, – ответил я, выходя из зала. – Я с удовольствием совершу покупку в указанном автомате. В следующий раз.
– Вам был выдан кредит доверия в двенадцать единиц рейтинга. Этот кредит аннулируется, если вы не придете в следующий вторник для покупки, – с той же неизменной улыбкой сказала голограмма. – У вас осталось пять дней.
– Угу… после дождичка в четверг, – пробурчал я.
– Прогноз погоды на ближайшую неделю предполагает непрекращающиеся дожди, – жизнерадостно заявила гид, после чего двери с шипением захлопнулись у меня за спиной. Двенадцать рейтинга. Черт, многовато. Придется и в самом деле прийти. Может, куплю дождевик, если раньше не раздобуду иными способами.
Мне показалось, или андроид недружелюбно покачал стволом? Какая, к черту, разница? Даже если я сюда еще приду. Сейчас стоило переодеться в сухое и еще теплое, а затем отправиться к новому месту дислокации. Благо мне повезло, и жилой комплекс находился недалеко от пункта выдачи пайков.
Но стоило, петляя по подворотням, дойти до сорокаэтажного жилья, и я понял, что ни о каком везении тут и речи быть не может. По сравнению с новеньким зданием торгового центра «Полиамеда» это выглядело даже не халупой. Развалиной. Даже снизу я видел отсутствующие участки стен.
– Ладно, может, снаружи все куда страшнее, чем внутри? – попробовал убедить я сам себя, входя в темные двери.
Попытка убеждения не удалась. Даже встречающий механизм работал из рук вон плохо. Пришлось надавливать, чтобы створка до конца зашла в пазы. Свет в коридорах отсутствовал. Единственная горевшая лампочка – аварийный светодиод в самом конце. На лестничной клетке раскрытые створки и пустая шахта лифта лучше всяких надписей говорили – не работает.
Заглянув внутрь, я лишь с досадой хмыкнул – большую часть шахты занимал толстый пучок проводов, расходящихся по этажам. Кабели питания. Судя по толщине, тут и в самом деле ведут активную виртуальную жизнь. Иначе зачем им столько электричества? Если оно дармовое, нужно будет попробовать раздобыть себе ключ.
– Что у нас с капсулой? – вслух спросил я, и дата-джек вывел на линзу точный адрес. Капсула 33–44. Тридцать третий этаж. Сорок четвертый номер. Где наша не пропадала? Главное не торопиться.
Прижимая ладонь к ноющей ране, я отправился по ступеням наверх.
Восстановленные легкие работали хуже синтетических. Да и сердце чуть шалило после того, как лишилось дополнительного насоса. Но я старался не обращать на такие мелочи внимания. Никто не поверил бы, что из армии выгнали спеца, оставив ему полный боевой комплект имплантов. Придется потерпеть.
– Все идет по плану, – тяжело выдохнул я, остановившись на нужном этаже.
Поднимаясь, я заглядывал в коридоры, но не увидел ни души. Зато все капсулы, лежащие в три ряда, исправно мигали огоньками питания. На каждом этаже. По обе стороны. Ни общих комнат. Ни детских. Только капсулы.
Может, просто мне так повезло? Черт его знает. Но отсутствие шумных соседей меня не сильно напрягало. Даже наоборот. А вот вой ветра слегка раздражал. Не может его быть в бетонной коробке. Разве что вентиляция подводит, или изоляция повреждена.
Пройдя по коридору, я внимательно вглядывался в мигающие огоньки номеров.
В одной стойке – шесть капсул. Значит, моя стойка восьмая. Пропуская блоки без капсул, я быстро дошел до нужной по счету. Вот только номера в ней начинались с 33–60. Нахмурившись, я чуть вернулся. Тридцать шестая капсула нашлась, пусть и не сразу. А вот между ней и пятьдесят четвертой не было ничего.
Выругавшись, я пошел по очереди, стуча по стене ключом. И вскоре обнаружил полость, закрытую тонким пластиком. Провода, что характерно, остались на месте и уходили за перегородку.
Возвращаться в центр соцзащиты, чтобы выяснить, что происходит? Вряд ли кадровик вообще в курсе, да и сделать ничего не сможет. А учитывая, что самый простой путь зачастую самый правильный… размахнувшись посильнее, я со всей дури ударил ключом по перегородке, и он провалился внутрь до половины.
– А! – вскрикнул испуганный женский голос с той стороны.
– Дрянь! Ты меня укусила! – тут же вступил мужской, затем послышалась звонкая пощечина – и плач. Заглянув сквозь дырку, я увидел жирного мужика в белой майке на лямках, спешно натягивающего штаны, и свернувшуюся в углу голую девицу лет восемнадцати. – Что за урод ломится в мою хату?!
Ухватившись за край дыры, я дернул перегородку на себя, и мужик вскочил, сверкнув в свете лампы зализанной лысиной. Не став разбираться, я въехал ему в живот головкой ключа. И добавил по шее, когда насильник, хрипя, согнулся пополам.
– Привет, сосед. Поздравляю тебя с моим переездом, – улыбнулся я, найдя свой номер капсулы. – Ну что? Знакомиться будем?
Глава 4
– Ты кто такой, урод? – просипел валяющийся у моих ног мужик.
– Рома, – улыбнулся я, садясь на единственный табурет, стоящий между капсулами. – А это мой дом. На ближайший месяц.
– Ты покойник. Дебил, – сказал жирный, отползая в сторону. – Ты даже не знаешь, с кем связался.
– Почему не знаю? С уродом-насильником. Который бьет малолетнюю, – найдя вещи, я кинул их девочке. – Одевайся, иначе простудишься.
– Ты обознался, – нагло ухмыляясь, сказал жирдяй. – Нет тут никакой девочки – одно говно. Которому позволили жить как человеку. И ей это самой нравится. Верно я говорю?!
– Д-да, – быстро закивала девчушка, покрытая синяками. – Жить нравится.
– Вот! А я что говорю? Я ее выкупил! Моя она! – сказал мужик, поднимаясь. – А если слово поперек скажет – отправится обратно в пустоши. Или на свалку к рециклерам. Хочешь к переработчикам, говно? – девушка отчаянно замотала головой, всем видом показывая, что готова на все что угодно, лишь бы остаться здесь.
– А ты, значит, благодетель? – задумчиво спросил я. Понимание, что вокруг творится пипец феерических масштабов, постепенно приживалось в моей голове.
– Да, он самый, – усмехнулся жирдяй. – Ты попутал, но я тебя на первый раз прощаю. Теперь ты знаешь, кто здесь старший. Твоя капсула сорок четвертая? Не проблема, найдем тебе другую. Даже чистую и с виртом. Хочешь заработать?
– А ты и такое можешь устроить?
– Конечно! Я тут царь и бог! Майнинг, работа мулами в вирте за реальные пипиби. Апгрейды! Я все могу! Видишь, у меня даже квартира своя! Включи голограмму, и будет пентхаус! – гордо говорил толстяк, широким жестом обводя свое жилище, больше напоминающее помойку. – У меня рейтинг «Б»! Еще немного, и за уход за домом дадут социалку.
– Уход за домом? Это какой же? – удивился я. – Он же разваливается. Сплошные дыры, и ничего не работает!
– Как это не работает? Ты лампы на этажах видел? Лифт скоростной? Нет? Странно, – рассмеялся жирдяй. – Потому что остальные жители дома видели. Каждый виртуальный мул и горняк, получающий реал – все видели. А ты нет? Может, у тебя со зрением что-то не то? Надо бы тебе у врача провериться, за мой счет.
– Надо, – кивнул я. – И обязательно проверюсь. Но потом. Только вначале скажи, вот эта перегородка откуда взялась? Сам ставил?
– Дроны по техзаданию, – самодовольно улыбнулся мужик. – Я старший здесь. И как старший отметил пролеты, которые развалились. Проконтролировал, чтобы все наружные дыры забаррикадировали. Чтобы не портились коммуникации.
– Вот как? – я поднялся, покачивая в руке разводной ключ.
– Эй, ты че удумал, урод? – чуть не завизжал жирный.
– Ничего такого. Ты ведь камеры на этаже отключил, чтобы тебя не поймали за мошенничество? Во всем доме отключил? – на всякий случай спросил я.
– Н-ну да, – кивнул мужик, отступая на шаг. – Зачем они мне? Только мешают.
– Ну вот и отлично, – улыбнулся я, пряча ключ за пазуху и разводя руками. – Раз ты тут все решаешь, то можешь мне одну маленькую штуку провернуть? Вообще не напряжную.
– Да? И какую? – подозрительно спросил жирдяй.
– Покажи мне улицу с этого этажа. Потом подберем мне капсулу. Ну и батрачить я на тебя, конечно, не буду, разве что иногда ты мне пипиби будешь подкидывать за спокойствие, – улыбнулся я, показывая кровь на рубахе. – Чтобы с тобой не случилось то же, что и с придурками, перешедшими мне дорогу.
– Зачем тебе эти дыры? – не понимая причины, насторожился толстяк.
– Посмотреть хочу на местные виды. Не через линзу или вирт, а напрямую.
– Тупость какая. Через вирт оно и выглядит лучше, и мокнуть не надо, – фыркнул жирдяй-насильник, но в сторону отодвинулся. – Идем.
Кивнув девчушке, я вышел в узкий коридор. Держался так, чтобы не выпускать противника из виду. Если он камеры убрал, черт его знает, что может прятать под полом. Импланты? В таком теле можно спрятать целого десантника в мотодоспехе. Не говоря уже об обычном экзо. Но движения толстяка были медленными, одышка ощутимой. Вряд ли он так просто захватил дом, но не силой – точно.
– Во, здесь, – сказал провожатый, ткнув пальцем в точно такую же стену, как остальные. – Хочешь смотреть на дождь, лезь туда сам. Мне и в сухом неплохо.
– Ладно, покажи только, как стену отодвинуть. Я же новенький.
– Да че там двигать? – возмутился жирдяй, чуть наклонившись и ухватившись за незаметный со стороны выступ. – Берешь и сдвигаешь.
– Ого, – усмехнулся я, попробовав сдвинуть перегородку, которую легко открыл толстяк. Судя по всему, мне повезло застать его без штанов. Второго такого шанса он мне не даст. – Так там же все к чертям разрушено. Почему ты и снаружи не поставил перегородку? Хоть вода бы не заливалась.
– Дебил ты, – усмехнулся толстяк. – Любой дурак починить может. Да только кто ему тогда будет регулярно наряды на ремонт кабелей давать, а? Вон, видишь дырки?
– Да где? Там же ровно! – удивленно спросил я, хотя дырки были прекрасно видны даже без освещения. Обозлившись, толстяк шагнул вперед, тыча в них пальцем.
– Да вот же! Ты че, реально слепой? – зло ответил он, и я наконец выпустил скопившуюся ярость. Разбежавшись, я ударил жирдяя плечом в бок. Тот пошатнулся, но, сдвинувшись на метр, устоял. Оскалившись, он поднял руки, защищая голову, и попер на меня, как танк. Ударов разводным ключом по локтям он даже не почувствовал. Значит, все же импланты, но не полного цикла.
Отпрыгнув назад, я дернул перегородку, и противник с ревом бросился вперед. Ровно для того, чтобы попасться на простейшую подножку и рухнуть лицом вниз. Дальше дело техники – удар по основанию черепа загнал расширенный вирт-коннектор чуть глубже в мозг, чем он должен находиться.
Противник завизжал, как свинья, до крови царапая себе шею, но его толстые руки не могли поймать штекер. Примерившись, чтобы не попасть по пальцам, я ударил еще раз, загнав имплант связи в мозжечок. Толстяк задергался в конвульсиях, и я едва успел вытащить его наружу, прежде чем он исторг из себя газы. Хорошо хоть, удалось сразу найти острый угол, о который его можно было бы приложить. Как следует размахнувшись, я впечатал в него жирдяя основанием черепа, и мерзавец затих – как тут и был.
– Стереть регистрацию за последние две минуты. Сместить видеозапись за сорок минут. Растянуть подъем по лестнице, – приказал я встроенному в дата-джек компьютеру. – Вывести поток на линзу.
Отсмотрев получившуюся запись, я несколько раз проверил, чтобы все совпало. А затем вышел в коридор, максимально совместив запись на линзе и то, что я видел.
– Да где? Там же ровно! – стараясь максимально сохранить интонацию, произнес я, а затем зашел внутрь комнаты – так, чтобы не сразу увидеть тело. – Вот черт! Эй, приятель, держись, я тебе помогу!
С этими словами я бросился к трупу, стаскивая его с угла, на который сам и насадил несколькими секундами ранее.
– Нужно срочно вызвать скорую «БиоМед»! – выкрикнул я, таща его в коридор и замывая кровью и слизью следы драки. – Полиция! Вызов городской полиции! Несчастный случай с травмами! – дата-джек принял команду, и сигналы ушли в ведомства.
Как ни странно, но полиция прибыла чуть ли не раньше «БиоМеда». Конечно, флаер скорой, которому я обещал оплату за счет раненого, прилетел первым. Двое охранников отогнали меня от тела, а затем из машины вышел человек в халате. Поставил на грудь толстяка дрона-паука и запустил сканирование. И вот в этот момент прибыли копы.
– Полиция Москва-«Атом»! Отойдите от тела! – через матюгальник объявил дрон, раскручивая шестиствольный пулемет. Я, естественно, команду выполнил, а вот охранники врача, наоборот, встали, защищая доктора.
– Заказ «БиоМед», ранение. Это наше дело! – выкрикнул один из них, целясь в дрона. Толстая композитная броня охранника вполне могла выдержать обычные пули. Но до конфликта дело не дошло. Врач встал, выдернул лапы паука-реаниматора и махнул рукой.
– Сворачиваемся, это труп, и ему уже не помочь. Денег не заплатят, – сказал он, а затем повернулся в мою сторону. – Вы вызывали скорую?
– По просьбе пациента и за его счет, – быстро ответил я.
– Понятно. Уходим, деньги получим с трупа после ассенизации, – произнес врач. – Корпорация «БиоМед» заявляет права на тело и все, что в нем, в соответствии с соглашением о коммерческих вызовах для граждан категории «Б». Труповозка скоро прибудет. Отчет я вам послал. Но причина смерти и так очевидна – он упал головой об угол.
– Рапорт принят. Начинаю опрос свидетелей. Есть добровольцы? – донесся из динамиков дрона усталый голос.
– Я доброволец и единственный свидетель, – сказал я, выходя чуть вперед. – Готов предоставить запись с линзы для прояснения дела.
– Город ценит сотрудничество. Вы должны подтвердить свое согласие на обработку персональных данных, использование в деле УИНа свидетеля и его личной жизни согласно записи. Все материалы будут переданы в отдел расследований и прикреплены к делу, – привычным быстрым голосом зачитал оператор.
– Я согласен передать видео и аудио-ряд, прямо относящиеся к материалу дела, при условии, что все правонарушения, если таковые будут обнаружены, прямо не относящиеся к смерти субъекта, будут нивелированы и за них не будет снят рейтинг гражданина, – сказал я, глядя в зрачок камеры.
– Согласно статье о раскрытии тяжких преступлений условие принято, – произнес спустя несколько секунд оператор. – Требую немедленной передачи всей информации, прямо связанной с субъектом.
– Добровольно передаю информацию, начиная со знакомства с субъектом, – сказал я и, получив выделенный канал, отправил отредактированный файл. Повисла тишина, прерываемая только шумом дождя и гудением винтов дрона. Все время, пока он висел надо мной, я был готов отпрыгнуть в сторону от пулеметной очереди.
Но офицера коммерческой полиции совершенно не волновали ни правда, ни нестыковки в записи. Скорее всего, его ИИ-детектив сообщил, что есть склейка или сбой в видеоряде. Так же, как не мог и не отметить кровь на моей одежде. Но всему этому существовало достаточно разумное объяснение: я тащил толстяка на себе. В файле указывалось, что видео-датчики требуют замены…
– Все нормально. Несчастный случай из-за повреждения стены, – донесся из динамиков усталый голос. – Дело номер 804571-91–3475 закрыто. Тело передано службе утилизации «БиоМед» по договору о сотрудничестве. Рапорт закончен.
– Баллы к репутации за сотрудничество? – чуть наглее спросил я.
– В вашем деле будет отмечено, – сухо сказал оператор, и дрон завис, переключившись на автоматический режим. А затем и вовсе улетел, не дожидаясь гробовщиков. Хмыкнув, я оттащил жирдяя чуть глубже в коридор, так, чтобы его не было видно с улицы, а затем обыскал, достав все что мог.
– Кто обо мне будет заботиться? – тихо спросила девочка, стоящая в одной футболке на голое худое тело. – Теперь я ваша?
– А тебе нужно быть чьей-то? – спросил я, выковыривая дата-джек из толстяка. Другие импланты сидели слишком глубоко. А этот – на поверхности, к тому же именно на нем хранилась вся информация. – Если этот труп пугал тебя тем, что сдаст соцработникам – поверь, они совсем не звери. Государство многое обещало гражданам, и уж точно жизнь даже в «Г» лучше, чем в рабстве. Там тебя будут кормить, поить и одевать. И при этом не станут насиловать.
– Я… а если мне это и вправду нравится? – полным безнадеги голосом спросила девушка.
– Когда тебя насилуют? Ни за что не поверю. А секс куда приятнее, когда по обоюдному согласию. Попробуй как-нибудь потом. С человеком, который тебе будет нравиться, – сказал я, выдергивая наконец чип. – Есть. Теперь можно будет узнать, на кого наш хряк работал. Не может быть, чтобы его никто не покрывал. Слишком большое дело для одного.
– Кастет. Хозяин работал на Кастета, – пробормотала девушка. – Можно, я пока буду вашей? Потом придет Кастет и заберет меня…
– У тебя реально с психикой плохо? – вздохнул я, выпуская злость. – Ладно. Значит, будем ждать Кастета. Посмотрим, что он из себя представляет.
– А что мне делать? – спросила девушка.
– Умойся, оденься и поешь, – сказал я, будто отдавая приказы роботу. Девушка кивнула и направилась к общей душевой в конце коридора.
Дьявол. Ей бы психиатр не помешал. Вот только у меня денег нет даже на нормальную обработку раны. Не то что на такого крутого специалиста. А медобслуживание «Г» положено только по минимуму. Возможно, найдется самоотверженный соцработник, который и вправду любит детей и не станет ее трахать в промежутках между сеансами. А может, и нет… И тогда она сменит одного мудака на другого.
– Разберемся, – сказал я сам себе, отгоняя лишние мысли. Возможно, я чуть зарвался, устранять урода было рискованно и необязательно. Задача важнее отдельных жизней. И все же мне понравилось. Это был правильный поступок. Клокочущая в душе ярость, долбящаяся в мозгу каждую секунду, чуть отступила.
Вытащить информацию и пипиби из чипа толстяка я самостоятельно не мог. Так что просто отложил его в карман нового оранжевого комбинезона от «Полиамеда». Универсальная напечатанная одежда оказалась моего размера. Боты редко ошибаются в таких мелочах.
Добротная куртка с поддувом для обогрева. Тонкая потоотводящая майка. Трусы аналогичные. Пара носков. Штаны, они же передник на лямках. Все добротное, прочное, рассчитанное на несколько месяцев носки. Единственное, что меня сильно смущало – ботинки, соединенные со штанинами. Толстая рифленая подошва была приварена к ткани комбинезона. Без возможности снятия или замены.
Защитить такая одежка могла разве что от ветра и солнечного света. Которого в столице не видели уже лет двадцать.
Выйдя в коридор, я понаблюдал, как толстяка грузят в рефрижератор «БиоМеда». Обошлось без моего участия, даже никакие бумаги подписать УИНом не заставили. Но, когда груженая труповозка отчалила, я увидел блеснувшую вдалеке башню.
Возможно, там, над постоянным смогом и тучами, в башне-уровне «Полиамеда», солнце действительно есть. Дочерняя компания «СовОила» решила показать свое технологическое превосходство и построила город над городом. Я видел его мельком несколько раз, но попасть туда на собеседование не вышло.
Если «Г» жили в пустоши, на окраинах и помойках, «Б» и «В» – на кольце и в пригороде, «А» и «Трипл-Эй» в Сити, то там, в небесном городе, жили так называемые «вне категорий» или, как их еще прозвали – небожители. Вход туда был заказан всем, кроме самых высокопоставленных чиновников, владельцев корпораций и их семей. Ну и прислуге, ведь небожители предпочитали, чтобы их обслуживали люди, а не роботы.