Паутина миров. Империя. Книга 5. Лорд
- -
- 100%
- +
– Чужое, а ведь ты права. Молодец, Лиска. Оставайтесь здесь и проследите, чтобы они от меня никуда не сбежали, я сейчас вернусь.
Быстро сбежав по лестнице на первый этаж, я нашел управляющего и буквально припер его к стене. Седой лысоватый человек в пенсне и щегольском жакете вжался в свою стойку от одного моего вида. Может, по лицу понял, что шутить я не намерен.
– Вы знаете кто я?
– Не имею чести… – проблеял мужчина, – но готов услужить всем, чем только могу.
– Отлично, я граф Рейнхард-младший и хочу взять у вас в аренду часть коридора, включая стены и все, что находится между ними. Ведь апартаменты сданы, верно?
– Н-но у нас есть прекрасные комнаты для гостей. Я даже готов освободить свою собственную… Вы понимаете, мы никогда не сдавали коридор…
– Мне плевать на ваши отговорки, я плачу серебряный за аренду коридора и стен. Сроком на пять месяцев. Без права расторжения. Вы мне передаете их в управление и владение на этот срок. Вопросы есть?
– Нет, какие у меня могут быть вопросы? – затараторил управляющий, заполняя документы, – вот договор на… помещение? В общем, на то, что вы хотите.
– Отлично, ваш серебряный, – быстро пробежав глазами по бумагам и удостоверившись, что все верно, я бросил на стойку тяжелую белую монету. В житие добавился еще один крайне странный пункт: Гостиница «Последний единорог», коридор второго этажа возле комнаты «Дворянская» и все что к нему прилегает.
– Пошел вон с моей собственности, – бросил я стражнику, и тот, готовый было снова возразить, ошалело посмотрел на меня, а затем куда-то внутрь себя, очевидно читая предупреждение от системы. – Десять секунд.
– Но как же, ваше сиятельство, у меня же приказ!
– Ты готов нарушить ради него законы Длани, солдат? Пять, четыре…
– Я стою на карауле, – его безразличие и уверенность испарились, как не было, – по приказу виконта Хикента! Вся ответственность за таковые приказы лежит на нем.
– Вот как? Звучит разумно. За незаконное пребывание на моей собственности с сего момента назначаю штраф в тысячу золотых. Штраф накладывается каждую минуту, любое нахождение на моей собственности и в моих владениях должно согласовываться лично со мной. Время пошло.
Удобно устроившись на перилах, напротив двери, за которой были нужные мне люди, я с удовольствием смотрел на мечущееся лицо стражника. Это был блеф чистой воды, за нарушение границы я, конечно, мог назначить штраф – вот только магией он был ограничен сверху и составлял всего десять медных монет. Естественно, с возможностью выдворить нежеланного гостя и повысить штраф аж до серебряного. Или отправить в тюрьму, при согласовании с местной стражей, чего я сделать не могу, увы. Да только солдатик обо всем этом не знает.
Когда до конца срока осталось всего несколько секунд, он не выдержал и, сделав несколько шагов в сторону, встал у лестницы. Ну а что, логично. Тоже пост, тоже вроде никого не пустит, и приказ не нарушил. Ведь между мной и его господином находится еще и дверь. Да только она уже находится на моей территории, так как прилегает к полу и стенам коридора.
– Кси, с замком справишься?
– Как это? У всех на виду? – ошарашенно спросила дварфийка. – Меня же загребут!
– Не волнуйся, ты моя собственность и действуешь по моему строгому приказу в отношении другой моей собственности. За это тебе ничего не будет. Открывай.
– Ну как прикажете, – хмыкнула девушка и, подойдя к двери, достала целую охапку инструментов. Какие-то крючки, напильники, тонкие маленькие щипцы – чего там только не было.
– Вы что творите?! – раздался изнутри удивленный знакомый голос. – Это проникновение на чужую собственность! Нарушение закона!
– Ни разу, – усмехнулся я, – дверь принадлежит мне, как и коридор. Теперь вы никуда не денетесь.
– Вы с ума сошли? – Хикент тоже был парень не робкого десятка и сейчас, судя по звукам, заряжал свинцеплюй. – Откроете дверь, и я вам башку снесу!
– Уже пробовали. Не особенно помогло. У вас был шанс открыть дверь без конфликта, а теперь я лишь пользуюсь собственными правами. И, кстати говоря, не советую ломать мое имущество, а уж тем более нападать без причины на графа. Это, знаете ли, смертельный приговор.
– Твою мать! Майкл! Прекрати немедленно!
– А это уже оскорбление нижестоящего к вышестоящему. Последний шанс, виконт!
– Да я скорее сдохну, чем тебя к своей жене подпущу! Псих чертов! Почему я тебя не прикончил тогда, в поселке?!
– Вот и я не знаю. Даю вам минуту, чтобы привести себя в порядок. Мой мастер мне сильно задолжала, и я собираюсь получить причитающееся.
– Хорошо, хорошо. Мы сами откроем, когда будем готовы! Подожди несколько минут, – крик виконта отдалился, не дожидаясь моего согласия.
– Лиска, Трия, Эва, Кахоша и Варна – быстро на улицу. Встаньте под окна так, чтобы они не могли сбежать, если задумают, и зовите нас что есть мочи. Силу не применять, иначе это могут расценить как нападение, а нам это совершенно не нужно. Кси, сколько тебе еще времени?
– Почти заканчиваю, – напряженно ответила девушка, ковыряясь в замочной скважине, – есть!
Внутри двери тихо щелкнуло, и я тут же дернул ее на себя, чуть не опрокинув дварфийку. Хикент, полностью одетый и с сумкой на плече, помогал Энмире натянуть дождевик, но, увидев меня, резко обернулся, вскидывая свинцеплюй.
– Еще шаг и я стреляю! – угрожающе прорычал он.
– Нисколько не сомневаюсь. Прежде чем сигать со второго этажа – выгляните наружу.
– Да я тебя! – Райни не договорил, сжимая рукоять оружия до скрипа кожи. Но Энмира лишь рассмеялась и, положив руку на дуло, опустила его к полу. Лицо женщины было бледно и даже слегка зеленовато. Фигура расплылась, и теперь она мало напоминала ту стройную собранную чародейку, которая одним щелчком пальцев могла убить тяжеловооруженного воина.
– И что теперь, господин граф? Ну вот хорошо, поймали вы нас. Что дальше?
– Договор, я жду его выполнения.
– Ах договор, – женщина задумчиво приложила руку к подбородку, – конечно, как я могла забыть. Но знаете, срок его выполнения еще очень далек от окончания. Приходите, да, месяца через четыре. Или еще лучше через пять.
– В нем все четко прописано, цитирую: «обязуюсь обучить тебя магии огня и всем аспектам жизни, души и крови, которыми должно, дабы применять оную». И срок стоит весьма недвусмысленно. Вряд ли за оставшееся время, если вы не приступите к моему обучению сейчас, успеете. А ведь и штрафные санкции мы прописали за нарушение договора тоже четко.
– Разве я планировала их нарушить? – улыбнулась Энмира, – ни в коем случае. Как только наступит время, я в полном объеме передам все надлежащие знания. Да только вряд ли они мертвецу понадобятся.
– Это угроза, – констатировал я факт, – мне довелось пережить не одно покушение и сразить тварей, которым даже ваша магия огня не нанесла бы смертельных ранений. Так что сомневаюсь, что найдется кто-то, способный убить меня. Особенно в ближайшее время.
– О, один такой есть, – усмехнулась Белая ведьма, – я хотела, чтобы это стало для тебя сюрпризом, но смотреть, как ты мучаешься, ища выход из безнадежной ситуации, будет гораздо веселее. Как думаешь, что стало условием для безземельного и почти безденежного виконта? Он в совершенстве овладеет усиленной версией моего заклинания. Жаль, конечно, что перезарядка у него идет целых две недели, но мощности хватит, чтобы за один единственный щелчок уничтожить любого противника, абсолютно!
– И что же? Вы заказали убийство, и при этом так легко в этом признаетесь?
– Убийство? Нет, что ты, – Энмира явно наслаждалась ситуацией, – он вызовет тебя на турнир Чести, по всем правилам. Затем убьет тебя вместе со всеми твоими рабынями души и займет твое место подле Рейнхарда. Или, думаешь, старик, оставшийся без наследника, будет долго горевать по этому поводу? Подобрал дикого щенка, заменит на борзую с отличной родословной. Ничего ровным счетом не изменится, его сын и наследник по-прежнему будет владеть магией огня, будет моим учеником, но, кроме того, еще и на хорошем счету у дворян.
– Потрясающе, потратить столь ценную возможность на то, чтобы убить меня?
– Не просто убить, стереть в порошок! Ты испортил мою жизнь, сотворил со мной все это, и только так я смогу тебе сполна отплатить. Тебя оберегал Дпров, обещал, что будет следить за моей беременностью, помогать при осложнениях и родах. Но даже этого ты меня лишил, щенок! Сдохни!
– Это оскорбление, – заметила Василиса, держащая меня за руку уже минуты две, не давая сделать последний шаг, – вы можете потребовать сатисфакции.
– Дуэль до смерти, – кивнул я, – почему нет. Виконт Хикент, я требую извинений кровью. Ваша супруга оскорбила меня, а вы никак этому не препятствовали. Вызываю вас на турнир Чести. Ближайший. Ты хотела моей смерти, карга? Вначале я отберу у тебя и твоего будущего ребенка мужа, всю собственность, а потом и волю. Ты права, я не благородных кровей, но мстить я умею не хуже. До встречи на арене.
Глава 12
– Здравия желаю, – поклонился Вокра, когда я чуть успокоившийся вошел в малый зал для переговоров, – не с той ноги встали, ваше сиятельство?
– Здравствуй, Лекс, ты-то мне и нужен. Остальные не подошли еще?
– Нет, так рано еще, – нахмурившись, ответил барон, – а что случилось?
– Прежде чем отвечу, девушки, выйдите и никого не пускайте, – подойдя вплотную к подданному, я продолжил шепотом, чтобы нас не услышали: – Открой Житие, собственность, магия, договора. Там у тебя должен быть договор с Энмирой Хикент. Постой, не отвечай. Прочти его внимательно. Есть ли там пункты о неразглашении договора?
– Нет, – так же ответил барон, – да в чем дело-то?
– Погоди, она вам стандартные условия, скорее всего, обозначала, как и мне. Ты получил от нее набор знаний ЧТО. Что должно между собой взаимодействовать, чтобы получилась магия огня, верно? Погоди, можешь не отвечать. Посмотри внимательно, есть ли пункт о том, что ты не можешь передавать эти сведения.
– Есть, конечно, он один из первых идет. Я не имею права рассказывать или передавать любым другим путем третьим лицам информацию о передаваемом объекте.
– Отлично. Тогда на листок, – всучил я ему в руку бумажку от волшебной чековой книжки, – не передавай информацию. Запиши ее на этот лист.
– Но если я ее запишу, вы же тогда его взять сможете?!
– Смогу. Но передавать ты его мне не будешь.
– Это как? – не понял Вокра.
– А вот так. Хранение, передача, копирование и распространение информации – это совершенно разные пункты. Ты его в Житие видишь? Значит, хранишь, и на это у тебя права есть. Попробуй теперь скопировать ее на лист. Просто скопировать. Не передавай мне его.
– Хорошо, – с совершенно ошалелыми глазами Лекс дотронулся до листа бумаги, и его стоимость резко выросла с десяти медных до пятисот золотых. Проблемка.
Если я сейчас без спроса возьму этот лист – кража. Причем кража у дворянина, пусть и ниже меня рангом, магия тут особого различия делать не будет. Пять сотен золотых. Дорого, черт. А ведь это только одна из двух частей, которые мне предстоит раздобыть. Правда со второй будет проще, в конце концов Чикако теперь является моей женой, должна же она для мужа сделать поблажку? И именно она выбрала – КАК.
– Я прошу у тебя положить этот лист на пол и выйти из зала, – сказал я Вокре, – обещаю, что если ты понесешь сейчас какие-либо потери, то я тебе их полностью компенсирую, всеми доступными мне средствами. Через три минуты можешь зайти обратно.
– Хорошо, я вам верю, – нахмурившись, Лекс выполнил мои распоряжения и закрыл за собой дверь. А я остался один на один с листом, хранящим информацию, переданную Энмирой. Что на нем? Пока не возьму, не узнаю. Но и брать его в руки нельзя, даже если свидетелей нет, а могу поспорить, они тут есть, обязательно какой-нибудь соглядатай смотрит сквозь скважину.
Как это можно провернуть? Не брать. Можно ли касаться? Если я потрогаю чужую вазу, но при этом не буду ее брать, скорее всего, за кражу это не воспримут. А что с информацией на листе? Его я, конечно, брать не буду. Черт. Тонкая грань, крайне тонкая. И я совершенно в этом не разбираюсь, не шпион. Да и Черным стражем я пробыл слишком мало, судебную практику совершенно не освоил. Ладно. В крайнем случае заплачу ему полтысячи золотых.
Положив поверх одного листа второй, я сконцентрировался и, поймав надпись действия, нажал скопировать. Текст, с первого взгляда точно такой же, как и на нижнем листе, оказался на моем. Все. Ничего больше. Не было никаких обвинений в краже, в присвоении чужого имущества и прочего. Но расслабился я рано. Вместо ожидаемых букв или символов в моем Житие отобразился практически полностью черный квадрат.
«Информация индивидуализирована и предназначена для Лекса Вокра. Личный идентификатор не совпадает, пожалуйста, обратитесь к первоисточнику для получения расшифрованной версии. Владелец информации: Энмира Хикент».
Приплыли. То есть, конечно, отлично. Теперь я знаю способ копирования даже самых секретных документов. Да только нет в этом абсолютно никакого смысла. Я их просто не пойму. Да никто не поймет. Хотя стоп. Был у меня один знакомый, который правилами магической системы Длани распоряжался более чем вольно – Святогор. Вот только он неизвестно где и вряд ли с готовностью мне поможет, пока его культ в Уратакоте не распространится.
– Да мне плевать, что он там делает! – донесся до меня недовольный голос Рейнхарда-старшего, – пусть хоть гордо дрочит в одиночестве. Пошли вон!
– Пропустите! И сами заходите все! – крикнул я, отходя от листка, оставшегося лежать на полу.
– В чем дело?! Сам позвал и непонятно чем занимаешься?! – продолжал возмущаться старик, но заметив лежащий на досках предмет, чуть затормозил. – Это что?
– Собственность Лекса Вокры – прошу, заберите и уничтожьте. Ничего не вышло.
– Сожалею, господин. – Барон, быстро подойдя, взял в руки лист и, не особо раздумывая, разорвал его на множество частей. Теперь он точно был бесполезен.
– И что это у нашего подданного столько стомит? – насупившись, спросил Рейнхард. – Это же целое состояние, огромное!
– Ага, и я его чуть не профукал. Все в полном порядке. Там была тайна Эвы, там она и осталась.
– Кстати об этом, – подхватил мысль старик, – господин Вейшенг, заходите.
По просьбе графа в зал вошел лорд Уратакоты в сопровождении своего верного Безымянного и абсолютно взмыленного Хикента. Даже его бравый вид не спасал от грязи на коленях и локтях мундира. Видно, пришлось-таки виконту вылезать из номера через окно. Ну ничего, это еще цветочки, дальше будет больше. Ты у меня за все заплатишь.
– Ваше сиятельство Рейнхард, – по-деловому обратился ко мне Вейшенг, слишком официально, что-то тут не так, – я слышал, у вас есть претензии к моему слуге.
– Совершенно верно, ваше сиятельство. Его жена оскорбила меня и призналась при свидетелях, что подговаривала других к моему убийству. Пусть и в честном поединке.
– Что с нее взять, – развел руками ректор, – пусть она отличный преподаватель, но при этом она всего лишь женщина, да еще и беременная. Нельзя ее слова воспринимать столь буквально, эмоциональный фон нестабильный, интоксикация. Ей тяжело, вы понимаете. Так что не думаю, что это можно считать оскорблением.
– Согласен, но не в случае, когда муж поддерживает жену. От виконта Хикента не прозвучало ни одного слова против, он не попробовал ей возразить или заткнуть дуру. Вместо этого он попытался сбежать вместе с ней из города, не выполнив своих обязательств.
– Это серьезные обвинения, – нахмурился Вейшенг, – как вы знаете, я крайне негативно отношусь к любым нарушениям договоренностей. На этом стоит Длань. Но есть ли у вас какие-нибудь доказательства? Возможно, она публично объявила, что не выполнит и не собиралась выполнять договор?
– Ее действия говорили сами за себя. Вначале они не открывали дверь ни на просьбы, ни на угрозы, а когда мне законным путем удалось их увидеть, пытались вылезти через окно со всеми вещами. В процессе Райни сам лично несколько раз угрожал меня убить. Можете спросить у своего виконта, правда ли это, и посмотрим, не побоится ли он соврать своему господину.
– В самом деле, что ж. В таком случае поступим таким образом. Я, лорд Уратакоты и сюзерен виконта Хикента, нижайше прошу простить моего подчиненного. Клянусь, что пока обязательства перед вами не будут выполнены, они не покинут города, – с этими словами Вейшенг склонился в просительном поклоне.
– Ты должен, – тут же угрюмо кивнул Рейнхард, – это приказ.
– Я, граф Дождливой крепости, принимаю извинения за вассала от лорда Уратакоты, – чуть не выматерившись, произнес я положенную по этикету фразу, – и более не имею претензий по данному вопросу к этому лицу.
– Рад, что мы разобрались, – распрямился как ни в чем не бывало Вейшенг, – а теперь прошу меня простить, еще много дел. Идем, Райни.
– Твою же мать! – вырвалось у меня, стоило дверям закрыться за спиной виконта. – Что за черт? Почему?
– Потому что, – старик хотел отвесить мне затрещину, но я на автомате увернулся. – А у тебя неплохая реакция. Но от обучающего подзатыльника отказался ты зря. Нельзя не принимать извинения равного, особенно если нанес их не он. Иначе у нас половины лордов давно не было бы. Просто перебили бы друг друга на дуэлях.
– Дьявол! Она хотела и хочет до сих пор меня убить! Ты понимаешь? Подговорила Гуо, дала ему для этого свое боевое заклинание, усилила его. А мне теперь сражаться непонятно с чем?
– Первый раз, что ли? – улыбнулся Рейнхард-старший. – Раньше выпутывался и сейчас сможешь.
– А, забыл добавить, она еще и тебя сюда приплела. Сказала, что тебе все равно, кто твой наследник, и после моей смерти ты вполне можешь назначить Джинга – лишь бы посильнее был.
– Вот тут она не права. Мне, конечно, есть дело до того, кто носит фамилию Рейнхардов. Если хочешь, чтобы тебе было спокойнее: клянусь жизнью, что покуда мы оба живы – будешь моим сыном. Никакие результаты и прегрешения этого не изменят.
«Получена неотчуждаемая клятва, принять?» – Я нажал «да», не задумываясь, и только после того, как лорд недовольно крякнул, понял, что тут был подвох.
– Значит, просто на слово ты мне уже не доверяешь? – хмыкнул Рейнхард. – Ладно, черт с тобой. Рассказывай, зачем звал.
Глава 13
– Установка власти и структуры армии, – решил я не растрачивать зря время. – У нас уже формируются полноценные войска. Гвардия, за которую отвечает Овлхант. Войска с магическими способностями магии крови – Вокра. Наемники во главе с Ионгзенгом. Инженерные войска Хребта и специальные отряды под моим личным командованием. Я считаю, настало время узаконить эту структуру званиями и титулами.
– Все что ты говоришь, конечно, хорошо, – хмыкнул Рейнхард, – но Лекс и так барон, Ионгзенг имеет титул виконта Лонского, а бывший капитан гвардии ее княжеского высочества не может иметь титул ниже рыцарского. Остается твой полуорк.
– Все верно, поэтому я предлагаю повысить всех присутствующих. Хребту присвоить первое рыцарское звание и выделить надел на границе, а с Рубакой заключить постоянный контракт на двадцать лет. Если мы не можем этого сделать у Дождливой крепости – то нет никаких проблем свершить это в подземье. И надел, и крестьян. С выбором расы, правда, будут небольшие ограничения, но они решаемы. Можем хоть нагнать на новые земли крестьян, земля на девятом уровне подземелья вполне плодородна.
Бойцы от моих слов зашевелились, переглядываясь. И невооруженным взглядом видно, что они заинтересованы. Даже виконт, пришедший ради впечатлений, подался вперед.
– Я понимаю твое желание привязать парней к нам, – кивнул старик, – дело хорошее. Но разбрасываться званиями – совсем не то, что нужно для успешных действий. Подумай сам. Ты граф. У тебя может быть только три виконта, у каждого из которых по четыре барона. Ну с рыцарями проще. Насчет наемников же, – поморщившись лорд подергал бороду, – тут дело не только в оплате, деньги ты зарабатывать умеешь, я уже это понял. Но сам понимаешь, тот, кто воюет не за честь, не за свою землю – тот всегда в случае чего и уйти может. Стой Ионг, не возражай, я знаю про ваше золотое соглашение. Но то один командир, а не весь отряд. А тем паче армия.
– В своих людях я уверен, они испытаны в бою. Я бы и сразу предложил повысить Хребта до барона, но путь пока побудет в рыцарях. Заодно привыкнет. Капитан Овлхант сможет продолжить свои обязанности в роли барона со своими землями. А позже из десятников при увеличении численности сможет выбрать собственных рыцарей. Лекс же со мной прошел все подземелье, выполняя любые, даже невозможные поручения и без страха поднимаясь на поверхность, когда Вейшенг был настроен недружелюбно.
– Вот как, – Рейнхард в задумчивости намотал ус на палец, – а что ты будешь делать, если они не справятся со своими обязанностями? Вы прошли через одну-единственную битву, пусть и длинной почти в две недели. Да, у вас были самые разные противники, но это не повод задирать нос. Вы ни разу не работали против организованной армии. Вокра, несмотря на все мое уважение, борются лишь с разрозненными отрядами партизан. Гвардия вообще от своего господина далеко не отходит, а княжна, если мне память не изменяет, в сражениях ни разу еще не участвовала.
– Может, еще и про меня что скажете, – усмехнулся чубатый.
– Тебя не заткнешь, – сухо ответил старик, – что забавно конечно, но тоже не всегда плюс. Не готов я терпеть подле себя такую занозу. Хотя по поводу опыта спорить не буду, тут ты даже меня, пожалуй, обогнал. Лет на сто.
– Ну так и не терпи, – пожал плечами Ионгзенг, – что тебе мешает на парня скинуть груз ответственности? Наследник он или кто?
– Вот, об этом я и говорю, – ткнул в Рубаку пальцем лорд, – нормальный правитель тебе уже за такие слова язык укоротил бы. Как ты можешь сомневаться в моих решениях? Просто Майкл еще неопытный, не понимает сути политики. Да, Вокры отличные бойцы, но почему их род так и не стал виконтами при Вейшенге? Как тебя там, Лекс. А? Не можешь ответить?
– Нет, ваше сиятельство, – смутившись, пожал плечами барон, – если честно, то для нас это является загадкой, не раскрытой поколениями.
– Ха, все очень просто. Вы простаки! Умные, деловитые, не хватающие звезд с неба, но полезные, – ухмыльнулся Рейнхард-старший. – Будь вы чуть амбициознее – давно бы при дворе сидели, а не носом землю рыли. Вон, Хикент, подсуетился и стал виконтом. Да еще и как?! Женился на Белой ведьме, предварительно заделав ей ребенка. Наследника! А она уже выторговала все остальное.
– Но мы же трудимся не покладая рук! – ошарашенно прошептал Лекс, – защищаем рубежи, каждый день проливая свою и чужую кровь. А выходит, надо просто подсуетиться?
– Все верно. Грустно, правда? Но тебе повезло. Такие бароны всегда нужны. У них всегда будет хорошая земля, достаточно земли для рекрутов и достаточно казны для жизни. – Старик откинулся в кресле. – Какое тут главное слово чувствуешь? Достаточно. Вам. Вперед же идут те, кому вечно и всегда всего мало. Да, они гибнут десятками, но остаются самые-самые. Самые хитрые, самые жестокие, самые ловкие, самые умные. И вот они-то и становятся виконтами. Правда, никогда не становятся графами. Обычно.
– Почему? – на всякий случай спросил я.
– Да просто потому, что чтобы стать графом, нужно занять пустое место, а их нет. У Императора на троне нет детей, он вечен. Только братья – великие князья. Их четверо. У каждого из них есть свои дети – просто князья и княгини. Тут малость теряется, ибо власть князя, любого, что для лордов, что для обычных людей священна. Но землями имеют право распоряжаться только шестнадцать. То бишь четверо от четырех. Прослеживаешь закономерность? У каждого князя не больше восьми лордов любого достоинства. Герцоги, маркизы, графы – без разницы.
– Но разве они равны друг другу?
– Нет, конечно. Но у герцога нет в подчинении графов. Просто он может иметь больше виконтов. Граф – трех, маркиз – четырех, герцог – пять. Каждый виконт имеет право набрать себе четырех баронов. А тот – сотню рыцарей. А там уже у каждого рыцаря должна быть своя сотня. А чтобы прокормить и одеть одного воина, нужен десяток крестьян. Так и формируется военная мощь Империи, – буквально на пальцах объяснил Рейнхард, – всегда точно известно, сколько войск и с какой области ты сможешь получить при надобности.
– Но Вейшенг тоже граф, хотя он и лорд Уратакоты. Выходит, под его началом должно быть три виконта, а сейчас только один – Хикент. И что, вместе с титулом он получит земли и войска?
– Все верно, быстро суть улавливаешь. Уже в следующем году весь северо-восток окажется под его управлением. Вот только, как ты верно заметил, наш дорогой ректор – глава столицы. Все его войско в основном состоит из городской стражи, гвардии да ближних пограничных баронских дружин. Население Уратакоты куда больше шестнадцати тысяч человек, но в основном это вольные и государственные служащие, крестьянами город себя не обеспечивает. Так что, прежде чем кого-то назначить, тебе придется обеспечить его всем необходимым. Есть у тебя четыре тысячи крестьян?