Паутина миров. Славия. Книга 5. Возмездие

Глава 13

– Чего раскричались? – спросил я, поднимаясь. Судя по обеспокоенным лицам Крега и Эвы, опасность и в самом деле была нешуточная. Особенно учитывая, что несколько часов назад они спокойно отражали атаки гигантских насекомых, плюющихся кислотой. – В чем дело?

– Сами посмотрите, господин, – мрачно ответил воевода. – Словами этого не описать.

Взбежав по лестнице на стену, я быстро оглядел поле боя. Высушенные магией трупы нападающих были покрыты пеплом ожогов. Стервятники и падальщики уже собирались на пиршество, от тел пауков-драконов поднимались облака кислотного смрада, а огненные проплешины чадили в небо жирными клубами дыма. Вот только стоило проследить за взглядом солдат, как все стало предельно понятно.

– Почему же не описать, – сглотнув ком в горле, произнес я. – Есть даже слово, обозначающее таких тварей. Это Омегалон. Или великий древний дракон земли. Дьявол. Я искренне надеялся, что они все вымерли.

Возвышающаяся над деревьями тварь мерно шла через пожарище, даже не утруждая себя тем, чтобы разбирать дорогу. Кроша стволы, чудовище двигалось вперед, и с каждым шагом его поступь была увереннее. Было стойкое ощущение, что монстр только недавно проснулся и еще не до конца пришел в себя. Хотя, возможно, дело было совсем в другом.

Несколько марионеток все еще дрались на том берегу, и, получив контроль, я сумел разглядеть на шее Омегалона новый нарост, сильно отличающийся от остальной брони. Будто крохотный человечек обнял за шею монстра, хотя, учитывая размеры дракона, это вполне мог быть и обычный мужчина, только укороченный снизу до половины туловища.

Страшная догадка появилась почти мгновенно. Разрубленный напополам, обожженный в устроенном мною пожаре, жаждущий мести за смерть сына правитель Алиенеля шел собирать долги. Более чудовищного противника я и представить себе не мог. И после сражения с подобным монстром на плане Испытания единственным вариантом стало повторение подвига Они. Не лично, естественно, а с помощью аватара.

«Все работоспособные марионетки, за мной!» – скомандовал я, одновременно отдавая приказ на прицельную стрельбу по монстру. Два десятка демонических созданий, дергаемых за ниточки магами Души, бросились под ноги Омегалону, стараясь прорубить его броню или, по крайней мере, обратить на себя внимание. Черные клинки врезались в костяные пластины, но оставляли только неглубокие царапины на легендарном существе.

Шесть толстых, похожих на стволы столетних деревьев, нижних лап двигались мерно, но все более уверенно. Несмотря на широкую подошву, вес монстра продавливал промерзшую землю на десяток сантиметров, а каждый шаг отдавался небольшим хлопком быстро сдавливаемого воздуха. Четыре передние конечности, заканчивающиеся двухметровыми костяными мечами, легко разрубали обгоревшие деревья.

«Рубите под коленями, под мышками, забирайтесь на спину и старайтесь добраться до шеи!» – Показывая пример, я сам несколькими ударами рассек толстую кожу, не защищенную броней в месте сгиба. Вот только ощущение было такое, будто я тупым топором пытаюсь разрубить даже не дерево, а плохо обработанную руду. Так, словно издеваясь, рана еще и заживлялась буквально на глазах. Такими темпами мне понадобится часов пять, просто чтобы нанести ранение.

Омегалон такого допускать не собирался. Тело чудовища едва заметно завибрировало, а затем на нас сверху обрушились комки слизи. Живой, мать его, кислотной слизи едва ли сильно меньше, чем тот болотный дрейк, которого я выжег в подземельях Уратакоты. Живое оружие, как и сам древний великий дракон, оставляющий после себя лишь широкую полосу вытоптанной до камней земли. Не могла природа такое создать, оно же противоестественно!

«Наверх! Слизняки не смогут пересечь реку, не сражайтесь с ними!» – крикнул я, видя, как больше половины марионеток, схватившись с болотными дрейками, начали плавиться и терять конечности. Дьявол, такими темпами я потеряю всех аватаров, которыми собирался прикрывать отступление. И все это в первые же сутки! А ведь продержаться до подхода основных войск нужно еще минимум два дня.

Ужасная мысль билась в голове, с каждой секундой усиливаясь. А что я могу? Что сделают наши подкрепления, даже если соберутся? Все эти волколаки, морфы, эльфы и даже джинны. Что они могут против такого чудища, явно созданного, чтобы уничтожать даже не армии и города – страны?! Я пытался дать хоть какой-нибудь положительный ответ, но вариантов не видел.

Чем выше я забирался, тем отчетливее понимал, в какой кромешной заднице мы все оказались. Прочный панцирь Омегалона был покрыт толстым слоем слизи, которая при прикосновении начинала разъедать металл. Самому же монстру на нее было абсолютно наплевать. Десятки паразитов или симбионтов ползали на его спине, мгновенно атаковав меня, стоило лишь показаться над панцирем.

Ну нет. Я так просто не сдамся! Если сумели эльфы управлять этой тварью, значит, и джинны смогут. Нужно только найти того, кто вместо деревьев общается с животными. Они должны быть куда мощнее, чем маги Алиенеля. Если и не убить, такое существо, то, по крайней мере, заставить остановиться. Должны быть способы уничтожить эту тварь!

Мой аватар был лишен любой магии, чистый боец, предназначенный исключительно для ближнего боя. Но даже с этим телом я в состоянии двигаться дальше. Сделать больше. По крайней мере попытаться. Едва касаясь слизи, я взбежал по спине Омегалона и бросился к прикрытому броней наросту на его шее.

Реакция последовала незамедлительно. Пластины панциря вспучились, и десяток пятиметровых щупалец вылез наружу. Покрытые чешуей и острыми шипами они ударили со всех сторон одновременно, не оставляя даже шанса на то, чтобы извернуться или парировать удар. Марионетку, ослабленную кислотой и жаром огня, разметало на сотни осколков. Голова отлетела вверх от удара, и до того, как связь прервалась, я сумел разглядеть монстра сверху.

Идеальное оружие, способное защитить себя и в ближнем, и в дальнем бою. Защищенное, словно движущаяся крепость. Главный козырь в борьбе против Империи. Огромные костяные мечи без труда крошащие и камень, и дерево, и металл, несомненно, способны уничтожить даже паровой танк, а доспех и вовсе не заметят.

Щупальца с алмазными когтями достаточно мощны, чтобы разрывать демоническую сталь толщиной в несколько миллиметров, а значит, ни Стражи, ни чистокровные демоны не в состоянии им противостоять. Они достаточно длинны и могут дотянуться до любой точки самого монстра и земли вокруг него, что не оставляет слепых зон.

Драконы болота… да он ими буквально срет! Эти жуткие паразиты сами по себе представляют огромную опасность, ему же они служат защитой и с легкостью управятся против любых войск ближнего боя, осмелившихся подобраться вплотную. Что остается? Только атаки с расстояния. Но даже слепой поймет, что при такой толщине и прочности брони – это совершенно безнадежно. Ни одна мортирка не в состоянии пробить эту тварь.

– Малуша, собери всех своих братьев и сестер. Нужно попытаться воздействовать на него с помощью магии Жизни. Когда Омегалон будет переходить реку вброд, с него должно смыть всю слизь, если удастся удержать его на глубине достаточно долго, то сумеем снизить оборону твари, – приказал я дриаде. – Джи, мне нужны все твои способности, забирай мою броню, там достаточно черной эссенции, любой крупный объект он уничтожит, но возможно, что насекомые будут достаточно надоедливы и задержат эту тварь.

– Что делать нам? – спросили одновременно Эва и Крег.

– Готовьтесь к отступлению. Нужно будет покинуть крепость в тот момент, когда дракон доберется до нас, а то, что рано или поздно это произойдет, уже не вызывает сомнений. Возможно, когда рука восстановится, я сумею ему противостоять, но не сейчас. – Сняв нагрудник, я передал его супруге и, быстро сбежав по лестнице, подошел к модифицированному для меня паровому доспеху.

Это был последний сюрприз врагам. Который я собирался использовать только в крайнем случае. Когда настанет поворотный момент. Но сейчас мы просто обязаны выиграть время и приготовиться. Я должен дать своим войскам достаточно пространства для маневра, а значит, пора вступить в игру лично, не полагаясь на марионеток или вызванных насекомых.

– Рыцари, за мной! – скомандовал я, вставляя лезвие Кладенца в переделанную клешню. Ангельская энергия тут же начала нагревать клинок, вокруг половины которого обвились трубки с быстро вскипевшей водой. Двигатель за спиной начал стучать и вибрировать, выходя на рабочую частоту. Вечный паровой движитель. Уникальный и работоспособный только в моих руках.

Доспехи один за другим перемахнули через стену, и, выстроившись клином, мы двинулись на восстановившиеся ряды поклонников Вечной матери. Благодаря пожару нам удалось разделить многотысячную армаду на несколько десятков воинств, и сейчас перед нами было не самое крупное из них. Сотен восемь эльфов, включая сотню всадников на мелких двуногих динозаврах и кучу лучников, которые обрушили на нас град стрел, стоило подойти на расстояние меньше шестисот метров.

– Забрала не поднимать! Козырьки вперед, смотреть на врага! – глухо приказал я, пытаясь перекричать стук все разгоняющегося движителя. Дьявол, выдержали бы шестерни такую силищу. – Доберемся до врага, там развлечемся! Вперед!

Из-за сменившегося источника тепла радиаторы не успевали охладить перегретый пар. К счастью, мы предусмотрели общий перегрев системы и даже сумели сделать несколько дополнительных емкостей со свежей водой, предназначенной для замены перегретому пару, осталось только его выпустить, но тратить столь драгоценный ресурс просто так я не собирался.

На свое несчастье эльфы не могли знать о моих планах и действовали точно так же, как и против обычных врагов. Всадники, пришпорив динозавров, уже мчались нам наперерез, намереваясь разбить наш клин атаками копий и молниеносным кавалерийским налетом. Когда их предводитель понял, что этот фокус не сработает, стало уже слишком поздно.

Перегретый почти до пятисот градусов пар с давлением больше ста атмосфер вырвался через подготовленные сопла прямо навстречу стройной колонне. На расстоянии в три метра его уже можно было увидеть, он быстро терял скорость и температуру превращаясь в белое облако. Вот только всем, кто попал под струю, это было уже безразлично, их разрезало не хуже, чем мечом, кожа мгновенно покрывалась волдырями ожогов, глаза выкипали.

Обезумевшие от боли животные бросились наутек, скидывали своих седоков, изворачиваясь, разбегались от страшного неведомого оружия. Облако пара быстро остывало и становилось прозрачным туманом, но, перейдя в этот момент на бег, мы выполнили главную задачу, вклинились в первые ряды ошарашенных эльфов.

– Никого не жалеть! За Свет! Вперед, братья!

Глава 14

В доспехах я оказался на три головы выше даже высокорослых эльфов и вполне мог посоперничать с ограми ростом. Даже будь у меня в руках обычный двуручник, а не пылающий ангельским огнем Кладенец, единственного удара, усиленного поршневыми механизмами, хватило бы, чтобы разрубить десяток воинов вместе со щитами и доспехами. Но эльфы, готовые к такому противостоянию, не дрогнули.

Вперед вышли энты, солдаты и по совместительству маги Жизни, ловко управляющиеся с ожившими деревьями. Длинные гибкие ветви, заменившие им руки, удерживали чудовищные по своему весу и убойной силе молоты. Однажды приняв такой на свой башенный щит, я понял, что второго удара механизмы могут и не пережить.

Металл зазвенел, словно гигантский колокол, оглушив меня. Весь многосоткилограммовый доспех откинуло назад, протащив по оледеневшей после паровика земле. А на самом щите осталась приличных размеров вмятина. Прекрасно осознавая, что нельзя сдаваться, я перешел в контрнаступление, и вражеский рыцарь легко закрылся щитом из окаменевшего дерева.

Вот только Кладенцу было совершенно наплевать на такие мелочи. Метровое лезвие легко раскололо щит и прошло насквозь скорлупы доспеха, прикончив неудачливого противника. Моим рыцарям сражение столь легко не давалось, но очередная струя перегретого пара отбросила сразу нескольких противников, позволив перейти в наступление.

– Держаться клином! Вырежем всех! – крикнул я, наседая на энта, подошедшего слишком близко. Сияющий меч разил любого противника, с кем бы я ни встречался, и на минуту у меня даже возникло смутное желание попробовать сразиться с Омегалоном, но одного взгляда на возвышающуюся над верхушками деревьев тварь хватило, чтобы признать всю глупость и безнадежность этой затеи.

Нанести как можно больше урона прямо сейчас, заставить противника отступить хотя бы на одном участке. Но даже если каждый из воинов в паровых доспехах был в десятки, в сотни раз сильнее обычного солдата, соотношение оставалось не в нашу пользу. За несколько минут отчаянного сражения нам удалось убить пятьдесят и ранить еще столько же противников. Вывести из боя самые сильные их подразделения – энтов и кавалерию, но оставалось еще слишком много врагов, больше семи сотен.

Дождавшись, пока мы погрузимся достаточно глубоко в строй, противники окружили нас и принялись стрелять в упор, пытаясь попасть в щель забрала шлемов. И самое паршивое, что им это удавалось! Даже несмотря на тройную заградительную сетку, мне прилетел в голову арбалетный болт, на конце которого вместо наконечника была алмазная игла. По чистой случайности мне удалось избежать смерти, повернувшись к другому врагу.

Отдавать приказ: прикрыть головы щитами, не понадобилось, даже самые неосторожные поняли, чем это может грозить. Одного точного попадания алмазного болта достаточно, чтобы вывести из строя котел, а значит, обездвижить и убить рыцаря. Хорошо хоть у врагов не было свинцеплюев, иначе бы я уже потерял треть отряда.

«Джи, Эва, Мала, как у вас дела?» – спросил я на ходу, не сбавляя темп боя. Читать ответы времени особенно не оставалось, но спутницы не зря оставались рядом со мной и умудрились сократить свои сообщения до минимума. Коротко глянув на надписи, я выругался. «Он на середине реки», «Насекомые расплавились в слезах», «Запасаемся кровью для последнего заклятья», «К отступлению готовы» – гласили их отчеты. И оптимизма они не добавляли, но, по крайней мере, общий план соблюдался.

«Крег, бери сотню кровавых магов, пусть собирают урожай, – приказал я, разрубая очередного зазевавшегося врага. – Отходим к укреплениям по большой дуге! Заставим их сместиться под наши заклятья и выстрелы! За мной!»

Направив острие удара моей десятки в сторону реки, я рассчитывал отрезать небольшую часть войска Алиенеля, но для этого пришлось разорвать четкий строй и взять на себя центральную часть сил врага. Каждый паровой рыцарь держал вокруг себя около трех метров пустого пространства, наполненного болью, криками и растерзанными телами.

– Не отходить далеко! – запоздало крикнул сотник эльфов, и я тут же с наслаждением выпустил ему в лицо облако пара, обжигая лицо противника до самой кости. Нам удалось отрезать от основного войска больше трех сотен бойцов, которым теперь приходилось защищать и тылы, и передний фланг, обращенный к крепости на холме.

– Шаг! Шаг! – командовал я, едва успевая атаковать и отбиваться от двух наседающих на меня последних энтов. Продержаться еще немного, всего минут десять. Весь бой длился не больше двадцати, угля у рыцарей должно хватить на сорок в сумме, если пар не использовать столь же бездарно, как я. Вода, правда, уже заканчивалась, и мне даже приходилось снижать энергию, направленную в Кладенец, чтобы не оказаться в решающий момент безоружным.

Оттесняемые эльфы вовремя сообразили, чем им грозит постоянное отступление, и решились на прорыв в самой узкой части, которую можно было обойти. Никто не сказал бедняжкам, что бегать вокруг закованного в паровые доспехи великана с пылающим мечом – плохая идея. Прыгнув в самое сердце небольшого обходящего моих рыцарей ручейка, я крутанулся по оси, вырезая всех, кого смог достать, и очерчивая смертельную границу.

Подавленные почти мгновенной смертью десятков товарищей эльфы бросились врассыпную. Многие предпочли ледяную воду, побросав оружие и прыгнув с высокого берега в реку. Но большая часть решила обогнуть меня по широкой дуге, соединившись с выдвинувшимися на передовую отрядами. Это стало их последней фатальной ошибкой.

Крег ударил в бок бегущим эльфам. Сотня драконидов в тяжелых доспехах мчалась со всех ног на врага, который среагировал слишком поздно. Лишь каждый десятый успел подставить щит. Ворох стрел ударил по атакующим из-за спин эльфов, но они лишь раззадорили и обозлили воеводу с его головорезами. После Крега на земле оставались лишь обрубки рук и ног с исполосованными телами. А вот кровь…

Поле, которое вытоптали паровые доспехи, было залито бордово-коричневой жидкостью. Но за драконидами шли маги, не оставлявшие даже пятнышка. Три десятка магов Крови из Пылающего ордена, получивших свои способности благодаря поклонению мне любимому. Открытие, способное сделать меня в Империи или Алиенеле величайшим из магистров, позволило любому, независимо от цвета основной эссенции, существу с достаточной силой творить магию Крови.

Крылся секрет в единственном заблуждении, которое я раскрыл совершенно случайно благодаря одному из своих спутников, создававшему прозрачные магические клинки из собственной крови, и звучал очень просто: «Нет эссенции К». Воспоминание промелькнуло у меня в голове, и я с улыбкой смотрел на совершенно ошарашенные лица воинов эльфов, которые за свои столетние жизни никогда не видели подобного. Их кровью кто-то мог управлять!

– Крег, отходим, как только запасов будет достаточно! – приказал я, принимая на щит осадную стрелу. – Всем собраться! Никого не подпускать к заклинателям!

– Есть! Давайте, ребята, вы слышали императора! Высушите этих придурков до последней капли! – хохоча, крикнул воевода.

Теперь, объединившись с сотней морфов, мы легко оттеснили оставшиеся пять сотен эльфов, трусливо обстреливающих нас издалека и бегущих при первых признаках угрозы. Несмотря на долгие годы жизни и жуткую инерцию – проще говоря, они были теми еще тормозами – преподанный нами урок алиенельцы выучили достаточно быстро.

Единственное, что меня совершенно не радовало, так это неумолимое приближение Омегалона, уже поднимающегося из воды на нашем берегу. Чудовище медленно перебирало лапами, разрывая толстые корни деревьев, которыми его опутывали джинны. Малуша задерживала врага как могла, и, похоже, при отступлении ее придется тащить на себе. Главное, чтобы девушка в порыве верности не иссушила себя до последней капли.

– Мы готовы! – довольно крикнул Крег, и, оглянувшись, я увидел, что кувшины для крови не просто наполнены, а с помощью магии удерживаются с горкой. Ста литров бесцветной и зеленой эссенции должно было хватить на мою задумку с лихвой, и, кивнув воеводе, я отдал приказ к отступлению. Эльфы тут же бросились в атаку, но их встретили выстрелы тяжелых арбалетов и скорпионов. Жаль, огненной смеси не осталось, она тоже пригодилась бы.

– Сосредоточьтесь! Это новое заклятье! – собрав магов, сказал я. – Строго следуйте инструкциям. Эва, мне понадобится десяток твоих, нужно распылить кровь над Омегалоном, когда он приблизится к крепостным стенам.

– Хорошо, но не уверена, что на него подействует кровавый туман, если уж насекомые в его слезах просто растворились, – заметила девушка, отдавая распоряжения своим собратьям.

– Это уже наша забота, – отмахнулся я, дожидаясь, пока емкости для воды в доспехе заполнят до верха. – Остальным подготовиться к отступлению. Мы должны уйти одновременно со всех стен и изнутри крепости, чтобы противник не понял, что происходит. Малуша, у вас еще остались силы осушить стены?

– Да, – слабо ответила княжна. – Мы уже все подготовили. Они вспыхнут вместе с ближайшим лесом, так что по огню нас никто не сможет преследовать.

– Хорошо, очень хорошо. Осталась самая малость. Рыцари, пополняйте припасы, на нас защита отступающих. Маги, за мной на стену. Всем приготовиться! Это последний акт нашего представления здесь, нужно порадовать зрителей перед закрытием занавеса.

Поднявшись на стену, я стал ждать. Омегалон должен был замерзнуть, замедлиться, выйдя после ледяной реки на мороз. Но вместо этого от гигантского монстра валил пар. Если ему и было хоть немного холодно, на физиологии это совершенно не отразилось. Однако часть надежд все же оправдалась, ни одного слизня на его спине или под ногами не осталось, и теперь роль обороны ближнего круга выполняли длинные щупальца.